Ребенок заводит глаза в сторону что это


По какой причине ребенок закатывает глаза вверх? Причины

Как только в семье появляется младенец, к нему приковывается все внимание домочадцев. Родители ежесекундно беспокоятся за своего малыша и не только любуются им, но и наблюдают, чтобы с чадом не произошло ничего плохого. Не удивительно, что мать или отец начинают паниковать, если замечают, что ребенок закатывает глаза вверх без видимых на то причин.

Мнения специалистов на этот счет расходятся, но существует несколько распространенных причин появления подобной симптоматики. Чтобы их определить, необходимо понаблюдать за малышом.

Как это происходит

Довольно часто новорожденный ребенок закатывает глаза вверх по вполне объяснимым причинам. Например, перед сном или он просто заметил что-то интересное на стене. Однако есть ряд серьезных недугов, которые могут обеспокоить родителей: гипертонус мышц, неправильное функционирование нервной системы, внутричерепное давление или врожденный порок.

Если ребенок закатывает глаза вверх, запрокидывая при этом голову, то нужно внимательно изучить обстоятельства, при которых проявляются симптомы:

Когда не стоит волноваться

Если малыш не плачет и не испытывает волнения, у него нет рвотных позывов и высокой температуры, то в некоторых ситуациях такое неестественное, на первый взгляд, поведение, не должно вызывать опасений:

Когда нужно беспокоиться

Если же малышу уже исполнился год и ребенок закатывает глаза вверх, то это может стать признаком определенных расстройств. В этой ситуации стоит обратиться к специалисту. Также сходит к врачу рекомендуется если:

Если ребенок 6 лет закатывает глаза вверх, то это может быть признаком начальной стадии:

Однако, чаще всего это может быть причиной гиперонуса мышц или повышенного внутричерепного давления. Чтобы определить более точно, потребуется МРТ головного мозга и другие анализы.

Гипертонус мышц

Этот синдром считается вполне нормальным, если малышу еще не исполнилось 6 месяцев. Так как мышцы ребенка развиваются не сразу, он вполне может запрокидывать голову, не в состоянии удержать ее при мощи шейного отдела.

Если же крохе уже больше полугода, то нужно попробовать самостоятельно определить, не страдает ли чадо от мышечного гипертонуса. Для этого необходимо:

В этом случае нужно заниматься с малышом гимнастикой и делать ему массаж, чтобы нормализовать кровообращение и простимулировать нормальное развитие мышечного аппарата.

Проблемы с глазными мышцами

Также довольно часто встречается гипертонус глазных мышц. В этом случае также можно помочь малышу при помощи специальных упражнений. Чаще всего врачи рекомендуют тренировать глаза следующим образом:

  1. Необходимо взять яркую игрушку и держать ее перед крохой, пока он не начнет фокусироваться на ней.
  2. Начать перемещать объект в разные стороны, медленно приближая и отдаляя его от лица малыша.
  3. Следить за тем, чтобы ребенок наблюдал за игрушкой глазами, независимо от ее положения.

Также, рекомендуется подвесить над кроваткой ребенка движущуюся карусель с маленькими машинками или любыми другими предметами. Так он сможет тренировать свои зрительные мышцы, когда родителям некогда заниматься с ним упражнениями.

Повышенное внутричерепное давление

Чаще всего, чтобы определить, почему ребенок закатывает глаза вверх, врачи интересуются у матери, не было ли у нее травм или проблем во время вынашивания или рождения малыша. Согласно практике, любые осложнения (особенно на поздних сроках беременности) могут отразиться на здоровье новорожденного. Если проблемы были, то специалисты очень часто диагностируют ВЧД (внутричерепное давление).

Чтобы определить, что малыш страдает от этого недуга, необходимо обратить внимание на следующие симптомы:

Этот недуг может развиться, если малыш пострадал от:

Однако, не стоит паниковать, ведь повышенное внутричерепное давление диагностируется довольно часто и именно оно может быть причиной того, что ребенок закатывает глаза вверх. Комаровский (известный на всю страну педиатр) не раз говорил в своих телевизионных передачах, что подобные проблемы встречаются у каждого второго новорожденного. Тем не менее, это не означает, что можно расслабиться и дожидаться пока недуг «рассосется» сам собой. Необходимо обратиться к врачу, который назначит ребенку курс витаминов и других препаратов.

Если ВЧД не начать своевременно лечить, то это может привести к умственному отставанию, слепоте и параличу.

Что делать, если малыш начал закатывать глаза

Абсолютно точно можно сказать одно – ни в коем случае нельзя заниматься самолечением. Даже если речь идет о народной медицине, очень важно понимать, что внутренние органы крохи еще не до конца развились, и те препараты, которые считаются безвредными для взрослого, могут нанести вред новорожденному.

Только врач сможет отличить патологию от незначительных отклонений. Чаще всего специалисты не прибегают к агрессивному лечению, ограничиваясь гимнастикой и упражнениями, поэтому не стоит волноваться, что малыша придется пичкать таблетками.

Симптомы, при которых необходимо срочно обратиться к врачу

Есть ряд симптомов, при которых нужно незамедлительно записаться к невропатологу:

Почему ребенок закатывает глаза: причины, лечение

С момента появления ребенка на свет любящие родители внимательно следят за особенностями его развития. Малыш растет и меняется очень быстро. Проходит совсем немного времени, и вот уже мама и папа радуются первым достижениям своего крохи. Но иногда изменения в поведенческой манере младенца настораживают родных. Одной из причин беспокойства является состояние, в котором ребенок закатывает глаза. Изредка так может проявляться серьезная патология.

Причины, по которым закатывают глаза дети до года

У новорожденных

В неонатальном периоде ребенок не в состоянии управлять своими мышцами. Новорожденный не способен концентрировать взгляд, поэтому если в таком возрасте ребенок закатывает глаза — родным не стоит бояться за его здоровье.

Дети от месяца до года

По прошествии одного месяца жизни младенец научился фокусировать взгляд на предметах, управлять глазодвигательными мышцами. И если малыш в возрасте старше месяца стал закатывать глаза, то иногда это указывает на следующие проблемы:

Признаком синдрома Грефе (другое название — синдром «заходящего солнца») может стать ситуация, когда грудничок стал закатывать глаза во сне вниз. Если ребенок закатывает глаза вверх или в сторону при засыпании, переживать не нужно: это состояние лишь подтверждает, что кроха почти спит.

Крайне редко встречаются патологии, симптомом которых является закатывание глаз. Но если ваш младенец начал закатывать глаза, чтобы не пропустить серьезное заболевание и предотвратить тяжелые последствия, которые оно может вызвать, следует немедленно обратиться к детскому врачу и неврологу. При обнаружении отклонений от нормы в здоровье малыша специалист вовремя назначит результативную терапию с хорошим прогнозом.

Например, если ребенок начал закатывать глаза из-за неравномерного тонуса глазодвигательных мышц, врач в терапевтических целях назначает физкультуру, которая довольно скоро помогает тонизировать глазодвигательные мышцы.

Серьезные же патологии требуют сложного лечения.

Специалисты сходятся во мнении о том, что если ребенок начал закатывать глаза в момент, когда засыпает, а в остальном его поведение в пределах нормы, то опасаться не нужно. К врачу следует обратиться при наличии других настораживающих симптомов.

Причины у детей старше одного года

Лор-заболевания

Если у ребенка есть воспалительные заболевания верхних дыхательных путей или органов слуха, или присутствуют боли в мягких тканях лица, то эти факторы объясняют, почему ребенок закатывает глаза: малыш испытывает дискомфорт от боли и внешне выражает это мимикой, сопровождающейся закатыванием глаз.

Нервный тик

Иногда родители, чьи дети находятся в возрасте от четырех до десяти лет, наблюдают картину, когда их ребенок зажмуривает глаза, закатывает их вбок и вверх и часто моргает.

Реакция на такое явление неоднозначна. Одни родители не заостряют на этом внимания, полагая, что ребенок дурачится, другие — ругают ребенка, третьи — пристально следят за его поведением, подозревая, что у малыша есть какая-то патология.

Обычно вышеперечисленными симптомами проявляется нервный тик. Игнорировать такое поведение, а тем более ругать ребенка, нельзя.

У любого ребенка может появиться нервный тик, однако не все мамы и папы знают, как помочь малышу самостоятельно победить болезнь. При правильных действиях родителей у подавляющего большинства детей нервный тик проходит до достижения ими десятилетнего возраста.

Следует отметить, что нельзя назвать психически нездоровыми детей, у которых лишь изредка бывают тики и подергивания.

Причины, которые вызывают тик у ребенка, могут быть следующими:

Несмотря на то, что нервный тик не считается серьезным недугом, ребенок все равно должен находиться на учете у невролога и регулярно обследоваться.

Повышенное внутричерепное давление

Если малыш старше одного года закатывает глаз вниз, значит, есть вероятность того, что у него повысилось давление.

Очень высокое давление может спровоцировать у ребенка рвоту, глаза при этом будут сильно косить или закатятся вниз. Ребенок может даже впасть в кому, а также временно или навсегда лишиться зрения.

Эпилепсия

Нужно внимательно отнестись к ситуации, когда ребенок старше пяти лет начал закатывать глаза при засыпании, особенно если в этот момент он ни на что не реагирует и находится в положении с запрокинутой головой. Здесь налицо симптомы начинающейся эпилепсии.

Эпилептический припадок

Эпилепсию сопровождают припадки. Слабый припадок — абсанс – выражается закатыванием глаз вверх и непродолжительным «затормаживанием» — приостановкой высших психических процессов. Малыш «зависает», у него закатываются глаза, затем он «отходит» и ведет себя непринужденно, как будто ничего и не было.
Порой абсанс перерастает в сильный эпилептический приступ. Сначала у ребенка закатываются глаза, он дергается, мотает головой. Затем наступают судороги. Такие симптомы являются признаками самой серьезной степени эпилепсии.

Как распознать эпилептический припадок? Еще до того, как ребенок начал мотать головой и трястись в судорогах, он проявляет беспокойство и раздражительность.

В начале приступа кричит, потом теряет сознание, затем мышцы тела начинают непроизвольно сокращаться. Глаза закатываются вверх, а зубы сильно сжимаются. Во время приступа расширяются зрачки, и дышать он начинает реже. Все заканчивается клоническими судорогами, испражнением и мочевыделением. Затем малыш засыпает, а проснувшись, не помнит того, что с ним произошло.

Эпилептические приступы носят периодический характер. Как правило, они случаются в одно и то же время суток.

Как вести себя в случае эпилептического припадка?

Эпилепсию нельзя оставлять без внимания, потому что течение болезни с каждым приступом становится только хуже. Недуг может повлиять на психомоторное и умственное развитие ребенка. Не затягивайте с визитом к специалисту, так как только своевременно проведенное лечение поможет справиться с недугом.

Сон

У ребенка, чей возраст старше одного года, глаза могут закатываться во сне в момент засыпания, или, наоборот, перед пробуждением. Это нормально.

Советы врача

С целью профилактики такого явления, как закатывание глаз, необходимо:

Выводы

Подведем итоги. Итак, в большинстве случаев закатывание глаз вверх у ребенка не является патологией или симптом какого-нибудь заболевания. В большей степени это касается новорожденного, так как он пока еще не контролирует свои глазодвигательные мышцы. Детки постарше могут просто дурачиться таким образом.

По мере взросления ребенка подобное явление должно исчезнуть. Если этого не происходит, или вы считаете, что закатывание глаз не просто игра или нормальное состояние, соответствующее возрасту малыша, то проконсультируйтесь с детским неврологом. Врач проведет осмотр и установит настоящие причины такого поведения.

РЕБЕНОК ВЕДЕТ СЕБЯ НЕОБЫЧНО - БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ!

Журнал уже писал об эпилепсии - психическом заболевании, которым страдают от 0,8 до 1,2% людей (см. "Наука и жизнь" № 11, 1995 г.). Болезнь эта обычно начинается рано и неблагоприятно влияет на мозг, что приводит к задержке его развития и инвалидности. Склонность к эпилепсии и начало ее развития выражаются в особенностях поведения ребенка, на которые следует обратить внимание родителям: чем раньше поставлен диагноз, тем успешнее потом протекает лечение.

В большинстве случаев эпилепсия - болезнь "родом из детства". Начало заболевания приходится на 6-10 лет (18-20%), на 11-15 лет (30% случаев). Обычно дети сами не могут понять, что у них что-то не в порядке, поэтому им на помощь должны прийти взрослые.

Большинство людей считают, что эпилепсия выражается исключительно в виде судорожных припадков. Однако существуют и бессудорожные формы, с которых, как правило, начинается заболевание. Их обычно не замечают или не относят к признакам болезни, хотя именно они очень важны для ранней диагностики.

Так, например, предрасположенные к эпилепсии дети нередко во сне встают и ходят по комнате, могут передвигать легкую мебель, перекладывать вещи. На оклики, вопросы они не отвечают. Затем ложатся спать и, как правило, наутро ничего не помнят. В других случаях ребенок садится в постели и вновь засыпает, иногда выговаривая во сне невнятные слова и звуки. У некоторых детей такая активность во сне является единственным проявлением эпилепсии, поэтому родителям следует понаблюдать за ребенком, если у него есть такая особенность.

Другой настораживающий симптом - ночные кошмары. При этом один и тот же "сюжет" сновидения многократно повторяется на протяжении недели. Кошмары о нападении, избиении, убийствах сопровождаются чувством страха, потливостью, сердцебиением. При пробуждении в памяти сохраняются яркие эпизоды сновидений. Дети, как правило, рассказывают о них и просят помощи.

Нередко во сне ребенок кричит, плачет или смеется несколько раз за ночь. Утром дети не помнят своих снов. В этом случае крик, плач, смех представляют собой автоматические речевые и моторные явления, сопровождающие бессудорожный приступ эпилепсии.

Подобные явления свидетельствуют о постепенном развитии болезни.

Начальный этап эпилепсии иногда сопровождается кратковременными потерями сознания у ребенка - так называемыми абсансами ("абсанс" в переводе с французского - отсутствие). В этот момент происходит "отключение сознания", когда со стороны может показаться, что больные замирают, задумываются, застывают на месте. В других случаях больной в этом состоянии потирает руки, сжимает пальцы в кулаки, постукивает по столу, бледнеет или краснеет, у него учащается или замедляется пульс, подергиваются мышцы. Двух-трехмесячные дети могут "кивать" - стремительно наклонять голову вперед. В шесть месяцев эти "кивки" могут сменяться наклонением головы и туловища вперед.

Эти приступы возникают в возрасте до 6 лет. Позже, в возрасте 5-10 лет, во время приступа больной закатывает глаза, запрокидывает голову назад или поднимает руки. Могут быть и импульсивные приступы (в возрасте 7-20 лет), когда мгновенно вздрагивают различные группы мышц, особенно рук и плеч. Вздрагивания мышц можно наблюдать и при засыпании, пробуждении, во сне. Эти явления встречаются у 3% больных в начальной стадии эпилепсии.

Одно из самых частых начальных проявлений развития эпилепсии - повторяющиеся головные боли. На протяжении многих недель и даже месяцев они могут быть единственным симптомом заболевания. Боли возникают часто и внезапно, приступообразно, без всяких причин, иногда сочетаются с тошнотой и рвотой, чаще всего утром и днем, реже - к вечеру и ночью. Головные боли, как правило, не связаны с травмами головы.

Эпилепсия иногда начинается с обморока. Отличие эпилептического обморока от приступа дурноты в том, что этот обморок возникает медленно и сопровождается расслаблением мышц, а при эпилепсии мышцы напряжены. У некоторых больных единственным признаком эпилепсии является кратковременное расстройство речи. Больные при этом хорошо ориентируются, все понимают, продолжают начатую работу или беседу, но не могут говорить. Иногда они плохо понимают обращенную к ним речь, ее звуки кажутся им приглушенными. Обычно такие приступы возникают по 2-3 раза в день.

Поведение ребенка тоже может быть тревожным симптомом. Если ребенок дошкольного и раннего школьного возраста чересчур подвижен, легко возбудим, неусидчив, рассеян, то родители должны относиться к нему более внимательно. Обычно о "трудном" поведении ребенка сообщают воспитатели детского сада или учителя начальных классов школы. Однако чаще всего воспитатели или сами родители расценивают такое поведение как изъяны воспитания или особенности возрастного периода.

Но когда двигательная расторможенность, "взвинченность" ребенка не проходит, а нарастает, к ней присоединяются агрессивность, снижение темпа восприятия новой информации, ухудшение внимания, памяти, низкая успеваемость, то все это говорит о прогрессировании болезни.

Заметив описанные явления, нужно показать ребенка врачу-невропатологу. Лучше сомневаться и все-таки пойти на прием к специалисту, нежели надеяться на "авось". К сожалению, большинство родителей не спешат к врачам по разным причинам: кто-то считает, что все это связано с особенностями детского организма, переутомлением, перегреванием на солнце, недосыпанием, кто-то надеется, что "с возрастом все пройдет". Однако бессудорожные формы болезни проторяют дорогу судорожным припадкам. Но даже и после первого судорожного припадка к врачу обращаются только в 40-45% случаев.

Часть больных начинает лечиться у экстрасенсов, народных целителей. После неутешительных результатов обращаются, наконец, к врачам. Специалист может диагностировать эпилепсию только после электроэнцефалографического исследования головного мозга (ЭЭГ). Иногда бывает, что первые результаты ЭЭГ не выявляют склонности к судорогам, особенно если приступы ночные, а исследование производилось утром или днем. Поэтому необходимо исследование ЭЭГ в динамике.

Если вовремя (и как можно раньше) начать лечение, то оно приводит к эффективным результатам у 50-60% больных. Быстро исчезают припадки, не возникают психические расстройства, не ухудшаются память, внимание и другие интеллектуальные функции мозга. Дети продолжают учиться, а взрослые - учиться и работать. Словом, опасные моменты заболевания остаются позади.

