У ребенка сопли 2 месяца не проходят


Затяжной насморк

 

Мамы маленьких деток часто сталкиваются с насморком у малышей. Редко кому удается избежать этой неприятности.

Чаще всего, с этим недугом получается справиться за неделю. Но что же предпринимать, если насморк у малыша затянулся? Как его вылечить?

Мамы маленьких деток часто сталкиваются с насморком у малышей. Редко кому удается избежать этой неприятности. Чаще всего, с этим недугом получается справиться за неделю. Но что же предпринимать, если насморк у малыша затянулся? Как его вылечить?

Причины детского затяжного насморка

Прежде всего надо установить причину насморка. Их достаточно много у обычного насморка: вирусные инфекции, увеличенные аденоиды.

У затяжного же насморка причины только две: бактериальная инфекция и аллергия. Бактериальный насморк Чаще всего причиной является неверное лечение обычного насморка. Не нужно слушать всех подряд, когда лечите своего малыша. То, что помогло другим, не обязательно вылечит вашего ребенка. Поэтому, прежде всего, следует спросить совета педиатра.

Примите во внимание, что сосудосуживающими препаратами увлекаться не стоит, - они вызывают привыкание. Использовать их следует только в очень крайних случаях и не больше 3-5 дней. Если вы все же лечили насморк ребенка самостоятельно и вам не удалось справиться с недугом (у ребенка появились затяжные зеленые сопли), то пора обязательно обратиться к педиатрам, которые назначат антибактериальные препараты и помогут подобрать капли. Аллергия может возникать на что угодно.: Микроскопический клещ. Живет в тканевом покрытии: игрушки, ковры, матрасы, подушки. Размножается в повышенной влажности воздуха.

Шерсть животных, пух и перья птиц. Этот аллерген устранить проще: переселить животное в другое место и заменить перьевые подушки.

Плесень. Бороться с ней трудно, поэтому нужно стараться не допускать ее появления и все время быть начеку.

Как победить аллергический насморк? В первую очередь нужно провести в квартире генеральную уборку. Уделив особое внимение коврам, подушкам, мягким игрушкам. Чаще проветривайте комнату и, по возможности, проводите влажную уборку. И безусловно, посетите аллерголога.

 

Затяжной насморк у грудничка

У самых маленьких выделяют несколько видов насморка, характерных только для них. Хрипы, в районе носика и горлышка, напоминающие «похрюкивание»- характерны только для младенцев. Дайте ребенку грудь. Если «похрюкивание» исчезло, значит не стоит переживать. Такое происходит, когда небольшая часть того, что срыгнул ребенок, попадает в задние носовые ходы. И, как ни странно, продолжает там перевариваться. Не волнуйтесь – это не опасно. Наблюдается это обычно у малышей в 2-3 месячном возрасте.

«Зубные сопли», появляются в моменты прорезывания зубов и проходят сразу после появления зуба. Затяжной насморк у грудничка или ложный насморк. Наблюдается в тот период, когда малыш учится пускать пузыри из слюней и соплей, так как слюнные железы находятся на пике своей активности и поэтому «материала» для пузырей предостаточно. На все эти виды насморка можно почти не обращать внимания, просто контролируйте их. Но если ребенок начал бросать грудь, насморк мешает ему сосать и появился кашель, не похожий на тот, как давятся слюной, то обязательно нужно обратиться к педиатру. Ведь затяжной насморк может дать осложнение на ушки ребенка, привести к хроническому гаймориту.

Почему так долго не проходит насморк?

Ну кто из нас не знаком с насморком? Из носа течет, от чихания дрожат стены, голос приобретает комичный гнусавый оттенок, только когда у нас насморк, нам не до смеха.

Воспаленный нос не дает дышать ни днем ни ночью: вот уже и круги под глазами, красные слезящиеся глаза, сонный вид, заложило  уши, вся еда потеряла вкус, а работа – смысл , к тому же закончились носовые платки!

Самая частая болезнь человека – банальный ринит, чаще всего называемый простудой. А между тем, специалисты описывают свыше сотни причин, вызывающих затруднение носового дыхания.

Острое заболевание . Увы, нередко течение простуды занимает больше времени, чем мы можем ему позволить, и вовлекает в воспалительный процесс пазухи носа (синусит), слуховую трубу (евстахеит) и ухо (тубоотит, отит), лимфоидную ткань носоглотки (аденоидит). Все эти органы анатомически и функционально теснейшим образом связаны друг с другом: если отек мешает свободному току воздуха при дыхании носом, он препятствует и оттоку слизи из пазух, нарушается давление в полости среднего уха и баланс микрофлоры слизистых. В такой ситуации без помощи ЛОРа не обойтись: энергичное лечение просто необходимо!

Повторяющиеся риниты, синуситы, аденоидиты . Очень многим знакома ситуация, когда целый год проходит «под знаком носового платка». Особенно часто возникает такая ситуация в семье, где ребенок начал посещать садик: болеть начинает и малыш и все его взрослое окружение. И болезни-то нетяжелые, но изматывают всю семью. Чтобы вырваться из порочного круга простуд , необходим комплексный подход.

Вот некоторые универсальные советы наших ЛОРов для начала пути к здоровью:

- закаливание носоглотки , в том числе орошение носа солевыми растворами несколько раз в день и полоскание горла минеральной водой,

использование только разовых (бумажных) платков больными в период заболеваний,

- частое проветривание квартиры ,

- индивидуальные полотенца/чашки/ложки у членов семьи ,

- вакцинация против пневмококковой и гемофильной инфекции ,

привычка держать в чистоте клавиатуру домашнего компьютера, телефоны и пульты.

Постоянные проблемы с носом, храп . Если же несвободное носовое дыхание уже входит в привычку, влияет на качество сна, работоспособность и успеваемость, пора всерьез браться за поиск причин. Ими могут оказаться аллергический ринит/риносинусит, полипоз, медикаментозный ринит (при длительном бесконтрольном применении сосудосуживающих капель или некоторых препаратов для контроля повышенного артериального давления, др.), анатомические изменения (например, искривление носовой перегородки, кисты, новообразования). Как правило, необходим не только осмотр оториноларинголога, но и проведение эндоскопии, КТ, аллергологическое обследование.

Сезонные риниты и риноконъюнктивиты . В наших широтах самым массовым из них является поллиноз , аллергия на пыльцу деревьев (обострение в мае-июне) и злаков (июнь-июль). Диагностика и лечение сезонных проблем – в равной мере компетенция ЛОРа и аллерголога, поэтому если одного из названных специалистов прежде вы не посещали, самое время это сделать сейчас. Осень - лучшее время для точного диагноза и для подбора терапии. Именно заблаговременно, за несколько месяцев до сезонного обострения, возможно лечение методом иммунотерапии (АСИТ).

Дышите свободно!

Благодарим за помощь в подготовке материала оториноларингологов Центра "Парацельс" Грицаль Надежду Юрьевну, Асулян Анаит Ваниковну, Верховцеву Людмилу Ивановну.


Красные щечки у малыша: стоит ли волноваться?

Красные щечки у ребенка многим кажутся вполне естественным явлением, ведь именно такие розовощекие крепыши смотрят на нас с глянцевых фотографий. Однако не всегда розовощекость – это проявление здорового румянца.

Детская кожа невероятно чувствительна и к воздействию окружающей среды, и к общему самочувствию ребенка. Поэтому в ряде случаев красные щечки – повод задуматься о состоянии здоровья малыша.

Реакция на воздействие окружающей среды

Красные пятна на щеках у ребенка могут быть банальной реакцией на холод или жару. Процесс теплообмена у грудничков протекает не так, как у взрослых, поэтому красные щечки могут сигнализировать о перегреве или, наоборот, слишком тесном контакте с морозом. В первом случае кроху необходимо немедленно охладить, а во втором – нанести защитный крем на открытые участки кожи за 20 минут до выхода на улицу.

Проявление аллергии

Щечки малыша покраснели, начали шелушиться и даже чесаться? Это может быть проявлением аллергии – пищевой, на бытовую химию, пыль или животных. Часто покраснение щек в этом случае сопровождается еще и появлением красноты в области плеч, предплечий и паха. Обязательно обратитесь к врачу, чтобы выяснить, почему у ребенка красные щеки, и исключить из окружающей среды аллерген, вызывающий у малыша такую реакцию.

Атопический дерматит

У малышей, страдающих атопическим дерматитом, частенько появляются покраснения, которые сопровождаются сильной сухостью, зудом и даже корочками. Как правило, очаги дерматита есть и на других участках тела, а сухость и краснота не проходят при использовании обычных увлажняющих кремов. Атопический дерматит – это серьезный повод обратиться к врачу.

Недостаток ферментов

Ферментативная недостаточность проявляется, как правило, у детей на первом году жизни. Один из ее симптомов – покраснение щек младенца (при этом ребенок может не добирать в весе). Когда малыш съедает больше, чем способен усвоить его организм, непереработанный белок вызывает аллергическую реакцию и, как следствие, покраснение щек. В данном случае следует тщательно контролировать объем предлагаемой ребенку пищи, особенно при искусственном вскармливании.

Режутся зубки

Покраснение щек и набухание десен – верные признаки скорого появления нового зуба. В это время может измениться и поведение малыша: он трет уши и щеки, становится раздражительным, беспокойно спит. Облегчить состояние крохи можно специальными прорезывателями или успокаивающим гелем (по назначению врача).

Вирусные или инфекционные болезни

Красные пятнышки на щеках у ребенка – далеко не единственный симптом, на который стоит обратить внимание родителям. К примеру, при ОРВИ это могут быть повышение температуры, кашель и насморк, а при детской розеоле – жидкий стул, повышение температуры и сыпь (сначала на щеках, а позже и по всему телу от лица к ногам). Красные щеки в сочетании с бледными губами и кончиком носа могут быть и признаком воспаления легких. Во всех этих случаях необходимо как можно скорее обратиться к педиатру.

Все в порядке!

Чаще всего причиной красных щек у ребенка является аллергическая реакция. Но вполне возможно, что ребенок просто провел активный день, много двигался и смеялся или долго гулял на свежем воздухе. Такой румянец – радость для мамы и признак отличного самочувствия малыша!

Чем лечить затяжной кашель у взрослого

По данным литературы, причиной хронического кашля может быть постназальный синдром, или синдром постназального затекания. Он является следствием ряда ЛОР-заболеваний, например, воспаления слизистой оболочки носа различной природы (аллергической, вирусной, бактериальной природы, ринит беременных, медикаментозный ринит) 6,7.

Все эти болезни сопровождаются повышенным образованием отделяемого (секрета) в носовой полости. Часть секрета стекает по задней стенке глотки в нижележащие отделы дыхательных путей, где расположены кашлевые рецепторы. Секрет раздражает их, что способствует появлению кашлевого рефлекса 6.

К тому же развивающееся воспаление слизистой задней стенки глотки и гортани еще больше увеличивает чувствительность кашлевых рецепторов6.

Типичные симптомы постназального синдрома — «стекание» слизи в глотку, постоянное желание откашляться, охриплость, заложенность носа. Кашель встречается только у 20% больных6.

Таким образом, кашель при постназальном синдроме непродуктивный, сухой, однако больные чаще всего воспринимают его как влажный. Это ощущение обусловлено наличием в верхних дыхательных путях стекающей из носоглотки слизи10.

Лечение
При кашлевом рефлексе, который появляется на фоне постназального синдрома, нужно лечить основное заболевание7.

Насморк у взрослых – причины, симптомы, виды, лечение

Насморк, симптомы которого известны каждому, является следствием воспаления слизистой оболочки носа. Существует распространенный миф, что данное заболевание лечить не нужно, и оно пройдет само через одну-две недели.

Насморк, симптомы которого известны каждому, является следствием воспаления слизистой оболочки носа. Существует распространенный миф, что данное заболевание лечить не нужно, и оно пройдет само через одну-две недели. Однако это не так. Болезнь следует правильно лечить, иначе существует риск развития осложнений.

Выбор препаратов для лечения насморка должен осуществляться в зависимости от вида насморка, симптоматики, особенностей организма и течения болезни.

Причины насморка у взрослых

Воспаление слизистой оболочки носа, сопровождающееся выделениями из пазух, вызывается разными причинами, это:

Ринит – это неотъемлемый симптом сезонных простуд. В это время следует внимательнее относиться к своему здоровью, использовать качественные современные препараты от заложенности носа и для лечения насморка и не допускать развития хронической формы заболевания.

Симптомы

Болезнь имеет две стадии. В начальном периоде в носу ощущается сухость, зуд, жжение. Больной чихает, голос становится сиплым, но выделений еще нет. Во второй стадии появляются сначала жидкие и прозрачные, затем густые сопли, которые могут приобрести желто-зеленый оттенок и характерный запах.

Главный симптом ринита – слизистые (прозрачные, жидкие, густые или гнойные) выделения из носовых пазух. У пациента наблюдается также заложенность носа, ушей, чихание, ухудшение/пропажа обоняния, зуд, жжение в носовой полости. Остальная симптоматика зависит от причины, вызвавшей насморк.

Виды насморка и его классификация включает заболевание:

  1. Простудного.
  2. Инфекционного.
  3. Травматического.
  4. Аллергического происхождения.

Ринит может приобрести хроническую форму.

Некоторые виды ринита и его симптоматика представлены в таблице

Насморк – симптомы

Инфекционный

Аллергический

Вазомоторный

Виды насморка и их признаки

По мере развития патологии появляются следующие симптомы насморка:

чихание и выделения из носа

затруднение дыхания из-за заложенного носа

повышение температуры тела (в некоторых случаях)

боль в теле

головная боль

нарушение координации движений из-за головокружения

апатия, слабость

озноб и некоторые другие признаки, которые относятся к основному инфекционному заболеванию, ставшему причиной появления насморка

Симптоматика появляется очень быстро, это:

выделения из носа

затрудненное дыхание

Основной симптом –

заложенность носа и затруднение или отсутствие носового дыхания

Гиперемия (покраснение) слизистых оболочек глаз

ОРЗ (острые респираторные заболевания)

Покраснение появляется одновременно с выделениями из носа

Нет вообще или есть незначительное покраснение

Выделения из носа

Выделения из носа –

являются следствием переохлаждения (простудного заболевания)

Сопли –

следствие инфекционной болезни (грипп, аденовирус, ОРВИ и пр.)

Заболевание развивается после контакта с каким-либо аллергеном:

химические вещества,

пыль комнатная или на производстве,

косметические препараты и бытовая химия;

пыльца растений;

шерсть домашних питомцев и пр.

Спусковой механизм заболевания – стрессовый фактор:

Перепад температур (холодный воздух)

Резкие запахи

Нервное переутомление, психологический стресс

Продолжительность заболевания

Срок зависит от инфекции, вызвавшей заболевание, а также от сопутствующих факторов:

состояние здоровья конкретного больного

возраст и наличие сопутствующих хронических системных патологий и пр.

Простудное заболевание –

от семи до десяти дней (если болезнь продолжается больше, значит, возникли осложнения и требуется консультация врача, обследование и назначение специальных препаратов)

При хроническом течении болезнь может продолжаться длительное время

Насморк быстро проходит при исчезновении аллергена

Признаки заболевания появляются при наличии аллергена/аллергенов

Зависит от индивидуальных особенностей организма конкретного больного и сопутствующих факторов

Болезнь может иметь кратковременный характер или протекать долго

Симптомы аллергии

Не имеется

Существует повышенный риск аллергии:

на лекарственные препараты,

на бытовую химию, косметику, пыль и пр.

Данный фон служит спусковым механизмом появления признаков данного заболевания

Нет

Лабораторные анализы – пробы (кожные)

Цель – Обнаружение аллергенов

Отрицательный результат

Положительный результат

Отрицательный результат

Характерная симптоматика вегето-сосудистой дистонии дрожь, особенно пальцев, тахикардия, потливость рук и пр.

Нет

Нет

Присутствует

Серьезную опасность представляет атрофический ринит с частичной или значительной атрофией участков слизистой.

Осложнения болезни

Затянувшееся острое заболевание приводит к переходу в хроническую форму.

Хроническое воспаление слизистых носа – это причина появления осложнений: атрофического насморка, гайморита, синусита и некоторых неврологических патологий, многие из которых опасны для здоровья.

Средства от насморка

Препараты для лечения насморка используются в зависимости от диагноза, возраста, стадии болезни и др. факторов. Большая группа медикаментов предназначена для скорой помощи больному с целью облегчения носового дыхания (препараты от заложенности носа, сосудосуживающие капли, спреи и пр.)

Также разработаны эффективные препараты для увлажнения и смягчения слизистых, действующие мягко, деликатно. Многие из них, особенно средства на основе натуральной морской воды, прекрасно подходят для профилактики в сезон простуд и гриппа.

Профилактика ринитов

Профилактические мероприятия чрезвычайно важны. Для острого ринита – это закаливание организма, занятия спортом и активный образ жизни, пребывание на свежем воздухе, рациональное питание, прием витаминных комплексов, грамотное и своевременное лечение любых заболеваний.

Меры профилактики направлены на повышение неспецифического иммунитета. Аллергический ринит, как и некоторые другие формы насморка, лечится с помощью специальных лекарственных средств, назначенных врачом.

В этом случае пациент обязан соблюдать рекомендации специалиста с целью недопущения обострений болезни.

В социальной сети аптек Столички имеется широкий ассортимент препаратов для лечения насморка по доступным ценам.

У ребенка долго не проходит насморк или кашель: что делать?

Опубликовано: 20 октября 2018

Здоровье детей — главная забота родителей. Поэтому если у ребенка не проходят кашель и сопли, многие мамы начинают паниковать. В таких ситуациях они чаще всего обращаются за помощью на форумы. Доступность информации в интернете позволяет находить огромное количество советов: полезных и не очень. Поэтому не стоит рисковать здоровьем детей. Если у ребенка долго не проходят насморк и кашель, нужно обращаться к врачу. Только специалист может установить точную причину и помочь справиться с затянувшимися симптомами.

Содержание статьи

Почему не проходят кашель и сопли у ребенка?

В норме простуда и ее проявления проходят за 7-14 дней. Если спустя 2 недели симптомы сохраняются, нужно искать причины этого. Рассмотрим основные из них.

Обращаемся к врачам

Чтобы борьба с простудой была эффективной и безопасной, необходима консультация специалиста. Доктор выслушает жалобы, осмотрит дыхательные пути, поставит точный диагноз и назначит подходящие препараты. Для лечения ОРВИ врач может порекомендовать Деринат. Современное средство выпускают в форме капель — для маленьких детей, и спрея — для ребят постарше и взрослых. Препарат обладает тремя полезными свойствами:

Использовать препарат нужно по назначению врача и в соответствии с инструкцией.

Действуем самостоятельно

Правильно назначенные препараты — основная составляющая лечения. Но помимо этого важно создавать благоприятные условия для выздоровления. Если у ребенка не проходят сопли и кашель, необходимо часто проветривать квартиру и увлажнять воздух. В сухом микроклимате сложно дышать, слизистая оболочка носоглотки растрескивается и воспаляется. Это лишь усугубляет течение болезни.

Чтобы ребенок скорее пошел на поправку, следите за питьевым режимом. Давайте ему побольше витаминизированных напитков. Они препятствуют обезвоживанию, выводят яды и токсины, восполняют нехватку полезных веществ. Для этих целей подойдут морс, кисель, теплое молоко и чай. Следуйте рекомендациям врача, окружайте ребенка заботой и любовью, и тогда болезнь обязательно отступит.

Продукция Деринат

Полезные статьи:

Как правильно лечить насморк у детей

Появление насморка, то есть слизи в носу, а попросту соплей, является реакцией организма на вирусную или бактериальную инфекцию, аллерген или переохлаждение. Известный детский доктор Евгений Комаровский объяснил на своей странице в Instagram, как правильно лечить симптоматический насморк.

«Главное правило симптоматического лечения насморка — не дать слизи засохнуть», — утверждает врач.

Чтобы жидкие сопли не загустели, в первую очередь надо обратить внимание на воздух, которым дышит ребенок. Чем он суше и теплее, тем активнее в него переходят водяные пары из слизи, и она засыхает. Чтобы этого не происходило, помещение нужно постоянно проветривать, чтобы воздух был прохладным и влажным.

Второй важный фактор, по словам Комаровского, реология (вязкость) крови.

«В ситуации, когда имеет место сгущение крови, происходит снижение активности кровообращения в слизистых оболочках. Соответственно, снижается и способность слизистых оболочек синтезировать нормальную слизь», — объясняет доктор.

По его словам, связь здесь прямая: чем гуще кровь, тем гуще слизь. Чтобы не допустить сгущение крови, нужно как можно больше пить.

Instagram @doctor_komarovskiy

Подписчики Комаровского в комментариях делятся опытом лечения насморка в других странах.

«Вот так у нас в штатах простуду и лечат! Врачи говорят: „Пейте горячее, проветривайте комнату и больше отдыхайте“. Все! Спреев от насморка практически нет в продаже, для горла спреи только смягчающие на травках».

«В Испании с соплями можно вечно ходить врачи на это вообще не обращают внимания. Спреев в нос не найти в аптеках. Последние 17 лет привожу их из Украины».

«Еще, как выяснилось, за месяц сидения дома все сопли проходят. Голландские дети очень счастливые, но такие сопливые», — пишут пользователи.

Ранее 5-tv.ru сообщал о том, что доктор Мясников предупредил о риске рака легких у переболевших коронавирусом. Врач и телеведущий назвал тех, кто попадает в основную группу риска.

Тетрис электронная игровая ячейка зеленый 342825

Описание

Электронная игра клетчатая Green

Представленная электронная игра похожа на мобильный телефон. Белый корпус с зеленым акцентом отлично гармонирует с глянцевым принтом на лицевой стороне изделия. Вокруг дисплея расположены значки, похожие на те, которые ребенок знает по телефонам родителей - галереи, SMS, камеры или музыкального плеера. Благодаря этому ребенок будет чувствовать себя так, как будто у него есть собственный сотовый телефон.Ниже расположены желтые кнопки игровых функций. Мы можем включать и выключать игру, перезагружать игрушку или включать мелодию. Остальные кнопки используются для навигации по выбранной игре. Карманная версия игрушки содержит множество различных игр, в том числе тетрис, змейку или танки, благодаря которым она сделает время вашего ребенка в автобусе или во время перемены в школе более приятным.

Игра «Кирпичи», или Тетрис, - одна из самых известных игр для тренировки ума. Он состоит из блоков различной формы, которые необходимо повернуть, чтобы расположить квадраты на доске таким образом, чтобы они заполняли весь ряд.Завершенная строка исчезает, оставляя место для следующих элементов - пока она не станет пустой на дисплее. Во время игры ребенок может проверить, какой блок будет следующим, благодаря чему у него есть возможность аналитически обдумать, каким будет его следующий ход. С удалением каждой строки скорость игры увеличивается, а фигуры падают быстрее.

Игра змейка известна всем классическим мобильным телефонам. Он заключается в управлении титульной змеей и сборе еды, стараясь не задеть ее хвостом, а также стенками доски.С каждым съеденным кусочком пищи змеиный хвост удлиняется, что повышает уровень игры. Змея, которой управляет ребенок, может откладывать яйца, которые являются дополнительными препятствиями.

Игрушка имеет сертификат CE, что означает, что она безопасна для детей - согласно рекомендациям производителя, рекомендуется для детей от пяти лет и старше.

Для беспрепятственного использования игрушки необходимо вставить три батарейки AAA 1,5 В, которые не входят в комплект поставки.

В нашем предложении вы найдете этот товар в других цветах - желтом, розовом и синем.

Размеры продукта:
- 14,5 см x 7,5 см.

Размеры упаковки:
- 22 см x 13,5 см.

Для детей от 5 лет

.

Ребенок и собака. (Не) идеальный дуэт.

Между Стасом и Вейдером день ровно полгода. Итак, Вейдер был щенком, когда в доме появился маленький, чрезвычайно писклявый Стась, которого наш лабрадор изначально игнорировал и который вообще редко приходил к нему (мы думаем, что здесь виноват исключительно высокий крик). С первых же минут пребывания Стась дома мы не отделяли их друг от друга, наоборот. Итак, как вы можете видеть из множества фотографий и видео, добавленных в историю, оба они очень близки друг к другу.И всем кажется, что это, конечно, идеальный дуэт, но сегодня с другой стороны - о том, зачем их смотреть. И как можно навредить друг другу. От любви.

Привет. Конг в голове.

Я не знаю, сколько у Стась было, может быть, 2-3 месяца, когда его ударило по голове конго. Собаки знают, что конг - довольно тяжелая игрушка, поэтому вы можете представить мой ужасный ужас, когда мне не удалось защитить своего ребенка от первой травмы головы.

Стас лежал на учебном коврике, и Вейдер подошел к нему с этим конгом и внезапно, к моему удивлению, он уронил конг рядом со Стасом (я думаю, он хотел, чтобы они вместе повеселились, но это было примерно на полгода раньше ...) и, к сожалению, конг был немного преждевременным, он отскочил, и Стас получил удар в лоб. Удар не был сильным, но все же настолько опасным, что в первую очередь мне захотелось отвести малышку в травмпункт.

Это была вторая ситуация, в которой наш пес проявил беспечность - чуть раньше он прыгнул на диван, на котором спал Стась, и по сей день я не знаю, как он скучал по нему, хотя он явно не осознавал, что это был лежал там.Обычно он прыгал на другую сторону дивана, видя, что Стась лежит, но потом я укладывал его в шарф, чтобы его не было видно. В это время Вейдер очень внимательно следил за Стасом и, например, лег рядом с ним или у кровати.

Хорошо. А как насчет сальто?

Я не буду считать, сколько раз я видел в Интернете, как родители выкладывали фотографии своих собак с детьми, сидящими на них, часто сидящими на них верхом. В разном возрасте. Хотя я все еще могу понять, что младенец будет сидеть на собаке, ну, ребенок до 2-х лет, который может еще не отличить собаку от лошади, я совершенно не понимаю, как сесть на собаку детьми, которые весят почти как собака и имеют достаточно много лет, чтобы понять, что этого не происходит.

Стасью больше 2 лет, и он давно не пользуется Вейдером. По простой причине - мы его постоянно стягивали с собаки. Не говоря уже о здоровье собаки, это, прежде всего, не менее опасно для ребенка. Стась узнал об этом, потому что, как только он сел, Вейдер встал, и Стась сделал сальто. Должно быть, было больно, потому что Стась, который редко плакал при падении, много плакал. На собаку это не произвело никакого впечатления, может быть, за исключением того факта, что он пошел в ванную, что явно указывало на то, что у Стася в данный момент были дыры в коричневом носу.

Сначала Стась залез на собаку, когда мы его постоянно тянули и говорили, что на собаку нельзя лазить, в конце концов он стал опираться на задницу, особенно когда был моложе. Теперь он вообще этого не делает. Единственный раз, когда он наступает на собаку, это когда Вейдер преграждает ему путь, поэтому он проходит через это. Только это обычно заканчивается мурлыканьем Вейдера, который ненавидит это и дает нам четкий сигнал, что мы должны вывести этого мальчишку из его пространства.

Да, собаки подают сигналы.Я писал об этом год назад.

Еда из одной миски и розовые фломастеры.

Недавно Стась поцарапал Вейдера розовым фломастером. Я даже не знаю, когда это произошло, но могу только догадываться, что я тогда был в туалете. У Вейдера был розовый акцент около 1,5 месяцев, прежде чем он полностью исчез. С этого времени я начал прятать фломастеры и фломастеры. Я видел в сети лабрадоров, которые изменили цвет своей шерсти благодаря своим детям, и это было одним из последних вещей, которые я хотел бы видеть в дуэте Staś-Vader.

У Вейдера и Стаса есть еще кое-что общее - их любовь к еде. Даже если я положу ветчину на скамейку, Вейдер не возьмет ее, возможно, понюхает, но не возьмет. Также как мой муж или Джон поставят еду на стол. Но если Стас ставит еду, Вейдер решает, что она тоже его, и быстро исчезает.

Как вы, наверное, знаете, лабрадоры считаются агрессивными мусорными баками. И, по правде говоря, в этом нет никакого преувеличения. На вопрос: «Сколько ест лабрадор?» вы всегда получите один ответ: «Столько, сколько вы ему дадите!»Также есть анекдот о том, что если лабрадор не хочет есть, пора наложить вето.

И так Стась смог «ужиться» с кармой Вейдера до такой степени, что набил ими свой рот, как белка, и Вейдер позавтракал со Стась. Ба! Стас даже пил воду из собачьей миски. И так же, как Вейдер всегда принимал это состояние, Стас не обязательно соглашался с тем, что Вейдер его что-то ест, особенно если Стас на это не давал согласия.

Ребенок и собака - не очень гигиеничный дуэт. Действительно.

А как насчет прыжков?

Наш пес весит 40 килограммов (до и после операции он весил даже 42-43 килограмма).Он большой, и это можно почувствовать. Особенно это ощущается Гансом, который весит меньше Вейдера (26 кг). И почти каждый раз, когда он возвращался из школы, его давила собака в коридоре, потому что Вейдер вел себя так, как будто он не видел Яна в течение месяца.

Он так же реагирует на меня, на моего мужа, но ... он никогда не прыгает на Стась. Мы понятия не имеем, почему это так, но он - единственный человек в доме, который может пойти домой и первым войти в квартиру, и никогда не будет избит собакой, чей заднице не повезло больше не оставаться в квартире одному .

А теперь я напишу вам, что меня бесит в других родителях. Вейдер - лабрадор, а это означает, что многие люди не могут (но абсолютно не могут) тащить его, чтобы погладить или подойти к нему. Как бы то ни было, это большая редкость, но когда он был моложе, родители с детьми без нашего разрешения позволяли детям подходить к нему и гладить его. Нас просто игнорировали.

Вейдер с самого начала прыгнул от радости, и с самого начала у него было много сил в лапах.Поскольку, будучи маленьким щенком, он смог сбить с ног Яна, которому было 7 лет, когда Вейдер оказался под нашей крышей, он смог сбить с ног младших детей еще больше. Где-то сбоку они говорили: «Домашнее животное» собака". Когда я отреагировал и сказал, что собака прыгает и может упасть, последовало какое-то отражение.

Поэтому я обращаюсь с небольшим призывом: не позволяйте детям делать это!

Стас, к сожалению, когда был моложе, был сбит Вейдером и ударил лицом о ковер, в результате чего сильно разорвал нос.Вейдер не прыгнул, а перевернул его задницей, виляя хвостом, а поскольку Стас все еще неуверенно держался на ногах, авария не составила труда.

Приятно иметь собаку и ребенка, но…

Один из мифов о лабрадорах состоит в том, что они всегда идеальные собаки для детей. Они к этому предрасположены, но не всегда любят детей. Особенно это заметно у собак, которые не растут с детьми с раннего возраста. А иногда бывает, что такой лабрадор находится на большом расстоянии от ребенка, иногда ревнует и попадает к бихевиористу вместе с хозяином.

Лабрадоры, как и все собаки, имеют зубы и могут ими пользоваться. Однако перед их использованием они подают своим владельцам сигналы, которые нельзя игнорировать. Ответственный хозяин всегда должен реагировать, когда ребенок наступает на собаку, бьет ее, дергает за хвост или за уши. Собаки чувствуют боль. Дети часто делают это в игре, и они размножаются с большим терпением, но это тоже имеет свои пределы.

Главное здесь в том, чтобы сладкое зрелище ребенка и собаки не оставило вас равнодушным.

