Рассказ сахарный ребенок


Сахарный ребёнок. Повесть Ольги Громовой

Пролог

Не хотелось думать ни об уроках вообще, ни конкретно о немецком языке — так хороша была за окном подмосковная ранняя осень с ярким осенним солнышком, так манила в лес. Я вполуха слушала, как учительница объявляла результаты вчерашней контрольной. «Нудольская — три…» Ослышалась я, что ли? Класс недоумённо загудел, но под строгим взглядом нашей новой «немки» быстро затих. С первых парт изумлённо оглядывались на меня одноклассники: вторая тройка по немецкому за неделю. Все знали, что по-немецки я говорю почти так же свободно, как по-русски, и школьный диктант ну никак не могла написать на тройку.

А я вдруг всё поняла. И недавняя тройка по русскому за сочинение (учительница сказала, что я стала допускать стилистические ошибки и не раскрыла тему), и сегодняшняя уже не показались такими удивительными. Обидными — да, несправедливыми — конечно… Но в эту минуту мне стало ясно, что теперь, в последнем классе, эти тройки станут появляться неизбежно, как бы я ни старалась. И тогда у меня в конце года выйдут четвёрки по русскому и немецкому. И не видать мне ни золотой медали, ни даже серебряной, несмотря на все мои «пятёрочные» табели прошлых лет.

Я совсем перестала слушать урок. Я думала. Понятно, что четвёрки по русскому не избежать — тогда мне точно не дадут медаль. Можно получить медаль, даже имея две четвёрки за последний год, но не в том случае, если одна из них по русскому. Это закон. А похоже, так и будет. Обидно и неясно, почему вторым предметом стал именно мой любимый немецкий. Не математика, не физика… Может быть, потому, что наша новая классная руководительница преподаёт немецкий и, похоже, не очень-то хорошо его знает… а значит, ей не нравятся те, кто знает лучше неё? Или просто она в нашем посёлке недавно, ещё не своя вроде бы, и потому именно ей поручено выполнить чью-то «установку»?

Моя мама тоже преподаёт немецкий. В той же школе. Но ей старшие классы не дают, только с пятого по седьмой. Мы и живём при школе — в маленькой служебной квартире. Маме, конечно, тоже будет обидно за мой немецкий, но я точно знаю, что ни она, ни я сама спорить не станем. И объяснять ничего никому не будем. А одноклассники… ну что ж, поудивляются и привыкнут. В десятом классе у всех своих забот хватает.

Потом, когда-нибудь… когда станет можно… я расскажу свою историю хотя бы самым близким друзьям. Но это будет нескоро. Если вообще будет. А пока я могу вспоминать только молча.

I. Игра

Сегодня за ужином мы попали в волшебную страну эльфов и гномов, где, как всем известно, в кисельных берегах текут молочные реки. В глубоких тарелках с крутым ярким ягодным киселём и налитым по краям молоком нужно «пропружать», прокладывая русла для молочных речек в кисельных берегах. Если не торопиться и действовать аккуратно, в тарелке получится карта страны с озёрами, реками, ручьями и океаном вокруг. Мы долго возимся, а потом сравниваем, у кого лучше получилось: у меня, у мамы или у папы. Папа даже умудрился построить какую-то гору из киселя и уверяет, что именно из неё течёт вот эта молочная река. Пока мы рассматриваем картины в тарелках, гора расползается и получается мутное море. Мы с мамой смеёмся, а няня ворчит: «Ну, собрались младенцы — баловство одно».

— Ладно, Мосявка, — говорит папа, — доедаем быстро кисель и спать.

— А сказка будет?

— Будет тебе сказка. Сегодня моя очередь.

— А можно ты прямо сейчас начнёшь, чтобы знать, про что… а потом я пойду чистить зубы и умываться?

— Давным-давно…

— Когда и солнце было ярче, и вода мокрее?

— Господи, а это ты откуда взяла?

— Это Полюшка ей так сказки рассказывает, — улыбаясь, говорит мама.

Полюшка — это моя няня. И она, кстати, никогда не зовёт меня Мосявкой. Считает, что это собачья кличка, и ворчит, когда меня так зовут. Но папа её ворчания не боится.

— Не отвлекайте меня. Так вот… давным-давно жила-была в Москве семья: папа, мама, няня и совсем маленькая девочка. Папу звали… папой. Маму… Папа называл её Юленька, мамины старшие сёстры — Люськой, брат — Пунечкой.

— А брат — это дядя Лапа?

— Ну, например он, хотя в жизни-то его никто так не зовёт, только одна маленькая девочка. А вот девочку очень долго называли всякими разными словами, но никак не по имени… Потому что имени у неё не было.

— Это про меня сказка, да? А приключения будут?

— Будут-будут. Иди умывайся и ложись.

Мама обычно читает или рассказывает мне удивительные истории из жизни разных богов, героев, волшебников, да ещё на разных языках. А папа редко рассказывает «правильные» сказки, то есть народные или литературные, — чаще на ходу сочиняет. Я бегу умываться, предвкушая сказку про саму себя, потому что правдивую историю о том, как у меня не было имени и откуда оно взялось, я уже знаю.

По всем приметам родиться должен был мальчик, которого хотели назвать Генрихом. И вдруг раньше срока родилось нечто крошечное, весом без восьмушки пять фунтов[2] (так няня по старинке считала) и чуть больше сорока сантиметров в длину, и оказалось девочкой. Родители долго не могли решить, как же им назвать это неожиданное явление.

Пока не было кроватки, я спала в чемодане, стоявшем на большом стуле, а крышка его была привязана к спинке. Тогда меня называли Мосявка, Буба или как-нибудь ещё. И вот это создание должно было получить имя. Папе нравились одни имена, маме — другие, и спорили они без конца. Один из друзей семьи предложил:

— Назовите девочку Myccop — это по-турецки «звезда».

Но мама решила мусором дочку не называть. Спорили бы ещё долго, если бы через два месяца родителям не принесли строгую повестку о штрафе и официальное напоминание о том, что в стране существуют загсы, куда им и следует явиться зарегистрировать ребенка.

Пошли втроём: папа, мама и их друг Александр. Пока родители в коридоре у окна бурно спорили, как же будет называться это чудо, они передали ребёнка другу, чтоб подержал, покуда они что-то решат. Тот тихо зашёл в комнату (из которой полчаса назад выдворили родителей доспоривать в коридоре) и зарегистрировал ребёнка, благо и ребёнок, и документы были в руках у дяди Саши. С чувством выполненного долга он предложил родителям доспорить как-нибудь в другой раз, так как эту девочку зовут Стелла, что на латыни значит «Звезда».