Язык тела. Куда девать глаза

Сигнал Возможное значение (я) Подробное объяснение
Взгляд вправо (в основном)  Творчество, выдумывание, догадки, ложь, рассказывание историй и сказок Творчество в данном случае подразумевает придумывание каких-то фактов и их сообщение. В зависимости от контекста, это может быть ложью, но в каких-то ситуациях, — нет, например, когда вы рассказываете ребенку сказку. Тогда это абсолютно нормально. Взгляд вправо и вниз означает обращение к чувствам, что, опять же, может быть совершенно искренним. Или же нет – зависит от контекста и собеседника.
Взгляд влево (в основном)  Вспоминание, попытка восстановить факты, задействование функций памяти Вспоминание и сообщение фактов в соответствующем контексте часто приравнивается к тому, что человек говорит правду. Правильны ли эти «факты» — другой вопрос. Взгляд влево и вниз означает внутренний разговор с самим собой, обычно при попытке принять решение или сформулировать свое отношение к чему-либо.
Взгляд вправо и вверх Видимое придумывание, фантазирование, ложь Относится к воображению и творческой функции правого полушария мозга. Движение глаз вправо и вверх стоит считать предупредительным сигналом того, что собеседник выдумывает что-то, хотя предполагается, что вспоминает какие-либо факты.
Взгляд вправо и в сторону Представление звуков Движения глаз в сторону считаются признаком работы воображения (если вправо) или памяти (влево). Например, если человек представляет или выдумывает то, что другой сказал или мог бы сказать.
Взгляд вправо и вниз Обращение к чувствам и эмоциям Это признак работы воображения, но не лжи – возможно, что собеседник обращается к собственным чувствам по какому-либо поводу. В данном случае для правильной трактовки такого взгляда крайне важен контекст и другие сигналы. 
Взгляд влево и вверх Вспоминание образов, правдивость Относится к задействованию функций памяти в мозге, а не к придумыванию или воображению. Хороший признак, если человек находится в процессе вспоминания фактов и их сообщения собеседнику.
Взгляд влево и в сторону Вспоминание звуков Взгляд в сторону как таковой означает обращение к звукам. Если он направлен влево, это признак не придумывания, а попытки вспомнить то, что сказал другой человек.
Взгляд влево и вниз Разговор с самим собой, рационализация Обдумывание вещей во время внутренней беседы с самим собой – но в плане внешних аспектов, не внутренних (которые обычно обозначаются взглядом вправо и вниз).
Прямой контакт глаз (во время разговора) Честность – или притворная честность Прямой контакт глаз обычно трактуется как признак искренности, но опытные лжецы прекрасно об этом знают и используют в своих целях
Прямой контакт глаз (во время слушания) Внимание, интерес, вовлеченность Если взгляд направлен в глаза собеседнику, это обычно означает концентрацию внимания на партнере. Также это означает симпатию и интерес к личности или предмету разговора.
Широко распахнутые глаза Интерес, симпатия, приглашение Если глаза собеседника расширяются, это свидетельствует об интересе к другому человеку и часто провоцирует позитивную реакцию. Распахнутые глаза и приподнятые брови могут, в то же время, говорить о шоке, но помимо этого они создают открытое и доброжелательное выражение лица. В случае с женщинами большие глаза повышают привлекательность, что, как считают некоторые специалисты по языку тела, связано с пропорциями размеров лица и глаз у детей, и возникающим по ассоциации желанием защищать, дарить любовь и заботу и т.п.
Потирание глаза или глаз Недоверие, расстройство или усталость Потирание одного или двух глаз может означать недоверие к словам собеседника, как будто человек хочет навести четкость, а также расстройство, в контексте которого это движение связано с плачем, или же усталость, которая может быть отнесена к тому, что собеседнику скучно, а не к тому, что он хочет спать. Если этот сигнал сопровождается долгим морганием, это, скорее всего, связано именно с усталостью.
Закатывание глаз фрустрация Закатывание глаз сигнализирует о фрустрации или раздражении. Человек как бы призывает небеса на помощь.
Расширение (увеличение) зрачков  Влечение, желание Зрачок – центральная часть глаза черного цвета, которая расширяется или сужается в зависимости от интенсивности освещения. Темнота вызывает расширение зрачка. Аналогичная реакция возникает, если человек видит что-то привлекательное, желанное. Причина желания зависит от ситуации. В случае сексуального влечения эффект может быть взаимосвязанным – расширенные зрачки сексуально привлекательнее, чем суженные, потому что это явление инстинктивно ассоциируется с темнотой, ночью, постелью и т.д. Тем не менее, происхождение этого эффекта остается недоказанным. Постарайтесь не поддаться соблазну и не думать, что каждый собеседник, чьи зрачки расширены, испытывает к вам сексуальное влечение.
Частое моргание Возбуждение, давление Нормальная частота моргания у человека – 6-20 раз в минуту, согласно различным экспертным данным. Если это значение существенно больше, оно свидетельствует о возбуждении или давлении. Частота морганий может увеличиваться до 100 раз в минуту. Но она не связана напрямую с тем, лжет человек или нет. 
Редкое моргание Различные варианты Редкое моргание может означать самые разные вещи, и не может трактоваться без связи с другими сигналами. Низкая частота морганий бывает связана со скукой, особенно если взгляд «блуждает». Возможен и обратный вариант – концентрация, особенно если взгляд сфокусирован и внимателен. Редкое моргание также может сопровождаться признаками враждебности или негативных эмоций, так что оно не может считаться одним из очевидных признаков настроения собеседника.
Приподнятые брови («взлет» бровей) Приветствие, одобрение, признание Быстрое поднятие и опускание бровей обычно называют «взлетом». Это традиционный сигнал принятия и признания, он превалирует у обезьян. Испуг и удивление также выражаются в движении бровей, но в этом случае они обычно не опускаются, а остаются приподнятыми до тех пор, пока не пройдет первичный шок.
Подмигивание Дружеское принятие, общность (например, если у собеседников есть общий секрет или шутка) В 2007 году было много шума вокруг истории, когда Джордж Буш подмигнул Королеве Англии. Дело в том, что подмигивание – сигнал довольно интимный, прямо посылаемый одним человеком другому. Он также ассоциируется с мужским флиртом. Странно, но подмигивание без физического контакта может иметь более личностную окраску, чем поцелуй в щеку. Подмигивание особенно выразительно, если сопровождается щелканьем языком. Не все могут это выдержать. Кроме того – как это было в случае с Бушем – подмигивание может быть намеком на общую шутку или секрет.

16 жестов, которыми ребенок общается со взрослыми, пока не научится говорить / AdMe

У каждой мамы разрывается сердце, когда она слышит плач своего ребенка. Пока малыши не научатся разговаривать, это их главный способ коммуникации со взрослыми. Но на самом деле дети постоянно посылают нам сигналы, которые просто нужно уметь читать. А если наловчиться, то и вовсе возможно научиться общаться с малышом с помощью жестов.

Мы в AdMe.ru решили помочь молодым родителям и взялись разобраться в тонкостях младенческого языка.

Умение вовремя замечать признаки усталости и плохого самочувствия помогут свести плач к минимуму

Кроме очевидных признаков усталости, когда ребенок зевает или трет глаза, есть те, которые заметить непросто. Специалисты по сну считают, что если уметь их улавливать, то можно вовремя поймать «окно в сон» и без труда уложить ребенка спать. Вот признаки готовности малыша:

Новорожденный не умеет сам засыпать и связывать циклы сна, поэтому нужно быть особенно внимательными и чуткими

Сон малыша условно можно поделить на быстрый и медленный. Во время сна ребенок тоже подает сигналы о своем самочувствии. Поэтому не забывайте заглядывать в кроватку и улавливать некоторые моменты.

Малыш познает мир

Во время бодрствования у детей меняются настроение и потребности и они дают понять об этом своим поведением.

Невербальные знаки, которые родители понимают неправильно

Когда малыш уже умеет сидеть и ползать, он начинает осваивать более сложные жесты, тем самым выражая свою позицию, настроение. Но взрослые порой не совсем верно толкуют эти знаки.

Бонус: как общаться с малышом с помощью жестов

Речь ребенка развивается медленно: к году малыш начинает произносить первые слова, к двум — связывать их в простые фразы, и только к 4-5 годам значительно развивается смысловая сторона речи. Чтобы не только понимать малыша, но и общаться с ним, американские психологи Линда Акредоло и Сьюзен Гудвин разработали методику разговора с помощью знаков-жестов, другими словами, они адаптировали для малышей язык глухонемых.

Дети осваивают этот язык очень быстро, и он продолжает работать даже тогда, когда они уже умеют говорить. Малыши, освоившие жестовое общение, раньше начинают говорить, в сравнении со сверстниками у них больший словарный запас и они умеют составлять более сложные грамматические конструкции. В США, Великобритании и Швеции языку жестов обучают в яслях, психологи советуют родителям начинать упражнения с 5–6 месяцев. Самые простые жесты можно вводить с рождения. Вот несколько советов по обучению:

Постепенно малыш усвоит жесты и будет не только без труда понимать ваши намерения, но и сможет сам вас о чем-то попросить. Придумайте свои жесты, понаблюдав за ребенком, или воспользуйтесь уже готовым языком.

А как вы узнаете, что именно хочет сказать вам малыш?

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Ранняя детская шизофрения (статика и динамика)››

Регрессивный тип расстройств в манифестном периоде обнаружен у 16 детей (из них 3 девочки). Эти расстройства возникали в среднем в возрасте 2 лет 7 мес (у 7детей в 1 год — 1 год 8 мес, у 5 детей — 2!/2 года, у 2 детей — в 3 года и у 2 детей — в 4/2 года).

Состояние развивалось с падения активности, нарастания опустошения эмоциональности, индифферентности, угасания аффективных реакций на окружающее. При этом исчезали свойственная детям жизнерадостность, творчество в играх, появлялась пресыщаемость в деятельности. Однако скоро становилось ясно, что смена обстановки, новая игра, зрелища также не доставляли им прежнего удовольствия. Попытки родителей отвлечь детей, разбудить в них интерес к окружающему, к деятельности кончались неудачей На смену оживлению вновь приходила безучастность Постепенно становилась заметной неустойчивость активности: вялость, безразличие на короткое время сменялись необычной для них более высокой активностью, а затем активность вновь падала. Большую часть времени дети проводили в бездействии, сидели, уставив безразличный взгляд в пустоту, редко меняли положение, лишь иногда останавливали свое внимание на внешних явлениях Им было легче удерживать внимание на длительно не сменяющихся событиях, они заинтересовывались льющейся водой, дождем, снегом, сыпучими веществами. Иногда по собственному почину катали игрушечную машину туда и обратно, ритмично стучали ею или перекладывали из руки в руку. Постепенно круг их деятельности сужался, игры повторялись, становились все более однообразными и приобретали характер стереотипии. Позднее выявлялись еще более примитивные, ранее преодоленные движения и жесты: потряхивания кистями рук, подпрыгивания, кружения, покачивания, которые вытесняли все другие целенаправленные действия.

Активный протест, недовольство и отказы также постепенно исчезали, заменяясь отрешением от всего. Дети переставали реагировать на просьбы, приказы, угрозы, наказания Медленно, но неуклонно у них падал интерес к общению с родными. Если в первые месяцы болезни дети испытывали повышенную потребность в родительском внимании, не отпускали их. от себя, то вскоре они как бы совсем переставали замечать присутствие и уход родителей. Эмоциональная реакция на сверстников также падала. Дети утрачивали способность сочувствовать чужой беде и сопере-жива-ть радость. Переставали обращаться с просьбами, все реже отвечали на вопросы. Речь упрощалась, фразы укорачивались. Некоторые начинали повторять изо дня в день одни и те же слова и выражения. У некоторых детей появлялись эхолалия, неологизмы; личные местоимения в 1-м лице по отношению к себе заменялись местоимениями во 2-м и 3-м лице, начинали в основном использоваться безличные формы глаголов, вместо развернутых фраз — простые, наконец, междометия и нечленораздельные звуки. Изменялись тембр и модуляция голоса и смеха: смех становился беззвучным или неадекватно громким, или совсем пропадал. Наступал переход к аутистической речи, смазанной, шепотной, бормочущей. Почти полностью утрачивалось ее коммуникативное назначение. Одни дети переставали говорить и не произносили ни одного слова, кроме невнятных звукосочетаний, другие при большой аффективной заинтересованности и необходимости иногда использовали отдельные слова или короткие фразы, в которых отражались их редкие желания.

Дети теряли навыки самообслуживания. Неряшливо ели, разучались пользоваться ложкой, пищу хватали руками, плохо пережевывали, глотали ее крупными кусками! У некоторых изменялся аппетит: они отказывались от каш, киселя, мяса, молока. Обращало на себя внимание полное безразличие к одежде: дети не замечали налицо или наизнанку надета одежда и полностью ли, чисто ли платье, застегнуты ли пуговицы. Пропадали навыки опрятности: дети переставали пользоваться горшком, мочились в любом месте, становились неопрятны калом. Постепенно наступало полное отрешение от окружающего. Одни дети большую часть дня сидели или лежали, иногда бегали, «погруженные в себя», или все-таки играли своими руками, еще реже — игрушкой: вертели, или просто держали ее в руках Временами на секунды останавливали свое внимание на окружающих предметах, мебели, которые попадали в их поле зрения. Тогда они могли коснуться их кончиками пальцев. Одни дети при этом что-то бормотали, другие оставались молчаливыми. Такое поведение однообразно повторялось изо дня в день. Перечисленные расстройства обычно формировались в течение 3—6 мес, редко дольше.

Родители не сразу замечали изменения в поведении ребенка, а обнаружив их, старались объяснить перемену сопутствующими патогенными факторами. К ним обычно относили соматические заболевания и незначительные психические травмы (острые респираторные заболевания, легкой и средней тяжести детские инфекционные заболевания, разлука с родными). В большинстве наблюдений удавалось установить, что соматогенная астения и такие явления, как раздражительная слабость, подавленность, аффективная неустойчивость после сомато- и психогении, вскоре исчезали. Состояние ребенка возвращалось к прежнему, а симптомы регресса появлялись позднее, т. е. практически не обнаруживалась доказуемая причинно-следственная связь между наступающим падением активности jh психо- и соматогениями.

Вместе с тем не всегда полностью исключалось значение их как пускового фактора или их утяжеляющая роль, особенно при возникновении вредностей на фоне начинающегося регресса. В преимущественном числе наблюдений симптомы регресса выступали вне связи с внешними вредностями.

Болезнь начиналась исподволь, но манифестное состояние в этих случаях было почти неотделимо от развернутого и конечного. Средняя длительность инициального периода фактически точно неопределима из-за катастрофически быстро, спустя 3—6 мес, наступающего тотального регресса, которым по существу исчерпывались у детей все симптомы болезни. В этих случаях перечисленные регрессивные проявления следует рассматривать и как начальные симптомы болезни, и как признаки развернутого состояния.

Аффективные расстройства в манифестном периоде в сочетании с неврозоподобными расстройствами наблюдались у 19 детей (из них 4 девочки). Начало процесса в среднем приходилось у 4 больных на возраст 2 года 3 мес, у 15— на 3 года 8 мес. У последних расстройства в манифестном периоде были сложнее, страх и тревога были отчетливее и сочетались с гипногагическими галлюцинациями.

У некоторых детей вначале появлялись навязчивые движения, тикоидные подергивания и гиперкинезы в мускулатуре лица, плечевого пояса, туловища. У 2 больных отмечено заикание. Все дети тогда же становились беспокойными, аффективно неустойчивыми, недовольными окружающими. Обыденные мелкие причины, на которые дети прежде не обращали внимания, теперь вызывали раздражение, нередко с ажитацией, стремлением к самоагрессии; они с плачем метались, кусали свои руки, били себя по лицу. Временами они монотонно ныли, маятникообразно раскачивались. Неровное настроение сочеталось с беспричинными нелепыми протестами. Просьбы, особенно запреты, дети не выполняли. У них тут же возникали истероформные реакции с намеренным стремлением к показному: дети кричали, валялись по полу, совершали размашистые движения руками, ногами. Если родные не обращали на них внимания, старались дернуть, плюнуть, укусить их. Изменялся аппетит, снижаясь почти до полного отказа от пищи. У некоторых появлялась, гиперестезия, особая непереносимость необычных и громких шумов, прикосновения одежды, которую они часто сбрасывали с себя. Подавленно-тревожное состояние неоднократно сменялось более уравновешенным, — тогда у детей вновь возникали желания играть, общаться с родными. Устанавливалось состояние хрупкой уравновешенности, готовое в любую секунду смениться взрывом недовольства с негативными поступками. Постепенно периоды облегчения укорачивались и состояние утяжелялось еще больше: у 4 детей в связи с присоединением симптомов регресса (у них начало заболевания относится в среднем к возрасту 2 года 3 мес), а у остальных 15 детей (с началом процесса в 3 года 3 мес) — в связи с нарушениями сна, усилением страха и появлением гипногагических галлюцинаций. У последних расстраивался ночной и дневной сон, дети подолгу не засыпали, что-то шептали, иногда просили лечь с собой кого-либо из близких. Ночной сон становился некрепким, незначительный шум будил больных; проснувшись среди ночи, они не засыпали до утра. Иногда дети пробуждались с плачем, в страхе. Дети в возрасте до 4 лет говорили, что им «страшно». Некоторые при этом отводили взгляд от определенных мест комнаты, отдергивали и прятали руки, словно боялись прикоснуться «к чему-то». Иногда при этом говорили: «там Винни Пух», «волк», «автобус». Лишь в отдельных наблюдениях, когда дети были убеждены и твердо проецировали вовне причину страха, определяя ее постоянным названием, у них можно было предполагать наличие гипногагических галлюцинаций.

У некоторых детей эти переживания сочетались с сенестопатическими ощущениями или тактильными галлюцинациями, тогда они уверяли, что их кусают насекомые. Ночные приступы страха повторялись. В нескольких случаях дети испытывали страх и в дневное время. В отдельные дни возникали раптоидные состояния. В таких случаях детей неожиданно охватывал острый страх: они метались, стремились куда-то бежать, плакали, срывали с себя белье. Если такие состояния наступали у детей вне дома, они могли неожиданно наброситься на посторонних, рвали на них одежду, падали в грязь, бежали, не осознавая опасности, на проезжую часть дороги. Продолжительность раптоидных состояний — от получаса до 1, редко 2 ч. После этого ребенок затихал на некоторое время, а затем сходные состояния повторялись.

В дальнейшем у этих детей периоды относительного успокоения укорачивались. Пропадала игра, видоизменялась речь, угасали аффективные реакции на окружающее. В поведении появлялись симптомы регресса. В этих случаях, несмотря на манифестацию болезни с аффективных расстройств, ее лабильности, тревожного настроения, т. е., казалось бы, нарушений, не предвещающих тяжелого исхода, распад психики наступал также довольно быстро.

Средняя длительность манифестного этапа у этих 15 детей была несколько больше, чем у 4 больных более младшего возраста, и приближалась к 12 мес, на протяжении которых и обнаруживались все перечисленные расстройства, а затем к ним присоединялись регрессивные проявления, кататоноподобное возбуждение и состояния аспонтанности.

Катамнестическое наблюдение в среднем 10-летнего возраста показало формирование у детей глубокого олигофреноподобного дефекта. Периодически у них возникали колебания настроения: сниженное настроение с адинамией и аспонтанностью сменялось более активными состояниями с повышенным настроением, усиливающимися двигательными стереотипиями, импульсивностью. И так же периодически наблюдалось углубление кататоноподобных проявлений, появлялся страх, галлюцинации.

Больной Я, 1968 г. рождения. По линии отца и матери много родственников со странностями в характере и одаренных. Бабка по линии матери педантичная, тревожная. Дед по материнской линии летчик, отличался безудержным нравом. После выхода на пенсию стал мрачным, запил и вскоре трагически погиб в катастрофе. Мать — филолог, талантливая, активная, работоспособная. До юношеского возраста робкая, чувствительная. На протяжении последующих 15 лет перенесла ряд стертых депрессивных и смешанных состояний с подчеркнутыми влечениями, истероформными и психопатоподобными чертами в поведении. Отец — врач, холодный, с семьей не живет, сыном не интересуется. В подростковом возрасте — асоциальное поведение, в последующие годы отличался патологической недоверчивостью, периодически возникали спады работоспособности, страх.

Обследуемый от беременности, протекавшей с токсикозом Роды на 36-й неделе беременности, сухие Масса тела новорожденного 2800 г, длина 49 см. К груди приложен на 3-й сутки, сосал активно. В грудном возрасте спокойный, на дискомфорт не реагировал. Раннее развитие с опережением. В 1 год 3 мес говорил фразами, называл части тела. После года шаловливый, веселый. Обращал внимание на детей, но играть предпочитал один. К полутора годам пересказывал наизусть большие стихотворения, однако просьбы выражал в неопределенной форме: «Дать». Не переносил открытых дверей — тут же прикрывал их, не любил перестановок в доме- если вещь исчезала со своего места, тут же замечал, беспокоился, плакал. Одежду даже с маленькими пятнами грязи требовал снять. Любил машины и прогулки по новым местам. С 2-летнего возраста стал суетливее, меньше интересовался играми. С 2 лет 8 мес периодически становился тревожным, увидев мух, требовал их прогнать, что-то бормотал. Спустя месяц состояние еще более ухудшилось. Просыпался с плачем, кричал до посинения, катался по кровати, старался сбросить с себя одежду, разбрасывал постельное белье, кусал себе руки, щипал, бил себя. Ничто не успокаивало. Неожиданно при этом начинал озираться, говорил: «Бабочка летает» (это было в зимнее время). При разубеждении всматривался перед собой в пространство и утверждал: «Там бабочка». Когда показали книгу с рисунками бабочек, чтобы успокоить, бросил книгу, истошно закричал, спрятался. В последующие 2 мес «глупел на глазах»: перестал играть, ничто его не привлекало, вопросов словно не слышал, глядел и как бы не видел ничего вокруг. Если брали за руку, напрягался, дрожал, стремился вырваться, отбегал в сторону, протестовал любому воздействию. Лишь в отдельные дни на несколько минут, реже на 1—1/2 ч, наступало просветление, тогда снова отвечал на вопросы, вспоминал стихи, ненадолго сосредоточивался на чтении книги. В дальнейшем таких светлых промежутков становилось все меньше. На прогулку выводили с трудом, причем гулял только один и по одному маршруту. При виде детей возбуждался, кричал, мог стукнуть ребенка, схватить игрушку, тут же ее бросить Иногда становился очень вялым, забирался под стол, кровать и лежал там часами — без движения. В другие дни нарастала суетливость, ползал, подолгу прыгал на диване, бегал, разбрасывал встречающиеся по пути вещи, иногда молниеносно выбрасывал их на улицу, сбрасывал все со стола. Если обращались с просьбами, совершал действия, обратные требуемым. С 3 лет 2 мес получал лечение сонапаксом, седуксеном, галоперидолом, но состояние продолжало ухудшаться.