Как большой любитель собак, я большой сторонник воспитания собаки с ребенком, потому что нет сомнений в том, что это имеет огромный спектр преимуществ. Я сам могу видеть, какое огромное и положительное влияние оказывает собака на Яна (успокаивает его, снижает стресс и т. Д.) И насколько сильно она повлияла на развитие Стась, который на самом деле не знает другой жизни, кроме как с собакой. Но я знаю, что иногда эта любовь просто опасна.

Пока Вейдеру надоел Стас, она уходит в другую комнату, я знаю, что как хозяин должен научить ребенка, что собака - это не мягкая игрушка.

И так же поощряю других владельцев.

.

Архив устной истории - Мацей Мария Юноша-Доминиковски

Мацей Мария Юноша-Доминиковски "Мацей Юноша", "Мацек"

Меня зовут Мацей Мария Юноша-Доминиковски. Мое первое прозвище было «Мацей Юноша». Но из-за того, что мои друзья немного посмеялись надо мной, что я дурачился - потому что не все они были благородного происхождения - поэтому его просто поменяли на «Мацика».Это было очень безопасное прозвище, потому что, если кто-то даже по ошибке назвал меня: «Мацек! Мацек! »И [сказал]:« Извините, меня зовут Мацей ». Я родился 25 марта 1928 года. Это моя официальная дата рождения, и это было в документах с незапамятных времен. Считается, что она права, и мы будем так обращаться с ней. IV группировка, батальон "Гурт". Название происходит от псевдонима командира, который к тому же взял его от старомодного названия ленты крупнокалиберный пулемет. По окончании восстания 4-я группа была приписана к 15-й.Пехотный полк (конечно, Армия Крайовой) как 3-й батальон. Но это имя никто не использовал, потому что оно [было] только для формальных целей - незадолго до капитуляции.


Это были, конечно, прекрасные дни. Я был не только очень молод, это были действительно прекрасные дни. Мой отец был легионером и офицером легионов. Конечно, он тоже воевал в 1920 году. Мать вынесла приговор.Поэтому меня воспитали в традициях Пилсудского, и это осталось со мной до сих пор. Для Юзефа Пилсудского второе имя Клеменс - не все знают - было величайшим поляком всех времен. Я вырос в этом культе. Самые красивые истории, которые я слышал в детстве, были рассказы моего отца о битвах легиона. Потом я учился в частной гимназии Владислава Гижицкого в Вежбно. Очень современно, потому что здесь был большой парк, спортивные площадки, санные трассы, трамплины.Все было в павильонах. Классы не были сжаты в одно здание. Павильоны были разбросаны по большому парку, по два-четыре класса в каждом. Некоторые занятия проводились на открытом воздухе, потому что это была очень современная [гимназия]. Как нас воспитывали в довоенных школах и предвоенных гимназиях - говорить нечего. Наверное, это совершенно очевидно. Но такие заезженные слова, как родина или патриотизм, не использовались. Было очевидно, что у всех это закодировано в их генах, как говорится: «Это у меня в крови».Я был воспитан на принципах, что есть некоторые вещи, которые вы не делаете, а все остальное совершенно очевидно. Не совершаются бесчестные дела. Известно, что когда нужно взять винтовку, она [берет]. Во всяком случае, я мечтал об этой винтовке с детства. Я еще не очень хорошо ходил после того, как неплохо стрелял. Мой отец был страстным охотником, но кроме этого стрелка - он был активистом «Strzelce», это была организация, назовем ее патриотическая. Как полный придурок, мне достался красивейший подарок.Это был карабин. Поначалу винтовка была пневматической, но вскоре я получил настоящую. Тогда мне могло быть десять или девять. Это была не военная винтовка, а винтовка калибра 22. Так называемая длинная винтовка 22. - . Это мне очень пригодилось во время войны. Я с детства снимал, снимал, снимал, снимал все подряд. К сожалению, я должен признать, что стрелял и по живым мишеням. Не людям, конечно, хотя иногда и мне хочется. Но мне стыдно за это.Став взрослым, я больше не стрелял в животных, потому что у них не было шансов. Это было бы не очень почетно.


Это очень странная история. Мои родители жили отдельно, и я, например, рос с бабушкой и дедушкой в ​​очень националистическом и католическом духе. Мне было очень больно. А именно, они вбили в эту пустую, сопливую голову: «Каждый мужчина тебе ближний». Что оказалось совершенно неверным.Тогда у меня было много хлопот за это. У всей моей семьи был странный разброс взглядов, начиная с активистов (я прятался в доме среди женщин, единственным мужчиной в этом доме был мой дед - храни его душу, конечно). [Дамы] как там дамы, особенно дамы в девичьем состоянии - а большинство из них были такими - потому что это была довольно большая семья. Их взгляды варьировались от глубокого фанатичного католицизма до социализма. У меня даже была тётя, депутат от ППС.Как бы то ни было, кстати, позже выяснилось, что она полностью перешла на католическую деятельность. Она даже была соратницей отца Пирожинского (известного автора Index librorum prohibitorum ). Это выглядело так странно.

Мои очень счастливые годы были моими школьными годами, потому что это была отличная школа, полная свободы. Покойный директор Гижицкого был очень мудрым учителем. Он знал, что мальчики - особенно из средней школы - будут ходить и курить. Чтобы в туалетах не курили, по углам была специальная курительная (как это было в мужской гимназии).Те, кто не мог стоять без этой сигареты, официально отправлялись в курилку. Таких воспитателей больше нет. Я упорно придерживался этой школы до самого восстания. Как бы то ни было, во время оккупации школа действовала под видом профессионального училища. Официально это называлось [неразборчиво] Школой мастеров-садоводов (кустарей и садоводов). Конечно, это не имело никакого отношения к садоводству, но когда это был такой большой парк, какая школа [подходит], [желательно] садоводство. Программа была обычная, неполная средняя школа, средняя школа, с нормальными экзаменами на аттестат зрелости.Это было действительно здорово. Это столько же, сколько и в моем начальном образовании до Восстания.


Я жил в Средместье с бабушкой и дедушкой и многочисленными тетками. Мои родители были очень либеральными, жили отдельно. У них были свои квартиры. У матери была вилла в Колония Сташица, у отца - квартира. Когда мой отец ушел из армии после 1920 года (после тех шести лет 1914-1920 годов), он перешел на государственную службу.Я не хочу сказать, что он был высокопоставленным лицом, это был высокий санитарный врач - назовем это так.

В моей семье было еще несколько профессиональных офицеров (кстати, инженеров), и я старался поглотить все военные знания, которые я мог получить в таком молодом возрасте. Я был очень одаренным ребенком. Поэтому в 1939 году меня приняли на звание связного по ПВО.Была такая красивая желто-зеленая повязка на голову с серебряной овальной пряжкой. Меня приняли, потому что у меня был противогаз, что было редкостью среди гражданского населения. Вот только у меня было две маски, одна французская R.S.C. (Роберт, Сонье, Кантот), а второй - наш противогаз С2, наверное, самый современный в мире.


У вас в семье были полковники. По этой причине меня приняли в качестве связного. Моя карьера в ПВО длилась недолго. Так называемая «Умястувка» началась - от имени полковника Умястовского, объявившего о знаменитой эвакуации на Восток.Поэтому я был очень близко, потому что добрался только до Отвоцка. Командиром полевого госпиталя, кстати, отличного, был мой дядя. Меня приняли туда фельдшером, поэтому на протяжении всей сентябрьской кампании я носил с собой в основном трупы, тяжело раненые и обезображенные конечности. Ну, неквалифицированный фельдшер. На несколько дней меня схватила армия, и мне приказали управлять телефонным коммутатором, все еще с откидными крышками и заглушками. […] Этим я ужасно гордился. Можно сказать, что я пошел на войну полным придурком.Затем, после капитуляции, мне удалось благополучно вернуться в Варшаву. Конечно, мы не нашли ни одного дома. Все было разбомблено, сожжено, разрушено, ничего [не осталось]. Мы возвращались голами и босиком.


Я вернулся с доктором Вежбицким (начальником госпиталя) и его женой, по крайней мере, моей тетей. Как-то семья собралась. Некоторым членам семьи, эвакуировавшимся до Львова, удалось даже вернуться. Они вернулись в Варшаву пешком, спасаясь, в свою очередь, от большевиков.Период суеты с нищетой начался, когда я жила в снятой квартире, заброшенной евреями - вероятно, на улице Сиенна - в не очень приятных условиях. Позже это было так называемое маленькое гетто. Но что ж, идет война, à la guerrecom à la guerre . Я жил там со своей семьей. Конечно, Гижицкую школу открыли сразу же. Я учился одновременно.


Мне не нравится словосочетание «конспирологическое приключение».Это не приключение с заговором. Однако это было очень серьезно. Можно потерять голову в прямом смысле слова. Это слово «приключение» не радует. […] Все началось очень невинно.

Весь этот заговор - когда речь идет о варшавском метро - был знакомым, дружелюбным, даже семейным. Деление на так называемые «пятерки» не соблюдалось. Просто все друг друга хорошо знали, черт побери, они были родственниками или друзьями много лет.Все началось достаточно невинно, потому что с так называемого Варшавского авиационного общества. Даже Ясио Конневски, который был одним из председателей, недавно скончался. Издал книгу «Моя законность». […] Это только началось с авиационного колеса, с моделирования, с модельных соревнований. Кроме того, у меня есть фотографии тех времен с моделями планеров. Там, например, я прошел интересную, полную авиационную подготовку: пилотаж, бортстрелок, парашютист. Здесь началась армия. Потому что каждая организация была захвачена Армией Крайовой, то есть ранее ZWZ, но я не касался ZWZ.Так нас взяли в армию.


Начало было 1940 года. Просто модельная группа, группа любителей авиации. Какой мальчик не любит авиацию? Все визжат от радости. Тренировки, которые уже прошли, были принципиальные par excellence - военные, когда было четко известно, что происходит. Затем начался период скуки. Потому что время от времени меня вытаскивали: «А ты пойдешь на упражнения в Ласув-Кабацкие» - а еще чаще к Ласам Яновским.Вот вы [получили] метлу и научитесь владеть оружием. Наплечи оружие! Оружие в ноги! И так далее. Drill, потому что что еще вы могли сделать? Спускаться! Подниматься! - что было чертовски скучно. Не знаю, разрешили ли мне стрелять там один или два раза. Делать было нечего, и это было крайне рискованно. Меня затащили и вызвали на курсы перевязки головы, рук и ног. На самом деле им руководили очень профессиональные [команды]. Конечно, я не участвовал в серьезных действиях, потому что был слишком молод.Конечно, я кричала, чтобы они дали мне этого Стена, чтобы я мог стрелять. Но вы не подавали своим малышам такую ​​руку, поэтому вы просто выучили их, выучили их, научили их и выучили их.

Небольшой саботаж - просто писали на стенах и доставляли прессу. Честно говоря, это был весь мой маленький саботаж. К счастью, мне не пришлось учиться стрелять. Это была одна из вещей, которую я очень хорошо знал. Сейчас моя стрельба намного хуже, потому что руки уже не те.


В основном были написаны лозунги: «Польша воюет», «Мы отомстим за Павяка».Но был также лозунг «Враг ПНР» - который мы все сделали по собственной инициативе - «Платные конусы России». Мы писали [их] с большой радостью, как и лозунги (я не хочу использовать слово «патриотический», мне не нравится это слово), так называемые «патриотические».


В опасном да. Я даже сделал еще один выстрел в ногу, но это была моя вина. Из глупого любопытства я просто был вовлечен в действие (во всяком случае, не мое), которое уже происходило.Мне в ноги бросили ручную гранату. Это были неудачные действия исполнительной власти, приговор кому-то. В любом случае, я зашел сюда без надобности. Я был там совершенно не нужен, и меня туда никто не звал. Но когда они стреляют, ты должен блять - тем более, что у меня был личный пистолет. Потому что - чтобы получить приличную так называемую Arbeitskarta - отец одного из моих школьных друзей имел огромную автомобильную мастерскую (которую захватили немцы) и работал в так называемом «Heeres-Kraftfahrpark» - можно было торговать с немцами.Была бутылка водки, одна бутылка, одна другая, и они могли продать внештатное оружие. В любом случае, этот пистолет, вероятно, спас мне жизнь. Пришлось использовать, конечно никого не промахнулся, но под ногами разбилась граната. Не так страшно, как [кажется], если в человека ничего не попадает, а не осколок. Это была наступательная граната с тонким снарядом. Выглядит очень красиво, граната лежит, крутится и ничего. В какой-то момент он исчезает, перестает существовать. На его месте растет красивый красочный сине-оранжевый цветок.Только тогда челка. Как это бах! Иисус! Мария! Святой Иосиф! Но это была такая легкая рана, что, если бы я не пренебрегал ею, я легко мог бы обернуть ее грязной тряпкой. Во всяком случае, я так и сделал. В итоге я сделал операцию в больнице Младенца Иисуса. Так что заслуги мне нет, потому что мною просто двигало любопытство. Это годы, когда человек очень любопытен.


К счастью, моя семья достигла дна.В основном все они занимались разными видами торговли. Это не значит, что это была торговля женщиной с пузырем молока на спине, это торговля разными вещами. Это было то, чем торгуют. Могу сказать, что я зависел от своей семьи, которая, однако, оказалась очень смелой.


В декабре 1942 г. Во всяком случае, если честно, я даже не знала, о чем это. Если честно, для меня это была своего рода оперетта.Все церемонии всегда заставляли меня смеяться, с детства. До сих пор они заставляют меня смеяться. Кое-кого из нас отправили, я даже не помню, кто. Старик [ушел] (сорокалетний мужчина был для меня пожилым джентльменом, разумеется), [его] представили майором. Я доставил формулу, и она была прочитана - я повторил ее.


Во-первых, да, но очень кратко [я использовал], потому что мои друзья смеялись надо мной: «Не будь таким великим дворянином!»Но это нормальное издевательство над друзьями. Каждый, кто ходил в мужскую гимназию, прекрасно знает, как это выглядит между друзьями.


Я пока окончил одну школу. А именно, мне велели пойти на [водительский курс]. Была школа «Прилинский», названная в честь владельца этой школы. Тоже старые, довоенно образованные водители. Я с огромной радостью посещал эти лекции.Можно было водить машину, старый хлам на бензогенераторе, потому что не было бензина. [...] Мне выдали водительские права (коричневые, проштампованные Heeres-Kraftfahrpark), которые, кстати, для шутки назывались Führerschein. Fahrerschein только Führerschein - потрясающе. Пригодились они только после войны, если честно. Я пытался научиться. Мое любимое чтение - «Наставление командира взвода», изданное до войны. Однажды попала в мои руки, потому что это антикварная вещь, большая редкость.Сейчас это звучит комично, потому что техника изменилась - разные танки, разные пушки, разные винтовки. Винтовки могут быть такими же. Но чтение было увлекательным, понять его может только мальчик, особенно с учетом семейных традиций. Пятьсот лет назад мои предки ходили на всевозможные войны, включая Венскую Рельефную, Хотинскую и другие. Это то, о чем я говорил, некоторые вещи не выполнены, а некоторые очевидны - это было очевидно. Было известно, что так должно быть - без оправдания, без разговоров о Родине, о патриотизме, о прочем невесомом.


Об этом знали все. Это был секрет полишинеля. Тут никакой заговор не помог, все просто ждали: когда? Уже? Когда? Уже? Когда? Уже? Он все равно взорвется, это точно. Он должен был взорваться, он мог даже взорваться самопроизвольно. По ошибке я не был в так называемой первой концентрации.Только после этого я должен был доложить командиру батальона. Я не знал, кто командир батальона, потому что никто не знал. Улица Вспольна, вероятно, 67 - второй дом с угла [улицы] Эмилии Плятер. С этим адресом [я должен был] явиться к лейтенанту «Гурту». Потом был лейтенантом, потому что в Восстании оказался майором. Я зарегистрировался у моего дорогого друга, моего друга на два года старше (на два года старше и на год старше, потому что тот год он проиграл во время войны). Что это было бы очень красиво - с моей родной тетей.После чего выяснилось, что лейтенант «Гурт» был нашим добрым другом еще до войны - в социальном смысле. Может, поэтому я был там, не знаю. Это был момент огромной радости, такого энтузиазма, что сейчас это невозможно описать. В этой несчастной стране, где я живу, такого больше нет.

И первое разочарование. Меня направили в так называемое почтовое отделение. Это называлось «Почта командира группы», или взвод прикрытия. На весь взвод выпало одно орудие.Женский миниатюрный пистолет, из которого можно выстрелить неверному любовнику в голову - без гарантии, что он будет убит. И если он в пальто, с ним наверняка все будет в порядке, если вы ударите его в этом пальто. Это было единственное рабочее оружие. Извините, был второй. Я эксперт в оружейной науке и, возможно, скажу несколько профессиональных слов. Это был кавалерийский пистолет Steyr-Roth образца 1911 г. 1911. Во всяком случае, оружие не сильно стареет, не в этом дело. Но для него не было ни одного боеприпаса.И некуда, может, в Венгрии кто-нибудь еще найдет что-то подобное в музее. Но выглядел он впечатляюще. Это было великое искусство и очень опасно. Как бы то ни было, у нас были первые ранения из-за этого пистолета, потому что один из моих коллег по неосторожности сунул палец в открытый замок. Я помню его прозвище, это было «Да» - видимо, в детстве он говорил «Ой, ну» - оно осталось для него прозвищем. Замок закрылся, и мизинец был разрезан на кусок. Это был первый раненый в моем взводе.Да, без выстрела, честно говоря, я четыре дня был в лагере.


Да, там расквартировался командир группы. Группировка разделилась на две части. В северную часть, но и на юг. Атаковать станцию ​​предполагалось с двух сторон. К сожалению, не вышло. 5 августа командир группы вместе со своим почтовым отделением, санитарным узлом и офицерами связи - конечно же - должен был отправиться в нужное место, где находилось ядро ​​группы (то есть в Средместье Пулноц), на улицу Злота - Хмельная улица.Это был первый раз, когда я попал под серьезный обстрел. […] Там был Живец, где сейчас находится Ротонда. Это был отличный паб. За него велись ожесточенные бои, и многие наши мальчики погибли там. Проезд через Aleje Jerozolimskie (тогда назывался Aleje Sikorskiego [...]) [находился] между номерами 17 и 22 (сегодня эта нумерация отличается), примерно на полпути между Krucza и Marszałkowska. В саму Аллею можно попасть через подвалы, дворы, под импровизированные баррикады - в любой момент можно было получить удар по голове.

Это было очень неприятное место, потому что там уже лежали мертвые люди. Но потому что на [одной] стороне BGK […] (Bank Gospodarstwa Krajowego - был плотно укомплектован немцами), а на другой стороне, недалеко от того места, где находится более или менее Ротонда, всегда был танк. Танк - вполне условное [определение], потому что это стационарный броневик, бронированная единица. Они стреляли в всех с противоположной стороны, кто появлялся в переулке, перебегая очень широкую дорогу.Там у меня было первое странное приключение. Последний худший. Враг уже знает, что кто-то идет, что он в пути. Он уже успел прицелиться, зарядиться, прицелиться. Он готов нажать на спусковой крючок - как это технически называется, на спусковой крючок, - как говорит эта чушь. Известно, что последний обязательно погибнет. Удивительно, но у нас один пострадал. Но это потому, что он был так быстр, что ударил ртом баррикаду с другой стороны ворот. Всему взводу удалось прорваться.Нас осталось двое. Один из наших офицеров связи, друг Войцеховская - псевдоним «Текла», человек нечеловеческой смелости (на данный момент очень серьезно болен) - и я. Что может сделать джентльмен? Некоторые вещи очевидны, он должен сначала ее отпустить. Известно, что на нее обратят внимание и убьют меня. Она все еще убеждена, что я спас ей жизнь. Это, конечно, неправда. Допустим такой военный обычай, отпустите сначала младшего, а там посмотрим - тяжело - посмотрим. Это так называемая солдатская удача или несчастье.Красиво. Я отпустил ее первой. Им удалось сыграть после нее несколько серий. Это очень неприятное зрелище, потому что это легкие боеприпасы - боеприпасы, которые светятся. Он тащит за собой след света. Это как если бы вам пришлось пробежать через забор из раскаленных или раскаленных добела проводов. Известно, что до него не дойдет. Вы должны немного знать об этом, [тогда] вы сможете пробить себе дорогу. Потому что она преуспела [тоже переехала]. Вы можете бояться, но вы не должны показывать, что [мужчина] боится.Меня часто спрашивают молодые люди: «Боялись?» Я был чертовски напуган! Но после меня этого никто не видел. Это было бы бесчестным поступком. Не дай бог не боится только сумасшедший! Как бы то ни было, я знал одного, кто на самом деле не боялся. Я смогу сказать о нем несколько слов. Я уже пробежал третью и увидел, что немец был застрелен. Он уже немного расстался, выглядел таким несвежим. Рядом с ним была ручная граната, так называемая Gestoelde Handgranate, на деревянной палке.Я вернулся, глупый, ради него. Я наклоняюсь, чтобы взять эту гранату, и обнаруживаю, что в ней есть дыра - это оловянная граната - в ней есть пробитый снаряд. Реакция нормальная, дырки в ней сломаны. Неправда, потому что такая граната ничуть не хуже других. Но это первое впечатление. Я повернулся, и со мной ничего не случилось.


Просто не взял, тупо отреагировал. Это рефлекс [того, что если в нем есть] что-то отверстие, значит, оно сломано. Я очень сожалел, что не взял его, потому что это была красивая, действительно красивая вещь.Затем весь взвод доехал до места дислокации, в комнату командира группы по ул. Злоты, 35,

.


Пятая. […] Потом снова началась трагедия, ну глупая штука. Меня начали использовать - вместе со мной несколько коллег - для так называемой гарнизонной службы. Итак: здесь будешь стоять на страже, здесь прохожих будешь опознавать, здесь священника надо куда-нибудь с конвоем или курьером.Тебе следовало, блядь, последовать за ней. Но я хочу снимать, снимать все время, снимать, снимать. Я скучал по всему своему детству, и это было единственное, что меня действительно радовало. Я стоял за отчет. Честно говоря, я до сих пор пользовался довоенными социальными контактами. Он до сих пор помнил меня как дерьмо. В конце концов, меня направили к передней части многоквартирного дома под названием Chmielna 60. Взвод охраны командира группы справа от него имел номер 199 (слева только первые 10 дней, а затем были надеты повязки [ ] справа) [...] Но меня перевели в первую роту во взвод 1004.Командиром взвода был курсант по кличке «Есёнчик». Я всегда был убежден, что это гербовый псевдоним от «Jasieńczyk» - от герба «Jasieńczyk» - нет, «Jesiończyk». Он был командиром всего взвода, а командиром команды, защищавшей коттедж (то есть прямо напротив бывшего центрального железнодорожного вокзала), был сержант Юзеф Волановски - псевдоним «Рысь». Это была такая крепкая дружба, [которая] развивалась с ним, что почти сорок лет до его смерти мы жили в сердечной, очень близкой дружбе.

Для этого одного многоквартирного дома был один пистолет-пулемет модели сорок, называемый szmajser. Неправильно, потому что это ненастоящее имя. Он называется Maschinenpistole Muster Vierzig , т. Н. Сорок. То, что теперь ошибочно называют szmajser, было пистолетом 1896 года - кстати, отличным - марки Mauser. С этим тоже были проблемы, ведь боеприпас был совершенно особенным. [...] Это была красивая винтовка модели 98К. «К» не означает пыль, так как она неправильно служила, но Karabiner [...] Это было очень хорошее оружие.Мои товарищи по взводу из Кобылки - шутка - привезли крупнокалиберный пулемет Максим модель 08. Какого черта он там был, я не знаю, потому что, если бы он начал стрелять, долго они не прожили бы. Меня застрелили, я мог застрелиться.


Оружие было назначено заставам, а не людям. Вот блокпост, и здесь винтовка. [Я справился] с тем, что только что получил. Это зависит от того, на какой пост мне назначили.Там мне выдали оружие, которое было привязано именно к этому столбу. Не было оружия, которое каждый мог носить под мышкой или через плечо. Это уже было мощное оружие - для Восстания это хо, хо, хо, хо.

Там со мной произошли две истории. Один из них закончился трагически, хотя и не для меня. Один [рассказ] был каплей. Первые капли все равно продержались недолго. Я стоял во дворе и считал себя безопасным человеком, потому что никакое малокалиберное оружие не могло меня обидеть со стороны немцев.Немецкие самолеты ночью не летали. Хорошо. Я не курил, но когда я пошел на войну, мама дала мне двести сигарет. Почему? Потому что армия должна курить. Вот тогда я и закурил при переходе на аллее. Однажды я слышала: «Ой, я расстроена, я выкурю сигарету». Я зажег и до сих пор ем, вы это слышите. В какой-то момент прилетает один из самолетов, и я думаю, что освободители с громким стуком летели прямо над крышами. Они знали Варшаву, летали по обозначенным улицам. Сзади слышу очень неприятный свист.Это такой восходящий свист. Что бы это могло быть? Не бомба, черт возьми. В какой-то момент буквально в трех шагах от меня - бах! летят искры. Немецкая артиллерия отстреляла парашют, и контейнер без парашюта упал. Разумеется, он попал в асфальт двора. Боеприпасы разлетелись, большая часть погнулась. Это могло упасть мне на голову.


При сгибании боеприпаса оружие ломается.Заклинивает, ломается, изнашивается. Не все перекрутилось, но все равно использовали из бедности.


Только боеприпасы. Он был полон боеприпасов, по крайней мере, немецких. Английские боеприпасы не подходили к нашему оружию. Во всяком случае, с этим тоже были проблемы. Когда сбросили несколько английских ручных пулеметов Bren - другого калибра (калибр 303, то есть 7,7 мм) - с этим возникли проблемы. Но дело не в этом.Как-то мне удалось.

Но через несколько дней [вторая история] - это будет туалетная история. Все мы страдали диареей, дизентерией, ничего не ели. Мы ели недоваренный ячмень, перемолотый на домашней кофемолке. Ужасный голод. Поэтому, как говорится, болел и живот. Я пошел во двор. Он был [там] в развалинах - во всяком случае, без крыши, остались сами стены - так называемый платок. В этот момент целая серия ракет из Nebelwerfer упала в противоположный офис, то есть в эту знаменитую ревущую «корову».Это ужасное оружие, прежде всего звуковое. Когда зажигают, рев парализует. В какой-то момент все великое издательство прекратило свое существование. Одна из наших медсестер погибла, одна получила серьезные ранения. Она сидела на другой стороне двора - там был санитарный пункт - у нее в животе был осколок. Так или иначе, щенок, с которым она играла, умер. Она попала в живот одним осколком, и тогда эти раны обычно заканчивались смертельным исходом. Это трагическая часть, а комическая часть [была следующей].Я вылезаю из-под упавшего мусора и обнаруживаю, что я голый. Одна штанина болталась на петле для ремня. И пояс. Я еще не успела - извините - снять трусики. Но в любом случае никто не узнает, что я голый, потому что все были покрыты копотью и щебнем. После такой вспышки человек похож на обезьяну, имеет ржаво-коричнево-черный цвет. Все залито ею, это человек [придираться?]. Никто не узнает, что я голый. Купил новый комбинезон, потому что к тому времени весь батальон был в форме.А именно мы нашли состав спецодежды. Среди прочего были черные рабочие комбинезоны. У всех был деним. Девушки шили фуражки красивые, с вымпелами. Орлы - у кого был такой. У меня был один. Все были уже однообразно одеты в черное. Позже кто-то другой придумал немецкие лыжные шапки (железнодорожники носили темно-синие - так называемые горнолыжники), поэтому весь батальон был одет в них и в черную джинсовую ткань. Выглядело довольно прилично. Туфли конечно - у кого они были.Ремень - у кого он был? Я бы там умер, тупица. Я хотел выстрелить. На первом этаже стояли идиотски [расположенные] трибуны, потому что в каждом окне был мешок с песком. Было известно, что там кто-то сидит. Немецкая армия была лучшей армией в мире. У нее были лучшие стрелки в мире. Стрельбу учили с детства. Во всяком случае, я выстрелил позже. Что-то двигалось на переднем плане. Это было метров в двухстах от вокзала, примерно по улице Хмельной.Я хотел высунуть голову из-за этой сумки. Этот орел на моей фуражке блеснул на солнце. В этот момент пуля попала мне прямо в лоб. К счастью, этот немец был свиньей, и он стрелял не обычной противотанковой ракетой, а так называемым взрывчатым веществом, экразитом, как мы это называли. Этот снаряд попал в бумажный пакет и взорвался. Он взорвался от чего угодно - от соломы, от ветки. Конечно, когда он ударил его, осталась месиво. Только то, что он поцарапал мне рот - что выглядело довольно эффективно.Это такие странные приключения. Солдатское счастье. Тебе повезло - ты жив, тебе не повезло - ты врешь, ты гниешь. Они могут даже не похоронить вас, потому что вы можете упасть в такое место, что они не смогут вас похоронить. Что еще происходило ... Обычный распорядок дня. Поскольку я понял (потому что они пытались меня застрелить позже), откуда они стреляли, и поскольку я считал себя хорошим стрелком (на самом деле я был действительно хорошим стрелком - нет, хорошо, но неплохо), я решил укусить.По правилу: «Я уже знаю твои тиснения» - слово тиснение очень неэлегантно, то есть эти дырочки от стрельбы - вот такое тиснение попадаю. Я думал, что стреляют оттуда. Я даже попал в нее, но не знал, сидел ли кто-то за этой дырой или нет. На этом я извлек урок. Я получил выстрел из крупнокалиберного пулемета. Но голова за мешком у меня уже была. Эффект большой. Если бы, например, ударили по пианино, от него осталась бы только половина. Это длинная серия, связка летящих друг за другом шариков.800 метров в секунду каждая. Повреждены гардеробы и гардероб библиотеки. Когда-то там жили врач или фармацевт и были полны лекарств. Я действительно только испугался после этого, потому что были эфиры, хлороформы, что-то еще, и все это внезапно испарилось. Я был уверен, что они выпустили по мне какую-то газовую ракету. Но дело выяснилось, я жив. Там тоже происходили разные странности. Например, на первом этаже было отличное место. В помещении после магазина, в магазине - не знаю, что там было. Со вторым магазином у меня отдельные приключения.Очень хорошая позиция, потому что там были чудовищные клопы и ни один часовой там не заснул. Не дай бог прислониться к стене - эти клопы ужасно кусаются. Г-н маршал Пилсудский описал это в «Моих первых боях», и другой выдающийся человек - генерал доктор Славой Складковский - испытал то же самое. Они оба видели призраки войны, то есть видели врага, которого не было. Это последствия сильного нервного напряжения. Человек видит то, чего нет. Маршал Пилсудский настолько оправился от этого, что закрыл глаза, и оказалось, что он видел то же самое, несмотря на то, что его глаза были закрыты.Уже тогда он знал, что это были мечты о войне. Особенно ночью - ночные сны о войне. Меня тоже поразила война - она ​​доставила мне большие неприятности. Через дорогу, шириной около десяти метров (довоенная улица Хмельна была жалкой улицей), доносился топот. Потом я увидел, как из-за стены выглядывал немецкий шлем. Характерная форма - немецкий шлем. Они в десяти ярдах от меня, они собираются бросить гранату в мое потрепанное окно из мешка с песком, и все.К счастью, у меня было то, что они называют szmajser - пистолет патронного сорока - даже три полных магазина. Это была роскошь. Я попал в серию, по кирпичам посыпались искры и тишина. Сразу же меня прямо (почти в голову) попала целая серия немецких крупнокалиберных пулеметов с вокзала, сверху. Убежать нельзя, потому что он пролетает над головой и вылетает через дверь. Он падает и ударяется о порог. Вы не можете выползти, потому что смерть неизбежна. Вы должны сидеть и ждать. Все стихло. Потом оказалось, что это было одно из тех заклинаний войны.Но если это могло случиться с господином маршалом и генералом Славой Складковским, значит, я тоже - я оправдан. У меня были неприятности, потому что это было неоправданное использование боеприпасов.