Когда в доме появилась няня Поля, она придумала сокращение от имени Стелла — Эля. С тех пор близкие так меня и звали.

Лица папы я не помню. Зато помню карман его пальто. Если я запускала туда руку (почти до плеча), там всегда находилось что-нибудь вкусненькое. Помню большую тёплую руку, за которую я держалась, когда по выходным мы ходили гулять. И голос — очень низкий, бархатный. И вот папа рассказывает мне сказку. О том, как маленькая, но смелая девочка без имени спасает свою маму от злых разбойников и зарабатывает себе имя — Звёздочка.

И папа, и мама были очень музыкальны. Мама садилась вечерами за пианино, и они пели вдвоём. Было так славно. Очень я любила, когда они пели «Элегию» Массне. Конечно, я не знала, что такое элегия и кто такой Массне, и считала, что это одно такое длинное слово — «элегиямассне», — но и слово было красивое, и мелодия.

Родители оба работали, и работали много. Но когда они были дома, а я ещё не спала, казалось, что всё их время принадлежало мне. Ни разу я не слышала «отойди», «займись своими игрушками», «мне некогда», «поговорим потом». Сейчас мне кажется, что мы всё время играли.

Наряду с русским языком родители с самого раннего возраста говорили со мной по-немецки и по-французски. Поэтому я к трём годам одинаково понимала все три языка, а потом и говорила на них одинаково легко. И именно потому немецкие, французские и русские сказки и истории мне рассказывали на языке оригинала.

Мама очень хорошо рисовала и нередко во время рассказа набрасывала рисунок.

Мне часто приносили подарки: они всегда были завёрнуты в бумагу и завязаны верёвочкой, которую я должна была развязать сама.

Однажды папа принёс домой громадный свёрток. Поставил его на пол и серьёзно так сказал:

— Интересно, что там внутри? Развяжи его аккуратно и посмотри.

Сначала я проверила папин карман — там было маленькое краснобокое яблоко. Ну а потом обошла свёрток кругом. Длинный, выше меня, он стоял на полу и слегка покачивался. Надо было развязать все узлы и посмотреть…

— Ну, человечек, смелее!

Это были очень важные слова. Если мной бывали довольны, мне говорили «хороший человечек», а высшая похвала звучала как «хороший человек».

Понятие «хороший человек» включало многое.

Хороший человек всё делает сам.

Человек умеет и может сделать всё, сначала с чьей-то помощью, а потом — сам. Например, в три с половиной года человек одевается и умывается сам. А постарше — конечно же, и играет сам, потому что знает уже довольно много и из всех известных историй всегда может сочинить разные другие.

Хороший человек ничего не боится.

Страшно только тому, кто боится. Если ты ничего не боишься, то тебе и не страшно. И ты тогда смелый человек.

Хороший человек развязывает все узлы сам.

В жизни человека ека встречается много разных узлов, и он должен уметь развязывать эти узлы. Самое простое — разрезать, а нужно уметь развязать.

В детской на стенке были прибиты две верёвочки, на которых я училась развязывать и завязывать узлы — разные: и петельку, и бантик, и двойные. Папа научил меня вязать морской узел, потому что всё должно быть завязано крепко, но так, чтобы можно было легко развязать.

Ну что ж, узлы нужно развязывать, и я это умею делать сама.

Трудилась долго. И вот — бумага снята, на полу стоит КОНЬ! Серый в яблоках, хвост и грива светлые, седло и уздечка красные, и стремена — настоящие!

…Вот теперь «лихо вдену ногу в стремя, я казак лихой!» Ура! Седло поскрипывает, и конь скачет! Ура!

Конь по имени Серый надолго стал моей любимой игрушкой. Меняя шляпу с пером на серебряный картонный шлем, я из прекрасного принца превращалась в отважного витязя. Я освобождала принцессу, зарубив трёхглавого дракона, и билась с татарами, как Евпатий Коловрат. Подозреваю, что моё дневное превращение в очередного героя определялось историей, накануне рассказанной на ночь.

Гулять я тоже очень любила. На улице было много интересного: на бульваре гуляли люди, бегали собаки, чирикали всякие птицы — здесь мы гуляли с мамой, папой или няней. А во дворе, куда меня лет с четырёх отпускали и одну, можно было поиграть в мячик, попрыгать через скакалку, построить в песочнице замок, а иногда и немного подраться. Последнее было довольно увлекательным занятием, особенно после того как я научилась не проигрывать.

Однажды я появилась дома, ревущая во весь голос, с разбитым и распухшим носом. Из носа медленно капала кровь. Увидев очередную каплю, я взвывала. Папа посадил меня к себе на колено, закинул мне голову и, положив на переносицу мокрый носовой платок, спросил:

— Больно и обидно?

Плача, я кивнула.

— А знаешь, в драке всегда проигрывает тот, кто первым заплачет. Если не плакать, обязательно победишь.

Я судорожно вздохнула и снова заплакала.

— Никак не можешь не плакать? — Кивок. — А давай попробуем потерпеть, может, получится? Наберём воздуха и будем терпеть вместе. Начали… Глубокий вдох, терпим, выдох — у-у-ух!

И боль прошла, и плакать расхотелось.

— Ну, всё хорошо, человечек? Нужно, обязательно нужно уметь терпеть. Запомнишь?

Хороший человек умеет терпеть.

Оказалось, что терпеть не так уж сложно. Вместо того чтобы заплакать — набрать воздуха и подождать. Если не заревел сразу, то смешно реветь потом. И оказалось, что это очень помогает драться. Можно «драть» даже Борьку, которому уже целых шесть лет и который обзывается «маменькина дочка».

Игрушек у меня, конечно, было много. Во-первых, несколько наборов кубиков с азбукой. Были кубики, из которых собирались картины. А были и старинные, в которые играла ещё моя мама, тематические наборы кубиков: коробка «Африка» — с изображениями пустыни, саванны, баобабов, крокодилов, носорогов, сфинксов, негров, зебр, жирафов, египетских пирамид, Нила; коробка «Америка» — индейцы, бизоны, пироги, вигвамы, негры в цепях на плантациях; коробка «Азия» — китайцы, японцы, индусы, пагоды, кобры, мангусты, слоны, обезьяны; коробка «Австралия» — кенгуру, собаки динго, муравьеды, аборигены. Картинки были яркими и очень выразительными. На стенах в доме висели две карты: политическая карта мира — в большой комнате и громадная карта двух полушарий — в детской. Вторая висела так низко, что мне было видно всё, что там нарисовано. Карту можно было снять и положить на пол.