В 3 года 6 мес на амбулаторном приеме, внесенный во врачебный кабинет, испытал страх, отбивался от родных, кричал, спущенный с рук, куда-то стремился, не давал себя осмотреть, не обращал внимания на уговоры. Через неделю при повторном осмотре вначале вел себя так же, кричал, стремился спрыгнуть с рук матери и тут же бежал к ней, на лице было выражение страха, в ужасе оглядывался, кричал еще громче Примерно через 30 мин успокоился. Стал бегать по кабинету, не обращая внимания на врачей. Иногда касался предметов кончиками пальцев, изредка хватал игрушку и тут же выпускал ее из рук. Вопросов словно не слышал, на громкий стук реакции также не было. Только по требованию матери иногда начинал выполнять нужное действие, но не доводил его до конца и снова ходил по кабинету.

По физическому развитию отставал от сверстников. В неврологическом статусе патологических явлений не обнаружено. Из-за отказа родителей стационировать ребенка он продолжал лечиться в домашних условиях галоперидолом, седуксеном, седативными средствами.

В возрасте 3 лет 8 мес — 4 лет настроение стало ровнее, приступы страха — реже, иногда во время такого приступа кричал: «Боишься» Стал менее возбужден, реже выбрасывал вещи, легче засыпал. Иногда вдруг говорил близко к сути: что-то испортит и скажет, что «сломал бабкин шкафик». Вспоминал прежние Слова, особенно те, которые узнал в 2 года до болезни. Иногда выражал словами просьбы: «Дать бутербродик». Однако в целом поведение оставалось однообразным и трафаретно повторялось изо дня в день. Нового не приобретал, навыками самообслуживания не владел. Периодически вновь возбуждался: бегал, прыгал, чего-то боялся В течение последующих 4 лет состояние мало изменилось.

В 8 лет б мес лечился в психиатрической больнице. В отделении пассивно подчиняем Спонтанно к персоналу не обращался. При попытках вовлечь его в занятия, игру отходил молча в сторону от всех. Бездеятелен. Ел и одевался с посторонней помощью, в туалет сам не просился. Настроение ровное. Страха не было. При напоминании о бабочках никакой реакции не возникало. Приходу матери радовался, лез к ней в сумку, доставал сладости, нередко тут же уходил в сторону от родных и съедал гостинцы. За врачом повторял простые слова, определял название предметов обихода, при квалификации действий испытывал затруднение. Произношение слов то лепетное, напевное, то отчетливое. Запас знаний резко ограничен, имеющимися знаниями не пользуется. Предоставленный самому себе, может подойти к врачу, взять его руку, как вещь, покрутить стрелки часов, открыть кран, пустить воду, включить и выключить телевизор. По побуждению водит карандашом по бумаге, пишет некоторые буквы, тут же рвет лист на кусочки. Ни к кому не привязан. Детей сторонится. Кровати своей не знает, но идет в свою палату, знает место за столом. Иногда бегает, трясет кистями рук, что-то бормочет, импульсивен.

Нарушений в неврологическом и соматическом состоянии не выявлено. Анализы крови и мочи без патологии.

Состояние больного приближалось к конечному, его определяли явления диссоциированного олигофреноподобного дефекта, резидуальные кататоноподобные расстройства, отрешенность от окружающего, отсутствие элементарных контактов с персоналом и детьми.

Заболевание началось в возрасте 2 лет 8 мес подостро, с тревожного настроения, страха, зрительных галлюцинаций. Спустя 1—2 мес наступил регресс поведения, тогда же присоединилось кататоноподобное возбуждение, которое сменялось состояниями акинезии. Кататоноподобное возбуждение характеризовали моторное возбуждение в сочетании с негативизмом, импульсивными поступками, амбивалентностью и явлениями мутизма. Болезни предшествовало искаженное развитие: опережающие сроки раннего развития при задержанном становлении самосознания, недостаточность контактов со сверстниками, черты педантизма, утрированной чистоплотности. Особенностью развития конечного состояния является способность к развитию, хотя и незначительная, а также сохраняющаяся тенденция к прогрессированию болезни, о чем говорит периодическое утяжеление состояния больного на всем протяжении заболевания. Наконец, за 8 мес до манифестации процесса появились первые признаки болезни в форме неотчетливого падения активности. Остается только подчеркнуть отсутствие психозов и явной шизофрении у родственников пробандов по обеим линиям родства. Манифестные расстройства третьего типа, характеризовавшиеся лабильностью настроения, аффектом тревоги, ощущением антипатии к родным и опасением принимать пищу, наблюдались у 7 детей (из них 3 девочки). Начало процесса в среднем приходилось на 5—6-летний возраст, если не считать, что почти у всех больных еще раньше были отмечены транзиторные психотические эпизоды.

К первым симптомам болезни относились неврозо-подобные расстройства: тики, гиперкинезы, лишние движения. И тогда же начинали обнаруживаться неустойчивость аффекта, взрывчатость, несдержанность, легко возникающие плач, крик. Первое время раздражение у детей снималось под влиянием уговоров, а затем простые требования, смена одежды, перемена места пребывания, прогулки, возвращение домой, неудача в играх— все это вызывало взрыв недовольства и плач, крик, реакции протеста. Нарастал негативизм, дети все делали наоборот, например их причешут, а они тут жр растреплют волосы и т. д. Нередко они ощущали необычность своего состояния и говорили родным: «Я заболела, голова не такая» Тогда же начинала обнаруживаться и гиперестезия, особенно непереносимыми становились непривычные звуки, прикосновения. Повышенная чувствительность сочеталась со страхом. В непривычной ситуации ребенок пугался. Вначале дети искали помощи: бежали к родным; услышав неприятный звук, прятались за мать, а затем нарастала отчужденность, контакты с родными нарушались, дети переставали делиться своими опасениями, переживаниями. Беспокойство, тревога, страх временами резко усиливались, возникали суетливость, метание, бег, завершавшиеся двигательной бурей. Дети в страхе куда-то стремились, размахивали руками, бросались на пол, бились головой о предметы, отпихивали взрослых ногами, если им помогали. Если их удерживали, они кричали, визжали, взрывались. Предоставленные самим себе, не успокаивались, метались и становились еще более тревожными. Внешний вид ребенка в этот период отражал состояние глубокого напряжения и страха. Реакция двигательной бури сменялась затишьем, дети становились вялыми, однако в мимике лица напряжение оставалось. Они что-то неразборчиво шептали или беззвучно шевелили губами, неожиданно оглядывались, чего-то пугались. Состояние это не однообразное. В течение дня возникали периоды ослабления напряжения с возрастом относительно адекватного поведения, прежней живости, но эти просветы становились все реже и короче. Напряжение, недовольство нарастали к вечеру Тогда ребенок не ложился спать, в беспокойстве все время менял положение, ходил.

Ночной сон становился поверхностным, прерывистым. Дети просыпались с криком, плачем, в страхе оглядывались по сторонам. Определить с уверенностью причину страха у этих больных трудно. Был ли страх безотчетным отражением отмечаемой в это время тревоги или следствием присоединения иллюзорных и галлюцинаторных расстройств, или только усиливавшейся способности к воображению, с представлением устрашающих образов, выяснить у больных не удавалось. Переживание страха у них аутистическое и контакты с родными почти отсутствовали. Дети в это время не обращались к родным, отстранялись от ласк, не давали к себе прикоснуться, отталкивали от себя всех, кто пытался их утешить. В этот период и возникало вдруг беспричинное недоброжелательное отношение к одному из членов семьи. У одних детей это отношение оправдывалось ощущением, что этот родственник им «чужой», у других антипатия никак не объяснялась. При расспросе дети объясняли свою недоброжелательность по-разному: «У него черные глаза», «Он черный», «Она старая». Чувство неприязни не корригировалось извне, больные не поддавались разубеждению Нередко родные, доведенные до отчаяния неправильным отношением ребенка, прибегали к активному принуждению, побоям. Естественно, что это не оказывало желаемого действия. Чувство антипатии нередко было так сильно, что больные дети не оставались в одной комнате с человеком, к которому оно проявлялось В присутствии этих лиц они суетились и причиняли им всяческий вред: толкали, щипали, плевали, ударяли их. Неприязненное отношение иногда распространялось и на другого члена семьи, которого дети также начинали чуждаться.

Тогда же у некоторых пациентов появлялось и особое отношение к пище. Прежде чем есть, дети заставляли родных попробовать пищу. В этом случае они не высказывали общепринятых идей отравления, у них это выражалось в страхе съесть «плохую пищу». Некоторые при этом начинали опасаться есть грязными руками, помногу раз мыли их, не высказывая идей заражения, некоторые говорили, что боятся испачкать пищу.

На этом этапе состояние у одних детей несколько стабилизировалось, у других продолжало утяжеляться, и тогда появлялись иллюзорные зрительные обманы чувств. Пятна на стене, полу неожиданно казались насекомыми. Галлюцинаторные расстройства сопровождались чувством страха: дети кричали, прятались, опасались быть «укушенными». Затем наступало состояние тревоги с растерянностью. Дети озирались, в беспокойстве чего-то искали, не узнавали родных и места, где они находятся. Сидя на коленях у матери, спрашивали: «А где мама?». Тут же правильно называли ее и вновь в тревоге отшатывались, явно пугаясь ее вида и не узнавая мать. Сон окончательно расстраивался. Периодически тревога и страх сопровождались ажитацией, а затем присоединялось кататоноподобное возбуждение с импульсными поступками, мутизмом. Еще позднее формировались конечное состояние и задержка развития.

Приводим наблюдение злокачественной шизофрении, начавшейся подобным образом.

Больная К, 1961 г. рождения. Мать, 1931 г. рождения, воспитательница в детском саду, кончила заочное отделение педагогического института. Застенчивая, робкая. К ребенку привязана, тяжело переживает болезнь дочери. Отец, 1930 г. рождения, рабочий. Скрытный, раздражительный, деспотичный, холодный. Бабка по отцовской линии сварливая, неадекватно подозревает окружающих в воровстве, в том, что ей причиняют «зло», «оговаривают», в семье невыносима. В чувствах полярная: то расположенная, то неожиданно злобная, придирчивая, недоброжелательная. Дядя по линии отца оставил семью из-за тяжелого характера матери.

Обследуемая от нормально протекавшей беременности и родов. В грудном возрасте неплаксивая. Голову держала к 3 мес, сидела к 6 мес, ходить стала к 12 мес. Рано гуляла, к году произносила первые слова, к 2 годам говорила фразами. Радовалась матери, отцу. По развитию опережала сверстников, любила новые игрушки, одежду, была чистоплотной В играх копировала взрослых, была приметливой, сообразительной, подвижной, ловкой, всегда находила сама себе занятия. С годовалого возраста отмечалась одна особенность: не отвечала посторонним людям. Если называли немой, сердилась, но все равно не называла даже своего имени.

С 2 лет отказалась от дневного сна, но оставалась активной, бодрой. В 3 года привезена в деревню родителями. Там неожиданно стала бояться теней. Страх держался на протяжении месяца и прошел без лечения. После этого в возрасте 3—4 лет была здоровой, но реже, чем прежде, обращалась с просьбами и вопросами к родным. С 4 лет стала молчаливой: при расспросах выявлялась полная ориентировка в окружающем.

В 4 года 8 мес стала тревожной, капризной, делала все наоборот. В последующие 2 мес тревога нарастала. Неожиданно возненавидела бабушку, прогоняла ее, била, кусала, кричала, что она «чужая». Ничего не брала из ее рук, сладости топтала, хотя видно было, что испытывала желание съесть их. Иногда родители прибегали к наказаниям. Состояние утяжелялось, со слезами вставала и ложилась, все было не по ней, всем моментально пресыщалась. Не давала себя стричь, отказывалась идти в баню. Если умывали, тут же пачкала себе лицо. В 5 лет 2 мес вывезена на воздух в деревню. Ё дороге при укладывании спать возбудилась, кричала, боялась темноты, требовала взять ее на руки, не узнавала мать. На месте маленькие пятна на стене называла клопами, боялась, что они ее укусят, отстранялась от матери. Обращенные к ней фразы повторяла дословно. Игрушек не замечала. Появилась неуверенность в действиях. Временами приходила в неистовство: рвала на себе волосы, одежду, разбрасывала вещи, попадавшие в поле зрения, билась головой о стену. Когда девочка на некоторое время успокаивалась, родители, стараясь ее развеселить, приглашали сверстниц, но больная отнимала у них игрушки и говорила, что они ей надоели, просила их прогнать. Приведенная домой, оставалась тревожной, боялась кого-то, пристально вглядываясь в сторону шкафа, требовала, чтобы сказали кто там. С 5 лет 4 мес в течение месяца лечилась в детском отделении психиатрической больницы. Инструкций не выполняла, повторяла дословно обращенные к ней вопросы, подолгу ходила взад — вперед по палате. Выражение лица было отрешенным, улыбка сменялась выражением испуга, вздрагивала, тут же кричала, стремилась куда-то. На уговоры не реагировала. Засыпала. лишь в присутствии персонала. Сон прерывался неожиданно, просыпалась с криком, плачем, чего-то боялась. Лечение элениумом, мепробаматом, седативными средствами без эффекта. Выписана по просьбе матери. По выписке из больницы оставалась в плохом состоянии. Утром- с трудом поднимали с кровати. Сама не одевалась, не ела. Попадающиеся в руки предметы ломала, разрывала одежду на мелкие части, пальцами словно скатывала шарики хлеба. На улицу выводили с сопротивлением. Просьб не выполняла, обращенную речь иногда повторяла. Постепенно состояние стало несколько улучшаться. Девочка вновь стала прислушиваться к словам матери, выполняла некоторые ее просьбы, улучшился сон, стала есть сама. Но в 6 лет 2 мес состояние еще больше ухудшилось. Проснувшись, тяжело вздыхала, била себя по голове, кричала: «Оторвите мне ату голову… Надоела голова». Стала отгонять от себя мать, иногда называла ее «туристкой, сердиткой». То что-то бормотала, то шептала, то повторяла обращенные к ней слова. Периоды беспокойства сменялись состояниями обездвиженности с пассивной подчиняемостью.

В возрасте 6 лет 3 мес в течение 2 мес лечилась в психиатрической больнице. Правильного телосложения, со стороны внутренних органов патологии не выявлено. Анализы мочи и крови — норма. В неврологическом статусе патологических признаков не выявлено. На рентгенограмме черепа умеренные черты гидроцефалии.

Психический статус: помещение в больницу перенесла тяжело. В первый день в боксе была беспокойной, стучала в стекла, выкрикивала отдельные слова, повторяла обращенные к ней фразы. Игрушки бросала. Иногда по просьбе вставала, садилась. Себя не обслуживала. В последующие дни неопрятна, мазала себя калом. Ела только из рук, издавала нечленораздельные звуки. Ничто не привлекало ее внимание. Подолгу сидела или лежала в одной позе. Внезапно вскакивала, делала несколько прыжков и вновь садилась. Временами вся сжималась, со страхом вглядывалась в угол палаты, шевелила в ужасе губами, а затем вновь сидела неподвижно. Ночью в страхе просыпалась, не отпускала от себя персонал.

Лечение галоперидолом, тизерцином, а затем стелазином, аминазином, триптизолом безуспешно. Большую часть дня лежала или сидела на одном месте у стола. Сон был прерывистый, страхи оставались Иногда по утрам, когда в палате было тихо, пыталась играть, перекладывала из руки в руку игрушку, что-то лепетала. Однажды сказала внятно «Я не ем такого». Иногда недолго глядела на игру детей, затем забиралась под кровать и лежала там в бездействии. Временами дурашливо смеялась, онанировала, целовала свои руки, просилась на колени к персоналу. На свидании с родными отталкивала мать, отца то тянула за руку из отделения, то тут же сажала, клала голову ему на колени, давала себя обнять. Выписана практически без улучшения.

С 6,5 до 16 лет находится в домашних условиях, получает нейролептики и транквилизаторы. Большую часть времени бездеятельная, пассивная. Периодически становится напряженной, бегает, прыгает, выбрасывает вещи на улицу, в страхе вглядывается всегда в один и тот же угол комнаты, кричит, произносит что-то невнятное. Тогда же усиливается неприязнь к бабушке, с ожесточением бьет ее, толкает, стремится досадить. Мать со временем стала признавать, полностью от нее зависит. Одевается с ее помощью. Ест вяло. Изредка, испытывая страх, стремится в кровать, закрывается с головой одеялом. Просьбы выражает то жестами, то 1—2 словами.

Обследована нами в возрасте 16 лет 2 мес. Физическое развитие соответствует возрасту. Половой метаморфоз завершен. Со стороны внутренних органов без патологии. На прием приведена матерью, вначале не отпускала ее от себя. На вопросы врача не отвечает, лишь иногда эхолалично повторяет последние слова или слоги вопросов. На те же вопросы, заданные ей матерью, отвечает. Таким образом удается установить, что запас знаний больной ограничен элементарными бытовыми представлениями. Называет предметы на картинках в букваре, при определении действий затрудняется, знает цвета, детские стихи, части тела, свое имя, город, в котором живет. Куклу гладит, кубики отодвигает, книгу листает, не фиксируясь на картинках, а привлекает сам процесс листания страниц Осмотру сопротивляется, раздевается с помощью матери. Движения неловкие. Побуждения легко иссякают, многие действия оставляет незавершенными. Предоставленная самой себе, надолго остается в полном бездействии, затем неожиданно вскакивает и ходит по кабинету. Выражение лица изменчивое то настороженное, то отрешенное, то озаряется улыбкой, то начинает гримасничать Плюет на пальцы рук или лижет их, а затем касается ими стен, стульев. На вопрос, хочет ли пойти домой, беспомощно оглядывается на мать, затем берет ее руку и, ни слова не говоря, тянет мать к двери.

Клинико-динамическое наблюдение больной на протяжении 11 лет дает возможность проследить течение болезни. При последнем осмотре состояние больной определяют недоразвитие олигофреноподобного типа, вялость побуждений, резидуальные кататоноподобные расстройства, сохраняющееся чувство антипатии к одному из родных, периодически актуализируются страх и, возможно, галлюцинации.

Заболевание возникло у ребенка с опережающим темпом психического развития, с чертами повышенной чувствительности, затрудненной адаптацией в новой обстановке, что сказывалось либо в элективном мутизме, либо в появлении страха. Заболевание манифестирует в 4-летнем возрасте с углубления аутизма, спустя 7—8 мес устанавливается аффективная неустойчивость с преобладанием тревожного настроения и негативизма. Это состояние на некоторое время как бы разрешается формированием чувства антипатии к одному из родственников. При дальнейшем углублении болезни тревожно-боязливое состояние с растерянностью, ложными узнаваниями, галлюцинациями завершается кататоно-подобным возбуждением, в дальнейшем формируется олигофреноподобный дефект. По форме течения данное наблюдение можно отнести к непрерывной злокачественной шизофрении.

Типы развернутых состояний при злокачественной шизофрении. Вслед за манифестным возникал развернутый период болезни. Несмотря на то что было трудно провести грань между ними, резкое утяжеление состояния со времени присоединения моторных расстройств и симптомов регресса давало основание относить их к феноменам развернутого периода. Структура развернутых состояний неоднородна. Помимо формы течения процесса, она зависела от возраста и уровня развития ребенка на том этапе течения болезни.

Моторное возбуждение в сочетании с регрессом поведения, моторики, частично речи наблюдалось у 22 детей в возрасте от 1 года до 5 лет. В этом состоянии внешне дети выглядели отрешенно и вместе с тем стремились к ходьбе, бегу. Окружающее их не привлекало, на персонал,, сверстников, игрушки они не обращали внимания. Их взгляд устремлен в пространство, временами как бы внутрь себя. Тогда оси глазных яблок то сведены к носу, то заведены вверх, что напоминало страбизм. На лице периодически появлялись гримасы: дети кривили рот, вытягивали губы в хоботок, раздували щеки, морщили лоб, поднимали брови, шевелили губами Помимо постоянной ходьбы, дети совершали разные движения: потирали рука об руку, вытягивали пальцы рук и тут же сжимали их в кулак, закладывали один палец за другой, быстро выбрасывали все пальцы вперед, могли сменить эти движения на супинирующие, резко выворачивая наружу ладони, вновь совершали перебирающие движения пальцами или потряхивающие движения кистями рук. Взмахивали руками, словно крыльями, закладывали вычурно руки за голову, за, спину и тут же вращали кистями. Периодически напрягали мышцы торса. Руки, согнутые в локтевых суставах, прижимали к туловищу, затем поворачивали руки вокруг оси так, что ладони резко выворачивались наружу, а тыл кистей прижимался к бедрам. Походка в период возбуждения была у них особенная- манерный шаг, вприскочку, сменялся обычным шагом, который мог сочетаться с неправильной постановкой туловища боком. Размеренный шаг перемежался ускоренным,— тогда дети совершали быстрые пробежки. Возможен был шаг с опорой не на всю ступню, а лишь на ее внутренний или наружный край, на носки. Наблюдалось припадание то на одну, то на другую ногу, и тогда походка напоминала походку прихрамывающего человека. Иногда дети ходили на резко распрямленных в коленных суставах ногах, словно с анкилозом коленных суставов, или чрезмерно сгибали ноги в коленях, стукая себя пятками по ягодицам. Нередко однообразно бегали по кругу или по прямой. Глаза при этом то щурили, то почти закрывали, то широко открывали. Перечислить все движения детей невозможно. Всем им были свойственны разболтанность и одновременно скованность, чрезмерность гротескность размаха, ограниченность его, несоизмеримый ритм и темп, а в целом неловкость и нецеленаправленность. Все эти особенности и создавали причудливость, вычурность и манерность движений. У каждого больного движения носили только ему свойственный характер, налет индивидуальности.