Еще одно странное приключение случилось со мной в том же месте. Веселые приключения. Что может голод? Мы голодали. Один из тех магазинов, где еще была одна из палаток, раньше был семенным магазином. Пришлось сидеть и все это смотреть - а то там лежал кто-то другой.Я проделал маленькую дырочку в ставне - идиотская идея, потому что было известно, что нужно стрелять туда, чтобы убить меня. Но это сработало. Что можно есть (больше не для того, чтобы есть, [но] съесть) в семенном магазине. Единственное, что можно нормально есть, - это мак, его можно есть. Из чего сделаны опиум, морфин и героин? Из семян мака. Я нашла ящик (это заброшенный, ничейный магазин) с маком. Это вкусно. Я ела, хо-хо. Потом моя голова упала на стойку, я поставил пистолет рядом и так все закончилось.К счастью, мой дорогой друг - старшина «Рысь» - командир отделения приехал на осмотр и увидел, что я сплю. Это уголовное дело. Ведь это же в армии трибунал, пуля в голову - черт, на вахте заснул. Но он был умным человеком, быстро понял, что я ем. Он знал, что меня только что отравили. Я проспал сорок или несколько часов после этого - отравление опиумом. [...]

Затем взвод перемещается на улицу Хмельна 44. Это второй дом от угла тогдашних улиц Маршалковской и Хмельной, конечно, севернее.Соседний угловой дом - ничейный дом. Тогда наш, единственный. Потом завалы на улицу Зелена - сгоревшее, разбомбленное здание. Впереди так называемая Астория. Так это называлось. Это был квартал домов на другой стороне Хмельны, который мы захватили один раз в первые дни - потом немцы нас оттуда с подавляющей силой выбросили. Они там навсегда окрепли. Там они нанесли большой ущерб. Но у меня немцы в десяти шагах по этой сопливой улице Хмельной. Это дурацкое место ... в себя можно кидать камнями.Мы все равно это сделали. Потому что, когда в них швыряли полкирпича, сразу начинали стрелять. Они подумали, что это кто-то бросил гранату. Вы знаете, что-то упало, конечно тяжелое. Это были игры. Были там и приключения. Один из них абсолютно трагичен. Одноэтажные цеха были в неочищенном виде.

Один из командиров отделений, старший сержант по кличке «Бибула» - великий человек (во всяком случае, его брат, лейтенант Вадовски, погиб ранее в бою), взял в плен немца и пошел забаррикадировать магазины, граничащие с самой улицей.Очень опасное место. Пока что угрызения совести. Он подошел ко мне и сказал: «Послушайте, нет права сбросить оттуда ни одной гранаты». Я сидел на втором этаже, у меня была позиция и отличное понимание всего, что там происходило. Я был очень уверен в себе и смотрел. В бедной старой «Бибуле» [бьют]. С ним был и стрелок под псевдонимом «Станислав». Интересный факт: Станислав Люксембург - к тому же еврей - такой скандинавской красоты, что я немедленно назначил бы его штурмбаннфюрером со всеми арийскими сертификатами.Умерли «Бибула» и «Станислав». Конечно, туда положили две гранаты. Не ручной, а так называемый карабин. Это гранаты, которые вы надеваете на ствол винтовки, вы стреляете, и они летят довольно далеко.


Приходилось все время смотреть, чтобы никто не высунул голову с немецкой стороны. Я не знал, как может работать винтовочная граната. Никто не должен был показывать голову, им достаточно было выстрелить из дыры.Никому не приходилось делать замах, как ручную гранату. Они оба погибли. Единственное, что мне удалось устроить для них, - это металлические гробы. Что было [нечасто], абсолютной редкостью. А именно на улице Баньо был гробовщик, большой, заброшенный. Вместе с «Рисио» организовали патруль, чеки, конечно, оставили - не воруют. Мы выиграли (как говорили военные) два гроба. Полтора, полторы - их нужно было перенести из Баньо на улицу Зелную.В конце концов, под постоянным огнем. Под баррикадами, еще хуже - туннели. Один из гробов поймал нас на улице Зелной. Остальные кричат: «Тяни!» А те кричат: «Тяни!». А над тротуаром - слой булыжника - потому что это был очень неглубокий туннель. Там была огромная канализационная труба, и обойти ее было невозможно. Мы как-то пережили. Все, что я мог сделать для старика, - это похоронить его в приличном гробу. Похоронили во дворе, [улица] Маршалковская 100 или 102, номер не помню. Потом, конечно, [их перевели], они в Повонзках, в нашей квартире.Но по крайней мере их похоронили в приличных гробах, больше я ничего не мог для них сделать. Происходит множество странных вещей, особенно с молодежью. Когда я тогда начал курить, мне подарили пакет мачорки. У меня была трубка, которую я нашел в разрушенном доме. Я набил трубку и, сидя, то есть стоя на вокзале на втором этаже, [думал]: «Они меня не проклянут!» Потому что что? Они стреляют из ружья и стреляют в потолок. Я просто не предвидел винтовочные гранаты.Я закурил трубку и выпустил в окно красивый клуб дыма. В этот момент, если он не воркнет! Иисус! Мария! Черный получил взрыв. Рядом со мной был мой друг, большой простак (который потом пригодился и в другом - по профессии он был носильщиком на Западном вокзале). Такой застывший мысленный свиток. Я слышу, как он кричит: «Мне больно! Я ранен! ». Вы ничего не видите, потому что вся комната заполнена дымом, пылью, мусором, плавающим мусором. Он бежит к выходу и там падает, а мужик выше двух метров ростом.Я уже знаю, что есть две винтовочные гранаты - одна в потолок, другая у стены. [Я хотел] оттащить его от двери, [потому что] дверь открывается внутрь. Как оторвать такой инерционный стукилауэр? Инерция весит намного больше, чем человек, который все еще использует свои собственные мускулы. Я тяну, тяну, тяну, деним дергается, и я наконец вытаскиваю его от двери, пока не смогу выдавить его самостоятельно. Выжимаюсь, бегу к окну заднего двора и кричу: «Санитарный патруль! Санитарный патруль! ». Бегут четыре голодных девушки с носилками, они истощенные, голодные, но очень храбрые.Мы отталкиваем эту дверь, мы вытаскиваем ее, и этот сукин сын получил единственный осколок в мышцу - как будто они закололи его булавкой. Как я получил Крест Доблести. Тот же дом, экстрим-магазин на первом этаже, улица Хмельная, 60 - место, где (раньше это не называлось кафе, а называлось кондитерской) была кондитерская. Есть место со столиками, большая выставка (окна, конечно, разбиты), площадка может быть метра высотой (давали кофе или что-то в этом роде) - как бы прилавок. Один из удобных коллег перетащил за эту стойку роскошное кресло и поставил на стойку мешок с песком.Все в задней части магазина, хорошие несколько [метров] - восемь или десять. Пришлось сидеть и ждать, пока на нас кто-нибудь нападет. Если бы они захотели, они могли бы нас выкурить в любой момент. К счастью, они этого не хотели. [...] Я испытал категорический императив под названием: «Я должен сделать это». Из рассказов отца я знал, как солдаты-легионеры могли стрелять из вражеских русских, а затем и из большевистских пушек - это можно сделать. Даже французы, не являющиеся военными нациями, сделали это, и в 1870 году некоторые из их армий были вооружены так называемыми винтовками Шассепо - от имени конструктора.Они были лучше немецких. Вот только французы никогда не хотели воевать, они сволочи. [...] Поэтому я решил, что у меня тоже должна быть своя пушка. Так и было.

Напротив, примерно там, где на углу Алеи и Маршалковской сейчас находится мерзкий аквариум Цепелии [...] Немцы перетащили пушку, двадцать миллиметровую пушку, на второй этаж, что они делали редко. Зенитное орудие, подходящее для стрельбы по пехоте. Ставят туда.Немцы - систематическая, основательная, дотошная и точная нация, поэтому регулярно в восемь вечера - я не помню - начиналась канонада из этой пушки. Должно быть, они использовали столько-то боеприпасов. Им не нужно было ничего видеть, кроме как стрелять во врага. Должно быть, они стреляли сто или двести раз, я не знаю, вот как они. Стрельба велась по улице Маршалковской, эти пули летели и попали в наш дом. В основном больше в соседнем районе. Он нанес какой-то ущерб, в стенах были дыры. К тому же стреляет очень громко.У него такой уродливый, высокий звук - высота! подача! подача! Это нельзя описать, это нужно услышать. Поскольку у моих отцов были пушки, у меня тоже должна быть пушка. Это называется Орден Марии Терезии. В австрийской армии императрица Мария Тереза ​​создала этот орден, потому что раньше его не существовало. Если какой-то офицер или солдат что-то делает без приказа в одиночку, то если не получается - пуля в голову. Если ему это удастся, это будет приказ Марии Терезии.

Решила, что тоже заработаю на заказ Марии Терезии.У меня есть винтовка, даже хорошая - Маузер 98К, но к ней три патрона. Этому другу, которому прострелили руку (такому пьянице), я говорю: «Послушайте, у меня есть пол-литра водки. Возьми где-нибудь патроны для левой руки. Я знал, что он его украдет, потому что где он мог это получить? Он принес мне эти боеприпасы, и очень много. Пятьдесят, потому что это было за гроши. Он должен стоить десять литров, а не поллитра. Но ему было так плохо, что он куда-то улетел и украл эти пятьдесят патронов.Это этично? Да, они использовались с благой целью.

В ожидании начала пожара. Действительно, вспышки из этой дыры выходят вовремя. Отверстие имеет размер [такой], что ствол можно вытащить. Метров триста - тогда оказалось четыреста. Я сел в кресло за стойкой. Я думаю про себя: «Никто не увидит этого выходного огня». Когда стреляешь, из ствола выходит пламя - тогда я был действительно хорошим стрелком. Я ошибся на одном этаже - видно, куда попала пуля.Выстреливаю мгновенно, менее чем за полсекунды видно попадание этой ракеты. "Какого черта?!". Но я ошибся, потому что видна битая штукатурка. Снимаю второй раз, а они все время как автомат. Слишком далеко слева, но на хорошей высоте. Известно, что это ветер, ветер может унести любой снаряд. Через несколько раз я выстрелил себе так, чтобы мяч в лунку, мяч в лунку, мяч в лунку. Сейчас это только началось. Я плохо знал маркировку немецких боеприпасов и не знал, какая из них горит. Потому что так меня бы не нашли.Я сидел так глубоко внутри, что [они бы этого не сделали]. Я выпустил пару легких ракет. Я уже был у меня под рукой. Что [осталось] человеку? Никаких шансов на выживание. Действительно, они сразу направили пушку прямо на меня, но - это было наверху - такая пушка может опуститься только на два-три градуса. Они попали, но он пролетел над головой. Они просто не могли опустить ствол пушки ниже. Он предназначен для такой стрельбы [вверх] и только на два-три градуса вниз.Мы просто застрелились. Надо признать, что они первыми остановились, а потом долго оттуда не стреляли. Это не значит, что я убил команду. Они были такими хорошими солдатами (они лучшие солдаты в мире, этого не скрыть), что пришли к выводу, что зачем им сидеть там, когда в них уже стреляли и могут разбить голову. Нет смысла держать пушку в этой норе.

Сейчас идет уголовное дело. У нас была поставка боеприпасов на день. Три заряда по три - четыре, пять, это было очень богато.Это вообще страх выстрелить. Потому что тогда что, воевать прикладом? Если наши люди меня поймают, я перейду к тяжелой криминальной истории: «Откуда вы взяли эту амуницию и почему применили ее неоправданно?». Но классический пример ордена Марии Терезии - это сработало. Нужна удача, чтобы прибыл командир батальона. Он был там редко. Я доложил о нем и пробирался по колено в этих весах. "Что? Где? Когда? В виде?" - формула отчета. Я говорю ему, что, где, когда, как. Я говорю вам [возьмите бинокль]. "Смотреть". - «Ага, да, да. Так что, ты это сделал? ».- «Успел». - «Откуда у вас боеприпасы?» Он тогда был капитаном, говорю: «Капитан, знаете, украли». - «А! Хорошо!". Это был приказ Марии Терезии. "У вас хорошо получилось!". Действительно, 2 октября он подарил [мне] за это Крест Доблести. Это был мой Орден Марии Терезии.

Там много чего происходило. Есть проблемы с разными вещами. Что с этим делать и как? Ведь нет ни воды, ни канализации, ничего не работает. Ряд контрольно-пропускных пунктов касался того факта, что мы обнаружили ванную комнату, в которой было много [примесей].Все мы были тяжело больны. У некоторых даже был кровавый понос. Что такого красивого дальше… Не знаю, все ли прекрасно… Для меня это были два самых прекрасных месяца в моей жизни. Сейчас я старый, хромой, но если и должно было быть, то кое-что очевидно. Конечно, я пойду. Даже сегодня, сейчас, в тапочках […] Ты просто делал определенные вещи, потому что это не было исключением.


Мы не подтвердили это.Было известно, что становится все туже, но оружия становилось все больше. Удивительно, потому что он пришел отовсюду. В конце концов, мы вооружили искусство искусством. Если бы так было в первый день, все сложилось бы иначе, а иначе и не могло бы получиться. В любом случае восстание было необходимо. Это было необходимо, это было необходимо, и это было лучшее решение, которое можно было принять. Потом я заболел. От какого-то лихорадочного состояния, черт знает что. Я заболел всего один день из всего имущества, но это даже было внесено в заказ.Поэтому меня перевели в более светлое место, хотя и ближе к противнику, в так называемую 2-ю разведывательную зенитно-артиллерийскую батарею. Он находился в домах на другой стороне Хмельной, недалеко от железнодорожных мастерских [...] Это было красивое место. Отсюда можно было понять немецкие позиции. Это было восьмиэтажное здание. На самом деле там было относительно тихо. Один раз мне удалось точно выстрелить случайно (то есть выстрелил не случайно) из винтовки, так называемые самозарядки . Это была русская, крайне хреновая - я должен использовать это слово - винтовка. Повторять не пришлось, как говорится неправильно, просто повторилось. Во всяком случае, он не хотел [повторять], он заикался после первого выстрела. Я видел, как немецкий патруль проезжал через довоенное министерство связи […]. Он собирался на другую сторону, и мне удалось достать [немца] туда. Я не знаю, был ли он убит или ранен, упал ли он от страха или кто-то сказал ему: «Ложись!» делать - солдат никогда не знает.Год или два назад историк - немец - который хорошо разбирался в Восстании, великих, районах, улицах, всем - как немец, - спросил: «А сколько людей ты убил?» Я говорю: мужик, это не охота на зайцев, Das ist kein Hasenjagd ». Война - это не охота на зайцев. Вы стреляете, кто-то упал - должно быть, он споткнулся о камень, это неизвестно - он также не знает, попал он или промахнулся. Охота на зайцев - стрельба в затылок по большевистскому методу.Это вопрос, на который нет ответа. Потом идет капитуляция, пора идти в плен, а я не могу. Несколькими днями ранее [в меня попала] шальная ракета - из русской артиллерии - потому что они стреляли честно, половина по немцам, половина по нам, половина по немцам, половина по нам. Да-да, они были очень справедливы в этом отношении. Именно возле Хмельной 44 нас однажды бомбили так называемый штурмовик Ил-2. Он просто сбросил на нас несколько десятков маленьких безделушек. С нами ничего не случилось, но они были честны, потому что некоторые из них летели к немцам.Но артиллерия одинаково стреляла и по нам, и по немцам, и по нам, и по немцам. В конце концов, у них было два врага. Они что-то выстрелили, упали на голову кирпичом, рухнула стена. У меня сотрясение мозга, правда легкое. Они повели меня под мышки на квартиру. Только то, что меня рвало как кошку, ужасно - потому что всегда рвало после сотрясения мозга. Но я уже не мог попасть в плен со всей батареей. Они оставили меня. Удивительно, потому что у нас был электрический свет. Ребята подключились к немецкому кабелю, и до конца восстания было электричество.


Меня оставили в квартале на улице Хмельной, на этой стороне ближе к железнодорожной траншее. Кого-то уведомили, потому что потом пришли за мной. Я роскошно сидел у света. Я пил фальшивый апельсиновый сок - исключительный запах - потому что у меня не было воды. Было известно, что я не умираю. Потом меня вытащили оттуда и потащили на угол улиц Aleje Jerozolimskie и Marszałkowska - я немного гулял, меня немного потянули за подмышки. Были подготовленные медсестры, всех [опознали].Они просто смотрели [на] повязку, удостоверение личности. «А, АК - заряжать». Фельдшер отвез меня на Западный вокзал. Меня погрузили в вагон для скота, но для раненого немца. Внутри были кровати. Они были похожи на нары, но с матрасами и одеялами. Было даже куда пописать.


Да. Тем, кто там оказался, повезло. Мы по ошибке попали в поезд для раненых немцев.Они должны посадить нас в вагоны для скота, и мы как-нибудь поймем вас в плен. Была роскошь - давали еду, давали хлеб, давали кофе - эрзак. Если захотелось выпить, то даже дали минеральную воду. Даже шоколад давали. Почему? Но я восхищаюсь немцами. Это была просто постоянная работа в этом поезде, в котором были такие-то припасы для каждого раненого. Ему нужно было получить плитку шоколада или половину - я не помню - минеральной воды для питья, супа, хлеба и еще чего-то, маргарина. Просто каждый пассажир в этом поезде должен был получить свою долю.Не имело значения, кто туда собирался. Полная занятость, такова была работа на полную ставку. Большинство моих друзей ехали на запертых на болтах вагонах для скота. Они умирали от жажды и писали на стены, прощая их. Это такая идиотская история. Мы ехали в открытых [экипажах]. Другое дело, что поезд выехал на обочину спичечной фабрики в Блоне. Тогда здесь была спичечная фабрика, одна из крупнейших в Польше. Удачно, что директором этого завода был, так сказать, друг семьи. Я думаю про себя: «Я сбегу».Но у меня нет сил ни спускаться, ни ходить. Мы подождали несколько часов и поехали дальше. Очень хорошо, потому что тех, кто сбежал - а территория была огорожена и охранялась - поймали и убили. Бог позаботился о том, чтобы я добился успеха. Я не убежал, мы пошли. Теперь будет поклон жителям Познани: «Браво! Отважные люди Познани! ». Проехали Кутно и Познань. В Познани поезд останавливался, к тому же, на Главном вокзале. Отличная охрана из так называемой жандармерии (это была не жандармерия, а так называемая Schutzpolizei ), довольно плотная.Поменяли локомотив или [что-то еще]. Жители Познани рисковали своей жизнью (потому что они могли умереть, получить пулю в голову или хотя бы попасть в концлагерь), они знали, кто был в этом поезде, и они начали приносить нам хлеб, сигареты, воду - что угодно кто-нибудь имел. В конце концов, они были голодны, им давали только паршивые карты. Я полон уважения к людям Познани.


Дело в том, что только мы.Но это была ошибка немцев, мы не принадлежали к этому поезду. По дороге погибло немало - самые тяжелые ранения - но, по крайней мере: «А ты должен?» - "Ты заслуживаешь." - "Потрать!" Я полон уважения к этому народу, хотя это и странный народ. Это непонятная мне смесь высокой культуры и высокой подлости одновременно. Но я их очень уважаю.

Потом через Франкфурт (Одер), потом через Берлин Кёпеник (Кёпеник - капитан Кёпеник [оттуда]) нас отвезли в больницу.Он находился в городке Гросс-Любарс (славянское название, славянские названия доходят до Рейна), куда нас тоже перевели с этого поезда [перевели]. Это было примерно в трех километрах от станции Альтенграбов. Основной лагерь находился в городе Альтенграбов. Его звали Mannschaftsstammlager elf A - stalag XIA, Altengrabow. Нас отвезли в Гросс-Любарс. Обычные, деревянные бараки, двухъярусные кровати, бумажные одеяла с соломой. С нами были свои врачи, которые, например, имели право прописать кому-то диету.Вместо черного хлеба (черный хлеб дали ломтик, десять дека) могли прописать булочку. Конечно, один из ста, но они имели на это право. Он заслуживает диеты, они этим воспользовались, сказали: «Сегодня у тебя будет диета, а завтра у тебя будет диета». Пусть такую ​​булочку съест такой бидак. Стрелявшие [попали] ногами в лифты. Лифт выглядел так, как будто [пациент] лежал на койке, привязанный веревкой или ремнями под мышками, веревка свешивалась через край койки к раненой ноге, а камень-булыжник висел в качестве противовеса.У нас были все права военнопленных. Было уже довольно весело, только был страшный голод. Я говорю это с точки зрения молодого человека, я бы съел быка с рогами или копытами. Мне давали ломтик хлеба один раз в день, траву - один раз в день, которую мы называли мятой (все равно это была не мята), и три четверти литра супа. Трудно сказать супы, потому что суп тоже был из картофельной ботвы, его называли «заборным» супом - потому что это было очень весело. Но было действительно весело. Расцвет образования. Тогдашним директором зоопарка был известный деятель господин Жабинский.Я никогда не слышал таких красивых лекций о животных, как он читал, ни до, ни после в моей жизни. Еще одно любопытство. В лагере Гросс-Любарс был большой барак, где проживало несколько сотен раненых девушек. Все снимали плохо. Но можно было зайти, поговорить, поговорить, даже что-нибудь принести. Иногда мужчина берет что-то изо рта, чтобы отнести что-нибудь этим бедным девственницам. Из Варшавы я привез витамин С, триста таблеток витамина С. Я подарил их одной из своих подруг, с которой я начал Восстание (она умерла, умерла недавно - вероятно, весной).Она на всю жизнь помнила этот витамин С. Она говорила: «Послушайте, у меня есть зубы из-за вас». Странные вещи. Карты Rżnęło, одни бридж, другие покер. Вы заплатили долларами, потому что нам заплатили долларами. Что делать с этими долларами, было неизвестно. Конкурсы чтецов [устраивались], театральные конкурсы, был даже театр. Очень весело, но чертовски голоден. Первые посылки пришли незадолго до Рождества - от Международного Красного Креста. Американец, конечно, но от Международного Красного Креста.Даже от короля Швеции приходили очень хорошие посылки. Внутри они не были такими роскошными, как американские, зато было восемь плиток шоколада толщиной в палец, пакет сухого молока и что-то калорийное, называемое каймак. Однажды пришла такая посылка. Было красиво разделить эти пакеты. В пакете было семнадцать с половиной. Как вы его разделите на семнадцать с половиной, я просто запомнил это число. Они изготавливали причудливые гири из банок, палочек и ниток для сухого молока. Когда пришли посылки, их разделили, чтобы каждый честно получил свою.Теперь это кажется смешным. Я даже подружился там. Позже, не знаю почему, меня перевели в так называемый Lazaret A, так его называли - Lazaret A. «A» означало Altengrabow - это уже было в основном лагере. Шуточная вещь. Хотя матрасы были бумажные, набитые соломой, на каждом из них была простыня и даже пододеяльник. Конечно, это тоже была фантастика, но это было так. Внешний вид сохранился. Я встретил там Галчинского. Он сидел там с 1939 года. Я был даже на его авторском вечере.Никто не знал, кто такой Галчинский, черт возьми, никто этого не знал. Хорошо, что у поэта будет авторский вечер. Накинули на него одеяло, смастерили стол. Входит поэт, закуривает и стоит, черт возьми, минут пятнадцать. Мы были очень хорошими мальчиками. Никто не свистел, никто не топал, но начали роптать. Я помню, [как] он наконец произнес два стихотворения «Инге Барч»: «И от трупа пахло черным кофе ...» и еще кое-что. Я помню некоторые отрывки из этого. И «Скумбрия в томе».Что, черт возьми, этот поэт? Кто-то начал вежливо хлопать в ладоши, но в результате мы расстались, и он отправился к черту. Потом он оказался большой коммунистической свиньей и от страха хмыкнул. Но это уже другая история. Что дальше интересно ... Я отложил [свой] в этом лазарете. Потом было сказано, что теперь я здоров. Со мной все время было хорошо, но почему бы не подержать мальчика в больнице. Pisano Tbc pulmonum (туберкулез легких) каждому. Наши врачи написали, и приехал так называемый Stabsarzt (немецкий штабной врач, эквивалент нашего майора), и наш польский главный врач показал ему все. Tbc pulmonum, Tbc pulmonum, Tbc pulmonum, Tbc pulmonum - он задавался вопросом, почему так много. «Ну, они были голодны» и так далее, но он не цеплялся. Я пошел в обычный лагерь. Там было весело. Казарм не было, только конюшни, все еще Вильгельмов, довильгельмовский. Когда-то здесь были великие немецкие кавалерийские части. Еще в конце девятнадцатого века и тогда. С этим ничего не поделать. Сохранились даже кормушки из кирпича - красивые, роскошные и отполированные. Койки были трехэтажные, и все они там находились.Это был веселый лагерь, очень интернациональный. Были, конечно, поляки, французы, которых мы очень презирали, англичане, американцы, югославы («югосы», как их называли) и негры из Сенегала. Я видел, как негр, сенегальский мужчина, ел дождевого червя не от голода, а как деликатес. Выкопал червяка, таз с водой [взял], сполоснул - чтобы он не скрежетал зубами и не сожрал, настоящий. Я видел наших французских культурных союзников [в отвратительной ситуации]. У поляков не было так называемых туалетов.Почему? Умный народ, мы зимой все сожгли. Осталась только стена и кусок проволоки, и всякий, кто хотел, взбирался на стену, держался за проволоку и делал свое дело. А у французов был свой туалет, с резным, строганным стеклом, с полусотней люверсов. Подряд - потому что хотели над этим поработать. Их презрительно называли «катанами», не знаю почему, откуда эти «катаны». В конце концов, Катания находится в Италии, но так их называли. Однажды приходит один из моих друзей и говорит: «Пойдемте и посмотрим, что делают эти катаны».Некоторое любопытство мы пошли посмотреть. Сидят пятьдесят французских военнопленных, у каждого спущены штаны, какает, при этом миска стоит на коленях и ест. Аутентичный! Я бы не мог представить себе что-то подобное, даже когда был пьян, потому что меня, наверное, тошнило. Но я своими глазами видел, как [ведет себя] храбрый великий французский народ. В каждой стране свой обычай, может, им так нравилось.


Не срабатывать.В какой-то момент они добрались до меня - за мной подходит сторож и говорит: «Пойдешь в Arbeitskommando », так называемую комендеровку, или в [трудовой] лагерь, к месту, где работали военнопленные - Arbeitskommando. Трудно, даже охотно ходил, мир интересовал. Нас там было человек десяток, в поезд сели сторож, дедушка. По дороге заблудился. Мы могли бежать в любом направлении, но тогда бежать было некуда. Мы пошли. Он назывался Brandenburger Eisenwerke Kirchmöser, или буквально Brandenburg Iron Works Kirchmöser, город Кирхмезер […].В Жолибоже уже были взятые в плен друзья. Мы приходим туда и спрашиваем: «Как там?» Мне ответили коротко по-русински: Ты будешь строить рожь, и не будешь есть паджобат. Есть такая пословица: «Будешь жить, но ничего не захочешь». Конечно, был адский голод. Опять же - что немцы с нами делают? Нас отправляют в школу, где меня учат работать на токарном станке, сверлить, сваривать, сверлить - полное слесарное образование. Сокращено до недели или двух, конечно, но всего понемногу.Мало того, тесты, которые нужно решить [дали]. Тесты интеллекта.

Я пробыл там какое-то время и мне там было скучно. Какие странные мотивы. Я говорю: «Слушай, ты вернешься с этой войны, великий герой. Они спросят: «Вы были на войне?» - "Я был". - Вы стреляли? - «Я снимал». - «В плен взяли?» - "Они взяли." - "Ты сбежал?" Как ответить, что я не убегал? " Я должен бежать, опять же категорический императив. Это было очень легко, потому что у меня все еще было гражданское пальто, которое мне подарили, когда я попал в плен (хотя у меня уже была военная форма, очень красивая, американская, с золотыми пуговицами, но военного пальто у меня еще не было) .Но на спине у меня были заглавные буквы KG - Kriegsgefangene (военнопленный, у меня на спине было нарисовано). Но старые военнопленные 1939 года научили меня, что в любой момент можно закрасить зубной пастой и соскрести. Я ждала сигнала авианалета, немцы ее чертовски боялись, всех кидали по укрытиям. Меня не торопили, один из друзей поцарапал мне со спины КГ. Лезвием бритвы накинули кусок одеяла, чтобы получился шарф, чтобы не было видно формы, были завязаны карманы и сверху гражданские носки, и [надели] железнодорожную фуражку.В таких альпийских шапках все ходили. Я пошел. Это была красивая прогулка по красивым лесам. Там я встретил и оленей, и оленей, которые очень мало испугались. Время от времени мне попадались места для баррикад перед танками с маркировкой Lodsenstelle. До сих пор не знаю, что означает слово Lodse, это аббревиатура. Однажды я приехал в деревню и встретил женщину, которая начала меня бояться. Вдобавок выглядела довольно прилично. Баба побежал все быстрее, быстрее, быстрее.Она убежала, и я ни в коем случае не причиню ей вреда. На весь мой побег ушел всего один день. Я шел без карты, по солнцу, на запад ... запад ... Германия - цивилизованная страна, поэтому она изрезана железными дорогами, дорогами, дорогами, мостами. Не то что в русской пустыне, где можно пройти тысячу километров и даже не встретить плохую тропу. Я выхожу на дорогу, тебе нужно перейти на другую сторону. Я был настолько глуп, что забыл пойти в одном направлении. Здесь был железнодорожный переезд и полицейский участок.Два деда-хрень, даже не из фольксштурма, только из так называемой Hilfspolizei, вспомогательной полиции - каждый со старым ружьем и охранял этот проход - диверсанты, я не знаю какие. Прохожу туда: Стой! Деды Вильгельма - отличные стрелки, тогда я не убегу, когда на меня направят винтовки. [Расстояние] несколько шагов, верная смерть. Они даже не заставили меня поднять руки. Я думаю про себя: «Уже тяжело, меня поймали».Я расстегиваю пальто и показываю им форму. Я говорю, что я военнопленный, я сбежал из такого-то лагеря. Они подумали и сказали мне: «Слушай, да, ты в плену. Но вот как вы идете гулять: у вас должна быть карточка от разнорабочего, в которой указано, что вам разрешено выходить на улицу ". Позже выяснилось, что было арбейтских военнопленных и французских военнопленных. Это были такие штуки, что им разрешалось гулять по городу без охраны, при условии, что у них есть записка от бригадира о том, что они были уволены в тот день.Фу! Французские гниды. Это мягкое слово. [...] Я все еще находился перед военным трибуналом, у меня был адвокат, государственный защитник, я сидел в так называемой зондерской компании. Потом меня догнали большевики.