Любимая наша игра — «Где кто живёт». Мы все ложились на пол вокруг карты мира и расставляли на ней, например по Африке, кубики с африканскими картинками. Попутно мне рассказывали разные истории об обычаях, о населении, о климате, о путешественниках, об истории этих стран.

На ходу придумывались новые игры: сделанные из бумаги кораблики приплывали к Берегу Слоновой Кости, захватывали негров, везли их через океан и продавали на невольничьем рынке в Америке, где Линкольн негров освобождал. Все игры заканчивались победой добра над злом.

В выходной, накрывая большой овальный стол к обеду, мы играли в Круглый стол короля Артура и его доблестных рыцарей. Ну и, конечно, доблестный Ланселот — я — не мог за обедом капризничать, чавкать или плохо справляться с ножом и вилкой.

Много играли в стихи. Если со мной гуляла мама, то в её памяти всегда находилось какое-нибудь красивое стихотворение про то, что мы видели: птиц, собак, траву, деревья, грозу, дождь, весну, лето, осень, зиму — практически про всё. Стихи были красивые и легко запоминались. Позже мы играли — кто первый вспомнит стихи про то, что мы видим.

Иногда все вместе играли во времена года. Например, в «Осень», читая по очереди строчки из стихов про осень. Играли на равных: я помнила к тому времени много стихов, а родители никогда не читали те, которые были уже известны мне.

Вообще стихов мы читали много. Любимые стихотворные сказки перечитывались столько раз, что я успевала выучить их наизусть. Потом мы рассказывали эти стихи и сказки друг другу: мама мне — одну строчку, я ей — следующую.

Но самая лучшая игра начиналась, когда в Москву приезжал дядя Лапа! Мамин брат жил в то время в городе Горьком и изредка бывал в столице в командировках. Это был большой праздник.

Во-первых, дядя Лапа всегда привозил мне шоколадную бомбу. Так назывался шоколадный шар, полый внутри. Бомбы бывали разные: от маленьких, с ладошку, до больших, величиной с детский мячик. Сверху они были обёрнуты золотой или серебряной бумагой, а внутри всегда обнаруживалась какая-нибудь игрушка. Негритёнок Том — одна из моих самых любимых игрушек — появился как раз из большой шоколадной бомбы. Это была целлулоидная[3] куколка величиной с ладошку. У него поворачивались голова, руки и ноги.

Во-вторых, с дядиным приездом всё в доме становилось вверх ногами. Из стола и стульев строились крепости, фрегаты, караваны верблюдов и вообще всё, что было нужно. Мы открывали Америку, шли через пустыню за сокровищами, штурмовали Бастилию и на её обломках пели по-французски «Марсельезу».

Очень важной частью жизни были книги. Великое множество. На моих полках стояли тома «Жизни животных» Брема с великолепными картинками, альбомы с рисунками как существующих животных, так и доисторических, и много альбомов с репродукциями картин русских и европейских художников. Рассматривать картинки было очень интересно, хотя сама прочесть подписи я ещё не умела.

Домой выписывали детские журналы и покупали много книг. Каждую новую книжку читали все вместе вслух. После ужина садились за круглый стол, а читала всегда мама. Читала артистически!

Мне всегда было очень обидно, что днём я не могу прочесть ничего сама — нужно ждать, когда освободится няня. Однажды, от великой досады, я взяла сказки Пушкина, которые уже знала наизусть, открыла сказку на странице, где была картинка «Три девицы под окном», поставила книгу на стол и начала выкладывать из кубиков буквы в том порядке, что в книге. Строчка заняла весь стол. Я не помню, что там получилось, зато помню, какой я устроила грандиозный рёв, когда няня велела перед обедом всё убрать. Как я научилась читать, не помню, но в августе 1935-го, когда мне исполнилось четыре года, я читала уверенно, хотя и не очень бегло.

Среди множества полученных в тот день рождения подарков была большая толстая книга в синем тиснёном коленкоровом переплёте, на котором серебром было выведено: «Волшебные сказки». Большинство сказок мне было знакомо по названиям — мама рассказывала. Но теперь я могла прочесть их сама! На следующий день няня надолго ушла из дому, а я принялась читать сказку «Рике-хохолок». Прочитала почти две страницы, когда мне встретилось странное слово «её». Я никогда даже не слышала слова «её» и не знала, что это значит. Если бы я прочла предложение до конца, я, вероятно, сообразила бы, что оно означает, но сработало «табу»: нельзя что-то пропускать и браться за другое дело, не доведя первое до конца. И я застряла. Сначала я думала и вспоминала, что же это такое, потом всё-таки поплакала. Рассердившись на книгу и на это слово, я послюнила палец и стёрла его. Получилась дырка. Мрачная, я уселась под стол и стала ждать взрослых. Открытая книга с дыркой на странице лежала рядом.

Первой вернулась няня. Рассказав ей об этом книжном безобразии, я услышала в ответ: «Если рядом стоят две буквы „е“ и слово не получается, это значит, что одна из них „ё“. Попробуй». Ну и, конечно, всё получилось! Утешившись и даже забыв, что дырка на странице — это безобразие (а мама потом так и сказала: «Безобразие! Книжка же не виновата, что ты чего-то не знаешь. Люди делали, а ты испортила»), я уселась дочитывать сказку. Хотя должна признаться, что волшебные сказки из этой книги были менее интересны, чем мамины. И уж, конечно, мамина фея из «Золушки» была лучшей волшебницей, чем книжная. Мамина фея делала карету, лошадей, кучера и слуг из ничего, только взмахом палочки, а книжная — из тыквы, мышей и крысы, что, конечно, проще.

Очень я гордилась тем, что теперь могу прочитать сама всё, что хочется. Больше всего мне нравилось читать подписи под репродукциями картин в альбомах, хотя половину слов там я не понимала. И ещё я любила читать крохотные книжки-малютки со стихами и короткими историями.