Это своеобразие движений всякий раз ставит наблюдателя в тупик и постоянно требует исключения неврологических расстройств. Однако своей манерностью, неожиданным исчезновением своеобразия и сменяемостью двигательных форм, движения всегда отличаются от похожих патологических неврологических симптомов органического происхождения. Такое моторное возбуждение сопровождается в разной степени выраженным негативизмом. Движения обычно трудно прервать, ребенок активно уходит от всех, кто пытается подойти к нему, усадить или уложить его. Просьбу совершить какое-либо другое движение больной оставляет без внимания. Если ребенка в таком состоянии взять за руку, он старается вырваться, освободиться от прикосновения, обычно не глядя на человека, берущего его. Игрушки в это время ребенок отталкивает, вложенные насильно в руку тут же или через короткое время отбрасывает или просто роняет, разжимая пальцы рук. Усадить таких детей можно только силой. Отпущенные, они тут же поднимаются и начинают ходьбу, бег и другие действия. Бег прерывается прыжками на одном месте с потряхиванием кистями рук. Периодически ходьба и бег перемежаются возникающим импульсивно смехом или слезами.

Даже если мать брала такого ребенка на руки, он все равно пытался освободиться. Правда, протест этот недлительный, истощающийся, ребенок затихал на руках у матери, оставаясь некоторое время пассивным, затем снова повторяя прежние попытки высвободиться. Характерно, что эти дети ходили и прыгали в течение всего дня, останавливаясь на очень короткие промежутки времени и не обнаруживали видимого утомления. Эти состояния обрывались как бы беспричинно. Бывали дни, когда ребенок становился вялым, подолгу сидел или лежал в бездействии. Несмотря на состояние аспонтанности, дети принимали вычурные положения. Например, подолгу стояли в кроватке на четвереньках, упершись головой в подушку, или, резко согнув шею, плотно прижав подбородок к груди, упирались в подушку затылком, а сами сгибались в поясе. Иногда, согнувшись пополам в поясе, полустояли, привалясь боком к стене. Некоторые стояли на голове, другие свертывались калачиком, но не принимали эмбрионального положения. Будучи подняты, дети стояли, совершая амбитендентные движения, топтались на месте или делали шаг вперед и тут же отстранялись назад. Иногда на просьбу показать язык плотно сжимали губы, закрывали глаза. Временами произносили невнятные звуки, не открывая рта.

При проверке мышечного тонуса не застывали в приданных позах, а совершали отталкивающие движения и лишь после этого пассивно подчинялись персоналу. В отдельные периоды Дети были настолько пассивны, что полностью подчинялись всем манипуляциям, покорно следовали в процедурную, будучи усажены— длительное время не меняли позы. При этом истинной восковой гибкости с оцепенением у детей до 3 лет, а чаще до 5 лет, не наблюдалось. Отмечались гипотония, иногда сменяющийся мышечный тонус. В это время дети были, словно глухие, не реагировали на зов, стук, хлопки; иногда у них все же можно было заметить реакцию в виде движения глаз или легкого поворота головы. Взора на человеке, обращающемся к ним, не останавливали, смотрели в пространство, поверх или активно отворачивались.

В течение дня у детей возникали стремления совершить направленное движение: они тянули руку к хлебу, игрушке. Нередко на полпути, не завершив движения, отводили руку назад, иногда повторяли несколько раз правильное и обратное действие. Если совершали правильное действие, то часто в ускоренном темпе, порывисто, угловато, но иногда по собственному желанию могли совершить сложное движение: вставляли ключ в замочную скважину, открывали холодильник, дверь.

Явных эмоциональных реакций у детей не было, кроме протеста и ухода от всех. Попытки завязать с ними игру не вызывали у них ответных желаний, а только стремление уйти. Кормление и уход за ними воспринимали с протестом. На лице не было заинтересованности, внимания, преобладали отсутствие выражения, маскообразность.

Сон был прерывистым, дети просыпались под утро или в середине ночи и подолгу лежали без сна. Иногда в ночное время стремились выбраться из кровати и ходили безостановочно по комнате. Эти выраженные состояния моторного возбуждения и аспонтанности перемежались с более спокойными состояниями, когда дети погружались в примитивную игру: вертели пальцами рук перед глазами, иногда брали игрушки, удерживали их и играли, постукивая ими, раздувая соринки, ползая за ними по полу на четвереньках; могли вдруг подставить стул к столу и, взобравшись на него, взять лакомство, или шли к нужной двери, когда их выводили на прогулку.

В период острого состояния трудно различать симптомы регресса и кататоноподобные расстройства. Все же можно отметить, что при отсутствии кататоноподобных расстройств в целенаправленных и игровых движениях могут принимать участие регрессивные и сложные движения, соответствующие возрасту ребенка. Однако в таких случаях они всегда совершаются с определенным эмоциональным отношением, элементами радости и, несмотря на однообразие движений, чаще сменяются. Тогда дети всматриваются в свои движения, улыбаются, производя их, не бывают импульсивными и негативистичными, амбивалентными.

Кататоноподобные состояния также нередко сочетаются с расстройствами регрессивного типа, но наряду с ними в период кататоноподобного возбуждения эти же движения дети совершают импульсивно или с оттенком насильственности. Движения крайне однообразны. Подолгу не прерываются одни и те же действия, протекают они на «холодном» эмоциональном фоне и к тому же сочетаются с явлениями негативизма, амбивалентностью. Дети, выполняя эти движения, подолгу не испытывают утомления (внешне).

Еще труднее отличать полный мутизм от явлений полного регресса речи, нередко наступающего вслед за мутизмом. Выявление понимания речи, возможность эхолалии, речи в ответ на шепот, отставленных ответов дают основание предполагать мутизм кататоноподобной природы. У этих детей мутизм подобной природы нередко сочетается с частичным регрессом речи. При дальнейшем развитии болезни моторные расстройства носят характер резидуальных стереотипных движений. Моторное возбуждение, но без симптомов регресса (было обнаружено у 9 детей в среднем между 3 и 5 годами). Это возбуждение характеризовалось преимущественно ходьбой и бегом, которые периодически импульсивно прерывались еще более быстрыми пробежками в неопределенном направлении без чувства опасности, импульсивным смехом, криком, плачем. Ходьба при этом напоминала обычную, но ребенок не мог остановиться. Даже голодный, силой усаженный за стол, он хватал пищу, тут же выбегал из-за стола и продолжал свой размеренный бег, чаще всего по кругу, реже по прямой или от препятствия к препятствию. При этом больные дети длительное время не испытывали утомления, обычного для здорового ребенка, а если оно и возникало, то спустя несколько часов после начала возбуждения. Возбуждение протекало с чертами негативизма; при этом не удавалось отметить явлений восковой гибкости, гипертонуса, хотя при каждой попытке воздействовать на больного возникало активное стремление избежать прикосновений.

У одних детей возбуждение сопровождалось мутизмом. Некоторые из них ночью или днем в тишине, особенно в отсутствие людей неожиданно произносили, слова, фразы: «Позвать врача! Сиди здесь!» При этом, как правило, интонации были инфантильные, речь меняющегося темпа, а голос — тембра и громкости; то низкий, то высокий, то тихий, то переходящий в крик. Речь могла быть скандированная и напевная, смазанная и отчетливая. По построению фраз и отсутствию в такой речи проявлений регрессии можно было судить о преимущественном мутизме кататоноподобной природы.

У ряда больных моторное возбуждение сочеталось с выраженным идеаторным возбуждением: у детей 3—5 лет—В форме бормотания, у детей старше 5 лет — в виде бессвязных воспоминаний. Структура моторного возбуждения сходна с описанной выше.

Речевое возбуждение выражалось в речевом напоре, периодически возникавшем в течение дня. Нередко на заданный вопрос дети начинали говорить по существу, но тут же отклонялись ох темы и продолжали безостановочную и несвязную речь. На попытки прервать их не обращали внимания. Их речь представляла поток слов, слогов, обрывков воспоминаний, отрывочных фактов о настоящем, эхолалию кем-либо произнесенных фраз. Дети говорили буквально до изнеможения, и если в начале речевого потока еще могли однообразно ходить, то затем обычно садились, а говорить продолжали. Ребенок сникал от усталости, бледнея, прислонялся к спинке стула или ложился на стол и все время говорил. В качестве примера приводим речь больного В.: «Аа… ну детей, красцное… Никак не впускаете кабину… Дедушка закрыть хотел… Я куплю марозы-зы-ной и нап-цып-лю уха… Ребят-ки нап-ца-ли-рвать… Он тебя в тюрьму…» и т. д. Слова произносили то совершенно четко, то искажая вставками ненужных букв и слогов, пропусками букв, переиначивая слова, скандировали, разрывали слова и не договаривали слоги, контаминировали последние и первые слоги., рифмовали непонятные словосочетания: «Дзатцык-етцык». Воспоминания обычно отражали неприятные, печальные, устрашающие события, агрессивные желания кого-то убить, закопать в яму и т. п. При попытке заговорить с ними дети отворачивались, зажмуривали глаза, закрывали лицо руками. На стремление родных обнять отвечали также протестом, сбрасывали с себя их руки.

Однако у этих больных бывали периоды, когда они становились доступнее, могли сосредоточиться на заданиях педагога, точно провести линию карандашом, посмотреть картинки в книге, подержать в руках предложенную игрушку. Но эти целенаправленные действия всегда прерывались импульсивными поступками с агрессией и вновь начинающимся моторным возбуждением. Больные опять стремительно ходили по палате, разбрасывали только что рассматривавшиеся ими картинки, игрушки, портили их, разгрызали, словно ничего не замечая вокруг. Походя ударяли встречных, сами не отбегали и не сопротивлялись, когда другие дети давали им сдачу. Если их заставляли слушать, отводили голову в сторону, на- попытки поиграть с ними отворачивались, стремились уйти. Выражение лица становилось отрешенным, без проблеска внимания и заинтересованности. Такие больные напоминали автоматических роботов.

Наиболее тяжело протекающие состояния, когда вслед за манифестными расстройствами наступало выраженное хаотическое кататоническое возбуждение, отмечены у 7 детей в среднем в возрасте 2 лет 10 мес. В таком состоянии дети, предоставленные самим себе, ни минуты не оставались в покое. Они метались по помещению, периодически совершая импульсивные, агрессивные действия. Движения хаотичные, беспорядочные: больные то стремительно перебегали с места на место, то останавливались в неподвижности, то с еще большей силой стремились куда-то. Их руки ни минуты не были в состоянии покоя. Они хватали попадающиеся на пути вещи, предметы, ломали их, ударяли встречных, пронзительно кричали, визжали. При попытке удержать их яростно сопротивлялись. Их ничто не отвлекало и не привлекало. Уложенные в постель, дети все время стремились. вылезти из кровати, карабкались по сетке, свисали с нее по-обезьяньи, вниз головой, цепляясь ногами за прутья кровати. Когда их отпускали, они тут же выбегали на середину комнаты и совершали все новые и новые разрушительные действия Молниеносно сбрасывали со стола клеенку, бросали стульчики или иногда вдруг, остановившись у стены, совершали карабкающиеся движения руками и ногами, словно продолжали ползти по ней. И тут же могли с неожиданной быстротой взобраться на стоящего рядом взрослого, стремясь ударить его, ткнуть пальцем в глаз. При нарастании напряжения с ожесточением рвали на себе белье, разрывали простыни, наносили себе повреждения, бились головой о стену, кровать, могли при этом сломать и выбить себе зубы, вырывали у себя волосы, искусывали до ран руки и не плакали, «безмолвствовали». Иногда лишь издавали в ожесточении нечленораздельные звуки. Выражение лица было напряженное, временами искажалось гримасой страдания или недовольства Дети отказывались от пищи, при кормлении их отталкивали тарелки, сбрасывали их со стола Пищу, влитую в рот, выплевывали. Становились неопрятными, мочились в любом месте и даже оправлялись при кормлении, некоторые удерживали мочу. Сон у таких больных тоже расстроен: чаще с вечера помногу часов дети не спали, засыпая под утро Заснув с вечера, просыпались в 2—3 ч ночи и вновь погружались в состояние возбуждения, которое практически не поддавалось терапии. В периоды такого возбуждения дети худели, лицо становилось осунувшимся, нос заострялся, кожа приобретала землисто-серую окраску, под глазами появлялись синеватые круги, губы покрывались корочками, изо рта начинал исходить запах ацетона.

Хаотическое возбуждение у этих детей мало отличалось от хаотического кататонического возбуждения у взрослых- было более прерывисто и при нем, как и при всех других возбуждениях кататоноподобного типа у детей, отсутствовали некоторые симптомы, свойственные кататоническому возбуждению взрослых — не возникало гипертонуса, явлений каталепсии, скованности, но всегда были импульсивность, негативизм, амбивалентность. Во всех этих наблюдениях хаотическое возбуждение— симптом прогностически неблагоприятный, так как вслед за ним обычно наступало конечное состояние.

Кататоническое возбуждение с явлениями оцепенения и негативизмом наблюдалось только у одного ребенка с непрерывной злокачественной шизофренией в возрасте 3V2 лет. Кататоно-гебефренные расстройства встречались у 6 детей (из них 4 девочки), в возрасте 5—8 лет. Эти состояния определяли моторное возбуждение на фоне быстро меняющегося настроения. Все состояние очень лабильно, при нем наблюдаются легкие переходы от возбуждения к правильному поведению, к агрессии со вспышками импульсивного возбуждения с дурашливостью, гротескным кокетством, подчеркнутостью влечений, характерной речью с нарочитыми пуэрильными интонациями, а иногда интонациями, напоминавшими взрослых, с нелепыми манерными ответами. Приводим краткую выписку из истории болезни.

Больная Г., 7/2 лет. Первые годы жизни развивалась опережая сверстников, однако после года очень робка и привязана к родным. Отданная в ясли в 1 год 3 мес, замкнулась и, несмотря на наличие речи, не отвечала на вопросы персонала. Дома также стала говорить меньше, появилась холодность к матери.

В 3 года 3 мес была вывезена с детским садом на дачу. Через неделю не узнала матери, не отвечала на ее вопросы. Лишь через несколько часов после встречи с ней стала отвечать шепотом, а затем обычным голосом.

В 5 лет помещена в санаторий для соматически ослабленных детей. Там остро развился страх, стала видеть страшные сны. Затем появилось ощущение, что в голове у нее «песни», боялась ложиться спать. Стала неприязненно относиться к пожилым женщинам, называя их «ведьмами». Уединялась, разговаривала сама с собой. Состояние неуклонно ухудшалось, спустя год присоединилось возбуждение с импульсивными поступками кататоно-гебефренного типа.

В 7/2 лет в больнице находилась в состоянии кататоно-гебефренного возбуждения. Не могла спокойно побыть ни минуты. Ходила по палате и тут же присаживалась на стул, вскакивала и вновь садилась уже задом наперед Забрасывала ноги на спинку стула, затем садилась на стол, со стола пересаживалась на пол, наконец, усаживалась на корточки у ножки стула. Неожиданно гортанно кричала Вновь вскакивала и ходила на цыпочках, говоря себе под нос: «Ну, думай, будто ты на шпильках. Можешь думать. Ну ходи же, ходи. А это сумочка». Девочка при этом глядела перед собой, отводила полусогнутую руку и слегка помахивала ею, словно держала сумку. Ко всем проходящим мимо нее женщинам обращалась со стереотипными вопросами «А какие у Вас чулки? Это капрон или сеточка?» Не слушая ответа, отбегала, прыгала, поднимала подол платья, обнажалась, гримасничала, смеялась. А затем вновь ходила по комнате, имитируя походку кокетливой женщины, нарочито улыбалась, изгибалась в поясе, подчеркнуто двигала бедрами. Неожиданно прыгала на носках, что-то шептала и рифмовала: «Модель — водель» Становилась чопорной, прикрывала глаза рукой и отворачивалась, вытягивала губы хоботком, то открывала широко рот, откидывая назад голову. Неожиданно приседала, заглядывала под стол, что-то рассматривала на полу, вычурно складывала пальцы рук, подносила их к лицу и затем, подняв платье, терла себе живот. Тут же с пронзительным криком набрасывалась на персонал, детей, ударяла их. Так же внезапно успокаивалась, становилась чрезмерно ласковой, стремилась прижаться к любому прохожему или стоящему поблизости от нее человеку. И вновь опять была дурашлива, жеманна, говорила непонятно, с манерными интонациями и пафосом: «Ты пришла, моя мама, в октябрь, да? Да, школа…» Могла правильно назвать себя и сразу же говорила: «Таня Ченцова, Немцова…» На вопрос о возрасте отвечала: «Шесть, А что такое шесть? Маленькая, мне один годик, не умею… не люблю». И в то же время у девочки обнаруживался некоторый запас знаний.

Внешне неряшлива, неопрятна. С детьми не играла. В 8-летнем возрасте переведена в психиатрическую больницу, в отделение для детей с тяжелым поражением центральной нервной системы.

Рассмотренные кататоно-гебефренные состояния от кататоно-гебефренных состояний в более старшем возрасте отличала большая естественность поведения, наличие выраженного игрового компонента в поведении, неустойчивость и краткость этих состояний, перемежаемость его с другими типами моторного возбуждения.

Кататоно-галлюцинаторные состояния с признаками недоумения и растерянности, периодами зачарованности возникли подостро у 10 детей в возрасте 5—б лет. Манифестировал процесс аффективной лабильностью, сменяющимися фазными расстройствами настроения, а у некоторых пациентов тревогой, антипатией к родным. В развернутом состоянии возникали кататоноподобное возбуждение, острая тревога, с напряжением, импульсивностью, агрессией. При утяжелении состояния развивались явления недоумения и растерянности. Дети утрачивали ориентировку в окружающем, не понимали, где они находятся, озирались, куда-то стремились. Лицо у них то выражало недоумение, то становилось зачарованным. Дети перемещались по комнате Так, слоёно перед ними было что-то в воздухе. Некоторые при этом вдруг произносили название игрушек и хватали пустоту. Иногда думали, что к ним пришла мать, и обращались к ней. По выходе из состояния растерянности говорили, что «ходили к маме».

У некоторых больных тогда же возникали аутистические устрашающие фантазии. Больным казалось, что «идут волки», «старые старухи», что окружающие вещи «смотрят» на них. В дальнейшем расстраивался сон. Дети не спали по нескольку ночей подряд. Нарастала отрешенность, временами появлялись обманы узнавания (мать казалась чужой и т. д.). Днем дети оставались тревожными, со страхом вглядывались в определенные места помещения. Иногда тут же закрывали лицо руками и отшатывались. В этот период удавалось выявить наличие истинных галлюцинаций, а иногда одновременно и псевдогаллюцинаций. Больные то говорили, что в голове «музыка и песня», то испытывали неприятный запах от пищи («продукты плохо пахнут»).

Периоды резкого напряжения и страха сменялись то подавленностью с мыслями о смерти, то нелепой дурашливостью с беспричинным смехом, кривлянием, гримасничаньем, усилением влечений. Изменчивость клинической картины болезни наблюдалась несколько недель, а затем наступало состояние кататоноподобного или кататоно-гебефренного возбуждения и присоединялись расстройства регрессивного типа. Быстро формировалось конечное состояние с резидуальными кататоно-подобными, кататоно-гебефренными и галлюцинаторными расстройствами, шло формирование олигофреноподобного дефекта.

Следующие типы развернутого состояния обнаруживались в конце 1-го — начале 2-го года жизни. Представление о начальном периоде болезни основывалось в этих случаях главным образом на анамнестических сведениях и только единичных наблюдениях. Однако мы считаем нужным остановиться на них, чтобы поднять вопрос о ранних расстройствах, на которые необходимо обращать внимание при дальнейшем изучении детской шизофрении.