Немецкий - для побега, саботажа и пропаганды. Между прочим, я уничтожил одну машину. Я был приговорен к восьми годам заключения военным судом Германии. У меня был адвокат. Мне назначили майора, народного защитника. Это был рецепт немцев. Я вернулся в свою страну пешком, потому что меня поймали большевики.У меня не было другого выбора. У меня было три приветствия с Польшей. Первый во Франкфурте-на-Одере, то есть в сегодняшних Слубицах. Туда попал весь наш батальон. Он появляется среди нас в штатском, но [у него] были красивые бриджи, так называемые офицерские, сапоги, домотканая куртка. «Коллеги, скиньте эту форму сейчас же! Либо идите со мной в лес, либо идите домой в штатском! ». Это мое первое приветствие с Польшей. Красивый мальчик. Второй прием. Я задержан сотрудниками НКВД на вокзале в Лодзи.Зачем? По форме, потому что я ее не снимал. Красиво. Мне удается сбежать. Почему? Потому что у некоторых коллег есть оружие, может быть, короткое, но хорошего калибра. Канонада начинается на вокзале. Поезд уходил, мы запрыгнули в этот поезд и нам удалось сбежать. Моя третья встреча с Польшей. После разных неприятностей встречаю родную маму, которая меня вот так приветствует (это так называемый жест военнопленного: «Возвращался за чем-то ослом»): «Идиот…». Так меня трижды встречала Родина.

Варшава, 11 декабря 2007 г.
Интервью провела Анна Ковальчик

.90,000 Архив устной истории - Ежи Ян Дворак

Ежи Ян Дворак "Счастливый тигр"