Когда я стала постарше, у меня появилась ещё одна любимая игра, в которую я играла без родителей днём. Цель — переделать реальную или сказочную историю, спасти героя, чтобы конец был счастливым. На помощь призывались все известные мне исторические и сказочные персонажи, о которых раньше рассказывали мне родители. Я придумывала, как всё это сделать, а вечером, выслушав меня, папа давал советы, указывая на слабые места плана.

Например: нужно спасти Жанну д’Арк от казни.

Папа помогает понять обстановку: вот на карте Франция, вот город Руан, наступать лучше со всех четырёх сторон. Французов на помощь лучше не звать: они все верят, что Жанна — колдунья.

Днём я всё придумываю, вечером — «военный совет». По моему плану наступают со своими армиями с юга Спартак, с запада — король Артур и его доблестные рыцари, с севера — Александр Невский, с востока — Дмитрий Донской с тремя богатырями и своей дружиной.

Папа: «Толково. Учти только, что три богатыря живут в Киеве, а у Донского будет длинный путь, а ещё впереди у него будут горы. И нужно рассчитать, как узнать заранее день казни и как сообщить всем участникам».

К следующему вечеру появляется план: когда Жанне в подвале инквизиции будут выносить приговор, его услышат мыши и расскажут вестникам: в Англию полетит ворон, в Новгород — сокол, в Рим стрелу с сообщением пошлёт Амур, а до Москвы сообщение, как по телеграфу, передадут друг другу сороки. А путь через горы будет успешным, если позвать Суворова. Доказательством служил альбом, развёрнутый на картине «Переход Суворова через Альпы». А если все участники похода возьмут с собой санки, то с такой высокой горы, раскатившись, можно доехать до самого Руана, причём очень быстро. Трудно только с переброской дружины Невского: ковров-самолётов мало и на всех не хватает.

Тогда советует мама: «Нужно позвать Пегасов. Их-то уж точно хватит, ведь у каждого поэта свой Пегас, а сколько поэтов во всём мире!»

Так мы спасли Жанну, а потом она сражалась на Чудском озере и участвовала в Куликовской битве.

А когда Синдбад-Мореход доплыл до скалы, к которой был прикован Прометей, то граф Нобиле посадил в свой дирижабль Робина Гуда и пронёсся по воздуху прямо к Прометею. Робин Гуд из своего лука убил орла, они отвязали Прометея от скалы и все вместе на дирижабле полетели открывать Северный полюс.

И вот уже опять вечер. Няня укладывает меня в постель, рядом садится мама. И начинается очередное волшебство: мама рассказывает вечернюю сказку и в заключение тихонько поёт «Ходит дрёма возле дома, ходит сон близ окон». Я засыпаю.

Завтра будет утро и опять будет счастье.

II. Война с мышиным королём

Проснувшись однажды утром, я увидела маму и няню, зашивающих животы моим плюшевым игрушкам — тигру и медведю. Мама сказала, что ночью была война между игрушками и Мышиным королём, тигрёнок и мишка пострадали, вот они их и лечат. Война, видимо, была очень жестокая, потому что в большой комнате все книги и вещи вперемешку валялись на полу.

— А где папа? — спросила я.

— Срочно уехал в Горький, — ответила мама. Видно, ей было очень горько, и этот город первым пришёл ей на ум. В эту ночь, с 13 на 14 февраля 1936 года, арестовали и увезли папу. Мне шёл тогда пятый год.

Самого ареста и обыска я не помню: я крепко спала, не проснулась, даже когда меня вынули из кроватки, чтобы обыскать и её. Как потом рассказывала мама, я открыла глаза, увидев военных, продекламировала: «Есть у нас красный флаг, он на палке белой; понесёт его в руках тот, кто самый смелый» (стихи из последнего «Мурзилки») — и тут же заснула.

Жизнь продолжалась. Вроде бы всё было по-прежнему, но мама перешла на какую-то другую работу (из Наркомата сельского хозяйства её уволили на следующий же день после ареста мужа), и, видимо, денег в доме стало гораздо меньше. Пропали конфеты, фрукты, и вообще «вкусненькое» появлялось крайне редко. Соседи из другой, коммунальной квартиры делали вид, что нас не замечают. Однажды сосед N предложил маме обменять нашу большую квартиру на его маленькую комнату, но мама отказалась. Вскоре по заявлению N пришла комиссия, чтобы «изъять» у нашей семьи «излишки площади». Мама была на работе, дома — только мы с няней.

Чтобы чем-то меня занять, няня дала мне два маленьких яблока и выставила на лестницу. Там было пусто. И скучно. Есть яблоки не стоило: я знала, что одно мне няня даст после обеда сегодня, а второе — завтра. Видимо, яблоки мне дали, чтобы отвлечь от взрослого разговора в квартире. Не очень-то я и хотела их слушать! Дверь отворилась, и на площадку вышел человек. Сделав несколько шагов, он посмотрел на меня:

— А ты что тут делаешь?

— Стою. И держу два яблока.

— Может быть, угостишь меня, а то мне тоже скучно тут стоять?

Я с готовностью протянула ему оба яблока — на выбор. Усмехнувшись, он взял оба, и они утонули в его большой руке. Яблок было ужасно жалко, но как отобрать их назад? Мы немножко поговорили про то, кого как зовут; я узнала, что он работает архитектором, то есть придумывает, какие дома нужно строить, и сообщила, что я тоже люблю придумывать разные истории. И тут я сообразила, как вернуть эти два яблока.

— Давайте поменяемся: вы отдадите мне эти два маленьких яблока, а я принесу вам одно большое.

— Хорошо, — согласился он и протянул мне яблоки.

Я не спеша вошла в квартиру, но, едва дверь закрылась, стремглав бросилась в детскую. Засунув яблоки подальше под подушку, чинно вышла обратно, держа руки за спиной. Скромно опустив глаза, я проговорила:

— Я отдам вам большое яблоко, когда сама вырасту большая, ладно?v — Договорились, — рассмеялся мой собеседник. — А не хочешь леденцов?

— Спасибо, хочу. Раньше, когда папа приходил с работы, у него всегда в кармане были яблоки или конфеты. А сейчас нету ни папы, ни конфет. Он очень далеко уехал и вернётся очень нескоро. Я уже большая буду. Но мы с мамой решили, что мы всё равно его будем ждать. Вот и ждём.

Комиссия, захватив моего собеседника, удалилась. Заключение районного архитектора гласило: «Поскольку семья проживает в одной комнате, разделённой фанерными перегородками на несколько помещений, излишки площади изъятию не подлежат». Действительно, наша квартира в прошлом была, видимо, большим залом с тремя окнами и балконом. Фанерные, оклеенные обоями перегородки превратили его в спальню родителей, гостиную, детскую и комнатку без окон, где спала няня.