Проанализируем моторное возбуждение у больных детей 9—12-месячного возраста, когда они из вялых или обычных превращались в чрезвычайно активных: начинали преждевременно прыгать, стремились садиться, пытались вставать на ноги, их было почти невозможно уложить без пеленания. В противовес моторной активности эмоциональная реакция на мать, ее разграничение с посторонними людьми пропадали. Дети стремились укусить мать во время кормления, отталкивали ее, некоторые отказывались брать грудь. Исчезали только что приобретенные навыки, снижался аппетит. Беспокойство сменялось вялостью. Подобные расстройства, перемежаясь, продолжались от нескольких недель до 2—5 мес. Таким образом, активность ребенка в период возбуждения только внешне напоминала физиологическую подвижность здоровых детей. В движениях больных детей становились заметны повторяемость, однообразие, смена возбуждения вялостью. Моторное развитие их не усложнялось. Начинали обнаруживаться эмоциональная монотонность и чрезмерная индифферентность к окружающему, а также: регресс некоторых навыков.

Если подобные состояния затягивались или возникали после становления ходьбы, наблюдался пропульсивный бег без учета опасности. Рассматриваемое общее моторное возбуждение на доступном этому возрасту больных уровне без явлений оцепенения, активного и пассивного негативизма, эхопраксией, амбивалентности трудно определять как кататоноподобное. Более всего «оно напоминало усиленную, приобретшую стереотипность, физиологическую деятельность ребенка. Однако в дальнейшем появлялись симптомы задержанного развития, что говорило о тяжести перенесенного состояния. Поэтому сходные состояния должны быть в дальнейшем предметом тщательного исследования.

Моторное возбуждение в раннем возрасте наблюдалось и в форме гиперкинезов, тиков лицевой мускулатуры, зажмуривании глаз, периодических напряжениях в мышцах тела и рук. Подобные моторные расстройства сменялись аспонтанностью, при которой больные дети подолгу пребывали в расслабленной позе в постели, не реагировали на оклики, зов родителей, отказывались от пищи, у них развивалось истощение. Некоторые из гиперкинезов при этом напоминали судорожные приступы, которые именно так и диагностировались у 2 больных. Однако отсутствие потери сознания, сменяемость моторного возбуждения вялостью, затеям

характерный регресс слов, моторных навыков, безразличное отношение к родным, явления аспонтанности, а. не обычной постприпадочной вялости помогали отличать их от пароксизмальных расстройств при органических поражениях центральной нервной системы. Дальнейшие наблюдения за этими детьми подтвердили правильность предположения о наличии особых форм моторного возбуждения в виде гиперкинетических симптомов шизофренического происхождения. В более зрелом возрасте у 3 этих больных возникали возбуждения кататоноподобного типа. У 4 больных между годовалым и полуторагодовалым возрастом обнаружены только состояния вялости, без соматической и психогенной провокации. У этих детей пропадали приобретенные навыки: они переставали сидеть, большую часть дня лежали, безучастные к матери, не шли на руки, не реагировали на голод, утрачивали первые слова.

Состояния вялости могли быть аффективной, кататоноподобной и регрессивной природы в круге маниакально-депрессивного психоза, психогений и шизофрении. Их трудно разграничивать. Степень нарушения; контактов, глубина вялости и акинезии, утрата навыков, безразличие могли иметь диагностическое значение при определении психопатологической сущности этих состояний. Полное отрицание контактов с утратой навыков наименее характерно для собственно аффективных расстройств эндогенной природы и скорее свойственно кататоноподобным или регрессивным проявлениям при шизофрении. Для фазовых эндогенных расстройств настроения характерна их сменяемость, большая яркость аффективных расстройств. В разбираемом случае мы сталкивались с возбуждением, агрессией, безразличием к окружающему и эмоциональной бесчувственностью. Следует признать, что дифференцировать кататоноподобную шизофреническую вялость и адинамическую депрессию при маниакально-депрессивном психозе или психогенных состояниях у больных этого возраста крайне трудно, а иногда невозможно.

«Физическое насилие — даже в виде шлепка — не должно присутствовать в отношениях с ребенком»

Институт приемной семьи в России переживает кризис, вызванный громкими отобраниями детей из приемных семей и дискредитацией образа приемного родителя во многих СМИ. Коррекционный психолог, специалист по работе с приемными семьями Ольга Неупокоева рассказала спецкору ИД "Коммерсантъ" Ольге Алленовой, чего ждут приемные семьи от государства и общества и почему многие родители боятся говорить в школах и детских садах о том, что их ребенок приемный.

"Ребенок сохраняет память о кровных родителях на уровне инстинктов"

— В семью приходит приемный ребенок. Что ждет его самого и семью?

— Сейчас родительское сообщество уже достаточно продвинутое, поэтому нет нужды говорить о последствиях депривации. Мне кажется, важно было бы сказать о том, какие ожидания есть у родителей, как они не оправдываются, особенно в первое время, и с чем они потом обращаются на консультации. Первое ожидание связано с отношениями — родители видят, что нет динамики. Порой адаптация ребенка в семье затягивается, родители паникуют, испытывают разочарование. И второе ожидание связано с развитием ребенка. Очень много обращений от родителей, которые взяли ребенка с диагнозами, из коррекционных интернатов, и они считают, что диагноз нужно снимать или облегчать, что детей нужно переводить в обычную школу, что нужно побольше кружков ребенку и секций для развития. При этом они забывают о сложностях периода адаптации, на протяжении которого высокий тонус эмоциональной сферы и сниженный уровень когнитивных процессов — это естественно. Соответственно, ребенок не показывает того, чего ждут от него родители. И родитель, который чувствует, что он много сил вложил в ребенка, испытывает разочарование. Перегорает.

— С чем чаще всего обращаются приемные родители?

— Самый частый мотив на консультациях такой: "сколько можно, мы сделали то и это и все рекомендации выполнили, а ребенок все равно вот так себя ведет" или "мы и репетиторов нашли, и уроки с ним делаем, а он все равно не хочет учиться, не продвигается вперед". В такой ситуации ступора очень важно, чтобы рядом с семьей был опытный специалист. Страшно, когда семья остается один на один с этой проблемой — с непониманием дальнейшего пути, с иссякшими силами, с разочарованием.

Еще одна важная тема, к которой приемные родители часто не готовы,— это кровные родственники ребенка. Да, на курсах в ШПР много об этом стали говорить. Но все равно есть эмоциональная неготовность у людей. Тут важно понимать, что как бы хорошо ребенку в приемной семье ни было — для него важны его кровные родители, они для него "хорошие" на подсознательном уровне. Потому что родители — это часть самоидентификации ребенка, это что-то про него самого: кто он и откуда. И от этого никуда не деться.

— Даже если кровные родители — алкоголики, наркоманы, били ребенка, не кормили, мучили? Они все равно хорошие?

— Да, именно. Ребенок сохраняет память о кровных родителях на уровне инстинктов. И когда я работаю с ребенком, пережившим жестокое обращение, отказ родителя или даже насилие в кровной семье, я вижу проявление противоречивых чувств. С одной стороны, он может испытывать гнев, обиду, разочарование по отношению к кровным родителям из-за того, что происходило с ним в раннем детстве. А с другой — испытывает чувство близости, родства к этим людям и хочет понять, кто они, какие они, он хочет посмотреть им в глаза, поговорить, понять что-то про себя. И это его право, никто не может его отнять, потому что это его жизнь, его родители и его история. И только он может давать оценку поступкам своих кровных родителей. И если приемные родители дают негативные оценки кровным родителям ребенка, есть большой риск получить в ответ негативную реакцию ребенка.

Для приемных родителей это кажется нормальным — сказать, что человек был алкоголиком, безответственным, не заботился о детях, подвергал их жизнь опасности и в итоге бросил. А ребенку говорить такое нельзя.

Ребенку нужно говорить более нейтральные вещи. Потому что оценочными высказываниями мы формируем у ребенка эмоциональное раздвоение: "Родители плохие, они меня бросили, но они — часть меня, они меня родили, во мне их кровь, и я не могу отказаться от них, предать их". Плюс к этому, высказываясь негативно, мы как бы подталкиваем ребенка к выбору между приемными и кровными родителями. Ведь плохих любить нельзя — это логично. Такой выбор для ребенка психологически невыносим. И он сопротивляется ему, осознанно или нет, но, как правило, через протестное поведение. И часто это создает много новых проблем в приемной семье.

— А что должны говорить приемные родители?

— Когда мы говорим с ребенком на тему приемности, нужно придерживаться нейтральных формулировок. Для каждого возраста — в соответствии с уровнем понимания ребенка. Дошкольнику мы будем говорить примерно так: "Твоя кровная мама не могла тебя растить, поэтому ты жил в детском доме, где у детей есть еда, кроватка и игрушки". Младшему школьнику мы будем объяснять подробней, что его мать была больна, ведь алкоголизм — это заболевание. Это было ее решение не лечиться, а жить так. Мы не знаем, почему она его приняла.

С подростком же важно обсуждать буквально все известные факты его истории. Потому что замалчивание и негативная оценка повышает вероятность того, что подросток все равно узнает это из других источников, и неизвестно в какой форме и какие выводы он из этого сделает. Но часто приемным родителям вот это сказать очень сложно. И на семинарах я очень часто встречаю такие реакции: "Да как так, ребенку нужно показать, что за мамаша у него была, иначе он будет себя вести так же, как она". Это неверно. Я не говорю о том, что приемные родители должны оправдать кровных и простить,— мы все имеем право на свои чувства и на свое мнение. Я говорю о том, как нужно на эту тему разговаривать с ребенком. Эта проблема во многих семьях не проработана, к сожалению. И если семья с этим не работает, там есть риск кризиса.

— А если ребенок был маленький, когда попал в приемную семью?

— Большая ошибка думать, что грудной ребенок ничего не помнит и от него можно скрыть, кто он и откуда. Чувства ребенка обесцениваются и обнуляются, и он с этим живет, часто чувствуя недосказанность, умолчание. И это влияет на эмоциональное состояние ребенка. Все эти перепады настроения, всплески активности или, наоборот, замкнутость ребенка — это все может быть связано с отсутствием у него представления о своей истории.

"В обществе очень высоки требования к приемным родителям и детям"

— А отношение общества беспокоит приемные семьи?

— Да, это тоже важная проблема. Как бы ни были готовы люди стать приемными родителями, порой, сталкиваясь с общественным мнением, они теряют почву под ногами.

В обществе очень высокая планка требований к приемным родителям и детям. Первые должны продемонстрировать, какие они идеальные воспитатели, раз им общество доверило детей, а вторые должны всем своим видом и достижениями показывать, как они "исправились" и счастливы в приемной семье. И приемный родитель тратит львиную долю сил на то, чтобы быть буфером между приемным ребенком и окружающим миром. Для каждого родителя вопрос: говорить или не говорить учителю о том, что ребенок приемный? Даже если нет тайны усыновления, все равно каждый раз страшно — а как учитель отреагирует? А не навесит ли ярлыков, не свалит ли все проблемы ребенка на его статус? А как остальные родители детей в классе будут реагировать? А если ребенок как-то не так себя повел, то все будут акцентировать внимание на том, что он из детдома, и будут советовать забрать его из школы, раз родители не могут с ним справиться? Такое я тоже часто слышу от родителей.

А бывает, что на какой-то проступок ребенка родителям так и советуют "добрые люди": "Не можете справиться, сдайте обратно в детдом".

— То есть социальная среда не дружелюбна к приемным семьям.

— Не могу ответить однозначно. Ситуация разная в зависимости от города, сообщества в конкретном районе или отдельной школе. Случаются такие ситуации, когда приходит ко мне родитель: "Ребенок невыносимый, в детском саду видеть нас не хотят, я тоже ничего с ним сделать не могу". Начинаешь разбирать ситуацию и понимаешь, что ничего страшного ребенок не сделал, и вполне можно было это пережить, но воспитатель знает, что ребенок "не такой, как все", родители других детей тоже знают про это, пишут какую-то кляузу, и бедный приемный родитель остается один против целого сообщества. И в этой ситуации мне, как психологу, приходится сосредоточиваться не на ребенке и коррекционной работе, а на поддержке приемного родителя. А бывает, что администрация школы своими силами организует тематические родительские собрания, тратит много сил на адаптацию ребенка в классе, вместе с родителями разбирается в сложной ситуации. Но вторая история встречается намного реже, чем первая.

— Это проблема, наверное, региональная?

— Нет, в Москве тоже люди часто на это жалуются. В регионах, конечно, бывает совсем тяжело. Иногда проводим семинары, слушаем родителей и понимаем, что там не про ребенка совсем, а про удобство окружающих.

— И что делать родителям в таких ситуациях?

— Очень большую роль играют региональные родительские объединения и отдельные активные родители, "включенные" в проблематику. Как правило, они сами, не являясь по профессии педагогами или психологами, много читают, посещают семинары, консультируются со специалистами. Так вот, такие родители несут книги в школы, рекомендуют полезные вебинары, берут на себя организацию семинаров, на которые приглашают знакомых специалистов. Выигрывают все: администрации школы не нужно тратить на организацию этого процесса свое время и силы, родители не борются, а договариваются с учителями, а ребенок учится в классе, где понимают и учитывают его особенности.

— То есть это проблема просвещенности общества, я правильно понимаю?

— Просвещенности, конечно, а еще принятия. Понимания, что дети разные, и кому-то нужно немного больше поддержки. Кто-то с особыми потребностями, кто-то с последствиями жестокого обращения, кто-то просто ранимый. Мы все особенные, а государственным системам очень удобно подвести нас всех под единый стандарт. Но когда понимаешь, что единый стандарт в отношении детей невозможен в принципе, все встает на свои места. В разных компаниях я часто сталкиваюсь с тем, что прогрессивные успешные люди рассуждают о приемных детях цитатами из новостей. К сожалению, у этих людей не возникает желания узнать что-то еще, услышать альтернативное мнение или простую историю из жизни приемной семьи, в которой все иначе.

Тут еще вопрос открытости приемных семей, конечно, важен. Поскольку общество — школы, сады, секции — не всегда готово к приемным детям, многие семьи стараются скрывать, что они приемные. Боятся за детей, боятся конфликтов, не хотят стать изгоями... И в итоге, если приемный ребенок открыто появляется в школе, он попадает в центр внимания, потому что других-то приемных тут официально нет. И внимание это пристальное, и высок риск его перехода в негативное. А если таких детей много, то и педагогам, и родителям других детей становится интересно узнать про особенности приемных детей и про то, как им помочь. Чем меньше у людей информации, тем больше страха.

Сейчас НКО и государственные центры делают очень много в этой теме — семинары, лекции, круглые столы... Но нужна дорога с двусторонним движением. Нужно, чтобы в структурах образования тоже было желание идти навстречу таким семьям.

Последние изменения в законе об образовании привели к тому, что в школы пришло много детей с особыми образовательными потребностями. А школы к этому подготовлены не были.

Критически мало или совсем нет в штате коррекционных специалистов, дефектологов, тьюторов. То есть мало ресурсов. Вот поэтому тоже так много родителей обращаются к нам по поводу школьных проблем.

— А все-таки что вы рекомендуете родителям, которые столкнулись с негативизмом в школе?

— Советую не идти самостоятельно с разъяснениями — потому что родитель может оказаться крайним. А привлечь третью сторону — профессионального психолога, социального педагога, например. Пригласить его в школу, в учительскую или на классный час. Это всегда выигрышная для семьи ситуация — все провокационные вопросы зададут специалисту, весь негатив примет специалист, и все последующие претензии будут адресовать специалисту. Но инициатором такой формы общения все равно должен быть родитель.

"Сама государственная система сопровождения не заточена под постоянное сопровождение"

— Родители выгорели, ребенок не оправдал ожиданий, и семья осталась один на один с проблемой. Что делать в такой ситуации?

— Выгорание характерно и для приемных родителей, и для специалистов, и в целом для работников социальной сферы — просто заканчивается ресурс. Очень важно постараться обратиться к профессиональному специалисту до наступления выгорания. Если родитель выгорел и приходит на консультацию, то бесполезно давать ему какие-то рекомендации для воплощения в семье — у него уже нет ресурса все это делать. И тогда нужно просто работать с родителем, помочь ему восстановиться. Иногда доброго слова родителям бывает достаточно для нового старта. Похвалишь — они оживают: "Правда? А мы думали, мы ничего не смогли и все испортили". Иногда нужно искать каких-то помощников для семьи, кому можно делегировать часть полномочий.

— А восстановить родительский ресурс можно? Если его уже нет?

— Я часто работаю с выгоревшими родителями, поэтому скажу про свой опыт: если родитель дошел до консультации психолога, это уже большой шаг. Он молодец, его нужно поддержать в этом. Дальше нужно смотреть, что родитель уже сделал для ребенка в семье. Более ресурсным родителям я советую делать это самим — понять, что удалось, как изменился ребенок. Нересурсным родителям психолог должен показать, что они сделали очень много, прямо перечислить по пунктам. Я, как специалист, вижу детей в семьях и вижу, как они меняются после интернатов. Это колоссальные перемены. И я показываю родителям: это ваша заслуга, посмотрите, что вы сделали за этот год-два-три. И это тоже один из мощных ресурсов для родителя.

Есть еще способ — уходить от глобальной проблемы к конкретным симптомам и разбивать эту проблему.

Когда родитель приходит на консультацию, в подавляющем большинстве это звучит так: "Все, жизнь кончена, я ничего не смог, ребенок меня ненавидит, я его тоже".

Начинаем разбираться, выясняются причины: плохое поведение ребенка, усталость родителя, негативное отношение окружающих. Разбираем каждую составляющую по отдельности. И когда мы находим причину плохого поведения ребенка или плохого отношения окружающих, то тогда мы с этой конкретной проблемой учимся справляться. Поиск инструмента для решения одной проблемы — это тоже ресурс.

Еще родителям нужно понять, что именно помогает им восстановиться. Часто приемный родитель превращается в механизм для обеспечения жизнедеятельности ребенка: он содержит ребенка, кормит, учит, сопровождает. И забывает о том, что взрослому человеку нужно время и для себя тоже. Это, кстати, касается любого человека, не только приемного родителя.

— Родители не знают таких очевидных вещей?

— Мы все часто не знаем очевидных вещей про то, как помочь самому себе. Для этого и нужны специалисты помогающих профессий. К сожалению, система сопровождения приемных и кризисных семей недостаточно продуктивно работает. В Москве много фондов, некоммерческих и коммерческих организаций, которые оказывают услуги сопровождения, консультационные, психотерапевтические услуги. В регионах часто ничего этого нет, кроме государственных центров сопровождения. Но я вижу по людям, что они с большим трудом идут в государственные центры. Даже на бесплатную консультацию в благотворительные фонды идут, только когда уже совсем прижало. А в государственный центр — боятся.

— Боятся, что станут неблагонадежными для опеки, что заберут детей?

— Да, к сожалению, этого очень боятся. Не хотят привлекать к себе внимания. Я много езжу по регионам и точно знаю, что во многих городах уже точно есть хорошие специалисты, но мы видим, что люди приходят в последний момент, а иногда и не приходят вовсе. Доходят до кризиса.

И конечно, сама государственная система не заточена под постоянное сопровождение. Помощь оказывают по ситуациям. Но чтобы семья была постоянно в поле зрения специалистов — этого нет или встречается редко.

— Постоянно в поле зрения — это как?

— Я могу рассказать на примере своей работы с коллегами в фонде "Здесь и сейчас" — в ресурсном центре помощи приемным семьям. Там у нас была разработана система сопровождения. Обращались часто семьи с самой стандартной проблемой — ребенка выгоняют из школы, семья в кризисе. В такой ситуации с семьей работала группа специалистов: с родителями работал один, с ребенком — другой, координацией всех процессов, в том числе со школой, занимался куратор. Кроме этого, проводились тематические семинары для родителей, групповые занятия для детей. Но еще — и это очень важно — куратор нашего центра работал со школой. То есть он выезжал в школу, общался с администрацией, учителями, участвовал в педсоветах. При необходимости центр помогал подобрать новую школу, договаривался с новыми педагогами. И когда ребенок уходил в эту новую школу, куратор обязательно знал, что там дальше происходит, общался с учителями, с ребенком. Если ребенок посещал занятия специалистов в других местах, то специалисты нашего центра тоже отслеживали это и старались быть на связи с коллегами. Вот это и есть комплексное решение проблемы семьи, на мой взгляд. И в Москве у нас получалось это делать. В некоторых городах есть коллеги, которые делают такую работу.

Но в большинстве случаев, когда мы рассказываем об этом опыте, нам в государственных центрах говорят: "Какое курирование, у нас 300 приемных семей и два специалиста на всех".

— То есть у государства тоже нет ресурса.