Меня зовут Ежи Дворак, псевдоним от Восстания: «Весолий Тыгрис». Я родился во Влохах недалеко от Варшавы (не в Италии) вместе со своим братом-близнецом Рышардом Двораком. Мой отец был слесарем оргтехники, работал в американской компании «Роял».Заработал очень хорошо. Мать не работала, потому что женщины в то время работали редко. Сестра была на десять лет старше нас, родилась в Санкт-Петербурге, то есть в Ленинграде, потому что мой отец привез свою жену (нашу мать) из России, из Санкт-Петербурга, но у нее была прабабушка-полька. Там тогда все перемешалось. Они жили в Санкт-Петербурге, позже отец женился на моей матери. Они очень любили друг друга. Он привез ее в Польшу. Она была маленькой женщиной, мало говорила и не говорила по-польски. Когда она пошла в магазин, она не знала как, что.Тем более, что это было после войны, поэтому все не любили россиян, потому что большевики. Так что это было очень тяжелое время. К счастью, моя сестра, которая родилась в Ленинграде (Санкт-Петербурге), хорошо говорила по-польски, потому что ее учил отец. Так что моя сестра очень хорошо справлялась. Мы мальчики, мы родились малышами. Моя сестра внесла большой вклад, она воспитывала нас, она учила нас польскому языку, потому что мой отец работал, поэтому он пришел домой очень поздно. Мы жили в Италии, потому что квартира была большая, и воздух был хорош для детей.Тогда Италия была не такой, как сейчас, но был коттедж из коттеджа, дом довольно далеко от дома. Это был большой пригород.
Позже, когда мы немного подросли, мой отец (так как он работал в Варшаве, ему приходилось каждый день ездить на работу) снял квартиру побольше, и сначала мы жили в Окульнике. Теперь этого дома больше нет. Это была круговая улица, окна которой выходили на Щиглу. Красивое здание, шесть этажей. Мы жили на самом верху. Там была не только квартира, но и чердак, который обожал старший брат.Он творил там всевозможные чудеса, да и у нас была детская площадка. Когда было холодно, тебе не нужно было уезжать. Позже, когда мы пошли в школу, мы познакомились с друзьями и коллегами из варшавского цирка Станевского. Теперь там школа. Наши лучшие друзья были в цирке. Были постоянные работники, которые жили в цирке. Когда приезжал зарубежный цирк, он просто все место сдавал в аренду. Чтобы мы видели все цирковые представления, цирк под водой, разные чудеса, разные аттракционы.Нам это было интересно, как и мальчикам, тем более, что можно было ездить верхом, приходили разные волшебники. Мы наблюдали, как они время от времени прятали все в карманы и рукава. Однажды даже один из нас преследовал нас через весь цирк. Там была арена, вокруг был довольно широкий коридор, через который проходили трибуны и боксы. Этот парень, волшебник, преследовал нас двумя колесами, потому что мы наблюдали, как он все это скрывает. Но это такие мелочи.
Так что детство было очень интересным, тем более что отец неплохо зарабатывал.Он был в американской компании «Роял». Это были всевозможные офисные машины: пишущие машинки, счетные машины. Штаб-квартира находилась в Гамбурге. Отец иногда ездил в командировки, потому что был главой компании. Позже у него появился новый начальник, но на время, чтобы хорошо зарабатывать. Мы все выросли, и нас было много дома, потому что наша мама, сестра, старший брат, мы были близнецами. Когда мы родились, тетя (сестра моего отца) сказала: «Какая беда, сразу двое!» Какая беда? Это счастье. У близнецов такое дело, что мы общались без слов.Я знал, о чем это было. Это видимо врожденное. Так что жили очень хорошо.
Позже, до начала Варшавского восстания, мы ходили в школу в Добра, недалеко от нас. Позже отец переехал в квартиру побольше - Добра 4А, где сейчас находится университетская библиотека. Поэтому, когда я захожу туда, я смотрю вниз (потому что я хожу во все эти сады, они построили мосты), я вижу, как будто я был там. Силовая установка не изменилась. С другой стороны было то, что называлось Пекином, это был дом, в котором жили разные люди.Было на что посмотреть, когда напивались, когда дрались. Дом на углу Липовой и Добры был очень хорошим, красивым домом. Покрыта хорошим камнем, чудесно, ворота были огромные, в вагон можно было зайти, зеркальные окна вообще отличные. Вероятно, это был единственный красивый дом в Повисле, у него были башни. В этом доме жили хорошие люди, например жила Бандровская-Турская, она была хорошей пианисткой. По сравнению с нас населял бывший царский генерал, но поляк, потому что поляки тоже были там в то время продвинуты.Он ужасно не любил Пилсудского, не знаю почему. Я тогда был еще маленьким, не знал почему. Доктор Дзевановский со своей семьей жил над нами. Оба они были врачами, работали в Праге, в Пражской больнице. Г-н Дзевановский был парнем постарше, у него были так называемые большие латифундии. Но шла война, все: yo! Кроме того, на четвертом этаже жила секретарь Пилсудского г-жа Иванович. Чтобы было очень интересно, дом был очень красивый. У нас был друг, отец которого был гинекологом, он зарабатывал большие деньги.
Мы пошли в старшую школу, но мама сказала, что нет, это не для нас. Она перевела нас в частную школу. Отец немного взбунтовался, потому что все это стоит денег. Итак, мы ходили в частную школу на год, потом мой отец сказал, что это слишком дорого, мы пошли в обычную среднюю школу. Это была школа №80. Когда немцы вошли, они забрали эту школу у нас в казармы.
Когда по улице Добра, мы жили на углу улиц Липова и Добра, весь угол занимал наш дом.Чуть дальше находился коттедж. Не помню, как она выглядела. Потом была школа, построенная еще до войны, которую мы посещали. Как только пришли немцы, они отнесли школу к баракам, а нас бросили в школу на улице Древняна, угол Добра на Деревянной улице. Эта школа существует и по сей день. Мы продолжили там начальное образование.
Я помню начало войны. Помню, когда были рейды. Ведь первые набеги были возле Динасы.Между Тамкой и Обозной была Динасия. Была велосипедная дорожка, по которой катались разные спринтеры. Здесь проводились довоенные соревнования. После войны «Динаси» опустела, потому что никто не ездил на велосипеде.
Первые налеты состоялись в 1939 году. Это были довольно жестокие взрывы. Кроме того, когда немцы подошли к самой Варшаве, раздался артиллерийский огонь. Он был еще опаснее, потому что воздушные налеты прилетали и улетали, до свидания.Один, другой дом они сломали. Худшим был артиллерийский огонь. До капитуляции Войска Польского все еще продолжались артиллерийские обстрелы, так что несколько снарядов, так называемых осколочных, также были выпущены по нашему дому. Это была ракета, которая могла входить и выходить. Мы тоже выжили. Затем мужчина сел в подвале. Мы жили на первом этаже, но у нас были квартиры для некоторых жильцов даже в подвале. Например, в подвале жила госпожа Жвидерская, ставшая впоследствии великой актрисой.Очень милая дама. В целом дом получился очень интересный. Потом пришли немцы, забрали у нас школу, выгнали из школы на улице Древняна.
Нам было любопытно посмотреть, как это выглядит, тем более что вначале все было довольно гладко. Наши заключенные были еще в форме, их проводили в лагерь. Какое-то время действовал Генеральный штаб, который находился на улице Пилсудского, но там уже висел немецкий флаг и немцы гуляли.Акт капитуляции - это не просто один или два, которые они подписали и прощаются.
Кроме того, за Уяздовским садом действовал военный госпиталь. До сих пор есть финские дома. Раньше это был военный госпиталь, кажется, у меня даже есть фотографии из этого госпиталя. Мы мальчишками пошли в гости к польским солдатам. Даже у врачей, которые были там, были пояса, они не обезумели. У них были хорошие права военнопленных. Мы, как люди мужественные, приходили, присматривали за солдатами, привозили посылки, брали у них письма.Это была хорошая школа патриотизма. Немцы эту больницу почтили, никаких разрушений, никаких других чудес там не было. Но тот, кто исцелялся, либо отправлялся в лагерь для военнопленных, либо его отправляли домой, когда он был калекой. Это была школа для нас, как выглядит война. Когда пришли немцы, сначала вам было любопытно, как они выглядят. Мы видели немецкий парад в Новом Святе. Потом они пошли на аллеи Ерозолимские, Гитлер подобрал. Больше никого не пускали, мы даже не проталкивались.Это было жестоко. Позже начались все преследования, стали захватывать государственных чиновников, президента Варшавы и так далее. Он передавал сообщения во время бомбардировок, во время войн, тогда радио были дома. Позже он охрип, сказал: «Здесь горит, а не там, спасите остальных, не сдавайтесь» - и так далее. Я уже много обо всем этом забыл.
Мы были зучами до войны, позже нас назначили разведчиками, потому что мы уже путешествовали уже год.Вся разведывательная операция началась с 1942 по 1943 год.
Нет, я был ребенком, мальчиком, мы играли в футбол и все такое. К сожалению, мой отец потерял работу, потому что эта американская компания полностью прекратила свое существование. Так как он был хорошим механиком, работал самостоятельно. Было много людей, у которых были пишущие машинки, счетные машины, так что он гулял по городу. Он знал своих постоянных клиентов (в основном адвокатов), у каждого из которых была пишущая машинка.Потому что мы жили. Для нас все кардинально изменилось, потому что у отца была очень хорошая зарплата, а потом - угощайтесь, кто может. Мать не работала. Она уже научилась хорошо говорить по-польски, потому что говорила ужасно, - перебила она. Она боялась идти в магазин, моя сестра ходила в магазин, потому что она как бы говорила немцам идти в магазин после войны, потому что она не знает ни слова. Это такая же ситуация. Но нет возможности для любви, они полюбили друг друга и все было хорошо. Отец моей матери был очень богатым парнем, но там произошла революция, всех выгнали, так что у него был большой дом, а потом ему пришлось жить в четырех комнатах с кухней.Это крушение. У моей матери было еще две сестры и два брата. Поскольку во время Октябрьской революции они были на так называемой белой стороне, им пришлось бежать. До сих пор я не знаю, где они, живы они или мертвы. Остались две сестры. Позже был период, когда писать в Советский Союз было неуместно, потому что он был шпионом. Так что моя мать вообще потеряла всякую связь со своей семьей. Но из-за того, что мой отец был довольно находчивым, он все же зарабатывал деньги, наша квартира была хорошей, наша жизнь была какой-то.Время было очень тяжелым. Когда вы съели печенье, а затем сухой хлеб, он не прошел через рот. Но он сделал это, потому что должен был.
Нет, тогда это было невозможно. Кроме того, немцы представили карты. На этих страницах было немного, но каждому досталось.
В основном был хлеб, но не масло.Немного бекона, немного мяса. Потом пришла рубка. Пришел парень: "Сколько?" Никакой отбивной, никакой отбивной, только пятьдесят граммов отбивной. Порубили, все равно было хорошо. Кроме того, с сахаром, например, было плохо, так что какие-то варенья или еще что-то, ни в коем случае. Вот тогда и начался так называемый сахарин, и он грыз горло, это все грязно. Это были тяжелые времена. Моя сестра ходила в среднюю школу. Были закрыты общеобразовательные школы, появились так называемые профессиональные училища. За исключением того, что это было замаскировано, я также пошел позже, после того, как мы закончили начальную школу, в коммерческую среднюю школу, OTH и так называемые.Там были все коммерческие предметы, а еще был нормальный польский, история и прочее тайно. Как говорится, жизнь во время оккупации была очень интересной.
Да, только вот, например, была OTH, то есть торговая организация, а потом была история Польши.
Тогда это было OTH: визитные карточки, вещи для торговли, цены, все, что угодно.Было то, из чего складывается цена: товары плюс транспорт, услуги и так далее. Это все было ОТ. Итак, я закончил торговлю. Вдобавок был немецкий, что очень пригодилось. Лучше всего, потому что учителем немецкого языка вначале была моя бабушка, немка, много лет прожившая в Польше. Возмущалось [она сказала], что ее соотечественники так плохо относятся к полякам. Это была очень интересная школа. Он был частным, директором и владельцем был господин Берут (не Берут, а Берут), очень порядочный парень.Был уборщик, который совмещал сигареты для мальчиков постарше. "Мистер Юзеф, у вас уже есть?" - "У меня есть." Это было очень интересно. Мы, молодые, не курили. Разведчик не курит, теоретически не пьет. Это была очень интересная школа, учителя действительно были очень хорошими, некоторые из учителей были из университета. Вузы были закрыты, высшего учебного заведения не было, это было запрещено. Потом было инженерное училище, где учили пилить на тисках, такая хрень. Учителя были очень порядочными.Это была частная школа, и парень платил столько, сколько они хотели. Уроки были разные, дополнительные, восемь часов или сколько времени в школе. Кроме того, были еще и так называемые наборы. Когда он хотел изучать историю, декорации ходили туда-сюда. В основном коллеги ... У одного в Старом городе была огромная квартира, потому что его папа был каким-то супер-инженером (красивая квартира, кстати, заваленная книгами) и мы иногда встречались там, но это были группы по пять или шесть человек. шесть человек. Там мы познакомились ... Это была школа для мальчиков, потом мы познакомились с девочками на уроках.Мужчина был молод, девушки в основном из так называемых лучших домов, потому что кто хотел получить образование? Тем, у кого под куполом было побольше, как говорится. Там завязывались разные дружеские отношения.
Рядом с нами была церковь отца Симеца, фактически это был дом для мальчиков, которых потом депортировали. Я не знаю, где. Где-то на востоке. Они были сиротами. Они ушли со священниками. Церковь осталась, и в ней проводились мессы. Они дали нам комнату после этих мальчишек. Именно там, в этой комнате, устроили камин так называемого РГО (Центрального совета благосостояния), потому что молодежь должна была чем-то заниматься.Кроме того, многие люди были голодны. В РГО была комната отдыха, где собирались мальчики и девочки. Я встретил там свою жену, с которой прожил столько лет. В РГО был друг Камински, которого не называли другом, но обычно: Камински. Он был менеджером нашей группы. Именно там была организована вся жизнь молодых людей из района. Это был Повисле. У нас даже были разные спектакли, со спектаклями мы ходили в детские больницы. Например, мы делали вертеп или другие постановки, которые проводились.Даже Даргил, который когда-то был хорошим режиссером, тоже ставил пьесы. Тогда жизнь была очень интересной. Если бы не все облавы, расстрелы и голод (потому что некоторые из них были очень голодны), можно было бы жить.
Было интересно в РГО. Например, у нас есть ... Сразу за церковью, с другой стороны, был Дом Милосердия. Этот дом все еще стоит. На самом деле они были полурелигиозными сестрами.Это зависело от того, сколько сестра платила за приданое, у нее была лучшая квартира, лучшая еда. Так что меня немного беспокоило то, что одни сестры работали на кухне, чистили картошку, а другие сидели с требником. Это, когда я был молодым человеком, немного потянуло. Все они верили в одного и того же Бога, но не все ели. Сестры милосердия готовили нам обеды для дневной комнаты РГО. Это был суп из одной кастрюли, но там была картошка, была крупа. Позже, когда шли поставки тапиоки, я впервые в жизни использовал тапиоку, которую привезли из Греции, черт знает откуда.Поскольку существовало все это церковное движение, в эту церковь приходили даже посетители Ватикана (что меня удивило). Эта церковь как-то поддерживалась. Сестры действительно кормили нас, а вы каждый день ели суп. Помимо того, что мы там вместе играли, мы выступали с разными спектаклями. Позже возникло так называемое скаутское движение. Мы были цыплятами, которых пошли на разведку. Оказалось, что Каминский был одним из руководителей скаутского движения. Постепенно мы познали секреты разведки.Именно тогда подполье начало хорошо функционировать. Они сделали из нас команды. Именно тогда мы поняли, что надо бороться за независимую Польшу - такие громкие слова были.
Нет, в основном это были разведчики или умники, которые уже имели контакт с разведчиками. Так как в общей комнате был порядок, было собрание и молитва. Прямо как обычный скаутинг. А чтобы дети или все были чем-то заняты, были какие-то театральные и музыкальные клубы.Вот только это было иначе, потому что некоторые приходили каждый день, а некоторые приходили раз в неделю, потому что моя мама не отпускала. Это было очень интересное собрание людей, от очень бедных до очень богатых.
Были разные люди.
Они были разные.Например, евреев было много - мальчики, которые потом пропали, конец был. Некоторые были очень бедны, некоторые были настолько бедны, что, когда человек открывал булочку, чтобы поесть, или кусок хлеба, они ели глазами. Мужчина раскололся надвое. Потом что они сделали с евреями: всех прогнали в гетто. […]
Когда мы были немного старше (потому что мы играли в футбол, вышибалы и так далее, мы дружили), некоторые говорили: «Брат, я уже в скаутинге».- «В какой разведке?» Позже выяснилось, что Каминский был другом. Он начал организовывать нас, потому что мы были смелыми, так что это первый старт, первый старт. Уже была встреча со скаутингом. Акция развивалась, сначала раздали газеты, потом раскрашивали разные вывески на стене.
Журналы обычно приносили друзьям наших родителей. Люди жаждали правды о том, как это выглядит. У нас забрали радио, нам не разрешили слушать радио.Таким образом, единственная информация была из так называемой gadzinówka, газеты, которая редактировалась под контролем немцев, в которой были только победы, одержанные немцами на всех фронтах. Остальное было радиочасами, и только у смельчаков были радиочасы.
Мой отец был очень хорошим механиком, у нас дома был нормальный кинотеатр, который построил мой отец. Во время оккупации он показывал фильмы, потому что у него были друзья на киностудиях, потому что он там ремонтировал машины или другое оборудование.Некоторые студии были закрыты в подполье, но у каждой были фильмы в разных металлических коробках. Была большая металлическая коробка, в фильме четыре-пять действий, такие огромные круги. Так как отец был заядлым радистом, перед войной он построил аппарат вместе с мужем моей старшей сестры, зятем. Незадолго до войны она вышла замуж за парня, который был радиомехаником, радистом. К сожалению, он умер во время войны от туберкулеза. Они вместе создали камеру. Отец очень хотел хороший так называемый гетеродин.Мама немного разозлилась, потому что он тратил все деньги на собственные камеры. Но он построил хорошую камеру. Камеры маловато. Он был влюблен в хороший фильм. Он построил (купил по частям) так называемую French Paté [?] Camera, старую, которая издавала звук и делала нормальный кинотеатр. Итак, у нас дома был кинотеатр. Поскольку мы (как и мальчики) хвастаемся, мальчики говорят: «А мы можем пойти к вам, посмотреть фильм?» Здесь все и началось. Они приезжали к нам смотреть фильмы, и это были в основном американские, довоенные.Еще у нас остались два польских фильма. У нас тоже были немецкие фильмы, и они были, но немецкие фильмы были сняты до войны, и мой отец включил их. Позже случилось так, что соседи услышали, что что-то происходит. Они продолжали входить, так что у нас иногда была целая комната людей. Моя мама побледнела от страха, что придут немцы. Так что мой отец сделал несколько просмотров дома, о кино позаботились. Следовательно, к нам приходило много друзей. Вот как это началось.
Друх Камински, который стал менеджером нашей дневной комнаты, был очень порядочным парнем.Его собачкой была Ирена, очень милая женщина, она подарила нам маленькую мамочку в этой общей комнате. Наша жизнь ограничивалась не только тем, что мы играли в вышибалу на улице, но и общей комнатой. Кроме того, было немного папы, всегда был какой-нибудь ужин, что-то, что мы привозили от урсулинок. Вот почему я знаю урсулинок: мы ходили к ним на кухню с котлом, чтобы принести еду в общую комнату. Мы были мальчишками постарше, носили. Вот почему я знаю, как там выглядел весь макет. Не знаю, есть ли еще бедные сестры, некоторые очень богатые.Скорее всего. Некоторые убегали от мужей или не женились. Общая комната нам многое дала. В общей комнате начали собираться скаутские команды. Так как мы были немного старше, мы устраивали митинги. Митинг проходил в Бёрнеруве, в Легионово в лесу. Мы ехали группами, по два-три человека в поезде, потому что за Яблонной шла choo-choo. Там у нас было известное место встречи на поляне в лесу. Мы собирались, пели скаутские песни и зажигали небольшой костер.Началась скаутская жизнь. Мы принесли присягу в Бурнерском лесу, который сейчас находится в черте города. Каждому нужно было выбрать ник. Так как тогда это было в Книге Джунглей Киплинга, мой брат стал «Злой Лисой», а я - «Счастливым тигром», потому что я всегда был счастлив. После обещаний началась серьезная работа.
Каминский, потому что был другом, дал от нас клятву: «Верно служить Отечеству ...» - и так далее.Тогда это были не слова, это не были шутки, это было уже серьезное дело. Именно тогда началась кампания «Вавер»: развешивание плакатов, другие чудеса или посещение коллег, чьи отцы или матери сидели в Павяке. Кроме того, в госпиталях прошла акция для польских солдат. Кроме того, он помогал всем, кто был беднее. Это был уже довольно серьезный поступок. Кроме того, проводились так называемые военные учения. Теперь говорят: военизированные.
Это выглядело так, как будто вошел парень, показал, как выглядит винтовка, как она работает, как ее надеть и так далее, а затем исчез.Он вошел с натянутым беретом, чтобы не узнать, кто это был. У нас уже было первое представление об оружии. Показали, как выглядит немецкая граната, как ее разблокировать. Это были истории, которые запомнил мужчина. Уже было время, когда уже было слышно, что русские рядом. Освобожден Люблин и так далее. Было известно, что Германия скорее потерпит поражение.
Нет.Это означало, что что-то должно было случиться. Немой невозможно покинуть Варшаву. Как это будет выглядеть? Будет ли услуга? Потому что они были разные: были те, кто грабил квартиры, а были те, кто помогал людям. Общество другое. Существовала так называемая польская служба, которая на всякий случай организовывалась для изготовления обычных котлов. Во время восстания люди иногда готовили не только для себя, но и для посторонних. Тем более, что было много людей, у которых отец или мать находились совсем в другом районе, потому что они были удивлены Восстанием [должно было быть] в 17:00, а стрельба началась в 14:00.Кто-то не выдержал, кто-то сразу захотел.
Фактически, утром мы узнали, что что-то не так, потому что люди пошли пешком.
Первое августа. Были ребята, которые возили с собой какие-то странные свертки. Кроме того, из уст в уста было сказано: «Господь, сегодня, сегодня».
Это определенно было пробуждение.Они, должно быть, хорошо знали, потому что на площади Наполеона, когда я был в последний день в доме отца, за день до восстания, уже были места для немецких пулеметов. Они удивили некоторых немцев в некоторых зданиях, где они сидели, но полной неожиданности не было, тем более что это началось раньше - не в пять часов, а в двенадцать. Это уже началось в час дня, не везде. Причем стрельба во время оккупации время от времени была повсюду. Кроме того, были разные отряды, и не только Армия Крайова делала какие-то шаги.Были так называемые рабочие и другие движения, они даже воевали друг с другом, что меня удивило, потому что все мы поляки, но это было так.
Я знал из разведки, что мы были разведчиками связи, чтобы появиться в так называемом прибрежном общежитии. Но я узнал, что общежитие на берегу реки находилось в Окульнике, в Варшавской консерватории, потому что это был единственный хороший район.Но с тех пор, как вспыхнуло Восстание, попасть внутрь было сложно. Невозможно было перейти улицу, пока не были сделаны все окопы и защитные баррикады. Немцы захватили Варшавский университет, который настолько высок, что возвышается над Повисле. К тому же стена там была не очень высокой, потому что до самой войны там были разные еврейские, а не еврейские лавки. В 1939 году много сгорело. Немцы бросали зажигательные бомбы, и это были небольшие киоски, и они догорали, а там была только стена.Теперь стены между университетским садом и Повисле нет, теперь там парк, очень красивый, слава богу.
Я должен был быть на сборном пункте, но не было возможности перейти улицу, пока этот человек не поладил со всеми, кто начал рыть проходы. На улице Липовой, 9 сделали канаву, буквально туннель, горели даже две лампочки. А от моего дома 4А - в «Пекин». Мы назвали «Пекин», потому что действительно был «Пекин», там были разные люди.То ли пили, то ли ножами резались, чудеса были. Как бы то ни было, в нашем доме жили, я бы сказал, высший класс, и там были разные чернорабочие, пьяницы, которые работали на электростанции или на угле. Так что было на что посмотреть. Был переход в «Пекин», канаву сделали, но потом со стороны университета кидали разные пиломатериалы, так что там было укрытие, так что можно было почти на четвереньках перейти на другую сторону. Lipowa Street. А оттуда до [номера] 57 с другой стороны было лучше, потому что там, где раньше была наша школа, был обстрел, но спорадический, так что можно было лететь туда нормально.А с другой стороны Lipowa 9 было шикарно, в церковь был туннель, даже с освещением. Вся улица Тамка была свободна. Кроме того, в так называемой динасии прогнали нескольких немцев, и все закончилось. Они сбежали в университет, их было немного. Университет был по-настоящему неприступен, настолько укреплен. Был штаб. Немцы остались и в других небольших анклавах, они были в университете, они были на Главпочтамте на площади Наполеона, наши ребята там о них позаботились. Так что жизнь была довольно тяжелой.
Я попал в консерваторию, встретил там Брыдака (он был другом моего старшего брата, они были одного возраста), у которого был очень руководящий дух, он все устраивал, он был очень энергичным парнем.Большинство мальчиков вызвались туда добровольцами, девочки тоже были посыльными, а старшие - медсестрами. В лучших школах были даже уроки санитарии, про раненых и так далее. Все это должно было быть секретом, но вы узнали много вещей, узнали, как это выглядит. Сама война научила человека. Мы познакомились в консерватории, я даже проспал две ночи под рояль Шопена, потому что у него были очень крепкие ноги. Когда обломки летели или что-то в этом роде, мужчина мирно спал. Там началась вся организация, вся полевая почта.Это сказали только через несколько дней, потому что так приходили разные письма, мы ходили и бросали их. Но позже: полевая почта. Нам выдали пачку писем для нашего района, и кроме того, что человек ходил по дому, он получал письма от тех, кто сидел в подвале. Она говорит: «Господи, клянусь Снядецким, я не знаю, что насчет отца или матери». Так получилось, что одни письма человек давал, а другие получал. Мне подарили красивую английскую сумку. Я понятия не имею, откуда это было, то ли из каких-то воздушных капель или что-то в этом роде.
Работа почтальонов началась. Они были разные, например, умер Банас, мой школьный друг. Почему он умер? Какие-то бабушки решили сшить нам, разведчикам, фуражки. Эти фуражки были ржаво-красного цвета. В конце концов, это была ужасная глупость. Он умер из-за этого корма. Он был у него на голове, он пошел. Это была отличная цель, как если бы маковое зерно несло перед чьим-то носом. Я сказал, что не возьму на себя это за бога, и поел с моим командиром Брыдаком. Я сказал: «Вы с ума сошли? - Перестал быть: друг.- Знаешь, это глупая идея? Я не буду носить эту шляпу ради Бога. Я носил лыжи, купленные мне отцом, и ящики с фуражом закончились. Брыдак отправил меня на «Пасеку». Он сказал: «Если ты такой умный, иди, сражайся». Я пошел на «Пасеку», и они сказали: «Спасибо, у нас уже есть группы». Они отправили меня обратно. Я был на почте до конца, что мы немного проголодались. После войны он говорит: «Простите меня, любимый, но такая была ситуация». «Но ты не можешь быть сумасшедшим». Это было иначе.Почтовое отделение в Повисле было очень хорошо организовано, других, к сожалению, я не знаю, хотя они говорят, что все работало динамично. Gros писем были получены с площади Наполеона, помимо других мест, где существовала так называемая сегрегация. Там были бабушки постарше (старших восемнадцать), читали. Пришел приказ, чтобы можно было написать не более тридцати пяти или тридцати слов и ничего не написать о положении войск, так что: «Касия, я здесь, у меня болит живот». Конец, это были буквы.Но было важно, чтобы вы могли передать, что кто-то жив, существует и ждет: «Я как-нибудь доберусь до вас». Полевая почта работала очень хорошо, и для меня это была отличная идея. У людей был единственный контакт, потому что телефоны не работали, не было возможности [связаться]. Когда кто-то был в другом районе, мать или отец, было только одно письмо. Так что полевая почта сыграла очень большую роль.
Более драматично.Был замок Островских с зимним садом над ним. Были погреба с большим количеством хорошего вина. Мой друг сидел там на табурете на вахте, чтобы никто не заходил, потому что приходили за разным алкоголем и прочим. Он взял стенку и начал ее маневрировать. В какой-то момент ... Это было такое оружие, что при ударе сразу попало, на спусковой крючок вообще не нужно было нажимать, все выплевывало. Так что аминь с ним. Это было ужасно, тем более что это был мальчик почти двадцати лет, намного старше меня.Он застрелился. Были такие драматические истории. Они тоже были забавными. Там падали американские самолеты, и фактически все летело на немецкой стороне. У нас было несколько ПИАТов, для которых было всего шесть или восемь ракет. Ничего страшного, но было большое удовлетворение, что они работали, что-то происходило. Медицинское обслуживание было очень хорошим, врачи действительно знали, как делать повязку. Это сработало очень хорошо.
Затем была создана так называемая жандармерия. Их было немного, но когда поступило донос, что они грабят квартиру, ворвались и поймали. Такой вор получит пулю в голову, там не было суда.
Мирные жители. В каждом городе есть так называемая мразь, пьют. Они в основном такие. К тому же воровство было очень легким, потому что люди сидели в подвале, квартиры были открытыми. Только мужество, что во время рейда, потому что в большинстве случаев воровали во время рейда.Люди сидели, ждали, пока на них упадет бомба, а остальные поднимались по лестницам и воровали. Как вы их поймали ... Но этого было мало, потому что в каждом доме было несколько человек, которые дежурили, так что у него было ржавое ружье, а он был. У моего друга был выговор, за который у него было три патроны. Они поймали этих хулиганов.
Позже мы были в лагере в Германии, когда нас депортировали из Прушкова - меня, мою мать, сестру и моего брата-близнеца. Когда мы проезжали через Лодзь и этот мост, который сейчас находится в Лодзи, в Хойнах, представители гитлерюгенда забросали нас камнями, это было Polnische Banditen .Но это меньше, черт. Мы поехали во Вроцлав, в пересыльный лагерь. Это было ночью, около часа дня. Нас выгнали с поезда. На самом деле мужчина был в одной куртке, ведь она была теплой. В вагонах было довольно душно, потому что, когда нас паковали, еще коленями забивали. Нас привезли во Вроцлав. Во Вроцлаве был пересыльный лагерь около двух километров этих путей. Они гнались за нами в тот лагерь. Проведена проводка и только в лагере было два строения. В одном были канцелярия и большой зал, а в другом была так называемая миква, то есть помещение для дезинфекции, баня.Нас там ночью посадили. А потом во Вроцлаве начались первые морозы, было чертовски холодно. Мужчина был босиком и голым. Босиком не ходила, туфли уже немного надела, но почти. Потом нас заселили в одну комнату, чтобы было плотно, дверь не было возможности закрыть. Многие хотели попасть внутрь, потому что на улице было холодно. Утром мы проснулись, открыли дверь и прогнали нас живыми изгородями, как за животными, на большую поляну, которая тоже была огорожена и обнесена проволокой. Благо, красивое солнышко взошло, мы загорели, как в Закопане.Мы были на этой поляне четыре дня. Около двенадцати прибыла так называемая кухня, всем, что удивительно, выдали белую эмалированную миску и ложку. Была очередь на кухню. Он дал мне суп, не слишком много, без жиров, овощной суп. С этим супом обратно на огороженный двор. Но присесть негде, мужик по-турецки сел и суп съел. Он был счастлив, что ему дали что-нибудь поесть. Позже, после обеда, всех прогнали с площади в микву, то есть в баню. В бане приходилось все сваливать на крючок и голым под душем.Был парень, который вылил себе на голову ведро серого мыла, этим мылом можно было умыться. После миквы мы вышли в большой зал. Нашу одежду выбросили из большого котла. Эта одежда буквально перекручивалась после спаривания. Пришлось одеться, потому что было холодно. Мы были во Вроцлаве четыре дня. На четвертый день прибыл транспорт, который отвез нас в настоящие лагеря. Оказалось, что наш лагерь купила немецкая железная дорога, которой нужны были рабочие для путей, для всего. Нас посадили в вагоны.
Были офицеры связи, которые были храбрее мальчиков. Иногда, когда кто-то где-то на улице лежал, приходилось его оттаскивать, потому что ему прострелили ногу, все боялись вытаскивать, а они летели и вытаскивали его. Рядом со мной упало несколько девушек, и девушка, которая была возле нашего дома ... У нас была 4А, а та - на улице Липовой, 4. Следующая была водопровод и канализация, это здание стоит и сегодня.Там были так называемые коллекторы, они знали каналы и всю ливневую воду, они знали, какой канал куда ведет. У них были особые знаки посреди канала. Она шла в одну из канализационных сетей Старого города. Вот только она шла по улице Добра, потом выше. Не помню, потому что в канализацию не ходил. Она ехала в Старый город, несла какие-то письма, но не письма, все. Я говорю: "Тебе нужно туда пойти?" - "Я должен." Была красивая девушка, я ее пока вижу. Блондинка с длинными косами, что-то красивое. Я был придурком, она была немного старше меня.Я говорю: "Тебе нужно идти?" - "Я должен." Она уехала, и с тех пор я ее не видел. Это было ужасно, молодая девушка, которая идет в этот проклятый канал и вынуждена ползать во всей этой зловонии. Очень важную роль играла канализация, рядом была канализация и водопровод, было управление. Было много парней, которые знали каналы наизнанку. Множество проводников было из тех канализаций, которые знали, куда и что идет. Где шнуровка, где то и это.
Поскольку у каждого из мальчиков, как и у меня (или девочек) были родители, человек всегда боялся, выживут ли они или взорвется бомба в их доме.Так что время от времени человек из консерватории приходил домой: живы ли они или все в порядке? Было много друзей, которые вернулись: «Мне некуда возвращаться, они облажались весь дом, я не знаю, жив ли мой отец или мать». Так что были и такие трагедии. Тогда этот хостел был всем, отелем и всем остальным. За исключением того, что в последний день ... Мой брат-близнец сначала был со мной в консерватории, но только два дня. Я говорю: «Рысиу, ты уже был в Павяке. Оставайся дома, никуда не уходи.Достаточно того, что мы со старшим братом Ясиком участвуем в Восстании. Устройтесь поудобнее и подождите. Он все равно пережил Сзуча или весь Павяк и позже попал в трудовой лагерь.
За то, что был мальчиком.
да. Была облава, он собирался на тренировку со разведчиками, и на него кто-то указал. Мужчине достаточно быть немного выше. Там были немецкие избы, на скамейках сидели жандармы, скамеек было, наверное, четыре. Произошла облава. В основном ловили тех, кто [ввозил] колбасу, но среди них ловили и разные.Итак, кто-то указал пальцем на жандарма, я не знаю кто, и они повели его в лачугу. В конуре были скамейки, они поставили его под скамейку и держали ногами вниз, и повели к Сзуче. На первом слушании они выбили зуб, но, поскольку он ни в чем не признавался, его позже отвезли в Павяк. В Павяке был лагерь, где держали всех, кого поймали. За исключением того, что он был в камере, где они были другими. Были те, кто продавал отбивную или мясо (это было запрещено), и были те, кто ходил как головорезы.Так что все они были в одной камере.
Было три дня, когда мы не знали, что с ним происходит. Это было и прошло. Брат был близнецом, поэтому он был таким же, как я. Мы все поняли без слов. Чтобы узнать, вы сделали пакет, в нем был кусок хлеба, немного соли и вы попали в тюрьму. Двое или трое были там, где их задержали. На Краковской, 1 было отделение полиции, в котором была временная [тюрьма].Это был пакет. "Для кого?" - "Для этого." - "Такого нет?" Человек уже знал, что его там нет. В конце концов, отец пошел со своей сестрой (сестра была неразлучна) в Павяк, чтобы передать ему пакет. "Для кого? О, есть! " Мы уже знали, что он был в Павяке. Он находился в Павяке не менее двух недель, и его везли в Сзуча для дачи показаний. За исключением того, что он ни в чем не признавался, был мальчик, в конце концов они махнули рукой Павяку. Он был в Павяке. Вот только показания были ужасными, потому что били и издевались.Он пробыл в Павяке почти месяц, а оттуда, поскольку на нем не нашли никакого крючка, он никого не засветил, его отправили в трудовой лагерь в Литве. Ему дали форму, какую-то кофту, штаны. В трудовом лагере немцы эвакуировали квартиру, они устроили дом для немца, и их [взяли] на работу. Я знаю, что потом котел какой-то фабрики надоел, их было четыре, а для этого котла, думаю, понадобилось десять крестьян. Он пробыл на улице Литевской довольно долго, так что некоторые газоны… [Они сделали] то, что нужно было немцам, как разнорабочие.Это было довольно давно. Но я уже знал, что он там, потому что получил наводку от польского полицейского за деньги. Сказал, что был там, работал, прислали из Павяка. Например, мужчина может пойти туда, где он работал, дать ему хлеба или чего-то еще и поговорить с ним по сети. Позже, когда его отправили в Германию для рабочих, они отвезли его в Скаришевскую. Как говорится, на улице Скарышевской был пересыльный лагерь, но там был только один немец, остальные были синими полицейскими.Полицейские темно-синего цвета очень хотели принять деньги. Итак, мой отец собрал деньги и купил его. Вот только мой брат не помнит, он говорит: «Я знаю, что был момент, когда я смог выбраться оттуда». Он ушел и вернулся домой из Скарышевской пешком. Оказалось, что отец заплатил за это, они закрыли глаза, потому что милиционер забирал деньги. Поэтому позже, во время Восстания, я сказал: «Любимые, этих двух дней достаточно, оставайся дома». - "Но я должен." - "Что тебе надо?" А в общей комнате отца Семеца, где мы были до восстания, устроили небольшой продовольственный склад, потому что люди привозили муку и крупу с ближайших мельниц.Я говорю: «Знаешь что? Сядьте на этот склад ". Это два дома отсюда. На этом складе он находился почти до конца Восстания. Однако позже, когда начался обстрел Повисле (немцы уже захватили Старый город, они вышли на Повисле), он уже никуда не собирался, он сидел дома.
Однажды я пришел (не помню, какой именно) домой с письмами из того же района. Я отдал его и пришел посмотреть, как живы мой отец, мать и сестра, потому что мой старший брат Янек был в другой ветви. Затем было нападение немцев.Мы все пошли в подвал возле церкви отца Симеца, недалеко. Наш дом уже был сильно обстрелян, поэтому мы прошли через проходы, проложенные в подвал под церковью. Туда ворвались немцы. У меня было приказ снять повязку, спрятаться и [уйти] с мирным населением. Так что моя повязка ... К сожалению, этого дома больше нет, это была ризница церкви. Это был передвижной кирпич, я его вынул, повязал на глаза, накрыл кирпичом и стал штатским. Оттуда вместе с братом, сестрой, матерью и отцом они гнались за нами до площади Пилсудского.Там был сквер, сейчас стоит большой коттедж. Мы провели там всю ночь. Были также священники из Семца, которых мы обожали как прислужников. Один священник снял рясу, говорит: «Зачем они меня тащат?», А другой не снимал, старший. Ужасно все-таки немцы били его по лицу. Это был священник. Всю ночь просидели на площади. Днем они гнались за нами через Саксонский сад, через Вольскую улицу, к церкви в Воли. В церкви на Воле был первый отбор, все мужчины старшего возраста справа, женщины с детьми слева.Большую часть ночи мы провели в церкви. Утром нас догнали до внутригородских железнодорожных вагонов и отвезли в Прушкув.
В Прушкуве были большие залы. Был один зал, где немцы сделали выбор: правый, левый. Старших повели налево, а я был мальчиком. Я был с сестрой, мамой и отцом. Отец отрастил бороду, не брился. Как старика, они оставили его в так называемом номере один, в котором были больные, немощные, старые и так далее. Чтобы они нас разлучили, первая разлука.Через четыре дня меня посадили в повозку с моим братом-близнецом, а также с сестрой и матерью и увезли в Германию. Проехали Лодзь. Как я уже сказал, дерьмо Гитлерюгенда кидало в нас камнями. Мы прибыли во Вроцлав утром. Вроцлав был после рейда, мы знали: дом здесь горит, дом горит там, поэтому мы были очень рады, что англичане облажались за нас. Оттуда потом нас перевезли, мы проехали через весь Берлин (на самом деле Berlin Mitte) до городка Фалькензее, это был пригород Берлина, в котором были дома на одну семью.Был район Шпандау, это был еще Берлин, а потом был Фалькензее. Это как под Прушкувом. В Фалькензее было два лагеря.
Я видел «Берлинговцов», но до восстания. Они их принесли. На Обогне есть балюстрада, и там балюстраду расписали. Немецкий сторож наблюдал за ними.Я видел серую форму, рогатую шляпу, а не угловую фуражку, никаких ремней. В основном это были мальчики, которые немного перетянули, то есть они были из Вильнюса, из того района. Мы дали им поесть, немец нас прогнал, но не стрелял. У всех был бутерброд, мы их накормили. Только мы не знали, был ли это камуфляж или они действительно поляки, но они говорили по-польски. Это были «берлингеры».
Нет.Позже, когда они подошли к Праге, там был небольшой пожар, мы знали, что они дошли до Праги. Да нет. Коллеги из «Зоськи» и «Зонтик», которые потом были в наших бараках в оранжерее ... Большинство из них прошли канализацию, ошиблись, убрали и так далее. Они были невероятно грязными. Для них организована продовольственная и форменная чистка и чистка оружия. Они спали впервые, потому что там еще царила тишина и покой. Они были очень храбрыми мальчиками. Было несколько моих ровесников. Был еще один парень.Не знаю, кем он был, раньше он был менеджером банка. Я дежурил у люка на улице Варецкой, мы их и вытаскивали.
да. Я ушел.
да. Когда-то свет был прежде всего потому, что светило солнце. Они говорят: «Давай, мы!» У них было хорошее оружие. Большинство из них были в сапогах пантеры, потому что однажды они поймали транспорт немецких пантер в Воли, поэтому многие люди носили их.Это была приличная армия. Мы провели их по улице Ордынацкой от канализации до зимнего сада. В консерватории он просто ошибался, ели. Было несколько комнат, где они спали и отдыхали. А потом всю группу куда-то прогнали.
да. У меня была первая подростковая любовь, это была Зося Чороманьская, которая была в моей консерватории, я ее там и нашла. Она осталась верна своему папе, хотя она была, наверное, всего на год младше меня.Я узнал, что она из Гданьска. У нее был дядя, который был банкиром в Варшаве. Она сбежала из Гданьска в Варшаву и какое-то время жила с этим дядей в Варшаве. Дядя был старым ревнивым идиотом, как старый дедушка. Это девушка, он держал ее в руке. Она убежала от него, сказала: «Я терпеть не могу того парня, который все время преследует меня и везде присматривает за мной». Это была создана, так сказать, моя первая любовь. К тому же эта девушка писала красивые стихи, мне где-то даже плевать на ее стихи. Так что я заботился о ней, и мы все время были вместе в консерватории.Позже я встретил ее в Прушкове вместе с моим дядей. Через два дня ее схватили. Позже я был с ней вместе в вагоне во Вроцлаве, в пересыльном лагере. Дядя, старший парень, его прогнали. Позже мы были вместе в Фалькензее (в Берлине) в лагере. За исключением того, что был один небольшой лагерь для польских военнопленных, и она осталась в этом маленьком лагере. Я был в большем лагере. В пятистах метрах от лагеря был лагерь, но так как он был закрыт, было невозможно ... Но тогда он был послабее, у нас могло быть свободное время ... Свободного времени почти не было.Было большое озеро Фалькензее, погода была прекрасная, мы вышли гулять, чтобы осмотреть окрестности. Мы с братом прошли весь Берлин пешком. Я встречался с ней там.
Уйти можно было, за исключением того, что у нас был рабочий пропуск, поэтому мы показали, что идем на работу, и тогда это было просто бесплатно. Мы работали на рельсах по двенадцать часов или больше. Потом я видел ее. Позже, когда пришло освобождение, они освободили этот лагерь раньше, а наш позже.
Это было так: последние два дня я фактически больше не ходил на работу, хотя у меня был пропуск, потому что работник пути должен был быть там (потому что я ремонтировал пути). Англичане, американцы напортачили по этим рельсам. Гусеницы не прикручивались, только приваривались. Не было повязки на голову, только так называемая «sztrampfszyna», то есть рейка, по которой ехала лапа. Там был плюс, здесь минус. При переходе через этот рельс нужно было быть осторожным, потому что можно было потрясти человека.На железнодорожные пути часто случались налеты, в основном англичане их громили. Была дивизия, днем ​​пришли американцы, ночью пришли англичане, а потом наоборот. Кроме того, мы работали в так называемой Bahnmeisterei . Bahnmeisterei это будка, в которой работали сотрудники данного участка. Это было на вокзале Шпандау, это район Берлина. Мы работали гусеницами на этом Berlin Spandau Bahnmeisterei fünfunddreißig . Но все было иначе, потому что даже две недели я ехал на локомотиве, который толкал вагоны и забрасывал уголь.Вы должны это знать. Спереди его немного забросило, а уголь упал прямо за дверь. Пришлось махнуть ему дальше. Тебе нужно было всему научиться. Так что нас как железнодорожников использовали. Там с нами работали немцы из железнодорожной школы, мальчишки нашего возраста, которые с [нами] хорошо ладили.
Один вообще с нами не разговаривал, а остальные были совсем как мальчишки.Им было интересно, как выглядит Варшава, если она очень большая, больше Берлина (что было неправдой), что там четыре аэропорта, а не один. В Германии их было четверо, но надо же быть сумасшедшим. К тому же мужчина хорошо помнил немецкий язык. Если травмировались естественным путем, мужчина не запоминал многих слов, он не знал. В разговоре с ними они были вполне приличными мальчиками. Они были из профессионально-технического училища, это было профессиональное железнодорожное училище, и в рамках стажировки они вместе с нами работали на путях.
Рядом было очень интересное место.Там, где мы работали Bahnmeisterei (наша штаб-квартира), слева находился «Hermann Stahlwerke», огромный завод, где производились танки, пушки и так далее. С другой стороны были большие учебные казармы СС. Чуть дальше был лагерь для военнопленных русских солдат. Мне было жаль видеть, как эти люди ходят по проводам голодные, еле ступая ногами. Обращались с ними ужасно. Кроме того, там был весь менеджмент, поэтому, когда прилетели англичане, все было как в утином осколке: все места были хороши.Затем был Сименсштадт, огромный завод, через который заводские трамваи перебрасывались из одного отдела в другой. Это огромная ставка. Поэтому, когда они пришли, они бросили его, как утиный осколок. Каждый гол был хорош. Наш бункер был размером с трамвай, он не был слишком глубоким под землей, поэтому, когда был налет, все раскачивалось. Он все равно будет расти.
Было другое, было время, когда был набег и прибыл транспорт с немецкими детьми, которых везли из наших нынешних районов в Рейх, в Германию.Было две коляски с детьми от крошечных до семилетних. Знаю, что во время рейда они зашли в наш приют, он был крохотным, там было две комнаты с кухней. Дети обнялись, потому что услышали свист бомб. Я держал одного ребенка, другого. В конце концов, это был ребенок. Говорил: Mutt! Когда мужчина услышал, покатились слезы. Они преследовали меня, но это были невинные дети. Так что там все было по-другому.
У нас был так называемый Rotenmeister - бригадир, который следил за нами на работе, чертовски много, какой-то нацист, который постоянно на нас рычал.Остановиться было невозможно, просто делай это все время, пробивай рельсы. Был момент, когда мы были там какое-то время, привязывали вагоны, потому что вагоны съезжали вниз, нужно было закрепить и подготовить целый комплект вагонов. Человек не мог этого сделать, я был маленьким мальчиком. У него был рычаг, которым он расстегивал кареты. Какой-то вагон не прогнулся, но это не мы, а какой-то немец. Он вскочил, чтобы пристегнуть машину. Локомотив ударился и вмятины в бамперах. Тогда вы можете бросить крючок, потому что он не будет так брошен.Это тяжелый крючок, я думаю, он весил шестьдесят или семьдесят килограммов. Ротенмейстер прыгнул, чтобы бросить, и его бампер хлопнул, поэтому он отправился в больницу. И с тех пор он был [отличным] парнем. Как говорится, он, должно быть, получил свою задницу.
Были разные факты. Немцы шли с западного фронта на восточный, перебрасывали армию. На нашей станции иногда весь транспорт ждал локомотив, а те немцы сидели и курили сигареты. В какой-то момент немецкий офицер, вероятно, бросил нам большой портфель.Что это? Бросил и вся отправка началась, этот портфель остался. Потом мы увидели: был шоколад, были сигареты, которые нас не интересовали, какие-то письма жене. Очевидно, он хотел сбежать, потому что они везли их с Западного фронта на [Восточный] фронт. Когда мы с ними разговаривали, они сказали, что этот фронт для них - конец. На западе с ними обращались нормально, а на востоке были ... Да, тоже были такие события.
К тому же мы были в Фалькензее, однажды мы с моей Зосей Романьской пошли гулять к озеру.Было четыре девочки, нас было четыре мальчика. Проснувшись, мы встретили трех немецких солдат в форме. Один был из какой-то танковой бригады, два - из Вермахта. Этот панцерняк сказал нам (мы боялись): «Вы идете гулять?» Я так говорю. Откуда вы знаете [польский]? ». - «Я из Гданьска». Мальчик в доспехах из Гданьска. За исключением того, что он, вероятно, был немец из Гданьска. Он говорит: «Иди. Иди. Скоро все закончится ".
да.Он был в бронетанковых войсках. Я говорю: «Чем это закончится?» - «Так и закончится». Он показал, что они сдадутся. Чтобы мужчина познакомился с разными людьми. Например, встретились ... Это был адский мороз, было холодно, и мы в коротких штанах вышли из Восстания. Потом нам дали одежду, я думаю, из концлагеря. Мне дали немецкое пальто, это было железнодорожное пальто. У брата резиновое пальто, красивое, элегантное. Кроме того, были кепки. У меня есть железнодорожная кепка, которая мне на четыре размера больше.Так что мне пришлось кроить, моя сестра помогала мне шить, и у меня была шляпа. Мало того, еще был такой приказ, что мы получили зарплату, двадцать с небольшим марок. Не знаю, это было чудо, но, судя по всему, Ordnung muss sein , так что нам пришлось заплатить, мы получили. Ничего нельзя было купить нормально, но это было. Итак, слава богу, мы не попали в концлагерь. Это был рабочий лагерь. Здесь было два барака, из которых они ежедневно выходили работать на какой-нибудь оружейный завод.К тому же там, где мы были, были, например, два барака, где только украинки, без крестьян. Некоторые из них были с детьми. Когда был хороший вечер, я никогда в жизни не слышал такой украинской думки, они так красиво пели. Были и такие изображения. Были страшные взрывы, бесчеловечное обращение, но были и такие картинки. Это был жилой район, так что здесь жили не обычные Шмондацы, а лучшие немцы, которые могли себе позволить квартиры, дом. Так что позже, когда приехали русские, мы гуляли по этим домам.Если бы не это, мужчина умер бы с голоду. Но мы с братом (который был хорошо организован) нашли много разной еды, печенья. Они сбежали с этих вилл, потому что ужасно боялись русских.
Освобождение было таким, что сначала был непродолжительный артиллерийский огонь.
Нет. Войска союзников или англичане (как я узнал позже) были в шести километрах от нас.Было бы лучше, если бы они приехали. Была стрельба, пулеметы: подмышки, подмышки, подмышки! В какой-то момент я вижу, как немецкие солдаты бегут в сторону Нойхаузена [?]. Винтовка в руке, дует как ад. Они летели через лагерь. Через мгновение вошли двое русинов: Ты свабодне! И оба чертовски пьяны. Пепеша ему на шею, вскочил и полетел дальше. Они были такими людьми. Что бесплатно как мне увидеть пятки убегающих немецких солдат? Так произошло освобождение.Позже приехала большая группа советских солдат, потом подошел комиссар (его называли комиссаром). Это было чертовски много. Он начал микшировать: «Кто ты и откуда?» Он начал спрашивать нас. Люди бежали, потому что стрельбы больше не было, немцы взлетели, слышна была только канонада. Вы должны были осмотреться, чтобы найти что-нибудь поесть. Лагерь перестал функционировать. Комиссар, который мне очень не понравился, начал говорить: «Ты откуда? Damoj! Иди домой. " - "Как?" - Pieszkom .Не было как.
Через два дня в этом лагере мы начали организовывать, чтобы куда-нибудь поесть. Мужчина знал по карте, что нужно идти на восток. Вместе с моим братом-близнецом мы увидели, что за лагерем стоит разбитая телега, запряженная лошадьми, с двумя дышлами. Мы не возьмем всю телегу, потому что у нас нет лошадей, но передняя часть на двух колесах - хороший прицеп для тюрьмы. Привезли в лагерь. Мы взяли один из лагерных столиков вверх ногами, наши ноги чертовски разозлились (я думаю, две ноги остались), мы прибили его, и получился такой же фургон, как и был.Два дышла, которые можно использовать для тяги двух односторонних дышлов. Там у нас было все, что у нас было ... Мой брат достал из лагерной кухни небольшой мешочек сахара, я нашла крупу и большую коробку маргарина. Позже я обменял коробку с маргарином на другие вещи. Один взял банки, другой - все, что там было, так что это был бартер. Мы пошли так вооруженными. Как железнодорожники мы ездили по Германии и знали Берлин. Была такая организация, что, например, при выходе из строя гусениц шайбы были аккуратно расставлены в одном месте, винты - в другом, а так называемые разъемы - в другом.Был немецкий заказ. Это чушь собачья, потому что должно быть немного этого, немного этого вместе. Когда они ехали с нашим Bahnmeister , мы знали, где находится, поэтому мы уже знали немного о Берлине. Мы знали, что нужно ехать в сторону Ораниенбурга. Мы отправились, но это было, как говорится, путешествие в неизвестность. Потом, на следующий день ... Мы направились в сторону Одера, потому что нам сказали, что Одер - это Польша.
Было другое, были французы, люди приезжали из разных лагерей.Мы шли: я, мой брат-близнец, сестра и мама, четыре человека.
Пешком. Мы уехали из Берлина. Чуть дальше и позже, километров в пятидесяти от Берлина, мы добрались до городка (wiocha Taka), где - смотрим - стоит дом. Придется где-нибудь поспать, потому что небо будет голым. Вокруг коттеджа восемь или двенадцать русских солдат. Оказалось, что это «калмыки», значит, они не русские.Они сидели и варили чай или . Рядом был кусок теленка, которого они застрелили на палке в адском пламени. "Кто ты?" - «А мы, поляки». - «Ой, присядь». - «Нет, мы должны идти». - «Тогда иди туда, дом свободный. Немцы разбили этот дом. Вы проголодались?" - "Да." Он взял кусок [мяса], приготовил его и испек на огне. Мы съели первое хорошее мясо. Вечером они исчезли, мы остались одни в этом доме. Бывший немецкий дом. Мужчина был голоден и устал, мы заснули.Стрельба началась ночью. Оказалось, что какое-то немецкое отделение возвращалось или хотело прорваться в Берлин через этот город. Мы видели в затемненные окна (потому что немцы прикрывали), что проехал один броневик, второй, третий. Если сюда приедут, нас зарежут, тем более что мы в немецком доме, там нет жильца. Но они прошли. Советские танки летели сразу за ними, они просто гнались за ними. Утром дождались рассвета. Стало тихо и спокойно, идем дальше.Мы упаковали коляску и уехали. В канавах лежало много немцев. Это был СС «Герман Геринг», такое подразделение. Красивые молодые парни. Горел один немецкий танк, потом машина, в которой были провизии. Все сгорело. Мы вышли оттуда, слава богу. Мы шли к реке Одра. Это долгая история.
Мы действительно добрались до реки Одра. Был понтонный мост, по которому всех не пускали.Перед нами был лагерь французов, но они были не солдатами, а теми, кто работал в Германии. На немецких оружейных заводах работало много французов. Так что французы были другими, масса французов. Они подошли к парню, который проверял, пропустил их. Они подняли небольшой шум. "Иди к черту!" Мы переправились через реку Одра, а на другом берегу реки Одры мы пошли в такое место и там встретили русскую женщину с маленьким ребенком. Вообще-то, наверное, украинец.Он говорит нам, можем ли мы помочь. "В чем?" - «У меня здесь телега и две лошади, и у меня есть ребенок, я лошадей боюсь». - "Откуда?" - «И он дал мне одну». Комиссары отдали все, свою святую волю. Это была довольно крутая, большая бабушка с маленьким ребенком на груди. Я в жизни не водил лошадь. Были две большие лошади, это была большая телега с двумя лошадьми. Она говорит: «Этот конь слепой, его ведет другой». Действительно, наверху лошади были белки. Но я думаю, он хорошо видел, он просто выглядел слепым. Хотелось бы, чтобы мы погрузились в тележку, [наша] тележка тоже была загружена.Долго мы с этой украинкой доехали почти до Костшина. Но нас сто раз хотели взять ... Мы приехали в Польшу, в город Кшиж. Поезда туда уже ходят.
да. Там уже были поезда. Были в основном грузовые вагоны, легковых не было. Хотелось бы, чтобы мы узнали от железнодорожника, что есть поезд, везущий шкуры из Германии в район Варшавы. Это был так называемый полувагон, без сарая, только так называемая лора.«Если хочешь, то иди». Мы выкинули из тележки два колеса и тягово-сцепные устройства. "А в фургоне?" - «Нет, тебе нельзя туда заходить». Между каретками есть бамперы, на бамперах мы закрепили весь стол, на котором решили ехать. На бампере сестра и мама не поедут верхом. Мы сделали такое сиденье и на столе проехали добрых несколько километров до следующей станции. Поезд остановился. Мой брат смотрит вверх и говорит: «Какого черта мы сюда идем? Сверху телячья кожа, на меху можно спать, как турецкий мешочек ».Мы поднялись наверх. Слава богу, что борта были достаточно высокими, так что мы лежали, нас никто не видел. На этих шкурах мы ездили почти до Лодзи.
Этот поезд ехал по разным извилистым дорогам, и мы достигли Лодзь-Фабричной. Первый класс в порядке! В конце концов, наш отец был гражданином Лодзи, у него была семья в Лодзи. Допустим, мы выбрались из поезда. Моя мама присматривала за нами, она говорила по-польски, но ... Моя сестра ехала через Видзев, села на трамвай, который ехал до Видзева.Помню, в трамвае были запертые двери. Она пошла в центр. И что тетя дала нам письмо с адресом в лагере. Она пошла туда. Оказывается, [тетя] живет в Хойнах, у нее свой дом. Там [моя сестра] пошла и нашла своего отца, который приехал из лагеря. Он находился во временном лагере в Терезине. Он приехал в Лодзь, потому что тогда Лодзь уже был освобожден. [Сестра] нашла моего отца и приехала с отцом на нашу станцию ​​в Видзев. Отец забрал нас и то, что у нас было, мелкие вещи. Доехали до Чойны на трамвае, бесплатно.Однако Чойны дошли только до моста (там был железнодорожный мост), дальше не пошли. Оттуда до пешеходов, , потому что это было недалеко. Моя тетя жила в доме, который они построили для себя. Мы всю ночь были в этом коттедже, нас кормили и напоили. Рай на земле. [Тетя] говорит: «Вы знаете, на участке есть садовый домик кузины. Его там нет, поэтому спи в этом доме ». Действительно, там был дом, комната, голый пол, вообще ничего. Но она дала нам одеяла, чтобы мы спали в этом доме. Было уже весело, никто не стрелял, надо было принести воду лейкой.Тетя накормила нас. Мы жили в этом доме почти два месяца, на этом голом полу. Но уже был рай, никто не стрелял. Отец зарабатывал деньги, уже ремонтировал машины. Некоторые заводы еще работали. Как мы с братом пошли в город посмотреть: «Господи Иисусе, здесь вообще не было войны!» Стоит Пиотровская, магазины открыты, горят фонари. Где мы? Париж! Позже отец снял квартиру. В Липовой была свободная квартира. Оказалось, что здесь была мясная лавка. Парень говорит: «Наверху есть комната, там можно жить».Вы должны были [получить] задание. Начальник блока дал нам задание, мы там жили. Также был голый пол. Мало того: пола не было, потому что пол ломали дровами, так что гвозди торчали. Если паркет треснет, то под ним стоит гвоздь. Итак, мы удалили ногти. В мгновение ока отец начал зарабатывать деньги, купил одну кровать, вторую кровать. Был стол и стулья, потому что муж моего отца был хорошим плотником по мебели, поэтому они принесли нам стулья. Радж, не умирай! Было что поесть, магазины были открыты. Не было ни бананов, ни чего-нибудь еще, но были.Были пекарни, пекли хлеб. Началась нормальная жизнь.
В Варшаве все напортачили. Мы начали нормально жить. Вы должны были пойти в школу, получить высшее образование, потому что мы были только после ПТУ, а там уже были средние школы, были нормальные школы. Разве что не смотрели на возраст или человека на первый класс, на второй. Итак, мы начали с первым классом средней школы с моим братом.
Когда мы выезжали из Варшавы, она была ужасно сожжена. Броварна, Топель, весь район. Мы шли через руины. Когда нас бросили в лагерь на Воле, вся дорога сгорела. Редко какой дом стоит так хорошо. Таким же образом они попали в наш дом. Помимо того, что мы узнали в Лодзи от людей, которые пошли грабить в Варшаве, таких мошенников, что вся Варшава была украдена немцами и пришедшими мародерами.Иногда дом обрушивался до первого этажа, были квартиры с первого этажа, все. А Лодзь заработал столько денег, что, когда немцы бежали из Лодзи (те, кто занимал дома на Петрковской улице или другой), они даже оставили недоеденный суп на столе, так что они сдулись. Итак, некоторые люди из Лодзи (потому что польский район находился в Хойнах, а Балуты были превращены в гетто), многие люди догнали. Мы начали существовать в Лодзи, мы с самого начала ходили в школу, в неполную среднюю школу. Мы нашли отца, семья почти полная.Мы просто не знали, что было со старшим братом Ясеком. Позже сестра отправляла письма в Красный Крест, потому что единственный контакт с Западом был через Красный Крест. Спустя много месяцев мы получили ответ, что Ясек был в английском лагере в Мюльберге, что он там пошел в армию, что он едет на Окинаву, потому что тогда они брали поляков на караульную службу. Оказалось, что он не поехал на Окинаву, когда он узнал, что мы и живем в Лодзи, он покинул всю Окинаву и вернулся к нам. Через полтора года мы узнали.Итак, мы собрались.
Нет.
Я вышел, когда штаб-квартира в Варшаве действительно начала работать. Я часто бывал в Варшаве. У моего брата Ясика была невеста в Саска Кемпа, у которой был ее дом. С ней ничего не случилось, она тоже была в метро. Так он вернулся к ней и позже жил с ней в Варшаве. Это был очень приличный дом, красивый. Встречались коллеги, они говорят: «Любимый, а ты что? Ведь нормально можно себя раскрыть, все в порядке ».Мы пошли, в здании YMCA в Варшаве был информационный пункт, который мы обнаружили. "Какой ник, ветка?" Оказалось, что много обратилось. Мы тоже вызвались добровольцами. Потом человека уже не тащили, если он не был в какой-то банде, он был чист.
Нет проблем. Обычно я мог сказать, что был там. Познакомился с друзьями, это была первая годовщина Варшавского восстания, собрались люди.Кто-то боялся, кто-то - нет. Позже я получил одну медаль, вторую медаль, третью медаль. Один у меня в холле. 90 391 90 392 Лодзь, 14 декабря 2011 г.
Интервью проводил Мариуш Кудла

.