Квартиру у нас не отобрали и вроде бы оставили нас в покое. Тогда мы не знали, что обозлённый сосед начал писать на маму доносы во все мыслимые инстанции.v Летом тридцать шестого года пришла открытка от папы, внизу он крупными буквами написал мне, что уехал очень далеко и писать будет редко, а когда заработает много денег, вернётся и купит мне много игрушек. Открытка была испачкана углём (отец выбросил её из окна вагона возле Иркутска в надежде, что кто-то подберёт и опустит в ящик), весь текст был написан микроскопическими буквами, и между прочим там сообщалось: «Нас везут на Колыму». Но на всё это я не обратила внимания. Главное я поняла: папа когда-нибудь вернётся.

Мама, как всегда, играла со мной во все наши игры, пела мне. Но в доме стало тихо: перестали приходить гости, замолчал телефон. Во дворе «приличные» дети перестали со мной водиться, зато дворовые мальчишки больше не дразнили меня, не дрались, а брали с собой играть в казаков-разбойников, лапту, чижа и даже не ругались, когда я била палкой мимо чижа.

А вечерами мама по-прежнему рассказывала мне истории — уже не сказочные, а настоящие. Про отважных капитанов, верных присяге и стоявших на мостике, когда их корабли уходили под воду, не спуская флага. Про Жанну д'Арк, сожжённую на костре, про Коперника и Галилея. Про декабристов и их жён. Про моих прапрадедов, бывших со времён Петра I артиллерийскими офицерами, про прапрабабушек — фрейлин Её Императорского Величества. Про честь и мужество, верность долгу и Родине.

Вскоре мама совсем перестала говорить со мной по-русски, а перешла на немецкий и французский. Один день мы говорили на немецком, другой — на французском. По-русски — только с няней. Няня не обижалась, только изредка крестила нас и шептала: «Сохрани вас Господь».

Мама стала спать в моей комнате. Мы научились спать вдвоём на одной кровати, «валетиком», чтобы не мешать друг другу. Это тоже была интересная игра. Ведь квартира большая, и совсем не обязательно спать вдвоём на самой узкой и самой жёсткой кровати. Но мы играли, что мы декабристки, мы приехали в Сибирь, на рудники, а там нет мягких постелей.

Так прошёл целый год.

Весной тридцать седьмого года няня на всё лето увезла меня к себе в деревню. Мне сказали, что если маме придётся надолго уехать работать куда-то очень далеко, то я поживу у няни в Дубёнках. Я не возражала.

Но в начале июня мама приехала за мной — мы с ней должны были срочно отправиться из Москвы далеко-далеко, в Среднюю Азию, и билеты уже были куплены. Няня твёрдо сказала: «В Москву вместе поедем. Помогу собраться и провожу. Я знаю, что нужно взять с собой. У нас из деревни в двадцать девятом многие уехали не по своей воле. Выжили те, кто правильно собрался».

Дни перед отъездом были заполнены до предела. Няня купила много столовой клеёнки на тканевой основе. Из неё сшили мешок, в котором я легко помещалась. Мама отказалась от такого же мешка для себя. Тогда няня сшила ещё и большой квадрат из клеёнки, такой, что мы обе могли лежать на ней и ею же накрываться.

Няня доказывала маме, что взять это всё совершенно необходимо: клеёнка спасёт нас от сырости, а если что — её легко будет продать или обменять. Вещей должно быть столько, чтобы их можно было легко нести. Поэтому в чемодане, который будет с нами в вагоне, должно быть только самое необходимое. Остальные вещи нужно сдать в багаж; потом в любом месте по багажной квитанции их можно будет переадресовать, когда станет известно точное место нашей ссылки.

Незадолго до этого у мамы в НКВД[4] отобрали паспорт и дали на руки бумажку, по которой «поименованные ниже» мама и я в трёхдневный срок «высылаются из Москвы в Киргизскую ССР в город Токмак-Каганович Калининского района». Маму предупредили, что к концу третьих суток за нами придут, опечатают квартиру, а нас отправят по этапу к месту ссылки. Мама попросила разрешения уехать одной, оставив меня в деревне. Но этого делать не разрешили, так как п о приказу высылали обеих.

Мама сказала, что за трое суток не успеет съездить и привезти меня, и просила отсрочить дату выезда. Официально этого тоже нельзя было сделать, но офицер, ведший мамино дело, посоветовал:

— Купите на свои деньги в кассе предварительной продажи билет к месту ссылки, таким образом дата отъезда отодвинется на две недели. За дочерью пока не ездите. Билет предъявите, когда за вами придут. При наличии билета вам разрешат отодвинуть срок выезда. Ну, и государству экономия — не нужно тратиться на вашу перевозку.

Так и получилось.

Для мамы это был удобный повод избежать отправки по этапу, то есть в тюремных вагонах. Билет был взят до города Фрунзе[5], чтобы там решили, куда нас направить дальше, потому что выяснилось, что город Токмак находился в одном месте, Калининское — в другом, а города Каганович тогда ещё не было вовсе.

Так летом 1937 года мы с мамой отбыли в ссылку.

Один большой чемодан мы сдали в багаж, а второй, поменьше, взяли в купе. Ехали в мягком вагоне, со всеми возможными удобствами, — и в этом был весь мамин характер.

Пожалуй, в этом поезде Москва — Фрунзе и кончилось моё обыкновенное детство. Начиналась какая-то совсем другая игра.

III. Уже не игра

Приехав во Фрунзе, мы пошли получать назначение к месту ссылки. Войдя в большое здание, мама оставила меня с чемоданом в вестибюле и зашла в какую-то дверь. Вернулась довольно быстро, бледная. Выглядела она необычно: голова высоко вскинута, глаза прищурены, а плотно сжатые губы кривит брезгливая, презрительная усмешка.

Опустившись на лавку рядом, взъерошила мне волосы и, глубоко вздохнув, тихо и очень властно сказала:

— Сейчас за нами придут. Будет противно и страшно. Молчи, не плачь, не бойся и не задавай никаких вопросов. — И, улыбнувшись мне, спросила: — Жив-жив, курилка?

— Жив-жив! — ответила я и невольно распрямила плечи, вздёрнув подбородок.

К нам подходили двое военных.