— Мне сложно сказать, есть ли у государства на это ресурс или все дело в отношении к данному вопросу.

"Бывает, что ребенок не просто провоцирует — он прямо говорит: "Ударь меня""

— Ребенок плохо учится, дерется, ворует, родители срываются, кричат, обвиняют ребенка и, может быть, даже доходят до его возврата в детдом. Знакомая ситуация?

— Да, у людей сил не осталось, и они не обращаются за помощью. Взрослые, к сожалению, склонны в конфликтной ситуации с ребенком обвинять его в случившемся. Признаться себе в том, что это я что-то делаю не так, безумно сложно. Ситуацию с приемными семьями, как я уже сказала, усугубляет еще и высокая планка ожиданий общества и несоответствие ребенка и семьи этой планке. И тогда мантра "я плохой родитель" или "у меня плохой ребенок" истощает человека очень быстро. Часто родители доходят до специалистов с запросом: "почините моего ребенка". А для ребенка быть причиной всех бед — непосильная задача, от этого его разносит еще больше. Но пусть и так — главное, что пришли. Когда семья обратилась за помощью, все меняется. Дальше уже все зависит от специалистов, они разбираются, кого "чинить", а кого спасать.

— Выгорание — это всегда ситуация возврата?

— По-разному. Очень многие родители говорят: "Ни в жизнь не отдам", при этом прибить готовы, ресурса нет, что делать, не знают — но не отдадут.

— Вы часто сталкиваетесь с тем, что приемные родители бьют детей?

— Бывают такие ситуации, да. На консультации мама говорит о том, что она не выдержала и ударила ребенка. Это мой конфиденциальный разговор с мамой. Я предупреждаю маму, что если ситуация в семье выходит за рамки и угрожает здоровью и жизни кого-то из участвующих, то я вынуждена буду раскрыть конфиденциальность беседы и обратиться в опеку. Но если мама обращается за помощью, со слезами говорит, что все понимает, что поступает неправильно, что у нее чувство вины и бессилия — я ей, конечно, помогаю. И мы разбираемся с этим ее бессилием. При этом я обязательно должна провести встречу с ребенком, чтобы понимать, что ему ничего не угрожает.

— А приходилось обращаться в опеку?

— К счастью, нет. Обычно терапия помогает.

— А что вы говорите маме, которая бьет ребенка?

— Что она обнуляет все то, что ранее для ребенка сделала. Что она ничего этими шлепками не добивается, потому что каждый шлепок — это унижение ребенка, это откат ребенка очень далеко назад, в ту точку, где его взяли из детского дома в семью. Откат в психологическую травму, в боль, страх, одиночество и бессилие.

В ситуации, когда взрослый поднимает руку на ребенка, ребенок выигрывает всегда. Потому что у взрослого это последний аргумент в противостоянии, а у ребенка еще их тысячи.

И в такой ситуации остается только одно — восстанавливать ресурс родителя и доверие ребенка. Если родитель идет на такую работу, ситуация меняется. Я убеждена, что физическое насилие — в том числе в виде шлепка — ни в коем случае не должно присутствовать в здоровых отношениях с ребенком.

— Это правда, что приемные дети иногда сами провоцируют родителей на насилие?

— Да, один из симптомов расстройства привязанности — это провокация родителя на применение силы. Как правило, дети с опытом жестокого обращения в кровной семье добиваются, чтобы их били в семье приемной. Бывает, что ребенок не просто провоцирует — он прямо говорит: "Ударь меня, накажи меня, вот ремень, ну давай, побей". Родителям важно знать об этом и ни в коем случае, в каком бы заведенном состоянии они ни находились сами, не идти на эту провокацию. К сожалению, я знаю случаи, когда родитель как бы имитирует наказание, потому что после этого ребенок успокаивается. Этого делать категорически не нужно. Необходимо говорить ребенку, что вы этого ни за что не сделаете — и успокаивать его другими способами.

— А зачем это ребенку? Получить эмоции?

— Да, в том числе. Как я уже сказала, это один из симптомов нарушения привязанности, потому что у ребенка был вот такой контакт со значимым взрослым в травматичный период его жизни. Он плакал, пытаясь получить внимание и заботу, а взрослый его бил, и так ребенок получал хоть какое-то внимание и эмоции значимого взрослого. А может быть, у него было два варианта взаимодействия с родителями — когда его не замечают и когда его бьют.

Есть еще один фактор — потребность сбросить напряжение. Тревога, страх или злость нарастает, конфликт назревает, и проявляется большая потребность сбросить все это, буквально телесно завершить конфликт. Почему люди кричат, бьют посуду, дерутся, в конце концов? Через это сбрасывается то напряжение, которое физически невыносимо. Но если взрослый может затормозить, потому что у него работают механизмы торможения, то ребенок тормозить не умеет, а телесная потребность сбросить напряжение очень высокая. Наверняка многие встречались с тем, что ребенок вечером перед сном кругами бегает по комнате, пока не ударится обо что-то и не зарыдает. Он таким образом разряжается. И даже если больно — ему становится легче. У детей с расстройством привязанности болевой порог часто снижен, и они быстро забывают про этот негативный опыт — ударили, поплакал, отпустило, жить можно. Но я повторяю — даже в таком случае идти на поводу у ребенка — это путь никуда. Нужно использовать другие способы разрядки, нужно работать с психотерапевтом, психологом, арт-терапевтом, и, конечно, ребенку очень важно чувствовать себя важным, значимым, любимым — а родитель должен ему помочь это почувствовать.

— Помочь можно любой семье? Даже такой, где родители выгорели и бьют по попе?

— Работать с семьей можно всегда. И всегда можно изменить ситуацию, если человек жив и готов меняться.

— Сейчас много говорится о необходимости обязательного сопровождения для приемных семей. Вы поддерживаете такую идею?

— Ну а каким оно будет? Надо будет отмечаться в журнале? Проводить плановые диагностики? Подавать свои фотографии на стенд? Смысл есть только тогда, когда запрос появляется у самой семьи. Если семью загоняют в рамки обязательных механизмов, то для нее это будет лишняя и неприятная формальность.

— Ну, может быть, нужна хотя бы психологическая диагностика ребенка раз в год? Как еще узнать, насколько ребенку в семье хорошо, как там о нем заботятся, соблюдают ли его права?

— Диагностика нужна по запросу, она должна проводиться каким-то очень мягким в эмоциональном смысле способом. Эти дети уже прошли в системе 150 тысяч диагностик в разной форме. Что означает такая диагностика? Ребенок живет в семье, потом его позвали раз в полгода, протестировали, что-то не понравилось, и его отправили жить обратно в приют? Для чего такая диагностика?

— То есть вы считаете, это бессмысленно?

— Я должна понимать цель диагностики. Мы на что смотрим — какой вес он набрал? Стал ли лучше считать и читать? Бьют ли его в семье и как он относится к папе или маме?

— Ну да.

— Ну тогда что получается?

У нас повышается контроль над семьей, а значит, у семей повышается недоверие к этим службам. Семьи закроются еще больше.

Я бы предложила другой вариант: семья находится в постоянной программе сопровождения, родители приходят на консультации, ребенок ходит на развивающие занятия — песочную терапию, сказкотерапию — и я, проводя мониторинговую диагностику, вижу, каким ребенок пришел в программу, как он ее прошел, каким он стал на выходе из программы, каких навыков у него добавилось и снизилась ли его тревожность или нет. В таком случае понятно, какая у нас цель — помочь ребенку жить более комфортно в семье, в обществе. Помочь его семье. И если мы говорим о такой форме сопровождения — то я ее поддерживаю. И родители наверняка поддержали бы. А если мы проверяем, чтобы уличить родителей и вернуть ребенка в приют, то это никому не нужно. Контроля у нас и так достаточно.

"Расстройство привязанности — это механизм выживания ребенка"

— Реактивное расстройство привязанности — приемные родители все чаще слышат этот диагноз. Как дети проявляют РРП, опасно ли это для ребенка и семьи?

— Это как раз моя специализация — психологическая травма. Само расстройство привязанности — это реакция психики ребенка на ситуацию жестокого обращения, пренебрежения нуждами ребенка в асоциальной среде, сиротском учреждении, отсутствие значимого взрослого в жизни ребенка, наконец. То есть это такая психологическая защита, и благодаря этой психологической защите ребенок выжил. И я всегда говорю об том родителям. Грубо говоря, можно даже сказать спасибо этой его модели поведения, которая спасла его от смерти. И когда он попал в семью, мы можем снимать этот симптом, создавая для ребенка среду, в которой такое поведение будет не нужно.

— А как ранняя психологическая защита может вредить ребенку?

— Психологическая защита не может вредить. Способы ее проявления могут мешать в изменившихся условиях жизни. Ведь как формируется эта защита? Если ребенок систематично подвергается, например, физическому насилию, то у него происходит эмоциональный отказ от контакта с родителями или воспитателями, от близких отношений с взрослыми — просто для того, чтобы больше не было боли. Эмоциональное насилие — это то же самое. И войти снова в отношения с другими людьми, в контакт с ними такому ребенку очень трудно. Благодаря своей психологической защите ребенок выживает — у него больше нет риска испытать боль в отношениях, потому что он держится на расстоянии. И когда он уже попал в семью, в благополучную обстановку, и значимые взрослые его поддерживают и делают все, чтобы войти в контакт с ребенком снова, ему все равно очень трудно поверить и решиться. Потому что это страшно, потому что уже было больно. Боль от потери есть даже у младенцев, это память тела.

— То есть даже если ребенок провел в боксе для отказников два месяца, он это помнит?

— Да. Даже две недели в одиночестве и без значимого взрослого могут запомниться навсегда. Вот часто слышу от родителей: "Да мы ребенка взяли в три месяца, он ничего не помнит". Но смотрите, что пережил ребенок. Он родился и оказался в один момент без мамы, без телесного контакта, без тепла, без ощущения безопасности. Он оказался один, в большой и страшной пустоте, где можно умереть. Именно здесь — корни депривации. Если мы посмотрим на животных, то детеныш умрет в такой ситуации.

У человеческого детеныша тоже происходит эмоциональное умирание. Но они такие молодцы, они выживают непонятно на каких механизмах.

— Значит, вот эти два месяца в раннем детстве могут повлиять на всю дальнейшую жизнь ребенка?

— Да. Мама отказалась от ребенка, или его отобрали, но ребенок не умер, он построил барьер, отгородился от мира и выжил, вопреки всему. И когда он вырастает, ему страшно формировать привязанность уже на уровне подсознания. Он может любить новых родителей или свою жену, но он боится формировать привязанность — стабильные прочные отношения — потому что слишком велик страх, что опять бросят, потому что в младенчестве он пережил эмоциональную смерть и до сих пор в памяти его тела живет эта боль. Ему больше не хочется умирать, переживать все это заново.

— А как понять, что маленький ребенок испытал эту травму?

— Симптомы могут быть разные... Ребенок может дистанционно себя вести — вы берете его на руки, а он не смотрит в глаза, смотрит в сторону. Вы с ним разговариваете, он вас слушает, но не реагирует эмоционально. Обнимаете — тоже нет реакции или она формальная. У более взрослых детей часто родители замечают один из симптомов — эмоциональные перепады. Ничего вроде бы не происходит, минимальный повод, и ребенок впадает в истерику. Или только что все было хорошо, обнимались, а он укусил маму за ухо. Так действует это расстройство — сопротивление контакту.

Бывает и наоборот, когда дети, напротив, очень прилипчивы, причем прилипают к каждому встречному. Так ребенок выжил в сиротской системе или в асоциальной среде с кровными родителями, у него такой опыт, когда благодаря улыбкам и "хорошему поведению" он добывал себе еду. И он помнит, что чужим людям надо улыбаться, их можно обнимать, а они за это дадут что-то хорошее. И наоборот, ребенок может вести себя агрессивно, озлобленно, ухитряется обманывать близких, юлить в приемной семье — опять же он благодаря такому поведению и выжил в сиротском учреждении. Ребенок может манипулировать родителями, другими детьми в семье — но давайте посмотрим, где ему это было выгодно и когда он этим пользовался? Когда он "умирал" эмоционально. Расстройство привязанности — это не механизм против приемной семьи, это механизм выживания ребенка.

— Неусидчивость, гиперактивность — тоже симптомы?

— Я вообще не сторонник злоупотребления диагнозами в таких ситуациях. Потому что бывало, что ребенку диагностировали расстройство привязанности на основе его гиперактивности — а ребенок просто гиперактивный, без подводных камней. Расстройства аутистического спектра тоже, бывает, ставят на основе вот такого поведения, которое я описала, причем делают это родители, педагоги, воспитатели в детском саду. И сейчас родители ко мне приходят и с порога говорят: "Ой, у нас расстройство привязанности". Откуда они это знают? Кто это диагностировал? А когда человек слышит диагноз, то голова его как работает? Он думает: это болезнь, какой ужас, надо срочно лечить. Он думает только об этом, начинает лечить и не дает ребенку и себе жить.

— Но махнуть рукой он тоже не может.

— Я за то, чтобы в начале работы с семьей и ребенком уходить от диагноза и смотреть на симптоматику. Ребенок может быть вспыльчивым, у него могут быть снижены когнитивные функции, может быть задержка психического развития, речевого развития, он может бесконечно что-то говорить не по делу, как будто забалтывать свою боль. Мы выделяем один из симптомов его поведения. И разбираем — почему он это делает, что он чувствует, как ему помочь. Например, приведу обобщенный случай. Родители ко мне обращаются и говорят, что ребенок жестокий. Разбираем, как это конкретно проявляется. Приемный ребенок как будто специально шумит и заводит скандалы с другими детьми дома, когда мама просит вести себя спокойно.

Он бьет брата и потом, когда мама ругает, а брат плачет, не испытывает вины и даже может улыбаться. Но эти симптомы не означают жестокости ребенка.

По ним можно предположить, что мальчик так входит в контакт с близким человеком. В это время он получает участие, общение — все им интересуются. Он удовлетворяет свою потребность в общении и внимании. Это его "жизненный" навык, а других у него просто нет. Возможно, у него недостаточно развита эмпатия, и он правда не чувствует, что другому больно или обидно. Это происходит потому, что никто раньше не проявлял эмпатию в отношении этого приемного ребенка, не жалел его и не переживал за него. Ведь сопереживанию мы учимся естественным образом с рождения, когда близкие переживают за нас, а мама гладит ударенную коленку и целует.

Вот когда мы определили потребности, которые хочет удовлетворить ребенок, показывая нам такое поведение,— начинаем учить его другим способам общения и получения внимания. То есть мы сами проявляем эмпатию к нему, может быть, даже утрированно, как к малышу, чтобы он почувствовал наше теплое отношение на себе. И бесполезно в такой ситуации говорить ребенку: "Веди себя хорошо". Нужно давать ему конкретный инструмент поведения. Обнимите, когда ему грустно, погладьте, когда ударился, позовите погулять вдвоем, когда ему одиноко, пожалейте, если он обиделся. Обращайте внимание, когда он проявляет сочувствие, не воспринимайте это как должное, хвалите, говорите, что вам это приятно. И при такой поддержке у ребенка со временем пропадет необходимость использовать старые механизмы, потому что новые будут приносить больше удовлетворения и радости.

— Вы упомянули прилипчивость к чужим людям? А с этим что делать?

— Если мы разбираем прилипчивость к чужим тетям на улице, которые один раз ребенку улыбнулись,— то и в этой ситуации мы видим проявление того же механизма выживания. А еще с этими чужими взрослыми безопасно выстраивать отношения. Потому что они не близкие, они ребенка не любят, а значит, ему не будет больно, если они его обманут или предадут. В таких ситуациях важно давать ребенку уверенность в том, что ваши с ним отношения безопасны и постоянны. И, конечно, необходимо объяснять ребенку степень близости разных людей в его круге — семья, друзья, знакомые. И то, как отличается в связи с этим взаимодействие с окружающими. Тогда мы работаем с его травмой — компенсируем его страхи, удовлетворяем его потребность в любви, защите, ощущении безопасности. Мы говорим: "Да, нам трудно, но мы справимся вместе, потому что я с тобой рядом навсегда".

"Таблетки — не главное средство помощи"

— Все-таки "вылечить" от реактивного расстройства привязанности можно?

— Можно помочь ребенку справиться, да. У ребенка с РРП сохраняется нормальная способность к социальным взаимодействиям, и его можно обучить правилам поведения в обществе, и он будет нормально себя вести. Его можно научить решать конфликты и не срываться. С этим работают психологи. Хорошо бы, конечно, еще работать с травмой, привлечь квалифицированного психолога. И родителям важно знать, что сопутствующие расстройству привязанности особенности поведения ребенка не фатальны. Задержка психического развития, задержка развития, мышления, памяти, внимания, восприятия — все это дело поправимое, если с этим работать.

Для расстройства привязанности характерен высокий и постоянный уровень тревожности. Ребенок в нем находится постоянно, потому что ему надо контролировать близость возможной опасности.

И этот высокий уровень тревожности задействует все мозговые структуры, которые отвечают за речь, за волевую и когнитивные сферы. Все ресурсы ребенка уходят на его тревогу. Тревога мешает ему развиваться, двигаться вперед.

И когда мы работаем с конкретным симптомом тревожности, когда мы, удовлетворяя психологические потребности ребенка, снижаем его тревожность, ребенок как бы освобождается от груза, а продуктивность его мозга повышается. Я по своему опыту знаю, как "выстреливают" дети после психотерапии.

— Значит, школьные проблемы приемных детей часто завязаны на расстройстве привязанности?

— В том числе, и не дети в этом виноваты. Это не они "ленивые" и "глупые". Они заложники ситуации. И самое главное — любое нежелательное поведение ребенка, любые когнитивные проблемы уменьшаются при его помещении в нормальную среду с наличием значимого взрослого. Наличие значимого взрослого — это самое главное. И при наличии такого взрослого негативное детское поведение будет стираться само по себе. Главное — постепенно развивать у ребенка уверенность в его значимости для близких ему людей.

— Если маленький ребенок оказался в учреждении без близкого взрослого, у него наверняка будет расстройство привязанности. А если ребенок живет в семье, но плохой, не удовлетворяющей его потребности?

— Если ребенок жил в семье алкоголизированной, наркотической, где его то приголубят, то тут же побьют, у него тоже высокая вероятность получить расстройство привязанности, потому что он живет на эмоциональных качелях. Для него насилие будет проявлением чувств, потому что жестокое обращение в его кровной семье он воспринимал как контакт с родителями, как отношения. И возможно, он будет проецировать этот опыт и в дальнейшей своей жизни, если не помочь ему разобраться с этим.

— А помочь может только новая семья, новые значимые взрослые?

— Полноценно помочь — да.

— В детских домах детей с расстройством привязанности отправляют пачками в психиатрические больницы, ставят диагнозы, и здоровый в принципе ребенок может всю жизнь пить таблетки и жить до конца дней в ПНИ.

— Понимаете, психиатрические диагнозы тоже встречаются. Поэтому нужно качественное обследование, с привлечением как психиатров, так и квалифицированных психологов, чтобы разобраться, откуда у проблемы ноги растут. К сожалению, в учреждениях действительно до сих пор есть случаи злоупотребления психиатрическими методами. Когда я работала в приюте в Новосибирске, там была такая статистика психиатрических диагнозов, что ее не вынесла бы никакая теория вероятности. Я считаю, что перед тем, как ставить психиатрический диагноз, специалист обязан заподозрить много всего другого. Это как презумпция невиновности.

Точно так же я отношусь к медикаментозной поддержке. Я ее не исключаю, и детям с органическими поражениями нервной системы она действительно показана. Но когда мы выстраиваем, например, для ребенка с гиперактивностью поведенческую и психотерапевтическую поддержку, то это целая система, и медикаментозная помощь не стоит на первом месте. И не дело назначать препараты, не проводя при этом психологической работы. Ведь стабильное состояние, которого мы добиваемся благодаря таблеткам, необходимо использовать именно для формирования новых поведенческих навыков у ребенка, способов совладания с эмоциями. А иначе закончится курс лечения, и что мы получим? Эмоциональное состояние снова вернется к прежнему, а что с ним делать, ребенок так и не узнал. Значит, он будет вести себя как и прежде. Медикаменты не формируют навык.