Группа индексации Яминьского -

Людвик Быковский в 1950 г.
«Тот, кто в памяти и сердцах, не умирает, потому что память сильнее смерти»

Когда мне предложили написать мемуары о моем папе, я сначала хотела отказаться. Как можно вспомнить несколько десятков лет назад? Как выделить из тумана воспоминаний, что есть истина, факт, который возник, а не только мое воображение, которое возникло из информации, полученной намного позже, из рассказов других людей? Взгляд маленького мальчика на своего отца, естественно, отличается от взгляда взрослого, и трудно быть холодным объективизмом, потому что память об Отце - это также мои собственные переживания, мое детство, юность, а также настоящий момент.Воспоминания - это не только запомненные факты, они также - или, возможно, больше всего - сфера внутренних переживаний, интимных переживаний, о которых неловко рассказывать посторонним. Так что задача показалась мне слишком сложной. Поразмыслив и поддавшись уговорам близких к моему отцу людей, я решил попробовать. Я хочу представить фигуру моего папы глазами ребенка, а затем, со временем, взрослого. Я хочу показать ему, как он был дома, среди своей семьи, как он жил каждый день, чем он жил, как он жил и что его интересовало.Простите меня, если то, что вы читаете, не соответствует рассказам других людей, и, возможно, это будет несовместимо с вашим представлением об известном учителе. Это будут воспоминания об обычной жизни неординарного человека ...

Когда я думаю о своем отце, я всегда вижу в нем мастера-садовника. В этом нет ничего исключительного, мы часто так воспринимаем учителя, его роль в процессе воспитания молодежи, именно по аналогии с садовником и его растениями. Наверняка на своем пути вы встречали разных учителей.Некоторые из них были страстными, с искорками в глазах и упругой походкой, когда они занимались тем, что им действительно нравилось. Были и такие, которые вместо того, чтобы поливать свои растения, бессознательно уничтожали их, потому что не знали, что действительно важно в обучении. Репетитор покажет вам кратчайший путь к цели, но не сделает этого за вас. Как и садовник, учитель не может создать или гарантировать, что растение будет цвести и плодоносить, но он может создать наилучшую окружающую среду.

Правильно оцениваем старания и труд учителей только по прошествии многих лет, когда сами уже накопили жизненный опыт.Мы понимаем, что их усилия огромны, их приверженность велика, а результаты… нам придется их дождаться. Я всегда спрашивал себя, что заставило моего отца так многого добиться в своей жизни: его большое усердие или огромное упрямство, которое заставило его так многого добиться? Физически это был хилый мужчина, довольно хрупкого, не слишком крепкого телосложения, только среднего роста. С другой стороны, его знания, бескомпромиссность, умение связывать людей и вести их, а также постоянное стремление к поставленной цели сильно противоречили его внешнему виду.Так что нельзя игнорировать краткую биографию столь положительного персонажа.

Мой папа, Людвик Быковски

родился 5 февраля 1928 года в селе Думбие близ Сейн. Старая история семьи Быковских мне точно не известна, я знаю только, что мой прадед Ежи Быковский приехал в Лумби из села Крейвинце в конце XIX века. По всей видимости, он за свою жизнь трижды был в Америке. , где он заработал деньги, чтобы купить ферму, а затем купил ее у Пьетраниса, который выпил свое состояние. Ежи женился на Юзефе Славиньской из Сумува, мать которой происходила из Видугира, из семьи Гудзевских и была литовкой по национальности.Их сын и мой дед Станислав женились на Стефании, урожденной Станевич из Сумува, в 1927 году. Дед был человеком необразованным, не умел ни писать, ни читать, а бабушка Стефания больше всего, и именно она придала большое значение воспитанию своих сыновей.

От четырех человек было

сыновей, четверо «Людвицких», как говорит моя мама. Потому что мой папа был самым старшим в этой группе, за ним шел Юзеф (1929), которого всегда звали Зютек, Станислав (1931) и Ромуальд (1933).

И жили они вместе вот так: Станислав со Стефанией, бабушкой Юзефа, Теофилой (сестрой Станислава) и мальчиками: Людвием, Зютеком, Стахом и Ромеком; в гармонии и без серьезных недоразумений.Мать занималась в основном воспитанием сыновей, а отец, тетя Теофила и батрак работали на ферме. Зимой женщины пряли льняное полотно, а летом сырые ткани вымачивали и отбеливали на солнце. С другой стороны, бабушка Юзефа в основном пряла шерсть. Ферма была богата и хорошо оборудована, в первые годы после Первой мировой войны были беговая дорожка и молотилка, так называемая болото, похлебка - зерноочистка, а ручной кормоуборочный комбайн заменен на кормоуборочный.С другой стороны, для обработки почвы, помимо плуга и бороны, был приобретен культиватор, т.н. когтеточка и двухлучевой плуг.

Людвик, как старший, больше всего помогал своим родителям, чаще всего гнался за лошадьми на беговой дорожке во время обмолота или готовил мякину. Ежегодно 1 февраля все отправлялись в Сумув к родителям Стефании на именины деда Игнация, сына Людвика. Отец Людвика Станевича и прапрадед Людвика Быковского - Мацей Станевич происходил из дворянской семьи из Вильнюсского края.В детстве Людвик летом часто останавливался у дедушки Игнация. Они вместе ходили в поля и на озеро, вместе работали, вместе ловили рыбу и вместе отдыхали. У дедушки был большой фруктовый сад с разными сортами яблок, груш, вишен, смородины, крыжовника и вишни. Дед Игнаций много знал о садоводстве, и именно он вместе с моими дедушкой и бабушкой и родителями Людвика посадил много фруктовых деревьев и кустарников в Думбии. Сегодня я думаю, что наибольшее влияние на Людвика оказал дед Игнаций, но об этом позже ...

Людвик начал свое приключение со школы в начальной школе в Клейви.Это была единственная 4-летняя школа в районе, которую посещали 7 лет: 1-й класс - 1 год, 2-й класс - 1 год, 3-й класс - 2 года и 3-й класс - 3 года. В 1938 году, когда Людвик закончил третий класс, его дед Игнаций «устроил» его поступление в четвертый класс, но уже в школу в Сейнах. Это было непросто, детей из сельской местности, как правило, не принимали. До Сейнов было около 6 км, и туда можно было дойти пешком, кроме зимы, когда Людвиш жил со своим дядей Людвиком Станевичем, владельцем ресторана (!).

1 сентября 1939

Началась Вторая мировая война. К этому никто не был готов, первые дни было тихо и спокойно, держалась прекрасная летняя погода, женщины тянули лен, только иногда куда-то летел самолет ... К сожалению, мужчин призвали в армию, а потом Через несколько дней немцы отошли и 17 сентября 1939 года Советская армия вошла в Сейны. Через несколько дней русские отступили, немцы снова вошли, и началась немецкая оккупация.Школу закрыли, поэтому Людвик начал заниматься один. Его друг и сосед Чеслав Назарек помогал ему в учебе. Он был на 4 года старше Людвика, до войны окончил начальную школу, но был готов помочь своему младшему другу, он принес школьные учебники и книги, которые позаимствовал у наследников Дохи в Думбиахе и Боревича в Клейви.

Во время оккупации каждый был обязан помочь немцам. Людвик, заменяющий своего отца, работал на сборе урожая в имении в Клейви, которым управляла Германия.Зимой, однако, он также ездил в Радзюшек расчищать снег и рыть дорогу. В свободное время дети катались на санках и лыжах, которые Людвиш, как и другие мальчики, сделал из березового ствола. Несмотря на оккупацию, в 1941–1943 годах молодежь собиралась в воскресенье у Людвика Фальковски, у которого вместо педалей был аккордеон. Он играл, а друзья танцевали и веселились.

22 июня 1941 года жителей Лумбии разбудили звуки артиллерийских выстрелов, и началась война между Германией и Советским Союзом.Говорили, что ветер из Литвы обжигал корешки бумаги, это были страницы из книг и фрагменты офисных документов из Лоздзи и Мариамполе. 29 июня 1944 года Людвику было приказано явиться в Сувалки на призывной комиссии, отправив его работать на немцев. Его направили работать на лесопилку в Сувалках, и в середине июля, когда он вернулся с работы, он застал на участке свою мать, которая пришла за ним и сказала: «Давай бежим домой, потому что это близко к фронту». Я, наверное, никогда не узнаю, как им удалось выбраться, по крайней мере, они пошли пешком в сторону Сейнов.В Краснополе встретили жандарма, поздоровались с ним по-немецки, и когда они отошли на несколько метров, его мать сказала Людвику: «Я предлагала вам Преображение Господне, потворство которому приходится на 6 августа в Краснополе, это нас спасло».

Они пошли дальше и, миновав Павловку, повернули через поля к дяде Феликсу Рутовичу, с которым остался Людвик, а его мать вернулась домой. Несколько дней он провел со своим дядей, днем ​​скрывался в лесу, а ночью в землянке за домами. Фронт приближался, немецких и украинских войск становилось все больше, поэтому Людвик двинулся к Константину Рутовичу, но и там было небезопасно, поэтому он убежал в лес.Сделав вид, что привязал коров, он дошел до него и ночевал в кустах на болотистой местности. На следующий день, в полдень, он решил пойти по грунтовым тропинкам домой, в Оумби. Достигнув озера в Стабенщизне, он неожиданно наткнулся на людей, которые в присутствии жандармов гнали коров из Литвы. Жандармы, не зная, что перед ними беглец, погнались за ним, чтобы помочь. Вместе они дошли до Скустела и дальше до Краснополя, Людвик хотел убежать в лес, но боялся, потому что жандармы слишком хорошо охраняли ... В Краснополе была приказана остановка и отдых.В группе помощи был немой из Романовца, которого немцы отпустили домой. Людвику как-то удалось уладить отношения с немцами, которые согласились, что он проведет мужчину до дома. Шли они очень медленно, солнце садилось, пока не доехали до леса на развилке дорог на Романовец и Михновец, где и расстались. Людвик пошел дальше один и в сумерках оказался в Думбии. Первую ночь он провел в кустах, на следующий день устроил укрытие в сарае в сене, куда проник через дыру, проделанную под фундаментом.Как самый младший и самый маленький, Ромек приносил ему завтрак и обед, а вечером Людвик ненадолго покидал свое убежище и обедал дома со своей семьей.

Фронт все ближе и ближе, слышны пушечные выстрелы, все чаще и чаще летают самолеты. 31 июля 1944 года артиллерия вошла в восточную часть села, а вечером 1 августа стрельба прекратилась, только всю ночь было слышно, как армия двигалась в сторону Клейви. Утром следующего дня советские военные эшелоны прибыли в село и рассыпались под деревьями в Быковском саду.Днем пушки стреляли со стороны Лечва, через несколько дней он стих, на западе слышны были только одиночные выстрелы. Фронт остановился на линии Вигры, и до середины октября царил мир. Отца тогда там не было, в июле его забрали немцы копать окопы. Людвик и Зютек, лишенные отца, косили зерно, а Стах и ​​Ромек, а также их мать, тетя Теофила и бабушка Юзеф помогали им в работе. Советская армия дислоцировалась в «Бореке» под Сейнами, в село приходили солдаты, помогали перевозить зерно, за что получали продовольствие.Фронт все еще стоял в Виграх, а отца все еще не было ...

Между тем в селе родилась идея организовать школу. До войны школа располагалась в имении помещика Доча, которое теперь было занято солдатами, поэтому обучение было временно организовано в доме Быковских, и довоенная учительница Янина Касперович начала преподавать. 23 октября 1944 года Сувалки были освобождены, и когда фронт двинулся дальше на запад, в ноябре вернулся отец Людвика, очень грязный и покрытый вшами.Радость его возвращения была огромной, и начался новый период в его жизни. К сожалению, все шло не так. Коммунистические власти угнетали не только моего отца, которого считали кулаком, но и различные банды, которые вторгались в дом и заставляли их прятаться и кормить. Весной 4 апреля 1952 года одна из банд была обнаружена и арестована. Осенью 1952 года отца Людвика арестовали и приговорили к трем годам заключения. Он провел в тюрьме трудные 1,5 года, был слабым здоровьем и психически слабым.Бремя расследования ухудшило его здоровье, так что оставшиеся годы своей жизни он провел в полной зависимости от заботы Зютека и его жены Зофии, которые остались на ферме в Думбие.

В январе 1945 года школа в Лумбии из Быковского была переведена в имение Дочи. Между тем, в Сейнах была открыта средняя школа - средняя и старшая школы. Мои друзья начали свое образование в 1944 году без Людвика, которому пришлось работать на ферме из-за отсутствия отца. Испугавшись, он пошел в школу только 1 сентября 1945 года.Хотя до войны он окончил 4 класса и дополнительно учился самостоятельно во время оккупации, необходимо было сдать экзамен в гимназию. Он получил два по математике, но, тем не менее, был принят с поправкой, которую он, конечно, сдал, причем на удивление хорошо ...

Как и до войны, в школу ходили пешком или на велосипеде. Однако зимой мои родители снимали жилье в Пиотровской или Пшерской, где Людвик жил со своими братьями Станиславом и Ромуальдом, а их тетя Теофила готовила для них. Стах и ​​Ромек помнят, как Людвик заботился о них, помогал с уроками, был очень терпеливым и понимающим.Братья проводили большую часть времени друг с другом, и, как сказал Конфуций: « Кто питает приобретенные знания и постоянно приобретает новые, может быть учителем для других». Неудивительно, что близость между братьями, одинаковый подход к жизни, образованию и амбициям, взятые из дома, в будущем привели к выбору одного и того же пути обучения ...

Во время оккупации и в первые послевоенные годы Людвик дружил с Чеславом, Яниной и Региной Назарек, Ежи и Иреной Войтырой, Александром и Теодором Пиотровскими, Вацлавом, Яном, Эдвардом и Марианом Крушиловичами, Иеронимом, Альфонсом и Станиславом Половичами, Юзеф и Хелена Томчики, Люська Фальковска и Хенрик Гняждовски.В воскресенье они играли в волейбол, а вечером собирались на танцевальных вечеринках у Юлиана Зарейки. Один из моих коллег, Мариан Крушилович, позже поступил в семинарию в Непокаланове, а спустя годы стал епископом.

С другой стороны, в старшей школе самым близким другом Людвика был Виктор Виникайтис из Новосады. Виктор был талантливым и трудолюбивым, прекрасно рисовал, лепил и очень хорошо учился, только на Пятерках. Он окончил среднюю школу, но не пошел в нее, потому что хотел поступить в семинарию. К сожалению, его мать не согласилась, потому что она хотела, чтобы он остался в хозяйстве, хотя впоследствии из ее планов ничего не вышло, потому что отчим Виктора и сестра протестовали.Виникайтис никогда не был женат и жил в Виграх возле церкви, все время ведя отшельнический образ жизни. В монастыре в Виграх сохранились его картины. Он стал священником, наводил порядок в монастыре и проводил экскурсии для камальдолезской команды, пока не умер от сердечного приступа в канун Нового 1994 года. Он был похоронен на кладбище в Виграх, и община Вигры поставила ему прекрасный памятник.

Во времена Людвика гимназии было четыре года, а средней школе - два года. В течение года Людвик закончил два класса, а после окончания средней школы сдал так называемыйаттестат об окончании средней школы, а затем экзамен в среднюю школу, в класс химического профиля, который в то время, как и вся школа, располагался в доме семьи Петрушкевичей (а ранее в монастыре). В мае 1949 года Людвик сдал выпускные экзамены в средней школе, и после получения аттестата об окончании средней школы он оказался на распутье: должен ли он продолжить образование или пойти в армию? Он очень хотел заниматься садоводством, но школа, которая его интересовала, была слишком далеко, до Пулавов. Единственный способ избежать военной службы - стать учителем. Поэтому он написал заявление в Инспекцию образования в Сувалках о приеме на работу.Его приняли и направили на двухнедельные курсы в Белосток, а по окончании курса он устроился на работу в начальную школу в Свикиеле. Школа располагалась в доме фермера Зданис и не имела документации, кроме списка учеников и их оценок. По вечерам Людвик вел курсы для пожилых людей, которые не умели ни писать, ни читать. Осенью и весной он путешествовал на велосипеде, а зимой жил у Зданиса. После года работы, по его собственному желанию, он был переведен в 6-й класс начальной школы в Чарне, в 10 км от Филипова.Там работали два учителя, одним из них была Евгения Направляющая из Сувалок. Папа всю жизнь вспоминал, что дорога в Чарны ужасная, грязная, гористая и каменистая, но местность красивая ...

Стрый Ромек с любовью вспоминает, как Людвик на свою зарплату купил радио на батарейках для дома своей семьи. Ах, какая это была радость! Когда транслировалась музыка, Ромек даже открыл окно, чтобы музыка доходила до соседей: «Дайте им знать, что у нас есть радио».

18 апреля 1948 г.

в воскресенье, в часовне в Лумбии, Людвик встретил Сабину Стефаньскую из Кельце, свою будущую жену.Они встретились случайно, но быстро завязалась дружба. В 1951 году Сабина окончила Школу коммерции и получила аттестат о среднем образовании, а 11 июля 1951 года, в среду на В 17.00 в церкви в Сейнах молодые люди обвенчались. Свадьба была громкой и долгой, с семьей Стефански она длилась всю ночь до полудня четверга, затем они пошли в Думби и там веселились до полудня в пятницу. И только 13 августа они поехали на велосипеде в Краснополь, чтобы написать в ЗАГСе свидетельство о браке.

1 сентября 1951 г.Вместе они начали работать в начальной школе в Черном (70 км от Думби) вместе с Ромуальдом Коневко. Школа располагалась в трех разных зданиях, а также был большой барак, где проводились художественные мероприятия и танцы. Молодые супруги получили бывшую немецкую квартиру, а их мелкие вещи отец Сабины привез на телеге. Во время летних каникул, в течение июля, Сабина и Людвик Быковские, чтобы получить формальную квалификацию для работы в школе, отправились в Августов на педагогические курсы, и только через 2 дня после их завершения 2.Август 1952 г. В 21.30 у них родился первенец Гжегож.

Семья росла, и 1 сентября 1952 года инспекция Сувалки перевела их в начальную школу в Огродниках. Через год, 1 сентября 1953 года, организационный уровень школы был повышен до семи классов, и на работу пришла новая учительница Леокадия Доманская из Огродников. Важным и незабываемым событием стало полное солнечное затмение. За год до затмения в Огродниках появились астрономы и подготовили базу со специализированными приборами наблюдения.За день до солнечного затмения ученые из Кракова и из-за границы, а 30 июня 1954 г., в прекрасный солнечный день в г. В 12.00 произошло затмение. Все поседело, воробьи громко щебетали, куры кудахтали, коровы выли. Папа сказал мне, что тогда я, почти двухлетний Гжес, пошел в дымную школу, стоял спиной к солнцу и яростно «смотрел» на солнце. Такое редкое явление мы наблюдали до 14 часов, а потом все вернулось на круги своя ...

Времена были тяжелые, поэтому Сабина и Людвик, живущие в Огродниках, с переменным успехом пытались разводить свиней.Они не особо хорошо росли, поэтому на Рождество они решили купить на ярмарке в Сейнах домик побольше. К сожалению, на следующий день в доме появилась милиция, обвиняющая в том, что закупленная свинина несоответствующего веса (!). Моего отца вызвали в отделение милиции в Сейнах, а затем доставили в прокуратуру Сувалки, где он был арестован. Родители уведомили инспекцию в Сувалках, и только благодаря инспектору, после нескольких дней содержания под стражей - тюрьмы, накануне 1954 года папа был освобожден.К сожалению, после этого инцидента ему пришлось сменить место работы. Поэтому он явился в инспекцию в Сувалки, где узнал, что в Старой Хмелувке есть две вакансии. Сюда они приехали 1 января 1955 года вместе со своим дедом Стефански, который перегрузил все их вещи на повозку и отвез их на новое место. Папу позже судили, «виновника» приговорили к одному году лишения свободы условно, свинью конфисковали и наложили штраф.

В Хмелувке было около 6 гектаров школьной земли, и родители учеников, особенно Константин Розмерский и Винценты Валендзевич, поощряли моих родителей вести ферму.Таким образом, они разработали около 2 гектаров, а оставшуюся часть поделили между собой родители учеников, взамен компенсировав себя всей помощью в возделывании. Еще у молодых были коровы, свиньи, куры и гуси, а в болотистой Рососии, как и все, копали торф на топливо. Зимой проводились курсы для взрослых, а когда был приобретен переходник, школа ожила. Были организованы школьные мероприятия и танцевальные игры, деньги были выделены на нужды школы. Через некоторое время был организован седьмой класс, и пришел третий учитель, Ромуальд Харасим.Помощь была очень нужна, тем более что обязанностей было больше, как в школе, так и дома ... на второй день Рождества 1958 года родилась моя сестра Рената.

Папа работал и учился все время, в 1956 году в Педагогическом колледже в Варшаве он начал заочное обучение по географии, которое закончил в 1959 году. В июле 1960 года он также окончил курс руководителей начальной школы.

С другой стороны, с трех лет я ходил в школу на свободе, учился долго и основательно, только в первом классе проучился три года.Наконец, я обнаружил, что больше не хочу находиться в одном классе снова и снова без записи в дневнике. Тогда, возможно, в первый и единственный раз, я использовал тот факт, что у учителя есть родитель, и насколько это важно, потому что он также является директором школы. И только после официального одобрения директора школы (то есть моего отца) на год раньше, чем мои сверстники, в возрасте шести лет я официально приступил к обучению. В Хмелувке я закончила пять классов, все еще недовольна тем, что родители меня учат, у них большие ожидания, а оценки низкие ...

В конце августа 1963 года вся семья переехала в новый дом в Сейнах.Я прекрасно помню то время, радость движения, тоску по любимой Хмелувке и тревогу, потому что папа стал очень болеть ... Первые симптомы болезни появились еще в 1959 году, но тогда никто не подумал, что это были начала креста, который папа нес на всю жизнь…

После переезда мама устроилась на работу в начальную школу в Краснополе, а папа - менеджером в начальной школе в Миколаево. В то время Януш Павловский был секретарем по вопросам образования в уездном комитете ПОРП, который знал отца по начальной школе в Сейнах до войны и по гимназии после войны.Папа был образованным человеком, а таких людей в то время не было, к тому же господин Павловский знал его трудолюбие и возможности. Поэтому он подал заявление о приеме на работу папы с 1 сентября 1964 года в инспекцию в Сейнах в качестве субинспектора под руководством инспектора Станислава Илимко. Моя мама, напротив, нашла работу в начальной школе № 2 при средней школе в Сейнах.

1969 год был одним из самых трудных в жизни моих родителей. 1 сентября 1969 года по распоряжению административных и политических властей Тата был вынужден уволиться с работы в инспекции (якобы по состоянию здоровья) и работал заместителем директора начальной школы № 1 в Сейнах.

Профессиональная неразбериха сочеталась с огромной трагедией в моей личной жизни - 19 ноября 1969 года скончался мой 21-дневный брат Янушек. Его родители, и особенно его мать, долго оплакивали его смерть.

Если бы любовь могла спасти Янушека, он бы никогда не оставил нас, но любви было недостаточно. Смерть ребенка, в каком бы возрасте он ни был, - это настолько противоестественно и неуместно, что после такой трагедии трудно заново открыть для себя смысл жизни. Даже когда этот факт принят и уравновешен до некоторой степени, радость навсегда недоступна, хотя мы это знаем:

«Смерть не все заканчивает.
Я только пошел в соседнюю комнату…

И мы сами для себя такие, какими были раньше.
Так что продолжай называть меня по имени, говори со мной как всегда ...
Не меняй тон голоса, не делай серьезного и грустного лица.
Смейтесь, как мы привыкли делать вместе ...
Улыбайтесь, думайте обо мне, молитесь за меня ...
Держите мое имя произносимым, но как всегда - просто и
без путаницы.
Жизнь означает то же, что и раньше, она такая же, как и всегда ...
Ни одна нить не оборвана ...
Так почему я должен отсутствовать в ваших мыслях только потому, что вы не видите меня
?
Я жду тебя совсем близко ... Прямо там ...
На другой стороне дороги.«

Несмотря на то, что смерть появилась неожиданно и украла любимого человека и заставила нас осознать, насколько мы беспомощны перед ней, «вы должны двигаться вперед с живыми, стремиться к новой жизни ...»

1 сентября 1970 года Тата был назначен директором начальной школы № 2 г. Сейны. Учреждение временно разместили в здании начальной школы № 1, а с 1 ноября 1970 года переместили в здание бывшего монастыря, а 4 января 1971 года в новое красивое здание.Положение изменилось, и номенклатура вместе с ними и папа из главы стал директором, а он был директором до создания Коллективной коммунальной школы, директором которой был Юзеф Романтовски, и он был заместителем начальной школы № 2.

28 ноября 1977 года папа окончил профессиональную школу в Варшаве, получив квалификацию, эквивалентную высшему образованию. В конце 1979 года он перешел в правление отделения Союза польских учителей в Сейнах, где он работал секретарем, а президентом был Ежи Зайковский.В то же время папа также был инструктором студенческих кооперативов, судебным надзирателем и сотрудником Общества друзей детей Сейнского повята. После введения военного положения 13 декабря 1981 года деятельность профсоюзов была приостановлена, и Тата вернулся в начальную школу № 2 в Сейнах и работал заведующим дневной комнатой, а в конце своей профессиональной карьеры в 1983 году. , назначен заместителем директора общеобразовательной школы.

На 1 сентября 1984 г.После 35 лет работы в сфере образования Людвик Быковски вышел на пенсию, а его жена Сабина Быковска с 33-летним стажем преподавания. Связи с профессией они разорвали не сразу и еще 3 года работали по совместительству. Необходимость действий и очень прочные связи с педагогическим сообществом не позволяли папе оставаться дома, и, несмотря на ухудшение его здоровья, в октябре 1989 года он снова начал работать в Правлении филиала ПНА в Сейнах. Он проработал там несколько сроков, поддерживая и поддерживая Лешека Кулеша.Сотрудничество джентльменов было настолько хорошим, что папа не мог отказаться от него, а может быть, он не хотел ...

Жизни моих родителей

был непростым, в нем преобладали годы болезни отца, который, вероятно, сбежал на работу, а его активный образ жизни не позволял ему думать о своих слабостях и сдаваться. Особенно запомнился 1964 год, когда папу отправили на курс субинспекторов образования в Варшаву, где его здоровье резко ухудшилось. Он рассказал, как по совету инспектора Министерства образования обратился к частному врачу в медицинский кооператив и был направлен в поликлинику на ул.Гощинский. Там его обследовали и направили в больницу. Однако он попросил разрешения вернуться домой и известить свою семью. Он провел дома всего один день, а по возвращении в больницу был настолько болен, что потерял всякую надежду вернуться к своим родственникам.

Период с 1964 по 1992 год был постоянным колебанием, состояние здоровья улучшалось, затем снова ухудшалось, направление в больницу было поездкой в ​​санаторий. 20 лет папа находился на попечении одного профессора Витольда Бартника.Он часто повторял, что именно на его «кишечнике» Бартник получил все свои степени, пока не стал профессором. Папе все все надоедало, только мама неизменно заботилась о нем спокойно и никогда не выказывала нетерпения. Последнее пребывание в больнице на Гощинского с 15 марта по 7 мая 1992 г. было особенно тяжелым, папа похудел на 15 кг и после консультации с тремя профессорами решил сделать операцию. 11 мая 1992 года в больнице в Черняковской профессор Белецкий сделал 5-часовую операцию моему отцу, в ходе которой была удалена вся толстая кишка, искусственная прямая кишка была выполнена на тонкой кишке с правой стороны и естественном анусе. был зашит.19 мая папу выписали из больницы, но на этом его страдания не закончились. После возвращения домой его здоровье значительно ухудшилось, и всего через день он был возвращен в больницу, на этот раз в Сейнах. Он выглядел ужасно, и многие думали, что произойдет самое худшее ... Вероятно, это было всего лишь чудом, и благодаря доктору Цихоцки через две недели состояние здоровья улучшилось.

Жалобы со стороны кишечника прекратились, но появились другие жалобы на мочевыделительную систему, простату, камни в мочевом пузыре, дегенерацию позвоночника и суставов и, наконец, болезнь поразила легкие.Казалось, судьба больше не могла его тронуть, когда, украшая елку в декабре 2011 года, папа упал и сломал ногу. Он снова был прикован к постели. Но неожиданно для всех нас медленно-медленно реабилитация стала приносить результаты, и в мае 2012 года папа вышел в сад сам!

В общей сложности он провел 537 дней в различных больницах, 36 раз был помещен в больницу и 35 раз возвращался домой, из 36 пребываний он так и не вернулся живым. 6 марта 2012 г. в г.В 10.00 у папы сердце перестало биться, и мы остались без него.

Человеческий разум имеет способность забывать плохое чаще, чем хорошее. Воспоминания, хорошие воспоминания остаются навсегда, ну и что, если вы не всегда помните детали по прошествии многих лет. Небольшие обрывки воспоминаний, переживаний и впечатлений, которые составляют мозаику портрета неординарных людей. Несмотря на время, эти воспоминания возвращаются с чувством.