— Конвой, — тихо шепнула мама, — помни, что я сказала.

— Быстро, пошли, — раздалось рядом. Мама подхватила чемодан, взяла меня за руку, и мы вышли.

— Быстрей, быстрей! — покрикивали солдаты.

Мама не умела бегать. В детстве она перенесла костный туберкулёз, и теперь левая нога её была короче правой и тазобедренный сустав не сгибался. В ортопедической обуви хромота была мало заметна, но бежать она не могла. Ругаясь, конвоир схватил меня за руку и бегом поволок за собой. И мама, нелепо подпрыгивая, побежала.

Я изо всех сил старалась не заплакать, ноги у меня заплетались, и, падая, я повисала на этой проклятой руке. Рука дёргала меня вверх, и я бежала снова. Вдруг что-то случилось — стало горячо внутри и легко: «Придёт время, и я откушу эту ненавистную руку». И больше я ни разу не споткнулась.

Нас запихнули на станции в вонючий товарный вагон, загруженный мешками и ящиками, закрыли и заперли дверь, и поезд пошёл. Никого больше в вагоне не оказалось.

Мама посадила меня на ящик, устроилась рядом, прижав к себе. Меня била крупная дрожь.

— Ну, поехали, — и мама тихонько запела мне весёлую французскую песенку. А потом мы пели вместе песню про разбойников.

Носилки не простые —
Из ружей сложены,
А поперёк стальные
Мечи положены,

— пела я, представляя стальной меч в своих руках.

Ярость — мощное чувство, помогающее выстоять.

Ехали несколько часов, потом нас, ящики и мешки перегрузили в крытую машину и повезли дальше.

— Мама, почему? — прошептала я.

— Сначала я ответила начальнику во Фрунзе так, как считала нужным, а потом задала ему лишние вопросы. Никогда и никому не задавай вопросов. Здесь вопрос может стоить жизни. Спрашивай только у меня, когда никто не слышит.

Я запомнила.

Нас привезли в ещё не действующий, строящийся лагерь, где собрали жён и детей «врагов народа». Были, как и положено, колючая проволока, вышки, часовые на них.

На территории — ряды строящихся бараков и несколько готовых, пустых. В них не живут — это рабочая зона.

Жилая зона — что-то вроде очень длинного сплетённого из прутьев сарая без одной стены. Сооружение напоминало букву «П» с очень длинной перекладиной, обращённую открытой стороной к вышкам с часовыми. Внутри этого загона с крышей и размещались люди вроде нас — женщины и дети.

Это печальное место в долине было укрыто от посторонних глаз естественными преградами. С юга долину прикрывали отроги Киргизского хребта, а с севера плавным полукругом охватывали лагерь семь древних курганов, одинаковые по высоте, длине и расстоянию между собой. Так что из степи, где были дороги и сёла, виднелись только курганы, а за ними — горы.

Нас привезли последними, и все места — под навесом в углах и у стен, где теплее, — были заняты. Вдоль всего плетня на чемоданах и узлах сидели человек тридцать детей. Дети молчали, опустив глаза; казалось, они боялись даже дышать.

Мы разместились в середине, на юру, открытом всем ветрам.

— Неплохая гостиница, могло быть хуже, и вид отсюда прелестный. Как вы считаете, мадемуазель? — улыбнулась мне мама. — В котором часу здесь подают ужин? — осведомилась мама у молоденького конвоира.

Тот оторопело глядел на улыбающуюся маму.

— Услышите било — идите к конторе, посуду берите свою, — и пошёл.

— Мне нужна лопата, — бросила мама ему вслед.

Вскоре совершенно обалдевший паренёк вернулся с лопатой.

— Не положено, — пробормотал он, протягивая маме инструмент.

— Ну и правильно, — согласилась мама, — я только размечу, а ты копай. — И быстро очертила большой прямоугольник. — Копай на три штыка.

— Могилу? — ахнул солдатик.

— Вот чудак, — рассмеялась мама. — Погляди: к утру с гор подует холодный ветер, а напротив нашего места — щель между курганами. На таком сквозняке ребёнок простудится насмерть; нужно закопаться в землю — ветер пройдёт над нами.

— Женщина, — с уважением в голосе протянул парень, — а бабы только воют. Меня-то и послали, чтоб никуда не бёгла и не голосила, все вы так по первости. — И, взяв лопату, начал вырезать куски дёрна.

Видимо, ещё недавно здесь была густая трава, но теперь сверху всё было вытоптано, а корни остались. Он резал и выкидывал куски, а мы плотно укладывали их в два ряда по краям. Чем выше получится борт, тем меньше копать в глубину, объяснила мне мама.

Сняли верхний слой. Вместе с бортиком углубление было сантиметров тридцать. Мелко. Но тут послышались три удара, как будто звонил глухой колокол.

— Било. По рельсе колотят. Я пойду, работа кончилась — хватятся, — сказал конвоир.

Несколькими сильными ударами он прорезал землю по краям, вгоняя лопату на целый штык.

— Дальше вы уж сами как-нибудь.

И взяв лопату, ушёл. Больше мы его никогда не видели.

Пришли с работы матери. Все заговорили, зашумели, заплакали. Раздались звуки била. Все встали и куда-то пошли с мисками в руках, мы пошли с ними.

Утром мама вместе со всеми ушла на работу.

Женщины делали саман. В Киргизии это самый расхожий строительный материал — необожжённый кирпич из смеси глины, мелко рубленной соломы и воды. Готовят его очень просто: в яму сыплют глину, солому, наливают воду и смешивают всё ногами — ходят по колено в этой массе долго, несколько часов. В обычной жизни это делают сначала лошади, а потом «до кондиции» уже более ровную массу доводят женщины. Когда масса готова, её отвозят на сушильную площадку, где ею набивают смоченные водой деревянные формы, потом формы снимают, и саманные кирпичи сохнут на солнце.

Мама сначала возила в тачке глину, но из-за хромоты всё выходило у неё очень медленно, поэтому её поставили стругать доски и делать из них формы.

Мама была удивительным человеком: всегда спокойная, приветливая, очень доброжелательная, но без малейшего намёка на фамильярность. За всю свою жизнь (а умерла мама в семьдесят два года) я ни разу не слышала, чтобы она повысила голос, и никогда не видела слёз у неё на глазах. И когда, много позже, я встречала в книгах штампы типа «несгибаемая воля», «стальная выдержка», «железный характер», я твёрдо знала, что это как раз про неё.