Знаете, как бывает — со стороны смотришь на ребенка и видишь полную неадекватность: 12-летний подросток ведет себя как трехлетка. А с ним когда-то в трехлетнем возрасте происходило что-то за гранью добра и зла, и вот спустя годы в хорошей приемной семье что-то произошло, что-то напомнило его телу, его мозгу старую травму. И этот стимул мгновенно запускает защитное поведение: вспышка — и у ребенка моментальный регресс на трехлетний возраст. У него помутненный взгляд, он кричит, раскачивается, прячется под столом, делает все то же самое, что когда-то его спасло от смерти. У него даже может пропасть речь. Он не может объяснить, что с ним происходит и почему он не может остановиться, потому что травма происходила в безречевой период его жизни. И в таком случае таблетки — не главное средство помощи. Главное — понимать причину такого поведения и дать такую поддержку ребенку, которая необходима была ему в том возрасте и в той ситуации, которая его травмировала. Нужно перенестись с ним в его прошлое и оказаться рядом с трехлетним ребенком, чтобы ему помочь.

Посмотрите своему малышу в глаза на ранние признаки аутизма

Аутизм — это состояние, которого боятся родители. Раннее выявление этого заболевания позволит ускорить лечение и улучшить качество жизни детей. Ученые разработали новый метод быстрого выявления аутизма. Достаточно следить за движениями детских глаз.

Посмотреть видео: «Излечим ли аутизм?»

1.Проверка зрения 9000 7

Исследователи с факультета прикладной математики Университета Ватерлоо разработали новую методику для выявления аутизма , которая основана на распознавании моделей взгляда детей.

- Ранняя диагностика РАС имеет много преимуществ. Исследования, которые выявят аутизм в возрасте до четырех лет, позволят нам работать над когнитивными и языковыми способностями детей, говорят ученые.

Ранние симптомы аутизма появляются в первые три года жизни и влияют на способность ребенка функционировать в обществе.Математики обнаружили, что аутичные дети по-разному смотрят на человеческое лицо, когда пытаются понять эмоции другого человека.

- При разработке новой методики определения глазного рисунка мы обследовали 40 детей, в основном 5-летнего возраста, которых мы разделили на две группы: дети с подозрением на аутизм и дети без каких-либо симптомов. Мы показывали каждому ребенку 44 фотографии его лица и отслеживали движение его глазных яблок, говорят математики.

2. Результаты испытаний

Исследования показали, что дети, страдающие аутизмом, по-разному рассматривают лица других людей.В то время как здоровые дети сосредотачиваются на своих глазах, аутичные дети внимательно смотрят на свой рот. Кроме того, аутичные дети быстрее двигают глазами, например, ото рта к подбородку.

Готовится новый тест на аутизм, но результаты обнадеживают. Исследователи из Университета Ватерлоо считают, что через какое-то время их тест произведет революцию в индустрии, и аутизм будет выявляться все раньше и раньше.

3. Симптомы аутизма

Аутизм — это распространенное нарушение развития, ранние симптомы которого проявляются в первые годы жизни.По статистике, один из 500 человек страдает аутизмом.

Первые тревожные сигналы в поведении ребенка сообщают родители, которые видят, что их ребенок развивается в ином темпе, чем его сверстники. Наиболее частым симптомом является регресс развития малыша - ребенок перестает говорить, не хочет налаживать отношения с другими детьми.

Дети с РАС не любят перемен и реагируют на них паническим плачем или истериками. Они часто предпочитают играть в одиночку с простой игрушкой, а не в компании людей.

Движения ребенка могут изменяться - ребенок кивает, крутится вокруг своей оси, останавливается и отказывается идти дальше, либо использует пальцы (бывает, что бьется головой о стену, пол или шкаф). Симптом, который должен насторожить родителей, – отсутствие реакции ребенка на свое имя, а также отсутствие мимики, выражающей эмоции.

Аутизм – это не приговор и не признак инвалидности. Аутичные дети видят, слышат и чувствуют мир не так, как другие, но это можно считать уникальной особенностью.Исповедь девочки, страдающей аутизмом, выставляет этот недуг совсем в ином свете.

Есть новость, фото или видео? Отправьте нам через czassie.wp.pl

.

Нарушение подвижности глазных яблок - Симптомы

Что это такое и каковы причины?

Глазодвигательные расстройства (возвраты) могут быть вызваны поражением центров и проводящих путей, управляющих бинокулярными движениями глаз, в результате неврологических заболеваний . Затем наступает паралич взора . Однако при паралитическом косоглазии паралич или парез, т. е. частичный паралич , поражает одну или несколько мышц глазного яблока.Это косоглазие возникает в результате повреждения самой мышцы или, что чаще, в результате травмы или заболевания нерва, иннервирующего мышцу. Причиной паралича могут быть заболевания или травмы центральной нервной системы (опухоли, аневризмы, рассеянный склероз, миастения, инфекционные заболевания, ревматизм, вирусные инфекции, болезнь Лайма, отравления). У пожилых людей причинами могут быть сосудистые нарушения, сахарный диабет, артериальная гипертензия. Кроме того, причиной паралича также могут быть травмы, опухоли и заболевания глазодвигательных мышц в орбитальной области.Симптомы, сходные с параличом, могут вызывать воспалительно-дегенеративные изменения глазодвигательных мышц (например, при заболеваниях щитовидной железы), опухоли орбиты, ретробульбарные гематомы или переломы орбиты с прилеганием мягких тканей к щели перелома.


Рис. 1. Строение глазницы. 1 - зрительный нерв, 2 - верхняя косая мышца, 3 - верхняя прямая мышца, 4 - поднимающая верхнее веко, 5 - лобная пазуха, 6 - блок, limbus cornea, 8 - роговица, 9 - нижняя косая мышца, 10 - нижняя прямая мышца, 11 - ресничный узел


Рис.2. Мышцы глазницы. 1 - верхняя прямая мышца, 2 - верхняя косая мышца, 3 - блок, 4 - внутренняя прямая (медиальная) мышца, 5 - нижняя косая мышца, 6 7 - наружная (латеральная) прямая мышца

Насколько это распространено?

Точных статистических данных о частоте нарушений движения глаз нет.

Как проявляются глазодвигательные расстройства?

Независимо от причины нарушения движения глаз симптомы схожи.К ним относятся:

При параличе ассоциированного взора оба глазных яблока не могут двигаться в заданном направлении, они принудительно повернуты в противоположную сторону.В отличие от паралича глазодвигательных мышц, при параличе комбинированного взора двоение в глазах отсутствует. Двоение возникает, когда изображения неподвижного предмета попадают на несовместимые точки сетчатки правого и левого глаза. Компенсаторное положение головы возникает при незначительном парезе мышц. Их можно рассматривать как попытку организма заменить активность парализующей мышцы. При длительно сохраняющемся параличе происходят изменения в других мышцах пораженного глаза, а также в мышцах другого глаза.Наблюдается гиперактивность или контрактура мышцы-антагониста на той же стороне, а также гиперактивность взаимодействующей мышцы и ослабление мышцы-антагониста на другой стороне. Эти виды вторичных изменений могут проявляться сильнее, чем первичные изменения.

Полный паралич III (глазодвигательного) нерва вызывает опущение верхнего века (см. Опущение века), положение глаза в расходящемся и несколько более низком косоглазии, чем обычно, и сильное движение глаза или его отсутствие в направлении приведение, вверх и вниз.Глаз может совершать только отведение и легкое движение вниз. Диплопия охватывает все поле бинокулярного зрения. При этом обнаруживается широкий зрачок, который не реагирует на свет и не сужается при конвергентном движении (поражен сфинктер зрачка), а глаз не аккомодирует (парализована цилиарная мышца).

Если парализованы только глазодвигательные мышцы, а внутриглазные мышцы остаются здоровыми, это называется параличом наружного III нерва.

Паралич IV (блокового) нерва вызывает паралич или парез верхней косой мышцы. Затем возникает ограничение движения глазного яблока вниз и в приведении. Движение поворота глаза внутрь также нарушено. Больной глаз посажен выше здорового и слегка конвергент. Двоение в глазах наиболее выражено при взгляде вниз больным глазом в приведении. Двойные изображения расходятся по вертикали. Компенсаторное положение головы принимает следующий вид: голова запрокинута через плечо в сторону здорового глаза, лицо обращено к здоровому глазу, подбородок опущен.

При параличе VI нерва (отведение) имеется ограничение или отсутствие отведения глаза, больной глаз находится в состоянии конвергентного косоглазия. Двоение в виде двух изображений, расположенных рядом, усиливается при попытке движения в направлении пораженной мышцы. Коррекция смещения головы заключается в повороте лица в сторону, где двоение в глазах наиболее сильное, то есть в сторону пораженного глаза.


Рис. 3. Паралич VI нерва без отведения левого глаза

Что делать при появлении симптомов?

Необходимо обратиться к офтальмологу или неврологу.

Как врач ставит диагноз?

Обследование больных с нарушением движения глаз должно включать все обследования, позволяющие установить причину этих нарушений (неврологическое, терапевтическое, ЛОР, эндокринное обследования), а также визуализирующие исследования головного мозга и орбит.Изучение движений и положения глаз позволяет определить, какая мышца поражена. Проверяется диапазон движений глаз по 9 направлениям взора - положение глаз при взгляде прямо, вправо, влево, вверх, вниз и в косых направлениях. Изучение ложной локализации в пространстве косвенно также позволяет определить нарушенные движения глаз и определить, какая мышца или мышцы функционируют неправильно. Тест на двоение в глазах дает наиболее точные данные в тех случаях, когда ослабление мышечной функции незначительно и невозможно обнаружить другими методами.При этом обследовании проверяется, в каком направлении расстояние между изображениями наибольшее, так как это направление больной мышцы.

90 133
Рис. 4. Ложное расположение точек в окружающем пространстве - результат пробы на экране Гесса у больного с офтальмопатией Грейвса

Какие существуют методы лечения нарушений движения глаз?

Лечение глазодвигательных нарушений должно быть этиотропным и должно проводиться неврологом, нейрохирургом, эндокринологом, ЛОР-врачом, терапевтом, челюстно-лицевым хирургом и офтальмологом.Течение паралича мышц глазного яблока может быть различным, а восстановление иннервации может занимать до 6–12 мес. С начала заболевания показана глазодвигательная гимнастика , направленная на снижение гиперактивности мышцы-антагониста парализованной мышцы. Во 2-м – 3-м В течение месяца паралича можно вводить ботулинический токсин А в мышцу-антагонист парализованной мышцы для уменьшения угла косоглазия и диплопии. Иногда парез может оставаться постоянным. В этом случае целесообразно применение призматических очков или оперативное лечение глазодвигательных мышц пораженного глаза или обоих глаз.

Врожденные нарушения движения глаз имеют различную клиническую картину и течение при таких синдромах, как синдром ретракции Штиллинга-Тюрка-Дуэйна, синдром Мебиуса, синдром Брауна и односторонний врожденный паралич мышц, поднимающих глазное яблоко . Нарушения движения глаз сопровождаются другими экстраокулярными симптомами. Поэтому лечение требует сотрудничества врачей разных специальностей. Хирургическое офтальмологическое лечение показано лишь некоторым пациентам.

.

Когда следует обратиться к офтальмологу с ребенком? 10 баллов! - Обзор для глаз

Какие сигналы должны вас беспокоить - сознательный родитель подскажет вам обратиться к офтальмологу.

Ребенок внимательно следит за всем

1 Просмотр предметов (телевизор, раскраски, книги, игрушки) с очень близкого расстояния . Это относительно простой симптом. Ребенок, играя вплотную, перемещает лицо, глаза к предметам, с которыми играет, чтобы яснее их увидеть, точнее, приспособиться, оценить форму в пространстве или детали.Или же во время просмотра сказки или передачи по телевизору она неосознанно приближается к телевизору. Это не очень хороший симптом и очень часто указывает на нарушение зрения.

Глаза ребенка сужаются, когда он смотрит вдаль

2. Моргание глазами (или одним глазом) при взгляде вдаль. Этот симптом может появиться в любом возрасте. Ребенок щурит глаза, что «мешает» ему смотреть, поэтому чаще всего он почему-то слабее. Эта причина может быть оптической (не исправленной) или связана с заболеванием глаз, например.врожденная катаракта. Когда она возникает в пожилом возрасте, когда ребенку несколько лет, то чаще всего связана с близорукостью или миопическим астигматизмом, которые появляются в этом возрасте.

Должен всегда смотреть обоими глазами одновременно

3. Нет разрешения закрывать один глаз. Это говорит о том, что с выставленным глазом ребенок плохо видит, может быть, даже не видит, и тем самым предохраняет от лишения его зрительных раздражителей. Это важный и очень тревожный сигнал о том, что происходит что-то серьезное, поэтому Уважаемые родители, обязательно играйте с ребенком, попеременно прикрывая глаз.

Вы замечаете белые блики в глазах ребенка

4. Белое отражение в одном из зрачков. Если мы замечаем белые рефлексы в зрачке спонтанно или только на фотографиях, необходимо обязательно и немедленно привести ребенка на офтальмологическое обследование. Белый зрачок может свидетельствовать о серьезном заболевании глаз: раке, катаракте, массивном воспалении, отслойке сетчатки.

Ребенок щурится

5. Постоянное или периодическое косоглазие, отведение глаза либо к центру, либо кнаружи, либо косо.Если это происходит постоянно, это довольно легко обнаружить. Если только периодически, например, когда ребенок устал или простудился, то нужно быть более бдительным.

Ребенок засовывает ручки в глаза

6. Засовывание рук в глаза или постоянное растирание глаз - также требует офтальмологического контроля и оценки того, вызвано ли это состояние, например, распространенным конъюнктивитом (часто аллергическим) или другим тяжелым заболеванием, например глаукомой.

Не смотрит прямо вперед, а наклоняет голову

7.Постоянное привычное положение головы, повороты головы в сторону, вниз, вверх или наискось, часто связанные с чрезмерным напряжением мышц шеи. Это состояние, когда ребенку не нравится, когда ему поворачивают голову в сторону, противоположную его любимому положению. Это может быть компенсаторным положением головы в случае косоглазия.

У ребенка проблемы с оценкой расстояния

8. Проблемы с оценкой расстояния , например, во время занятий спортом или когда вас просят схватить и передать объект.Ребенок пропускает мячик, мячик для пинг-понга или тенниса, не тянется ровно за игрушкой или ручкой. В этом случае у него могут быть проблемы с пространственным зрением и поэтому требуется диагностика и лечение. И причины варьируются от оптических до заболеваний глаз.

Острые состояния

9. Травма глаза , боль, светобоязнь, слезотечение или нагноение глаза, что является так называемым острым состоянием. В то же время это состояние, когда симптом легко заметить, ребенок сообщит о нем, осознанно или плача.Бывает, однако, что только внимательное наблюдение за ребенком со стороны родителя заставляет его «уловить» какую-то неправильность и он хочет ее проверить.

Профилактические осмотры

10. Эта точка здесь на всякий случай — это не симптом. ALE- Обследуйте ребенка профилактически!!! Самое главное – взять на себя ответственность за зрение вашего ребенка, наблюдать за ним/ней и проходить периодические осмотры, чтобы убедиться, что его зрение правильно развивается.За это он когда-нибудь поблагодарит нас.

Подписаться на рассылку новостей

и в подарок получите статью о том, когда и как готовиться к приему у офтальмолога с ребенком.
Информационный бюллетень Смотрите глазами

Спасибо, что стремитесь к здоровому зрению и заботитесь о зрении своих детей! Скоро вышлем вам дополнительный артикул в подарок 🙂

Спасибо!

Вы успешно присоединились к нашему списку подписчиков.

.

Ребенок держит голову набок что делать?

Положение головы важно для того, чтобы ребенок мог хорошо фиксировать зрение, следить за игрушкой и правильно воспринимать и обрабатывать раздражители, поступающие к нему из окружающей среды.
В первые месяцы жизни ребенка положение головы будет влиять на то, подвержен ли ребенок риску развития асимметрии, которая на более позднем этапе может привести к искривлению позвоночника.

Это особенно важно для тех детей, которые:

  • при беременности очень быстро опустились в родовые пути
  • редко поворачивались и меняли положение в утробе матери, так как у них было мало места.
  • не плавала в амниотической жидкости, потому что медицинские рекомендации были таковы, что мать будет ограничивать свою физическую активность из-за риска выкидыша
  • были обмотаны пуповиной вокруг шеи, плеч, груди или спины
  • родились с асимметрией положения головы,
  • кривошеей
  • от беременности двойней
  • провели долгое время в отделении интенсивной терапии

В этих ситуациях будет особенно важно контролировать, как ребенок укладывает голову или не делает это асимметрично.
Если родитель замечает, что его ребенок неправильно держит голову, ему следует обратиться к физиотерапевту.

Симптомы, указывающие на неправильное положение головы у новорожденного, младенца:

  • чаще поворачивает голову набок в положении лежа на спине и/или на животе
  • предпочитает держать голову на одной стороне в положении лежа на спине и/или лежа
  • держит голову постоянно на одной стороне (справа или слева)
  • нервничает, когда мы хотим повернуть голову в противоположном направлении
  • сопротивляется, когда вы хотите повернуть голову в противоположном направлении.
  • мгновение смотрит на нас или на игрушку, а затем поворачивает голову в желаемом направлении
  • плохо фокусируется на нашем лице
  • имеется уплощение головы, затылок с одной стороны
  • прическа появляется на голове с одной стороны
  • появляется асимметрия лица, напр.одна щека полнее, лоб с одной стороны больше вперед, глаз с одной стороны больше, более открытый, ухо с одной стороны больше вперед, а с другой назад
  • не любит одеваться и раздеваться
  • головы в одну сторону при переноске в руках
  • при переноске в руках голова опускается набок
  • предпочитает сосать из одной груди, расстраивается из-за другой, наклоняется
  • изгибы на букву "с"

На положение головы ребенка также влияет уход, то есть:

  • как мы будем носить ребенка?,
  • Носим ли мы
  • на одной руке или меняем на правую или левую?
  • мы можем получить доступ к кроватке с обеих сторон?
  • кроватка обращена к стене одной стороной?
  • как положить ребенка в кроватку?
  • подходим к кроватке с разных сторон или всегда с одной стороны?
  • над кроваткой висит карусель, как она расположена?
  • как кормить ребенка?
  • Мама кормит обеими грудями или только одной?

Если ребенок поворачивает голову в обе стороны, но родитель видит, что он чаще предпочитает держать голову на одной стороне, т.е.справа мы можем делать простые упражнения дома, которые будут побуждать ребенка поворачивать голову в другую сторону (влево)

Упражнение 1

Младенец лежит на спине. Прикладываем руку к правой стороне щеки (от той, где ребенок чаще рулит) и затемняем изображение ребенка всей рукой, чтобы он автоматически поворачивал голову в противоположную сторону. Зрительные раздражители до ребенка не дойдут, поэтому он должен инстинктивно повернуть голову в другую сторону.

Упражнение 2

Младенец лежит на спине.Прикладываем руку к правой стороне щеки (откуда ребенок чаще рулит) и затемняем изображение ребенка и легонько нажимаем на щеку ребенка так, как будто хотим повернуть голову влево (там, где он редко выглядит).

Упражнение 3

Младенец лежит на животе. Голова ребенка обращена прямо над землей. Прикладываем руку к правой стороне щеки (откуда ребенок чаще рулит) и затемняем изображение ребенка и легонько нажимаем на щеку ребенка так, как будто хотим повернуть голову влево (там, где он редко выглядит).

Упражнение 4

Младенец лежит на животе. Голова ребенка обращена прямо над землей. Контрастной игрушкой побуждаем ребенка поворачивать голову в противоположную сторону.

Упражнение 5

Младенец лежит на спине. Голова ребенка обращена чаще вправо. Контрастной игрушкой побуждаем ребенка поворачивать голову в противоположную сторону.

Если у ребенка появляются вышеперечисленные симптомы, или попытки родителя исправить положение головы не дают результатов, и ребенок продолжает держать голову набок, обратитесь к физиотерапевту для диагностики основной причины, по которой ребенок наклоняет голову и не может этого сделать, держите ее в правильном положении.

Подготовил:
Dr. n.med. Эвелина Новак
специалист по физиотерапии

.90 000 младенцев качают головой из стороны в сторону — стоит ли волноваться?

Некоторое время назад мы заметили, что наша младшая (5 месяцев) дочь иногда делает такие странные резкие движения головой из стороны в сторону. Нас это немного обеспокоило, поэтому я пошел прямо в Интернет, чтобы проверить, что происходит. Откидывать голову набок не так уж и необычно.

После прочтения посетите магазин одежды.

Почему мой ребенок сильно мотает головой из стороны в сторону?

Резкое качание головой из стороны в сторону — довольно распространенное поведение у малышей, которое может иметь разные причины.Примерно с 6 месяцев у младенца начинают формироваться рефлексы, связанные с лабиринтом. Затем ребенок начинает поворачивать голову в ответ на раздражители, а также трясет головой для развлечения.