Война и послевоенная судьба часто забрасывала людей в разные уголки страны совершенно случайно.Они меняли место жительства, искали работу, как могли, адаптировались к окружающей действительности. Так мои родители, Сабина и Людвик Быковские, начали свою педагогическую деятельность. Они пришли не полностью подготовленными к педагогической профессии. Те, у кого была воля, немного педагогического таланта и много работали, стали хорошими учителями и оставались в профессии до пенсии. Остальные, более слабые, ушли через какое-то время. Оценивая работу учителей, нужно также помнить, что это был послевоенный период, смена политической системы, отсутствие учебников и наибольшее усиление сталинской системы.Это вызвало путаницу у учителей в содержании обучения. Некоторые учебники, например, по истории или биологии, были переведены из советских учебников, полных цитат из классиков марксизма, ленинизма и сталинизма. Более того, из-за отсутствия дидактических средств для проведения экспериментов преподавание было, я бы назвал его словесным, и особенно теория, высказываемая педагогом, должна была быть понятной и легко усваиваемой.

Людвик Быковский по профессии географ, страстный садовник, быстро принял профессию учителя и красиво преподал это непростое знание.Предмет, который он читал, не подлежал тогдашней идеологии, поэтому знания не вызывали сомнений. Он требовал многого, часто сдавал письменные тесты и уделял большое внимание самостоятельному мышлению. Он не был снисходительным, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы получить хорошую оценку. Его личность вызывала как уважение, так и большое сочувствие. Всегда серьезный, аккуратно одетый, интеллигентный и вежливый по отношению к студентам. Энтузиазм и безмятежность, с которыми он выполнял свою профессию, были необычайным явлением, хотя в то время я, вероятно, не осознавал это полностью и не всегда ценил.Папа меня всегда учил, и когда я вспоминаю свое образование под его крылом через много лет, могу сказать, что мне очень повезло, как и всем тем, кто рано или поздно оказался в кругу его деятельности.

Учитель должен быть проводником и мастером на ухабистом и извилистом пути обучения. Для многих студентов Людвик Быковски был таким наставником и учителем. Наверное, было бы много событий из школьной жизни, открытых из забвения, которые были бы для меня захватывающим опытом, но не обязательно заинтересуют всех.Вспоминая школьные годы, я думаю, что для многих учеников папа стал авторитетом, которого в то время было нелегко. Он был способен мотивировать учиться и побуждать к действию, а его незаурядная личность повлияла на дальнейшую жизнь и сделал выбор, в том числе и мой.

Папа был человеком эпохи Возрождения, хотя этот термин сегодня может быть немодным. Он мог делать практически все, о чем он думал, что видел в других или по просьбе своей Сабины, моей матери. Именно она заставила упрямого мужчину, не любившего перемены, врага быстрых решений, стать другим.Многие из его действий были вдохновлены его любимой женой, для нее он согласился построить дом, для нее он модернизировал его, украсил и обновил, для нее он ухаживал за клематисами, которые она привезла из санатория в Кудова-Здруй, а позже процветал по всему Сейну ... И это были нелегкие решения, потому что здоровье его слишком быстро подорвалось. Наверное, кто-то другой погрузился бы в болезнь, страдания и ослепил бы окружение своими слабостями. Но не мой папа, он боролся с болезнью, всю свою жизнь поддерживая, особенно его мать и его брат Стах, для которых это было недалеко, чтобы дать ему столь необходимую надежду.

Болезнь только укрепила дух папы. По натуре он был очень амбициозным и трудолюбивым, посвятил себя школе, студентам, работе в Союзе польских учителей, семье, друзьям и саду. Сад - это особая глава в его жизни. Как я уже писал ранее, молодой Людвиш очень интересовался садоводством еще в детстве, как и его дед Игнаций Станевич. Дядя Ромек до сих пор помнит, что Людвик всегда читал книги по садоводству. Вместе они собрали семена спелых фруктов, затем Людвик их посеял, вырастил молодые растения, посадил и привил.Таким образом, недалеко от дома своей семьи в Думбии он основал довольно большой фруктовый сад, который в значительной степени сохранился до наших дней. Он всю жизнь любил работать в саду, и окрестности нашего дома в Сейнах - живое доказательство его страсти - он выращивал все деревья и цветы из семян. Любил помидоры и сажал их под фольгу в огромных количествах (до 200 шт.). Конечно, урожайность от них была слишком высока для семьи, поэтому родители с радостью делились ими с друзьями, соседями и знакомыми.Мы всегда будем помнить их вкус и запах…

Папа мог делать все, что угодно, и роли дома были очевидны. Мама была художественным руководителем и исполнительным папой, а сфера деятельности была огромной: внутренние работы в доме, включая лестницы, панели, корневую мебель, люстры, клумбы, цветочные горшки, водопад из ракушек ... по запросу его Сабины (и с ее большой помощью). Воспитание под бдительным присмотром матери означало, что все четверо «Людвицких» были (и остаются) чувствительными к красоте и обладали исключительными ручными навыками.Мой дядя Зютек много лет занимается столярными изделиями и резьбой по дереву, его работы украшают многие дома. Дядя Стах и ​​Ромек живут в окружении созданной ими красоты: дядя Стах создает удивительные вещи из корней деревьев, а дядя Ромек всегда выращивал кактусы.

Я не всегда соглашался с папой, я не понимал и не одобрял все его решения, но всегда мог с ним поговорить. Он прислушивался, хотя иногда краснел, как рак, и из его ушей почти лился пар, что такой маленький ребенок, как я, хотел быть умнее остальных.Но он слушал, он не убегал, он не уклонялся от ответа. Он научил меня, что к детям стоит прислушиваться, что к ним стоит относиться серьезно.

Его особенным даром был легкий контакт с людьми и детьми, он мог достигать их умы и сердца. Всегда весёлый, хотя и не всегда был счастлив, он сказал всем доброе слово. Он не был равнодушен к людям, которые нуждались в помощи, всегда протягивал руку помощи, а иногда и забывал о себе. Он любил людей от природы и любил доставлять им удовольствие.И вот, например, «подарки», я помню те огромные коробки с группой поменьше внутри, а в конце была одна маленькая, крошечная конфетка (!), И сколько смеха и радости было там!

В памяти друзей папа запомнился сердечным, дружелюбным, тщательно одетым и всегда галантным по отношению к женщинам. Г-н Анджей Собунь, который так красиво прощался с папой, даже охарактеризовал его как «душу танцевальных игр»! Папа всегда любил танцевать, а раньше, когда у него было хорошее здоровье, часто лидировал на играх, и их участники отлично запоминали те котильо, мостики, пару сверху, пару снизу, любой танец со стулом и т. Д. .

По натуре спокойный и терпеливый, но мог и рассердиться. Его было трудно разозлить, но еще труднее извиниться ...

Спасибо папе
Людвик Быковски в 1968 году

многие из нас поймали еще одну ошибку. Исследовать мир! Может, это звучит немного пафосно, но это было именно так, и началось все с пеших прогулок по окрестностям. С юных лет отец интересовался историей своей страны, особенно историей и памятниками местности, в которой он жил.Он пытался привить мне эту страсть, брал с собой в многочисленные близкие и дальнейшие поездки, покупал путеводители и карты окрестностей. Его страсть к осмотру достопримечательностей распространилась на многих людей, и сегодня, по прошествии многих лет, я могу сказать, что благодаря моему отцу я узнал самые интересные памятники в Польше, а осмотр достопримечательностей, изучение новых мест, походы по горным тропам стали моей страстью. Я зацепился за эту ошибку в детстве и до сих пор не вылечился. Так же, как с грибами, которые папа очень любил.Случалось, что они с мамой ходили в лес до 30 раз за сезон!

Позже, будучи на пенсии и активным членом Союза польских учителей, несмотря на болезнь и преклонный возраст, он организовал множество поездок по стране и за границу, в том числе в Санкт-Петербург. Петербург, Львов, Гродно, Новогродек - Заосье, Герои на Нямунасе, Дрезден, Прага, Вена, Калининград и другие ...

Подруга моих родителей Мария Коперек прекрасно помнит, что каждая поездка была тщательно продумана и подготовлена.В автобусе Людвик подходил к каждому участнику, проявлял интерес и заботу, и если у кого-то были какие-либо комментарии, он пытался помочь. Он задокументировал эти поездки, делая множество фотографий, записывая свои наблюдения, делая записи, которые позже были использованы в хрониках, которые он вел. Он тематически отсортировал собранные материалы, а затем сел за старую пишущую машинку и написал ... Этих материалов были груды, не всегда в порядке. Он любил накапливать хлам и с сожалением все выбрасывал.Мы с улыбкой смотрели на его беспорядок, на его домашний музей, но мы также использовали его сами, тратя время на воспоминания. Папе очень нравились все годовщины и семейные праздники, и он выражал это в оставленных им альбомах и дневниках. Такое отношение действительно сплотило семью, как близкую, так и дальнюю.

Несмотря на снижение своих физических возможностей, он использовал любую возможность, чтобы поработать в саду и за столом, даже в течение часа, хотя бы в течение нескольких минут. Была большая потребность в постоянных дополнениях и изменениях в его летописях, альбомах и журналах.Подсознательно или, возможно, полностью сознательно он хотел передать нечто большее нам и истории. Он скончался, и пока я стояла над его могилой, я думала, что лишь небольшая часть его будет похоронена в нашей сейнской земле, гораздо больше будет с нами ...

Уже в полном отставке, без школы и без союза, он оставался в постоянном контакте со своей общиной. Он по-прежнему был своего рода мостом между прошлым и настоящим. Он был так горд, что его дочь Рената пошла по его стопам.

За свою деятельность награжден такими наградами, как: Рыцарский крест ордена Polonia Restituta, Золотой крест за заслуги, Медаль 40-летия Польши, Медаль за многолетние браки - 50 лет, Золотой знак ПНА. , 50-летие членства в ПНА, Знак отличия Сувалкского края, Медаль 100-летия ПНА.

Папа долго готовил нас к своему отъезду. Было бы лестно сказать, что последние недели, проведенные в больнице, или длительная болезнь подготовили нас к дню его отъезда.Тот факт, что сегодня мы не впадаем в депрессию и отчаяние, хотя нам всегда будет его не хватать, был результатом всей его жизни. Нельзя сказать, что он больше не хотел жить. Он очень хотел это сделать, но пока был жив, он знал, что этот день скоро наступит, и он расскажет о своей жизни. До последней минуты он планировал, что еще ему нужно делать здесь, на земле. Он ждал прихода весны, чтобы набраться с ней новых сил, чтобы и дальше помогать нам, давать советы и работать. Его планы, составленные в последние недели, месяцы, а также планы нескольких или десятков лет назад, всегда включали один фундаментальный элемент, на котором он строил всю свою жизнь.Этим элементом, скалой, на которой все было основано, была любовь к семье, горячая вера и учение Церкви, переданное матерью.

Десять заповедей, которым следовали мои родители, были для них канонами поведения, а не пустыми словами без объяснения. Это был единственный закон, которому они пытались следовать, и я считаю, что им это удалось.

Сейны, 6 марта 2013 г.

«Боль не гасится никаким утешением, и мы скрываем эту боль в тайне, потому что никто не поймет наших слез, но тогда есть жизнь ...»

Фото из архива автора

.

Два поста в щенке - Александра Крзяняк-Гумовская

Современный родитель часто не воспитывает ребенка, а воспитывает его. В виде красивый экзотический цветок. Интервью с Миросоу Ктн из Комитета по охране природы Права детей.

Белые ваши дети?

- не попал, хотя попал. И каждый раз я не знал кого мне больше жаль - или моего собственного ребенка, которого я похлопываю по заду, или себя и свои собственные страдания.

Почему ты так много страдаешь?

- Я увлекся, потому что знал, что это моя слабость.Недостаточно У меня есть время, силы, предпочитаю наказать иначе. Как будто иногда это вырывается какое слово, прежде чем я это подумал, моя рука летела быстрее, ум не поймаешь. Тогда бы я злился на себя.

На что получили дети?

- Моя дочь всегда проверяла, как далеко она может зайти. Так как Я хотел, чтобы дети были независимыми и уважали или делали вид, что уважаю их мнение, это одно, мы вместе вечером выбирали ткань. Дело в том, что утром все было на стуле и что одевались они более или менее искусно.В то время я могу Еще они одеваются, красятся, застегиваются на пуговицы. И Камилка утром вынул например блузку с длинным рукавом в жару или летнее платье в м. Как я выпадаю из ванной, пока у меня не оставалось несколько минут, я яростно вытащил из нее то, что она начала, и из-за того, что она возражала, ее в этот момент отшлепали и завернули за мной в детский сад на четыре ступеньки.

Итак, они становятся вежливыми.

- Не совсем. Несмотря на этот удар, через несколько дней ситуация повторилась. Наконец я сказал ей, если я что-то уберу с дороги мы его устроим, он пойдет в детский сад, а я вам и остальным расскажу дети, что сегодня Камилка одевается по собственному замыслу.И все они дети узнают, что Камилке пришла в голову плохая идея. Это сработало. Нет она хотела взять на себя такую ​​ответственность. Несколько лет назад моя дочь она сказала: «Мама, каким ужасным ребенком я была». Я сказал ей: «Нет. Она была такой ужасной ». Но она была из ада.

Теперь вы горячая голова «запрета хлопков».

- Что такое привкус? Я не знаю. Я прошу многих дать определение. «Хлопок - удар для ребенка». Но вам нужно уточнить это: «Удар рук мама ». А« удар папиной руки »? Вот я бы уже подумал, ведь хозяин эта рука иногда оказывается плюшевым мишкой весом 120 кг, и она перестает быть рука, он просто начинает хлопать, и "шлепки" превращаются в "бах", "удар" или, может быть, "удар".Что, если владелец этой руки выпьет два бокала пива? На мой взгляд, здесь критерием является интуиция, так как это так и в других сферах. жизнь. Далее: расстояние, на котором эта апа упадет на ребенка. Издалека 30 см - это метчик, но если владелец руки двигается издалека двадцать метров? Так может привкус попадания с 30-45 см? Конечно Я испортил это прямо сейчас, чтобы показать, сколько неизвестных есть в этом возможном определение. Место для этих лоскутов - попка малышки. Теоретически ничего не случится. Но если бы хозяин попки пригнулся, то рука тоже согнется упадет на 5 см выше, где почки малыша? И если он ускользнет и его рука упадет на голову, ухо, рот? У меня еще много таких вопросов.И работая в Комитете по защите прав детей, я встречаю несколько хорошие, любящие матери, случайно сильно повредившие своего малыша.

Как это "нежелательное"?

- Сценарий всегда был похож. В комнату входит молодая мама и спрашивает: Сынок, убери игрушки, потому что ужин готов. Они сказали: Я войду сейчас, и он сбьет еще машин и кубики. Поэтому я сказал более жестким тоном: Убери это. игрушки, дорогая, потому что ждет ужин.Я вернусь через минуту - не запускается Ну, я поднял его с коврика за плечо и сказал: `` Убери эти чистые '' игрушки, потому что ваш обед остывает. И тогда ты знаешь, что это за придурок Сделаю Он смотрел на меня с такой ненавистью, что напугал меня. Ну давай же пощечину ему по заднице, я думал, что в нем сломается, а он до сих пор показывает язык. Я отшлепал его еще раз, и он ударил меня по лодыжке. Представить мадам, пусть четырехлетняя мать ударит мать по щиколотку !? Еще три шлепка Я подарил ему, и он бросил вазу с цветами из риго. И я уже так отшучиваюсь, что я не заметил, как ударил ухо и барабанную дробь, я не заметил как ребенок, он упал и ударился бровью о край шкафа.Я не Я хотел. Дети могут быть провокационными. Посмотри, как далеко я могу зайти к самому близкому человеку. Если мы увлечемся этой провокацией, это единственный что мы можем сделать, так это чмокать, чмокать, чмокать.

В правительственном проекте закона упоминается запрет «телесных наказаний», Законопроект депутата о запрете «форм наказания, нарушающих права и достоинство». Вы, как представитель неправительственных организаций, дающих заключения по актам, какая версия?

- Запись будет хорошей, если включены обе версии.Первый говорит прямо о запрете побоев, второй также включает запрет психологического насилия.

Некоторые родители опасаются, что им придется она боялась своих детей, потому что за порку ее отправят в тюрьму.

- Во-первых, в Швеции, которая ввела аналогичный закон 30 лет назад, дети не бросались в милицию в массовом порядке, разоблачая своих родителей. Я не вижу причин, по которым польские дети должны это делать. Во-вторых, Польское законодательство не определяет никаких санкций за «порку».Но в-третьих, такое отношение родителей показывает их беспомощность. Беспомощный родитель заставляет их авторитет посредством насильственных действий. Или непослушный ребенок давай ему на голову. Почему нам легче контролировать себя в отношениях? со взрослыми, которые нас раздражают - мы не хватаем босса по галстуку не бьем, не отклоняем клерка? Потому что мы знаем что мы нарушим определенный стандарт физической неприкосновенности. И почему неприкосновенность мой ребенок может делать то, что я хочу? Ребенок - это мужчина, и это он особенный человек, потому что он слабее, меньше и менее умен, чем мы и поэтому требует особой защиты.Эта маэ не вернет нас. Этот малыш обречен на нас - он не уйдет, он не бросит нас, он не обидит нас навсегда. Это трагедия детей, которых избивали и подвергали насилию. Нет жаловаться, потому что мне стыдно, потому что я боюсь дальнейших репрессий, не верю что мир взрослых положит конец их страданиям и боли. Не ругайте да, потому что вы не знаете, что с ними будет. Я тоже не жалуюсь, потому что Боюсь, что будет с теми, кто это с ними сделал - мамой, папой. Слышал о тюрьме, полиции. И что, пожалуй, самое драматичное не жалуйтесь, потому что они любят своих мучителей.Всем, кто когда-либо был в приюте или неотложной помощи он видит в документах, почему этот ребенок был там: что с ней жестоко обращались. И тому подобное ребенок говорит: «потому что у мамы не было счетов», «потому что наш мир не это было дома, «потому что я усерднее учился». Это защищает родителей. А когда они молоды, это с этими носами в стекло, ожидая, что мать или отец - этот жестокость - придет и заберет. Из за любви. Тогда больше нет. Затем он появляется эмоционально, и мы задаемся вопросом, почему это так. о, да вот почему.

Потому что попали в детский дом?

- Если ребенок растет без любви, в боли и физических страданиях, унизительно, он сначала считает себя виноватым, а через некоторое время он эмоционально «трепыхается». Она считает, что так устроен мир, что это так устроил, что иначе и быть не может.

Ну родители опасаются, что измененный акт позволит сотруднику социальная служба заберет у них ребенка и поместит его в детский дом. Потому что кто Донис о порке.

- Закон предусматривает защиту ребенка в случае угрозы его жизни. или здоровье.Мы не говорим о ситуации, когда мать иногда бьет, иногда обнимает, потому что здесь вы можете внести коррективы в поведение. Речь идет об экстремальной ситуации, куда приходит социальный работник - когда его зовут или предупреждают - и видит ушибленный ребенок и пьяный отец. Или ребенок убегает от родителя на балконе, а там С помощью полицейского или медицинского работника социальный работник помещает ребенка в приемную семью и немедленно информирует об этом об этом семья сд. И сд решит, есть глубокая патология или нет это был инцидент.

Возникли ли в Швеции разногласия относительно введения такого закона?

- В то время я был в Швеции. Людей засыпали телешоу гигантские рекламные щиты с надписью «Почему бы не побить». Это произошло идет огромная общественная дискуссия, и хотя я не говорю по-шведски, она собиралась это влияет на меня. Это был первый раз, когда я путешествовал со своим мемом и трехлетним ребенком. сын моему отцу и его жене - мало я знаю своего отца, потому что он ушел, когда я был совсем маленьким, но наши контакты постепенно восстанавливались.Напомню, что это были годы, когда жизнь в Польше была очень тяжелой, и что для меня это тоже сложно. Я был в неоплачиваемом отпуске по уходу за ребенком и с двумя Дети Зилым на его зарплату. Сын собирает ресораки - спичечные коробки, так что На пароме сэкономленные деньги трачу на две пружины. Оказавшись там, мы с отцом пошли в какой-то большой супермаркет. Они ходили по магазинам, и мы втроем ходили с пустой тележкой. Мы вошли к проходу с игрушками, где шведские дети открывали коробки, закрывали их игрушки. Сын достал из коробки как пожарную, а я ему объясняю, Не будем покупать, потому что у мамы нет мусорных ведер.Он надевает мне эту игрушку в тележку кладу, ставит другую, откладываю. Видит что дети играют и им никто не мешает. Это становится более раздражен и окончательно состояние, распушено, рот в лоскутном одеяле и он начал дрожать. Я пошел дальше. Но придела с игрушками было предостаточно долго и через два метра сделает то же число. Я помню, как тогда огляделся если никто не видит, и к его изумлению я делаю ему "два быстрых" выстрела щенок. Я думал, что он сейчас заперет меня здесь, в этой Швеции, потому что я был ребенком Я ударил.

В Польше в супермаркете не подумаешь оглядывается.

- Конечно, нет. Хотя тогда я и представить себе не мог, что ударил бы своих детей, но под влиянием этой шведской кампании до меня дошло, что это преступление - в юридическом и образовательном смысле. Но - подчеркиваю еще раз - в этой Закон не о матери, которая дрочит своему ребенку в супермаркете. закроет вас в тюрьму. Я бы хотел, чтобы это было случайно под действием закона наблюдатель осмелился привлечь ее внимание.И что ей будет стыдно. Теперь, по прошествии 30 лет, избиения действительно не в шведском менталитете. имеет.

Но было «образование без стресса».

- Это скандинавы, которые изобрели их, и, оглядываясь назад, можно увидеть, что они их вырастили немного уомне поколения. Это были дети, которым можно было все. Они бежали на стол бросали все, что могли, и родители не вмешивались, «потому что это не разрешено. стресса для ребенка ». Полное непонимание. Ни один мужчина не может быть проведет вас по жизни без стресса.Ребенок тоже должен появиться в жизни с дозой его стресса: что ему будет плохо, что он пожалеет, что он будет бояться, что ему будет неудобно, что он чего-то не получит. Но те ситуации, которые будут его нервировать в течение нескольких лет, сделают его невосприимчивым. за то, что будет в школе через мгновение, во взрослой жизни. Тебе нужен ребенок он воспитывает в системе поощрений и наказаний. Надо наказывать за свое поведение, дисциплинируют, отправляют обратно в комнату, обижаются на это, говорят: «Нет. Я буду участвовать в игре, если у вас будут определенные договоренности ».Малыш в любом возрасте можно сказать, что это норма, что значит, что си мы договариваемся о чем. Вы хотите сухую музыку сейчас, потому что вам нужно потерять то, что и это дует мне в голову. Я спрашиваю: "Сколько времени вам нужно?" Давайте лечить ребенка в в любом возрасте как мыслитель. Это то, что делает комитет всегда призывает к воспитанию с уважением к правам: у вас есть права как Маленький человечек, но как родитель у меня есть права. Если я согласен воспользоваться своим правом, потому что слушать музыку в этом момент необходимый, потом я могу продержаться еще минут 10-15 с трещиной в голове, но ожидаю, что ты будешь уважать мое право на мир и покой после этого.Вот как мы проявляем уважение.

Как вы встречаетесь с двухлетним ребенком, который соприкасается пальцами?

- На мой взгляд, это одна из тех особых ситуаций, которые оправдывают агрессивное поведение. На самом деле примеров экстремальных ситуаций всего два, когда родитель или опекун может и даже должен отреагировать.

Когда это должно быть?

- Первая ситуация: реальная угроза жизни ребенка. Например родитель стоит с ребенком у бордюра на полосах.Он должен держать это ребенка за руку, но бывает, что у него покупки, ребенок занят Руки. И не смотря на то, что мы ждем зеленого света, ребенок выбегает дорога. Здесь нет времени на перевод, на применение других санкций. Родитель должен быть подавляющим ребенком. Это может выглядеть как резко, потому что схватит за волосы, плечо, куртку, капюшон. Детка си он может перевернуться, может рвануть по дороге - это насилие, но это была угроза жизни ребенка. То же самое, когда он вставляет провод контакт.Вторая ситуация - когда ребенок действует на другого ребенка, например упаковывает вилка в глазу младшего брата, сестры, друга. Вы должны взять ребенка из рук этот опасный предмет. Только тогда вы можете рассматривать перевод.

Некоторые родители говорят, что есть дети, которые ничего не достигают. Говорит: «Голова болит, пожалуйста, понюхайте музыку». И это не работает.

- «Потому что ребенок неизвестен» - подтверждаю. Затем я спрашиваю, есть ли неизвестно, как его мать вернулась с ним из больницы. Конечно есть дети которые приходят в мир - так ненадолго - с некоторыми микроповреждениями в центральной нервной системе.По оценкам, здесь ок. 2 процента Вы не можете увидеть его снаружи, потому что он не так сильно поврежден, как например, в случае церебрального паралича, но процесс стимуляции больше, чем процесс торможение. Наши любимые люди с СДВГ набираются из этой группы. А на самом деле только с этими 2 процентами. должны быть проблемы. А какой процент сложный? чобы дети на уровне начальной школы или неполной средней школы? Некоторая оценка даже процентов 40-50. Что это означает? что мы портим. Мы - взрослые, мы - родители, мы - воспитатели, мы - воспитатели детских садов, мы - учительницы в школе, мы - СМИ, давая им часто вредные Контент, опять же - мы родители, которые разрешают эти СМИ.Телевизионная установка, компьютер, компьютерные игры, это третий родитель, который пришел в голову все, ворвались в дом немного как троя с их согласия и воспитывает нашего ребенка. Как он растёт? Часто выходит из-под контроля из-за родителей кажется, это спектакль для ребенка - сказка. И там ролик переедет кролик и кролик лежат на дороге - это акт жестокости совершенно искажая знания ребенку, ведь в реальной жизни зайка не встанет и не побежит дальше. Не будем винить детей в том, что когда им исполнилось семь лет, и моя мама сказала, что у нее болит голова, они пожали плечами.Потому что мы шлифуем эти семь лет поднять.

Что расстроило родителей? В конце концов, они любили своего ребенка.

- Но любить нужно с умом. Современный родитель часто не воспитывает ребенок, но разведение их. В наших польских семьях, в т.н. хорошие дома, есть разведение детей. Выведение красивого экзотического цветка предполагает на том, что он должен получать адекватные питательные вещества, нужное количество воды, листья должны быть распилены или опрысканы. Мы надуваем и дуем. Точно так же этот маленький человечек получает отличную еду, отличные добавки, Вакцины, реклама скользят по идеям о том, что для него хорошо.Ребенку восемь или девять месяцев, и его везут в Египет - пусть мир увидим. Это современное разведение. А для ребенка это совсем другое нужно: время для него, когда он будет рядом с родителем, разговор, чувствую себя в безопасности, приятно. Ребенок участвует в воспитании в жизни семьи знает проблемы - конечно, по годам. Почему наши дети совершенно не осведомлены о финансовом положении своих родителей, особенно в беде? Дело не в том, чтобы объяснять ребенку, кто такой родитель. имеет доход, но если он не получает дополнительного вознаграждения в данном месяце, переводится на другую работу, он теряет работу, должен состояться семейный совет, даже с маленьким ребенком.Ребенок должен услышать то, что в этом месяце сдаемся: отец не ходит в клуб, мама увольняется из парикмахерской, но ты, сын мой, тоже должен сдаться. Только так ребенок будет чувствовать, что он участвует в том, что происходит дома.

Спросите родителей, что она делает с таким воспитанным ребенком?

- К сожалению, редко. Если бы они спросили, я бы понял, что хочу улучшить отношения с ребенком. Но чаще всего эта проблема возникает, когда мы начинаем говорит о правах ребенка.Затем приводится аргумент: «Ну как мне меня уважать? его права, когда это даже не в счет моей головной боли ?! »И спорить не только родители, но и учителя и воспитатели. Обучить преподавательский состав и когда я говорю, что детей нужно воспитывать с уважением к их правам, тогда тогда сразу взрослый мир говорит о своих интересах.

Что делать родителю? А к психологу?

- Почему бы и нет? К сожалению, когда вы рассказываете родителям, у кого проблемы, обратилась к специалисту, к психологу, я вижу сначала изумление, а потом очень часто возмущение: «Но мой ребенок не сумасшедший!».Не понимаю, что консультация, совет, сотрудничество с психологом - это такое само сотрудничество, например, со специалистом ЛОР. Психолог учится помогает. А родители часто действуют только интуитивно. Некоторые сдаются тиранический, чувствую себя беспомощным.

Вы помните такого беспомощного родителя?

- Самый шокирующий случай - мать-одиночка, образованный человек, воспитывает 13-летнюю девушку. Это был так называемый До н.э. ребенок, мать осталась с ней, и она так боялась потерять любовь девушки, что она исполнила все ее желания.Она сказала своей дочери, что исчезает из дома, что она дважды избила свою мать, принесла ей ценные вещи, нет он хочет учиться, прогуливает занятия, а она беспомощна. Я попросил его приехать с т девушкой. Я вижу женщин, а не девушку. Полный пряный макияж, лучшая одежда, крашеные волосы, накрашенные ногти, кольцо в носу. Я увидел пластиковый продукт, созданный эта порядочная, шумная, скромная и безнадежно глупая мать. Потому что только так это можно назвать. Эта женщина отдала всю свою жизнь, чтобы заработать благосклонность этой молодой леди.Сам, конечно, не зарабатывает, потому что его дочь сказала о ней с пренебрежением, иронией, а иногда и оскорблениями.

Мать сказала: «У меня есть все для тебя, и как ты мне отплатишь?»

- Но у нее не должно быть всего. Кто сказал, что мужчина есть все в его жизни? Любой мужчина, которого он доберется в какой-то момент слишком много, чтобы жить, она не будет уважать это. Взрослый мужчина тоже. Эта юная леди по уважительной причине он мог бы претендовать на закрытый центр. Я сбивал с толку себе: «Там будет трагедия», потому что в момент малейшего противодействия она бросает мать как лопату.Она совершала преступление против этой матери. Но вот бы результат. Причина кроется в 13-летнем процессе деморализации во имя так называемый любовь.

Что с ними случилось?

- не помню. Советую этой маме принять резкие и жесткие меры: сообщить избиение полиции, просьба об условно-досрочном освобождении моей дочери. Но являются ли эти методы они были эффективны - скорее всего, больше нет. Я полагаю дочь убегает от нее. Она была в гораздо более старой компании, болячки люди угрожали этой матери. Девушка была истощена.

Как изменилась деятельность Комитета по защите прав детей за последние 30 лет? си проблемы детей?

- Мы по-прежнему получаем периферийные конфликты, которые мы называем вовлечение ребенка в конфликт родителей - борьбу за ребенка, манипуляцию его. нарушение прав детей в школе, в больницах и детских садах. Это стало сильнее явление конфликтов, когда один из родителей - иностранец. Бывает вывоз детей за границу, обвинения в необъективном отношении к нашим гражданин иностранными судами.Раскрытие ситуации значительно увеличилось связанных с физическим и сексуальным насилием. Я не знаю, стало ли хуже это феномен, начинают ли обращать на это внимание все больше и больше людей. Когда считалось, что он был в основном незнакомцем, извращенцем, педофилом, жестоко обращавшимся с детьми. И 80 процентов. такие ситуации происходят в домашней обстановке, преступник знакомый ребенку - это может быть отец, отчим, дядя, старший брат, сосед, Дедушка. Мы знаем, что сексуальное преступление - это не только изнасилование тела ребенка, но также прикосновение к ребенку, убеждение взрослого к прикосновению и мастурбация на глазах у ребенка, просмотр порнографических фильмов с ребенком или в его присутствии.Каждое такое событие разрушает детскую психику. Но становится все больше и больше это повод для злоупотреблений. Доходит до аргумента "эксплуатация сексуальные »в конфликтах при разводе, когда, например, мать обвиняет отца о педофилах.