Наша память избирательна. И в нашей лагерной жизни, и позже я помню только хороших людей — тех, кто хорошо к нам относился, кто нам помогал. Наверное, были и другие, но я их почти совсем не помню. Совершенно не помню я бытовую жизнь в лагере. Что мы там ели, общались ли мы, дети, друг с другом, играли ли вместе? И ни одного лица не помню, кроме маминого. Помню лишь несколько чётких эпизодов.

Начинаем устраиваться на ночь. Обеим первый раз в жизни придётся спать в яме, на голой земле. Мама шутит: вместо постельных принадлежностей у нас только багажная квитанция. Со смехом решаем, что на всякий случай её нужно сохранить как реликвию.

В оставшемся у нас чемодане, кроме предметов гигиены, были пара полотенец, смена белья, мамина толстая зимняя юбка, моё шерстяное платьице, два лыжных костюма — мой и папин, два летних пальто — моё и мамино. Все носильные вещи лежали в мешке, сшитом по моему росту из клеёнки. И ещё на дне чемодана поместился тот большой квадрат из столовой клеёнки, что сшила няня.

Мелкие вещи мы завернули в полотенце — получилась «подушка». Большую клеёнку мама положила одной частью на дно ямы. Аккуратно распоров по шву юбку, развернула её и тоже расстелила на дне. Мы надели лыжные костюмы, меня мама запихнула в клеёнчатый мешок, уложила в яму, легла рядом и закрылась второй частью клеёнки как одеялом. Обняв меня, мама тихонько стала рассказывать знакомую сказку с того места, как ласточка унесла Дюймовочку в дальние страны. Я слушала, как там тепло, как всё красиво, какие прекрасные эльфы летают, и крепко заснула.

Следующие несколько дней — вероятно, не меньше недели — я была настолько занята, что просто ни на что не обращала внимания. Я строила наш дом. Нужно было ещё сантиметров на тридцать углубить наше жилище. И я упорно целый день разрыхляла дно прямоугольной ямы, двигаясь от одного узкого края до другого. У меня были вполне приличные «инструменты», которые после первого дня работы принесла мама: заточенная палочка из саксаула (очень твёрдое дерево!) величиной с карандаш и чурбачок немного длиннее вместо молотка. Если забивать палку в землю, отступив сантиметра на два от канавки, которую вырубала мама на дне у одного края ямы, то земля отваливалась. И так ряд за рядом, пока не дойдёшь до конца.

Вечером, возвращаясь с работы, мама выгребала землю, вырезала новую канавку, в которую и падала утром земля. Позже появился большой и длинный гвоздь. Он легко пробивал землю, а потом, если его покачать, легко вытаскивался. В полученную дырку я вставляла палку, вбивалась она тогда очень легко, и земля осыпалась. А еще через несколько дней Гриша, мальчик лет восьми-десяти, молча положил передо мной ржавую лопнувшую лопату без черенка. Ею было очень удобно выгребать землю, а если её правильно поставить и изо всех сил треснуть сверху чурбачком, она откалывала целый пласт земли. Это было гораздо быстрее, чем с гвоздём и палкой. За день яма углублялась на три-четыре сантиметра.

Наконец пришло время, когда «дом» был построен и делать стало нечего. Мама уходила утром на работу, а сидеть под навесом и сторожить неизвестно что я категорически не собиралась. Каждому дураку понятно, что если в рабочую зону ходить детям запрещено, то никто не может запретить мне ходить по жилой. И я ходила.

И доходилась.

IV. Испытания

В августе в тех краях ещё очень жарко и очень сухо. Трава почти вся выгорела, и степь к концу лета стала бурой, в ней почти не осталось зелёного цвета. Приближался мой день рождения, мне исполнялось шесть лет, и было совершенно ясно, что в этот раз никаких подарков не будет. Как-то неожиданно прошли дожди, и за колючей проволокой возле нашей жилой зоны вдруг не ко времени расцвёл тюльпан. Совсем рядом — только протяни через проволоку руку — стояло чудо: узкие длинные тёмно-зелёные с коричневыми штрихами листья, и на невысоком стебле — тёмно-красный полураспустившийся бутон. Бутон слегка кивал мне, как будто звал к себе и говорил: «Вот я, тюльпан, я — подарок тебе, я твой!» Я потянулась к цветку — чуть-чуть не достаю. Присев на корточки, я соображала, как и куда просунуть через проволоку руку, чтобы точно дотянуться. На меня упала чья-то тень. Я обернулась, улыбаясь во весь рот… и мне на голову обрушился удар прикладом. Я помню руку и приклад, а дальше — темнота.

Время болезни я не помню. Из редких фраз, оброненных мамой спустя много лет, я знаю, что лежала недели три, что кровотечение останавливала одна из арестанток и она же «собрала» сломанные кости носа и челюсти, забинтовала чем было, чтоб не смещались. Уходя на работу, мама закрывала верхнюю часть ямы развёрнутым чемоданом, чтобы солнце не било мне в глаза. Лагерное начальство разрешило принести большую охапку стружек на дно нашей ямы, и лежать было сравнительно мягко и тепло. Волосы выстригли, так как колючая проволока в нескольких местах разорвала кожу на затылке. С тех пор остались на лице два шрама.

К середине сентября я поправилась. Более-менее отросли выстриженные волосы, я расчёсывала их, как могла, маминым гребешком. Зеркал у нас никаких не было, потому что мамину пудреницу в лагере отобрали: стекло иметь при себе строго запрещалось. Однажды я увидела своё отражение в ведре с водой и испугалась: на меня смотрело лохматое чудище с серыми перьями, торчащими в разные стороны вокруг головы.

— Мама, это я?!

— Пустяки, всё со временем выровняется, — улыбнулась мама.

Оказывается, когда выстриженные в двух местах волосы отросли, на голове образовалась совершенно немыслимая причёска из давно не мытых волос самой разной длины. Ножниц нам не давали, поэтому я так и ходила. Впрочем, я очень быстро забыла, как выгляжу, потому что смотреться было некуда, да и думать об этом мне не хотелось.

Почему-то не хотелось ни с кем, кроме мамы, играть и даже разговаривать. Я уходила подальше от нашего навеса, садилась на землю и часами смотрела в степь. Это было очень интересно. Ветер шевелил засыхающую растительность, иногда по степи от него бежали по траве волны. Даже при полном безветрии степь слегка шевелилась, доносились какие-то неясные звуки и шорохи. Степь жила. Жила своей тайной, пока непонятной мне жизнью. Изредка высоко пролетали какие-то птицы. Несколько раз я видела, как вдалеке кружит коршун.