Если ребенок энергично мотает головой вправо и влево, то, скорее всего, он пытается стимулировать свой лабиринт и вызвать состояние легкой растерянности. Это типичное поведение, оно делает его счастливым и помогает заснуть. Дети постарше часто крутятся кругами, что вызывает у них «головокружение», и они тоже получают от этого удовольствие.Реже это может быть симптомом ушной инфекции, детской болезни или неврологическим симптомом.

С этим нужно идти к врачу?

Мы всегда хотим быть очень осторожными с детьми и исключаем все возможности. Симптомы, связанные с отитом или другими детскими заболеваниями, также могут быть похожи на тряску головы, поэтому о любом необычном или тревожном поведении следует всегда сообщать врачу. К счастью, сейчас 21 век, поэтому вы можете записывать видео на свой телефон.

Как и всегда в случае такого необычного поведения вашего ребенка, вы должны судить сами. Во-первых, тщательно проверьте уши. Вы должны следить за необычным поведением и упоминать об этом при следующем посещении врача. Но если поведение беспокоит, проявляется в непреднамеренных судорогах или судорогах, часто повторяется, в том числе в состоянии покоя ребенка, имеет различные болевые симптомы и т. д., следует немедленно сообщить об этом врачу.



Другие причины тряски головой у детей

Многие родители после долгих наблюдений приходят к выводу, что в этом нет ничего страшного.Вы можете прочитать об этом на различных форумах:

Родители часто знают своего ребенка лучше всех и могут использовать свое шестое чувство, чтобы определить, нормально ли поведение их ребенка. Среди различных предполагаемых причин тряски головы у их детей они перечисляют:

  • Готовность к массажу или расслаблению мышц шеи,
  • Готов проснуться,
  • Желание стряхнуть что-то крошечное, например, волос,
  • Попытка заглянуть за что-то, что нельзя найти визуально,
  • Зуд в голове,

Хотя все эти объяснения мне кажутся вероятными, врачи настроены довольно скептически и чаще всего диагностируют симптомы развития лабиринта :).

Почему моя Зузия качает головой?

Наша малышка, видимо, сама качает головой (довольно интенсивно, даже "кидает"), но обычно, когда она устала и мы пытаемся ее уложить. Возможно, несмотря на усталость, он уже не всегда хочет ложиться спать и пытается проснуться. Часто по этому поводу он кланяется и ворчит. Кроме того, Зузия любит качаться на руках, люльках, качалках, сиденьях и т. д., так что, может быть, речь идет о легком спиннере, который поможет ей заснуть? Когда-нибудь спросим, ​​пока ничего серьезного.

Если вам понравилась эта статья, смотрите и другие записи в нашем блоге, конечно же буду рад, если вы оставите комментарий :)



.

Эпилепсия у детей не всегда судороги

Приступ эпилепсии у ребенка может выглядеть как мгновенное отражение, - говорит проф. Сергиуш Юзвяк, заведующий отделением детской неврологии Варшавского медицинского университета. Узнайте, какие могут быть причины этого заболевания и каков диагноз.

Фото К.Камински / PAP

Широко распространено мнение, что при эпилепсии у больного падает коллапс и возникают судороги.А у детей такие приступы редкость?

Эпилептический припадок — это внезапное преходящее нарушение функции головного мозга, вызванное чрезмерными и сильными электрическими разрядами в нервных клетках. Оно может проявляться по-разному. У детей приступ может проявляться как момент размышления. Это называется судорожные припадки. У ребенка судороги, но судорог нет.

Именно у взрослых преобладают тонико-клонические припадки, сопровождающиеся потерей сознания и судорогами. Затем человек падает, и все группы мышц напрягаются одновременно.

В жизни человека есть два периода, когда риск развития эпилепсии выше: у детей до 5 лет и у лиц старше 65 лет.

Эпилепсия является наиболее распространенным серьезным заболеванием головного мозга.

Воздействует примерно на 1% Население. Часто доходит до 65-75 процентов. случаях причина заболевания неизвестна. Эпилепсия диагностируется неврологом. Около 400 000 человек страдают эпилепсией в Польше.

Как выглядит приступ эпилепсии у ребенка в возрасте нескольких месяцев?

Это может быть повторный тремор в руке.Все зависит от локализации эпилептического очага в головном мозге, а также от возраста больного.

Приступы при сгибании часто встречаются у маленьких детей в возрасте от 6 месяцев до 2 лет. Младенец внезапно прижимается головой к клетке. Ее руки разведены в стороны. Внезапных мышечных подергиваний может быть от 20 до 30. Таких серий может быть от нескольких до нескольких десятков в течение дня. Они очень плохо влияют на познавательное развитие ребенка. Если эти припадки повторяются, ребенок может регрессировать.Он перестает бормотать, говорить.

Как еще может выглядеть припадок у детей?

Приступы часто начинаются очагово, в одном месте головного мозга. Тогда, например, может появиться подергивание пальцев, но когда электрический раздражитель распространяется по поверхности всего мозга, то возникает полный припадок с потерей сознания и дрожью всего тела.

Что еще может свидетельствовать о том, что у моего ребенка эпилепсия?

Наиболее важным симптомом является то, что ребенок не реагирует.У него нарушена рецепция внешних раздражителей и, например, он не слышит, когда его зовет родитель. У ребенка буря в голове во время приступа эпилепсии. Он не способен воспринимать раздражители из окружающей среды.

Что касается внезапных и внезапных сокращений отдельных групп мышц, так называемых миоклонус? Эти внезапные сокращения мышц могут происходить во время засыпания. Как отличить физиологические внезапные схватки от тех, что являются симптомами заболевания?

Миоклонус при засыпании – физиологическая реакция организма.Такое расщепление мышечных групп при засыпании происходит примерно в 20 процентах случаев. здоровые люди. Это мышечные спазмы, они не эпилептические. Родители часто беспокоятся об этом симптоме и фиксируют малыша во время таких припадков. Мы их успокаиваем, что хотя и есть подергивание мышц, но это не эпилепсия.

Является ли запись тревожных симптомов хорошей идеей?

Очень хорошо. Когда у невролога есть возможность увидеть, что именно происходит с ребенком на видео, ему легче поставить диагноз.Родитель, находящийся в состоянии шока, не всегда может точно описать, что происходит с ребенком во время припадка.

Невролог диагностирует эпилепсию на основании опроса родителей и исследования ЭЭГ. Запись ЭЭГ позволяет оценить изменения в головном мозге. Это обследование вместе с описанием припадка помогает определить тип эпилепсии и тип припадка.

Диагностирует ли врач эпилепсию, если у пациента было два или более припадков?

За последние годы изменился подход к лечению.Предполагается, что если у пациента высокий риск повторного припадка после первого приступа, ему можно начать лечение противоэпилептическими препаратами. Это может быть случай с пациентом, у которого есть МРТ-сканирование с пороком развития или какой-либо другой аномалией в структурах головного мозга. Если у такого больного случился первый приступ, вполне вероятно, что будут и другие. Если у ребенка нет изменений в головном мозге, существует 50-процентная вероятность того, что повторного приступа не произойдет.

Каковы причины ранней детской эпилепсии?

Наиболее частыми причинами эпилепсии являются повреждения головного мозга внутриутробно или во время родов.Если во время родов возникает гипоксия, ультразвуковое исследование может выявить расширение жидкостных пространств или другие изменения, такие как кровотечение, через несколько недель после родов. Естественный процесс заключается в том, что эти поврежденные нейроны очищаются и освобождается больше места. Иногда в этих местах образуются кисты.

Иногда мы видим ребенка сразу после рождения, делаем трансгландоскопию и это нормально, потому что эти процессы идут. Когда мы повторяем тест через месяц-два, изменения уже видны.Есть также группа детей, у которых во время беременности развилась гипоксия головного мозга.

Как?

Определенные заболевания беременной женщины влияют на развитие мозга ребенка. Например, если у беременной женщины тяжелая форма анемии и низкий уровень гемоглобина в крови, то организму не хватает переносчика, который доставляет кислород к клеткам организма, в том числе к головному мозгу. То же самое можно сказать и о сахарном диабете, особенно с периодами гипогликемии. До рождения головной мозг плода также может быть поврежден в результате некоторых инфекционных заболеваний матери, напр.вирус краснухи или герпеса.

Не у каждого ребенка, у которого развивается перинатальная гипоксия, будет эпилепсия?

Это правда. Но когда гипоксия была тяжелой, риск эпилепсии возрастает.

Когда родитель обращается к неврологу, который беспокоится о развитии ребенка, он или она должны учитывать, что родитель будет задавать ему много вопросов. Он обязательно расспросит о беременности и ее течении, поэтому обязательно иметь при себе медицинскую книжку ребенка?

При постановке диагноза невролог должен тщательно опросить родителей.Он обязательно спросит, затянулись ли роды, не колебалась ли во время родов частота сердечных сокращений плода и в итоге потребовалось кесарево сечение. Если ваши роды осложнены, риск гипоксии увеличивается.

Неврологу также важно знать, сколько баллов набрал ребенок по шкале Апгар. Если их было меньше пяти, то риск развития эпилепсии выше.

Что еще может вызвать эпилепсию?

Возбудители эпилепсии могут быть идентифицированы только у трети больных.Это могут быть врожденные дефекты, в том числе плохо структурированные структуры головного мозга. Когда слои мозга построены ненормально, он создает фокус, который запускает электрические стимулы, вызывающие судороги.

Эпилепсия может сосуществовать с различными заболеваниями. При редком генетическом заболевании — туберозном склерозе — у 70 процентов. эпилепсия. Нарастание приступов у этой группы больных связано с наличием очагов аномального строения головного мозга — дисплазии.

Когда сон слишком короткий и повторяется в течение нескольких дней, организм истощается, и относительно небольшие раздражители могут вызвать приступ.

Травмы головы также могут вызывать эпилепсию.

Травматическая эпилепсия. Повреждения головного мозга являются одной из наиболее частых причин эпилепсии как в период развития, так и во взрослом возрасте.

Судороги после черепно-мозговой травмы могут быть ранними - до 24 часов после травмы или в первую неделю после нее. Чем тяжелее черепно-мозговая травма, тем выше риск судорог.

Тяжелые травмы головы приводят к ушибу мозговой ткани.Образуются внутримозговые или внутричерепные гематомы, наблюдается потеря сознания. Такие травмы могут спровоцировать эпилептические припадки.

Что еще может вызвать эпилепсию?

Рубцевание структур головного мозга в результате травмы. Инфекции также могут вызывать судороги вторично. На протяжении многих лет она была основной причиной развития эпилепсии у детей первых лет жизни. Инфекции менингококком или кишечной палочкой вызывают воспаление головного мозга и мозговых оболочек.Несмотря на их заживление, в головном мозге имелись гнойные поражения, которые приводили к вторичным приступам.

Можно ли предотвратить судороги?

Пациент, регулярно принимая лекарства и меняя свой жизненный ритм, может значительно уменьшить количество приступов. Больному следует избегать факторов, провоцирующих приступы, таких как: недосыпание, нерегулярный ритм повседневной активности, стресс, употребление алкоголя или мигалки.

Очень важно, чтобы он ложился спать и вставал в одно и то же время.Пациентам следует избегать любых бессонных ночей. Пациент должен осознавать, что он является активным участником лечебного процесса. Он должен знать, почему он принимает лекарство, чего ожидать от лечения, о каких побочных эффектах он должен сообщить врачу.

Могут ли дети с эпилепсией смотреть телевизор? При фотогенной эпилепсии мигание света может спровоцировать приступ.

Этот тип эпилепсии поражает небольшой процент пациентов, поэтому нет причин, по которым детям с эпилепсией нельзя смотреть сказки.Важно, чтобы ребенок сидел подальше от монитора. Экран не должен быть слишком большим и иметь частоту не менее 100 Гц. Хорошо, что в комнате не слишком темно.

Следует ли молодым людям с эпилепсией избегать компьютерных игр?

Количество часов, которое молодые люди проводят перед монитором, опасно. Если у них несколько ночей подряд, то может случиться припадок.

Когда сон слишком короткий и повторяется в течение нескольких дней, организм истощается, и относительно небольшие раздражители могут вызвать приступ.

Что делать, если мы стали свидетелями припадка?

Сохраняйте спокойствие. Положите больного человека в безопасное место. Защитите его голову от травм, подложите под голову что-нибудь мягкое и ослабьте одежду на шее. Лучше всего положить его в безопасное положение на бок и подождать, пока припадок стихнет. После него, если больной сонный, пусть спит. В большинстве случаев пациенты не нуждаются в каких-либо лекарствах.

Во время припадка ни в коем случае нельзя класть больному что-либо между зубами, ограничивать его движения или реанимировать больного водой.

Важно помнить, что большинство приступов проходят через 2-3 минуты. Если приступ продолжается, следует вызвать скорую помощь.

Агнешка Похжест-Мотычинска (www.zdrowie.pap.pl)

проф. Сергиуш Юзвяк

заведующий отделением детской неврологии Варшавского медицинского университета. Является координатором международного проекта Европейского Союза - EPISTOP (www.epistop.eu), целью которого является понимание механизмов эпилепсии и эффективное лечение лекарственно-устойчивой эпилепсии. В проекте под руководством проф. Jóźwiak посещают 17 партнеров из Европы, США и Австралии. Ученые ищут новые варианты лечения. Проверяют, стоит ли вводить противоэпилептическое лечение до начала приступов для уменьшения умственной отсталости у детей с тяжелой эпилепсией. Под редакцией профессора Юзвяка опубликовано более 30 учебников и монографий, он является автором 107 глав, более 300 работ, опубликованных в рецензируемых научных журналах.

.

Развитие ребенка - 5-й месяц жизни • blizejciebie.pl

На пятом месяце жизни ребенка родители могут заметить, что их ребенок не только подвижен, но и очень подвижен. Он все больше и больше охотно перекатывается из одного положения в другое, засовывает ноги в рот или даже зависает на плечах, как будто собирается ползти. Как еще меняется малыш в пять месяцев? Чего ожидать родителям и как они могут помочь развитию ребенка? Об этом вы узнаете из нашего текста.

Детский 5-й месяц

Пятый месяц жизни малыша – более спокойное время для родителей в плане сна и регулярности приема пищи. Однако из-за растущей подвижности малышей это требует от них большей бдительности. Многие родители начинают задумываться о том, чтобы в это время вводить в рацион малыша продукты, отличные от материнского молока. Это подходящее время? Специалисты рекомендуют подождать, пока малышу не исполнится шесть месяцев. Однако следует помнить, что не существует единого возраста, подходящего для всех детей раннего возраста для введения прикорма.Все зависит от ряда индивидуальных особенностей и личностного развития.

Что еще происходит на 5-м месяце жизни моего малыша? Как младенец меняется физически и психически?

Сколько весит пятимесячный ребенок

Пятимесячный ребенок может весить всего от пяти до девяти килограммов — в зависимости от пола и массы тела при рождении, конечно. Длина также 60-70 см. Прибавка в весе уже не такая большая, как в первые недели жизни малыша. Тем не менее, он по-прежнему прибавляет от 150 до 200 граммов в неделю.

Физическое развитие 5-месячного ребенка

5-месячный малыш может поразить родителей гибкостью. Лежа на спине, он легко достает ногами до рта, живо заинтересованный в знакомстве с очередной его конечностью. Младенец также устойчиво поднимает голову, приподнимает живот, а лежа на нем, эффективно поднимается на плечи. Вы отталкиваетесь руками и ногами ровно настолько, чтобы продвинуться вперед или назад на несколько сантиметров. Малыш становится все более подвижным и не хочет оставаться на одном месте.Это предвещает следующую фазу развития — ползание. Однако торопить его или проверять его выносливость не стоит. Он начнет ползать, когда будет к этому готов. Однако мы можем стимулировать его желание ползать, оставив игрушку в непосредственной близости от него.

Ваш ребенок также переворачивается с боку на бок. Он умеет переворачиваться со спины на живот и наоборот. Это означает, что родители не могут оставить его одного на более высоких поверхностях, таких как пеленальный столик.Ребенок может очень легко скатиться с него. Малыш сидит все увереннее - конечно с поддержкой. Его спина уже не такая округлая, поэтому он остается в этом положении гораздо дольше. Однако с введением коляски все же стоит подождать, даже несмотря на то, что ребенку не терпится в люльке. В такой ситуации вы можете подпереть их подушкой, чтобы они могли видеть больше во время прогулок. Если ваш ребенок начинает быстрее садиться — обычно в возрасте шести или семи месяцев — вы можете легко заменить глубокую коляску коляской.

Пятимесячный ребенок уже захватывает предметы, находящиеся на уровне глаз. Он держит их гораздо крепче, чем месяц назад, вытянув большой палец вместо того, чтобы указывать на центр ладони. Он также вращает запястье, которое использует, активно исследуя свои игрушки. Пятимесячный ребенок тоже может держать чашку обеими руками. Поэтому мы можем использовать это, чтобы давать ребенку пить из непроливающих чашек, соответствующих его возрасту.

Диапазон цен:

3,36 зл. - 3,46 зл.

Диапазон цен:

7,53 злотых - 7,85 злотых

Диапазон цен:

6,21 злотых - 6,35 злотых

Цена:

15,05 злотых

Цена от 6 упаковок

14,80 злотых

Цена:

0,00 злотых

Цена от упаковки

Прорезывание зубов у детей

У пятимесячного малыша могут начать резаться зубки - это значит, что у него прорезываются первые молочные зубы. Это не приятно ни ребенку, ни родителю. Малыш будет испытывать дискомфорт в деснах, боль и жжение, которые можно устранить с помощью зубных колец и гелей для зубов. Также поможет легкий массаж десен силиконовой щеткой.Прорезывание зубов также может сопровождаться повышенной температурой или жидким стулом. Не беспокойтесь об этом. При повышенной температуре тела достаточно дать ребенку парацетамол.

Психическое развитие ребенка на пятом месяце

Пятый месяц жизни ребенка – это время, когда малыш может различать незнакомые и знакомые лица. Она также живо интересуется тем, что она видит в зеркале. Он реагирует на звук — поворачивает голову в сторону его источника — и на эмоции и мимику родителей — может плакать, когда видит грустную мать, или смеяться, когда смеются другие.Это признак того, что между ребенком и родителями установилась настоящая гармония. Малыш также становится все более «разговорчивым» — он кричит, пищит и смеется, при этом размахивая руками и ногами. Он также произносит гласные и согласные звуки. Стоит потренировать с ним этот навык, научив его новым звукам.

Ребенок также использует две руки, что позволяет ему тренировать зрительно-моторную координацию. Кроме того, он замечает, насколько велик объект и находится ли он в пределах досягаемости или дальше. Его внимание дольше сосредоточено на конкретном предмете.Вы можете увидеть, например, как ваш малыш внимательно рассматривает бирку рядом с любимой игрушкой. Его также интересуют его руки и пальцы. Даже самый маленький предмет может вызвать у него интерес. Поэтому, прежде чем положить малыша на коврик, внимательно проверьте, нет ли на нем каких-либо предметов, которые могут быть для него опасны.

Развитие ребенка в 5 месяцев – как его поддержать?

Родители несут ответственность за постоянное обеспечение правильного развития своих детей. На пятом месяце больше всего стоит:

  • Пойте и разговаривайте с малышом, чтобы научить его новым звукам.Также с ним можно вести беседу на разных интонациях, задавая вопросы. Ребенок будет стараться следовать за родителями и реагировать по-своему.
  • На этом этапе также важно тренировать пальцы и запястья. Сделать это можно с помощью популярной игры «Сорока заварила кашу» и приготовления «пока-пока».
  • Стоит наклониться над ребенком и аккуратно помочь ему подняться в сидячее положение.
  • Желание ползать перерастет в желание ползать.Чтобы стимулировать его, мы можем поместить игрушку рядом с малышом, побуждая его добраться до нее.

На пятом месяце жизни малыш проводит больше времени, играя и исследуя мир. Сейчас он стал спокойнее, больше спит и регулярно ест. Он также эмоционально привязан к своим родителям. А как ведет себя полугодовалый малыш? Об этом мы расскажем в нашей следующей статье цикла.

Развитие ребенка - 6 месяцев >>>

Диапазон цен:

25,83 зл. - 47,70 зл.

Диапазон цен:

2,19 злотых - 40,19 злотых

Цена:

272,33 зл.

Цена от 2 упаковок

267,60 зл.

Диапазон цен:

68,07 зл. - 69,23 зл.

Цена:

18,34 злотых

Цена от 6 упаковок

18,03 злотых

Диапазон цен:

4,20 злотых - 8,25 злотых

.

Смотрите также