Разве по закону с поправками недостаточно, чтобы мать сказала, что что отец шлепает ребенка?

- Я не думаю, что какой-либо судья исключит отца из жизни ребенка после того, как сказала матери, что шлепает. Судья должен спросить мать: если отец и дитя, чем она занималась до сих пор, почему нигде не гаснет? Есть психологические тесты, отзывы, ведь вдруг судьи не сойдут с ума.

К сожалению, мать или отец нередко хотят развестись. они также разводят ребенка с другим родителем. Он очень тяжело это поймет особенно матери, что настоящий муж может быть хорошим отцом. Женщины часто могут действительно очень серьезные аргументы против неудачного партнера он оказался ублюдком, но у него нет полномочий судить, что он не Он окажется отцом - если суд не найдет серьезных доказательств. И матери ожидают, что их ребенок будет отцом, как и ненавидят. "Если Если ты позвонишь ему, я перестану тебя любить »или« Если ты с ним когда вы встретитесь, бабушка умрет, потому что ее сердце разобьется ".Вот что такое лачуга формы эмоционального насилия в отношении детей.

А как в этом акте можно определить эмоциональное насилие и санкции?

- Поймите, насколько это сложно. Сам закон не определяет никаких санкций. за применение телесных наказаний и не может прямо санкционировать насилие эмоциональный Однако предполагаю, что будет ссылка на семейный кодекс. и опекун, который подробно расскажет об этих проблемах и представит судье аргумент, что такой родитель не является надежным гарантом ухода за ребенком.

Дети часто дают родителям противоречивые сообщения о том, чего они хотят.

- Конечно. Выходные ребенок проводит с отцом, развлекается и ест. мороженое, сходи в зоопарк. Едва переступает порог дома, когда мама спрашивает: «Как это было?», он отвечает: «Жаль. Я вышел, я был достоин, папа просто звонил». этой даме. Я больше не хочу его видеть ". Ребенок - камень? Когда я иду к отцу, я чувствую себя маленьким предателем моей матери. И чо без ума от папы, знает, что мама ждет от него чего-то другого.Говоря это было скучно, она косвенно сообщила: «Мама, я тебе не скажу». Он говорит что мама хочет слышать.

Как узнать, что ваш ребенок все еще плохой?

- Вы можете сказать, что он очень эмоциональный. Маленькие дети часто «убегают» болезнь »- у них рвота, понос, жалобы на различные боли, а как вы себя чувствуете? исследует их, выясняется, что ничего не происходит. Это неизвестный звонок: «Обратите внимание на меня!». Другие формы «побега»: Самоуничтожение - Дзю маленькие дети калечат себя, царапаются, бьют гвоздем о стену, кусают гвозди на кровь.Или уничтожить, штурмовать, смазать, тн. Тогда давай прогулы, бегство из дома, наркотики, алкоголь. И самый драматичный «побег» - в испытании на самоубийство. Нашему самому молодому рабу-мужчине было пять лет. Дитя с так называемым хороший дом, охваченный родительским конфликтом. Быть похищенным, напуганным другой родитель скрывается. У родителей были деньги, поэтому они наняли детективов нацелились друг на друга, они ушли на другой конец Польши и спрятали ребенка, напугали другого родителя: «мать - сука, которая принимает бандитов», и «отец хочет отравить маму».Через шесть лет мальчика похитили и «отказано» восемь раз. Пятилетний ребенок был в полном ужасе от этой ситуации. растерянный, истощенный. Она появляется дважды за пару недель из окна. Эта вторая суицидальная попытка привела к тяжелому психозу. Я был в гостях его в больнице - кивающий вялый ребенок, который замолчал. И родители убеждают: я ребенка не бью.

Разве такие люди не знают, что вы таким образом причиняете боль ребенку?

- дразнит другую сторону или заглаживает свои страдания застрял полностью.Есть старая поговорка, что в гневе нет любви. Никому. Не понимаю, что через несколько лет ребенок им крикнет: «Ты меня Он лишает отца! »Мать этого не понимает. Она больше не выходит замуж. ежегодно для интересного праздника ребенок женится на 12-13 летнем сейчас ее крики, что она встретила его и что он вполне нормальный парень. Мама не понимает Если я не знаю, насколько хорошо она забивает гвозди и играет лопатой, это не удовлетворит в ребенке потребность в любви к мужчине.

Когда в 1981 году был создан Комитет по защите прав ребенка, о насилии мало что было сказано детям.

- Тогда ни милиция, ни социальные работники не были подготовлены вмешиваться в пользу детей. В такой пустыне будет сформирован комитет - первая подобная организация в Польше, Центральной и Восточной Европе. Powoao это группа педагогов, психологов и юристов, работающих на кострах для так называемый сложная мода. Эта мода была великих людей, только обиженных, в основном семьями. Работаю с ними, хожу в лагеря, поездки. Даже после того, как у меня родились дети, я не теряла связи.Девушка по вызову: «Миссис Мирко, все рухнуло - я собираюсь убить себя». Итак, я говорил вам он взял свой таксвк, я заплатил ему, и мы разговаривали до поздней ночи. Мои дети вырос в этом климате. Они ходили со мной в эти лагеря. Мои ученики Двухлетнюю Камиля возили на коне, ухаживали за ней, она из них вылезала лучшие эмоции.

Первый выпуск Комитета?

- Шестилетнего Даниэля избили ремнем, потому что он не мог связать веревка. Как выяснилось в ходе расследования, это был так называемый хороший дом. Отец инженер, мачеха - учитель средней школы в Варшаве.Пока ремень и застегните его. Из запроса выяснилось, что соседи много раз слышали крик и плач этого ребенка, но функциональный стереотип хорошего дома: убирать, вежливо, элегантно, без ссор, без ссор, а ребенок орет, это он, вероятно, неуправляем и требует дисциплины. Дамы в детском саду дали показания Что Даниил много раз бывает в синяках, потому что у него разорваны уши и характерные синяки на щеках: одна синяя шея с одной стороны, с другой стороны, четыре - от захвата лица пальцами и рывков.Но ребенка приводят вовремя, забирают вовремя - им все равно. пришел сообщить кому-то.

Откуда соседи знают, что ребенок «не плачет, потому что он плачет», только там творится что-то плохое.

- Плач избитого или избитого ребенка отличается от плача ребенка кто болен или страдает коликами. Обычно спутник этого пакета оскорбления, крики, хлопки - этого ребенка иногда кидают, толкают. Даже если обычная посылка очень частая, на мой взгляд, это необходимо в первую очередь. обратился к родителю.Нет ничего неуместного, если мы попросим соседа может ей нужна помощь, ребенок болен, да он плачет весь день. Конечно, можно встретить очень резкий, неприятный реакция. Но это еще один сигнал. Родитель, чей ребенок болен и вот почему он кричит, в такой ситуации отреагирует иначе: спокойнее и побольше открыто. У родителя, который прыгает с когтями, обычно что-то лежит на совести. Может, тогда стоит пойти в ближайший Центр социальной помощи? Обновлено в законе есть важные положения: на OPS и школу возложена обязанность сообщать об этом вопросы в полицию или прокуратуру.Он не на стороне доказывающей стороны это. Закон возлагает на соседа моральное обязательство - он должен сообщить об этом, он также может уведомлять промежуточные ячейки, например, сотрудника OPS.

Детская, сложная мода. Откуда в вашей жизни пришла политика?

- Всю жизнь не интересовался никакими вечеринками, но мне ближе был за просоциальные, левые взгляды. В 1997 году, во время правления Чимошевича, мне предложили стать государственной комиссией по делам детей. Это был бы так называемый министр без портфеля в ранге заместителя государственного секретаря.Инновационный подход, показывающий что проблема ребенка межведомственная. Начну работать над четырьмя программами. Первое: многогранная диагностика положения детей в Польше с учетом специфика регионов. Второй касается детей с ограниченными возможностями. Третье - дети-сироты социальные, потому что люди начали думать о других формах ухода, кроме детских домов. И четвертая программа касается сексуального насилия, потому что это было вытекающим из этого обязательством. о подписании Польшей международного договора. В это время началось наводнение и меня назначили координатором путешествий дети из затопленных территорий.Я начинаю посещать эти лагеря и вижу там какая ужасная причина психологического разрушения у детей. Для них мои глаза уплывают, моя любимая собака тонет. Начинается дождь и у этих детей были припадки. Одна девушка молчала. Другой сидел на койке в палатке и повторял мантру: «Вот и все. моей бабушкой ". Потому что они родом из деревни под Вроцавом, где, если бы только Вылезло несколько ферм, естественно было там построить. И среди прочего ее бабушка запротестовала. Мальчик сидел и плакал, потому что не знал, что случилось с его младшей сестрой.

А через полгода появился Бузек.

- Я написал ему до приведения к присяге, я описал, что я сделал, и я прошу кого-нибудь взять на себя программы, которые я начал от меня. Нуль ответы. И сразу во время первого заседания нового правительства этот офис был ликвидирован. Тогда я подумала, что дети никого не интересуют, но если я буду в этой новой партии - SLD вот-вот поднимется - это как курица Я позабочусь о детях и юношестве. У меня есть стартовое предложение в Сенат - я проигрываю Бартошевскому, Ромашевскому и Песевичу - но Я получил 250 000госв. Прошло несколько лет и выборы в парламент. Я вхожу с 14 позиции. Я помню, как был приведен к присяге в Сейме. Все от эмоций Я драу внутрь. Потом стало еще хуже. Когда я говорю своим друзьям и коллегам Я хочу создать в Сейме комиссию для детей, меня спросили: «Зачем? семейный комитет ». Каждый год, каждый квартал я думал:« Что я здесь Имеет ли это? " кто плюет ядом и ненавистью. Через четыре года я начал думать, что стыдно размещать.

Но из политики не уйдешь.На муниципальных выборах 2006 г. Вы не уверены в своем варшавском письме SdPl.

- Работа в комитете по социальной и семейной политике и в комитете по образованию. Теперь я ближе к людям. Я психолог и социальный работник, считает, что роль политика усилит роль общественного деятеля. Но я не животное политический, который живет политикой и политикой. Я даже не хочу больше этим заниматься был политиком. Я знаю, что Комитет - самый главный «ребенок» в моей жизни. и пока Комитет хочет меня, а я хочу Комитет, я буду здесь.

Вы гордитесь настоящими детьми.

- Больше я ничем не горжусь. Они вырастают хорошими, чуткими люди. Иногда друзья удивлялись, что я звонил детям, и всегда Говорят, я вернусь домой позже. что си "переводить раньше детей". Но Однажды я пошел на собрание девушки, я сказал детям, что вернусь время. 22. Я вернулся в 1, убедившись, что дети спят. И они из этого 22 с календарем в руке, звоню всем своим друзьям по одному. С тех пор я всегда звонил, когда собирался опаздывать. Но тогда нет У меня были проблемы с их подростковыми вечеринками.Дети действительно не такие, какие они есть монстры без чувств. Если только мы не втопчем их в них.

Что это значит?

- Мы чутко топаем наших детей, потому что мы либо действуем без эмоций, либо говорим просто кричим, но мы тоже не говорим о своих чувствах. Дети, смотрите мама, я вижу, что ей грустно, больно.

И она сказала: «Нет, ничего не случилось», тайком вытирая нос.

- И вы должны сказать: «Мне было жаль», «Эта дама дразнила меня», «Папа. Прошу прощения, но между взрослыми иногда бывает так. "Ребенок - это человек чувствующий. Мама спрашивает: «Что было в школе, что в детском саду». Если он выйдет из нее механически, ребенок скажет только «хорошо». Или это Сказал: «Сегодня Пиотрек больше со мной не заговорит», а его мать ответила: «Одевайся. одевайся - пойдем в магазин, что он купит », - спросила она и не стала ждать ответа. Завтра, когда она спросит, что было в школе, она ничего не скажет о Кшисе. о Джеке или о тебе. Для ребенка свет его проблем и радостей имеет значение очень бахе с точки зрения взрослого. Тот, кто не разговаривал с кем Он искоса смотрит, показывает язык, сворачивает блокнот - он становится серьезным проблемыИ вы не можете этого не слышать. Об этом стоит поговорить с ребенком моменты. Родители часто говорят, что у них нет времени. Растите детей между часов 19.15 и 19.45, потому что за полчаса надо платить. Но это поднимает тоже, садиться в машину, садиться в автобус, подниматься по лестнице, собирать картофель, пить чай, ужинать.

Чрезвычайно сложно.

- Но в то же время красиво. Он вырос на приготовлении пельменей и уборке. Иногда секунды, иногда минуты.

Как вы узнали, как растить своих детей?

- У меня была очень хорошая база - хорошие детские впечатления.

Даже если вы скучали по отцу?

- У меня были замечательные бабушка и дедушка, которые много в меня вкладывали. Бабушка Стась была, как тогда говорилось, простая женщина - ей конец начальная школа, которая тогда была нормой для женщин. У дедушки Ста было высшее образование учится на инженера, политехнический университет, в совершенстве владеет двумя языками, быть переводчиком. Можно сказать, что это был мезальянс, но они были очень хороший брак. Я чувствовал, что они очень уважают друг друга, я никогда не был свидетелем они оставляли неправильные, и они оба сознательно меня воспитали.Хотя я был он был единственным ребенком и меня безмерно любили, бабушку с ранних лет мне за тяжелую работу. Мы жили в очень тяжелых условиях на Воля в Варшаве, в многоквартирном доме, где половицы мыли еженедельно. рисовые щетки, куда приносили уголь из подвала, чтобы сжечь печь на кухне мыть в кадке с тарой и выдержкой. Бабушка раз в неделю она ставила на кухню два ведра воды, нагревала, клала руки на бедра и говорила: «Мируниу, какой пол ты предпочитаешь мыть сегодня?» И у меня каждую неделю та же дилемма.Шлифуем комнату из кухни. Я знал пол в комнате он был намного больше, но пол в кухне был грязнее. Каждую неделю Интересно, что мне было выгоднее. Затем она отправила меня куда-то под как повод для рвоты или чего-то еще, и она исправила это после меня.

Сколько вам было лет?

- Я хожу в детский сад, но помогаю сколько себя помню. У нее были машины шить, прямо на педалях, хотелось, чтобы одежду для куклы шили мне. Ладно, сказала она, я тебя сшью, а ты картошку почистишь, просто не такой уж толстый! И при этом дедушка возвращается с работы, из Цеха, элегантный, красавчик, и всегда успевала бывать по музеям, выставкам.Он часами говорит про звезды, потому что в детстве интересовался астрономией. И в все это моя модная мама, которой приходилось много работать, не все еще нет битого стекла. Одновременно с этим мы сдаем экзамены в старшую школу, Я работаю на полную ставку, она на заочной. На самом деле она была больше моей старшей сестры.

Принесите свое рождение.

- Ей было 16, когда она была выше, 17 - когда я родился, и 18, как она осталась одна. Следовательно, бабушки и дедушки играли такую ​​огромную роль в моя жизнь. Бабушка всегда говорила: «Детка, тебе никогда не приходилось да, но вы должны знать, как это сделать ».

А тебя никогда не шлепали?

- Получил один раз.

Для чего?

- Мне было почти 12 лет, я сильно болела носовыми пазухами. Каждую осень и весна. И тогда лечение было непростым. И мама через какие отношения придумали отличного ЛОР-специалиста, надо ждали записи около трех месяцев. Я должен был прийти домой сразу после школы, она бросила с работы. Но в тот день выпал первый снег, и я вспоминаю доктора только когда я растворялся, с мокрыми волосами и без шляпы, я подошел к в свой блок.Моя мама искала меня. Дома она сказала: «Да, хорошо. сделать это, я должен был вернуть тебя. "Я не знаю, почему я сделал это, но я сделал поводок, и я сказал: «Ну, это дерьмо на меня», подумав: «Ты точно не будешь». Мама схватила поводок и стала меня ласкать. Собака у погремушки, Так что поводок был не большой, но падал везде. Бабушка на исходе из кухни и вырвали у нее поводок, и мы собрали всех троих. Мама она сказала, что не знает, что с ней тогда случилось.

Опять же, это накопленное напряжение и предохранитель включен.

- Я схожу с ума. Если бы я не спровоцировал это, это было бы мне в голову не позволяй ей ударить меня. А теперь мы представляем, что ребенок он вкладывает в руку не гремучий лук, а трос, цепь, что угодно. Нет Я знаю, упадет ли он сейчас. Мы не совсем так относимся к нашим эмоциям в предсказуемом состоянии. Потому что это был бы худший день, потому что то, что произошло до нас, негативно Болею, потому что нам хуже, потому что ребенок провоцирует.

Бабка такая буфера долго была?

- Мне было 15-16 лет, когда мы с мамой переехали в нашу квартиру кооператив.Мои бабушка и дедушка умерли, когда я уже учился в колледже. Вниз Я их пока чувствую. Очередные отношения с моей мамой или со мной, скорее такие друг, друг, что было очень важно для единственного ребенка. По крайней мере как Мы оба состарились, я увидел, что мы очень любим друг друга, что она такая горд, что дал ей чувство силы. А теперь я так по ней скучаю. В Прошло всего два месяца после ее смерти.

Александра Крзяняк-Гумовская ("Duy Format, 21 апреля 2009 г.)


Основная сторона .

Возвращение неграмотности | Обзор

Кто научит Зузу и Антосию читать и писать? Дистанционное обучение в его нынешней форме представляет собой сдвиг в образовании

Зузия и Антош заходят на уроки утром. Их инициалы светятся на экране компьютера. Учитель говорит себе, что все в порядке. Одинокие пьющие отец или мать за год узнали, что, если дети не войдут в систему, социальные службы снова заинтересуются ими, и они перейдут в приемную семью или детский дом.Не будет 500+. Это уже происходило в прошлом, но система дала им еще один шанс. Нельзя допустить, чтобы у такой трагедии закончились деньги. Итак, Зузия и Антош голодны, они делают то, что хотят. Но… они светятся. И то, что они никогда не отчитываются, чтобы ответить, - ничто, они не отчитывались и в школе. Учитель видит инициалы и заглушает раскаяния. Он объясняет себе: я больше ничего не могу.

Небольшой городок в Поморском воеводстве, окруженный деревнями.В начальной школе обучается 700 учеников, из которых около 10% исчезли бы из системы, если бы не усилия преподавательского состава. Это много детей. Школьный совет использует возможности, предлагаемые Положением о дистанционном обучении (из-за отсутствия условий для домашнего обучения следует выделить место в школе). Как и в некоторых частных школах, которыми управляют организации, злоупотребляющие этими воротами, 100% детей учатся стационарно, в этом сонном городке в школе учатся 50-60 детей. Так как? У них нет минимальной безопасности дома.Они не могут даже слушать удаленный урок. 15-20% ходящих в школу живут в близлежащих селах. Большинство городских детей происходят из семей, живущих на пособие 500+, которое никоим образом не направляется на образование. Другая группа происходит из многодетных семей. Пять, шесть, две комнаты - нет шансов учиться онлайн, хотя родители очень стараются. Кроме того, дети из кочующих семей: когда в школе начинают слишком интересоваться их ситуацией, циклом, сменой заведения. Так оно и есть.

Между тем, данные ЮНЕСКО показывают, что молодые поляки обучаются дистанционно уже более 35 недель. Мы находимся в авангарде Европы. Только учащиеся из Македонии (43 недели), Боснии и Герцеговины (38 недель), Словакии (37 недель) и Латвии (36 недель) не посещали школу на более длительные периоды.

Сломанные как школьные ноутбуки

Сначала директор подумал, что когда он раздаст школьные компьютеры, проблема с входом в классы исчезнет. Он был не прав. Оборудование использовалось для игр, оно лежало в углу, а вернулось поврежденным.Вот и сейчас директор ведет в школу Зузу и Антосию. Здание большое, можно спокойно разместить детей. По крайней мере, они ужинают. И она хорошо справляется с этим для своей матери, потому что по утрам она должна обнимать детей, наряжать их, давать им что-нибудь поесть. К сожалению, они не будут обедать в условиях строгой изоляции. Они вернутся к своей безнадежной повседневной жизни.

- Мы достигли этих студентов через преподавателей, которые либо сами являются кураторами, либо работают в тесном сотрудничестве с кураторами. Но семьи не боятся ни психолога, ни педагога.Только когда мы начнем соцпомощь или начнем дело через суд по семейным делам, что-то начнет двигаться, - говорит директор.

В условиях пандемии школы реже прибегают к таким мерам. Но если они сами не начнут искать пути к этим ученикам, они исчезнут полностью. На онлайн-уроках царит покой, в интернете депрессии не видно. Голода тоже нет. Зузя и Антош уже разучились читать и писать, даже если умели стучать в третьем классе. В их возрасте самое главное - практиковать определенный навык.Они не занимаются спортом, поэтому разучились считать до 20. Родители им не помогут, потому что он плохо читает, пишет и считает. Если речь не идет о извлечении выгоды, тогда интеллект перескакивает в высшие регистры.

- С другой стороны, есть родители, которые слушают уроки со своими детьми, выполняют с ними задания и вкладывают деньги в репетиторство с первого класса начальной школы. С точки зрения моего города я ясно вижу эту линию социального разделения. Потому что даже если Зузии и Антосии предложат хорошие условия для обучения, они и их родители не будут благосклонно относиться к нам.Мы должны прибегнуть к запугиванию социального обеспечения. Звоним, говорим, в какое конкретно время ребенок должен прийти в школу. Старшие ученики подключаются к классу, мы работаем индивидуально с младшими. Большинство девиц из дневной комнаты закончили начальное образование, поэтому они узнают от воспитателя, что им делать с детьми, и внедряют материал, - говорит директор школы.

В маленькой школе с 200 учениками, на территории бывшего совхоза в Западно-Поморском воеводстве, дети, исчезнувшие из системы, учатся в школьной библиотеке в среднем 15-16 человек.Однако не все из них были пойманы. Кроме того, нет условий для обеспечения эпидемической безопасности более широкой группы. - Не все дошли, не все хотят здесь быть, - грустно поясняет директор. - Да совершенно честно? - зависает. - Сейчас с нами должно быть около 40% студентов. Эти 40% уже безграмотны! Они ничего не делают. Или они ничего не делают. И так уже год. Когда на консультации стали приходить восьмой класс, учителя начали с… письма и чтения, элементарных вещей!

Почему дети не хотят ходить в школу? Потому что, во-первых, мама должна найти книги и тетради, лежащие в беспорядке неизвестно где, во-вторых, ребенка нужно обнять перед тем, как отправить в школу.Обнять себя и тоже мобилизоваться. Зачем? Четвертый класс из этого бывшего казенного села, несмотря на то, что онлайн-классы проводятся регулярно и интересно, ничего не знают.

- Да уж нехорошо, - вздыхает директор. В этой школе, как и в Померании, пропавших детей ловят педагоги и учителя. Они диагностируют проблему и направляют их на онлайн-обучение в школе. Они звонят или едут к своим семьям на собственных машинах. Несмотря на пандемию. Коммунальная междисциплинарная команда также борется за детей. Все быстро поняли, что давать школьную технику нет смысла.Опять же, схожесть с ситуацией в Померании.

С другой стороны, Варшава, пражская сторона Вислы, где проживает много неблагополучных семей. Телефоны нескольких начальных школ.

- Нет, ну все в порядке, без проблем. Мы просто проводили опрос для Управления образования. Никто не исчезает. Дама позвонит в колледж, может быть проблема.

Я звоню. Конечно, нет. Также нет проблем и все под контролем. Все? Как узнать, есть ли за светящимся значком какая-то работа? Тишина.Никто это не расследует. Для чего? Сохраним эту электронную фантастику.

В школах города опрос проводился в ноябре 2020 года. Тогда, несмотря на принятые меры, школы потеряли связь с 209 учениками. В свою очередь, в феврале 2021 года - из 167. Эти числа в Excel показывают только детей, которые не вошли в систему полностью. В таблицах не показаны драмы Зуу и Антосии.

Они могли хотя бы прочитать

«В настоящее время мы производим бедность и малообразованное поколение. Известно, что после начальной школы половина этих детей больше никуда не пошла.Но по крайней мере она умела читать и писать. Я действительно не знаю, что происходит с моими учениками. Это ужасно. Я ехала на машине, ехала с мужем и сыном в поисках детей. В некоторые из этих домов без бейсбольной биты даже войти нельзя! Кроме того, у меня нет полномочий это проверять. Мы проинформировали полицию, и они разводят руками. Ни компьютера, ни сети, свет выключен, что им делать? Мать с трудом произносит фразу по-польски, и мне приходится объяснять приписывание ее ребенку ... Через Интернет, которого не существует », - жалуется одному из учителей маленькой школы на восточной стене, ближе к Жешову. активных девушек в Фейсбуке.Туда ходят бедные дети. В семьях много детей, случаются разные истории: избиения, издевательства. Некоторые из семей живут на небольших фермах в несколько гектаров. У них две свиньи, куры, корова, сажают картошку, у бабушки пенсия. Хозяйства в основном в долгах, каждый год матери рожают еще одного ребенка.

"До тех пор, пока дети ходили в школу, а их родители носили над собой кнут за невыполнение школьных обязанностей, над ними был некоторый контроль. Сейчас дети начинают исчезать, никто не знает, что с ними происходит.Когда пришло время сажать картошку, половина класса уехала, но кое-что контролировали. Обещания правительства - бесплатный интернет, бесплатные планшеты - конечно, к черту. Один телефон на одну семью с минимальной подпиской. При его использовании мама жалуется на стоимость подписки на материнском форуме. Трое из них исчезли из одного класса, шесть из другого. Это огромные цифры! Учителя не отпускали и начали объезжать эти разбросанные где-то в полях и лесах поселки, но у них нет движущей силы.Единственное, что они могут сделать, это погрозить пальцем матери, а ей вообще наплевать на них. Она говорит, что у нее нет планшета / компьютера / телефона, и она не может позволить себе интернет ».

Это из аккаунта девушки в Facebook. В ее посте было написано: «Моему сыну 16 лет, он учится в лесотехническом техникуме. Он не ходил в школу больше года. День такого обычного ребенка - конечно, компьютеризированного - выглядит так: 15 делают вид, что учатся. Чаще всего он играет в игры - а он учится в лучшем техникуме в Польше - и смеется с друзьями.Когда я кричу на него через дверь, слышу проклятия, брошенные через сеть, спрашивая, есть ли у него уроки, я неизменно слышу: конечно, да, это то, что я учусь. Эти рывки перешли в совершенно другой режим. Они поступают с нами так, как хотят. Сидят в своей хижине, им ничего не хватает. Ужин подан, мы ходим вокруг них на цыпочках, потому что у них эти проклятые электронные уроки. Я даже сварил своему сыну чашку кофе, пока не узнал, о чем была вечеринка. Перед своим кварталом я вижу стайки детей, летящих со своими друзьями.Они не выглядят психически сломленными. Но за спиной у них есть мамы, которые делают уроки. Сын тоже пытался устроить меня на какие-то дикие вечеринки, но либо он работает один, либо будет рыть дренажные канавы. После 15:00 обед и игры без смущения до 1–2 ночи ».

Другая мать пишет: «Да, у малышей проблемы с чтением и письмом. А старшие? Они уже давно ничего не делают ".

Скользим в пустоту

Славомир Витткович, председатель Свободного профсоюза «Форум-Образование», член президиума Форума профсоюзов: - В воздухе витает образовательная катастрофа.И дело не только в безответственности родителей, что дети остаются без присмотра, с выключенными камерой и микрофоном. Кроме того, есть родители, которые либо чрезвычайно требовательны, либо ничего не требуют от своих детей, занимаются разведением, а не воспитанием, либо являются патологическими. Министерство заботится о проблеме, передав ее в управление. Это, в свою очередь, скрывает проблему. Учителя не обязательно будут сообщать об этом директорам, потому что это будет воспринято как сообщение: это не справится с классом. Такой поворот событий не устраивает всех детей, которых не учили работать самостоятельно.Они сидят в пижамах, иногда заставляя их что-то бормотать, чтобы засвидетельствовать свою активность. Мы скользим в пустоту без отражения. В министерстве не знают, что делать дальше с образованием в условиях пандемии. Ответственность возложена на директоров. Лучше сегодня быть инспектором из попечительского совета, который будет указывать на ошибки. Самый простой способ сказать, что у директоров и учителей не все хорошо. Никто не ищет решений, нет консультаций с образовательным сообществом. Все эти явления наблюдаются в школах годами. Но дистанционное обучение выявило их.При прямом контакте многие проблемы можно было устранить.

Пшемыслав Садура, доктор социальных наук факультета социологии Варшавского университета, занимающийся, в частности, неравенство в системе образования, подчеркивает, что в основе деятельности Министерства образования должно быть построение хорошей психологической программы для учащихся, возвращающихся в школу после дистанционного обучения.

- Когда в Великобритании обсуждают, как избежать слов: задержки в образовании, пробелы в знаниях, мы добавляем более сложную, новую формулу с 2023 года и четвертую часть экзамена для восьмиклассников, - говорит Садура.- Это доказывает полное отсутствие сочувствия к правителям и отстраненность от реальности. Потому что речь идет не только о неравенстве в уровне знаний учащихся, но и о внеклассных занятиях, спорте, всем, к чему на данный момент имеют доступ только дети из обеспеченных семей. Также как у них есть доступ к хорошей психологической помощи. На наших глазах формируются поразительные классовые разделения. Однако есть богатые родители, которым не хватает эмоционального капитала, чтобы понять, что общение со сверстниками и физическая активность - самые важные вещи в подростковом возрасте.Иногда родители отсутствуют физически. Между тем эмоции подростков очень разгульные. Видят нехватку денег, боятся экзаменов, страдают от недостатка общения со сверстниками. Пока все сосредоточены на слабой системе здравоохранения, высокой смертности. Однако, когда эта проблема в какой-то мере находится под контролем, глаза общественности будут широко открыты для образовательных проблем. В знакомых мне начальных школах многие второкурсники вернулись в школы после шестимесячного перерыва в очном обучении, будучи неспособными ни читать, ни писать.Как будто этого семестра дистанционного обучения не существовало. Учителям необходимо работать онлайн с теми, кто добился этого благодаря поддержке своих родителей, и с теми, кто ничему не научился. Мне жаль.

Пшемыслав Садура предложил Министерству образования сотрудничать с министром Дариушем Пионтковским. Весной прошлого года создал команду в Варшавском университете для сбора и анализа данных о неравенстве в дистанционном образовании, в т.ч. анализировать данные из электронных учебников. Более двух месяцев он безуспешно запрашивал доступ к данным в Министерстве национального образования.Он назвал всю ситуацию комедией. Команда не работает.

Министр Пшемыслав Чарнек тоже не коснулся дела. Министерство образования запросило статистику исчезновений, но не прислало. Значит, он все еще не заинтересован в сборе проблемных данных. И это все, что касается проблемы исчезновения детей из системы. Лучше продолжать рыться в учебниках, искать свет Евангелия и утверждать, что животные бесправны, потому что есть божественный закон.

[email protected]

Фиг.Тадеуш Кониарц / Репортер

.

Смотрите также