Если я долго сидела неподвижно, то иногда припрыгивал кузнечик. Сначала кузнечики казались одинаково серыми, потом я обнаружила, что они разного цвета: зеленовато-серого, темно- и светло-серого и изредка — желтовато-серого.

Я сидела, а кузнечик не спеша, деловито обследовал сухие травинки, иногда полностью сливаясь с ними. Мама объяснила, что это у него защитная окраска. Называется «мимикрия». Изредка кузнечик запрыгивал мне на коленку и шёл по ноге; усики его шевелились, а челюсти двигались. Казалось, он что-то жуёт, но стоило чуть шевельнуться, как с лёгким треском расправлялись крылья, и кузнечик отпрыгивал, резко распрямляя ноги. Было немножко грустно, что у меня нет ни мимикрии, ни кузнечиковых ног и крыльев. И прыгнуть через проволоку я не могу, и степь там, а я — здесь.

Однажды я сидела и слушала степь. Припрыгал очередной кузнечик. Маленький, серенький, с тёмными тоненькими прожилочками на крылышках. Прыгал он не очень далеко, и я пошла следом. Так мы и двигались вдоль проволоки — кузнечик прыжками, я шагом. Вдруг со стороны степи послышались незнакомые звуки. Я подняла голову. По степи носился жеребёнок. По ту сторону проволоки, слева, у коновязи, стояла задумчивая лошадь. Она как будто дремала, только уши слегка шевелились. Лениво обмахиваясь хвостом, она изредка косилась в сторону расшалившегося жеребёнка: «Вот уж непослушный ребёнок». А этот нёслух радостно скакал по степи, распушив и задрав свой маленький хвостик. Ему было очень весело: то он бежал прямо, то боком, то резко поворачивался на месте, взбрыкнув всеми четырьмя ножками, и снова мчался, описывая вокруг мамы круг. Тёмненький, с белой полоской на мордочке, на высоких ножках, ещё без гривы, со смешным ёршиком вместо хвоста, он самозабвенно отплясывал свой детский лошадиный танец. И всё это было так красиво, что я тоже начала пританцовывать на месте, а иногда мы вместе подпрыгивали — гоп-ля! Мы оба радовались солнцу и степному простору, хотя и по разные стороны проволоки. В разгар этого «парного танца на расстоянии» послышалось предупреждающее ворчание.

В трёх-четырёх метрах за проволокой стоял пёс. Да какой! Ростом с очень крупную овчарку, только гораздо шире в груди. Густая-прегустая серая с рыжеватым оттенком шерсть, странные, почти круглые уши (так обрезаны), чёрный нос и большие светло-коричневые глаза. Пёс спокойно, очень внимательно смотрел на меня, прикидывая, не опасна ли я для скачущего в степи малыша. И я объяснила ему, что жеребёнок мне очень нравится. Что мне тоже очень хочется побегать там вместе с ним и что мне здесь плохо, что я хочу домой, но маме я не жалуюсь, у неё и так всё болит и в кровь стёрты ладони о рубанок, и что писем от папы нет, потому что никто не знает, где мы, и адреса у нас никакого нет.

Пёс всё понял. Он подошёл к колючей сетке, повилял хвостом, потом лёг и просунул морду до половины в отверстие у земли. Я сказала, что очень хочу с ним подружиться, погладить его, но подходить к сетке ближе чем на метр мне нельзя. Я присела на корточки и рассказывала ему, какой он красивый и как было бы славно, если бы мы дружили втроём — он, я и жеребёнок.

Вдруг что-то обожгло мне ноги и спину.

Я вскочила. Рядом, с камчой в руках (это такая плётка из ремешков), стоял человек в штатском. Он заорал и снова стегнул меня по спине.

На несколько секунд я оглохла и ослепла.

Первым вернулось зрение: человек широко разевал рот и тыкал в меня пальцем. Потом я услышала его голос: «…заруби себе на носу!»

И я вцепилась зубами в этот палец. И повисла на нём, как клещ.

Он тряс рукой, а я волочилась за нею, как тряпичная кукла. Он кричал что-то очень громкое, но слов я не понимала. При каждом ударе плетью я стискивала зубы ещё сильнее. Я прокусила ему палец — во рту стало солоно и мокро. Я хотела было отпустить этот палец, но зубы почему-то не разжимались.

И наконец он просто заорал, без слов.

— Помолчите минутку, — раздался рядом спокойный голос мамы, и дядька вдруг замолк. И мне: — Да выплюни ты эту гадость!

И я выплюнула. Кто-то протянул кружку с водой:

— Выполощи рот, а то набралась всякой заразы.

Мама, взяв меня на руки, через плечо бросила дядьке:

— Сходите в санчасть, там вам остановят кровь и, может быть, сделают уколы от бешенства.

Мама понесла меня к нашему навесу, и я мгновенно заснула у неё на руках.

Проснулась я поздно вечером, проспав и обед, и ужин. Есть не хотелось, болели вздувшиеся рубцы на спине и ногах, и было всё противно. Утешало только, что рядом лежала мама.

— Нас продали в рабство, что ли? — спросила я. — Мы теперь рабы?

— Ну что ты, моя хорошая. Рабство — это состояние души. Свободного человека сделать рабом нельзя. Давай я тебе историю расскажу.

И она начала читать наизусть:

Князь Курбский от царского гнева бежал.
С ним Васька Шибанов, стремянный,
Князь тучен был, конь под ним взмыленный пал,
И, рабскую верность Шибанов храня,
Свого отдаёт воеводе коня…[6]

И дальше, уже прозой, рассказывает об Иване Грозном, об опричниках, о ссоре Курбского с царём, о побеге Курбского и о его обличительном письме к царю, которое не побоялся отвезти Шибанов. И что Грозный велел пытать Василия, и что заплечных дел мастера неизменно докладывали царю:

Но слово его всё едино —
Он славит свого господина.

— Как ты думаешь, Шибанов — раб?

— Н-н-нет. Наверное, нет. Конечно нет.

— Ты правильно почувствовала. У него душа свободного человека, хотя телом он раб.

Это было большое облегчение — в книжках это называют «камень с души свалился».

Я пролежала неделю, пока зажили рубцы. Мне было не скучно лежать целый день на животе — мне было всё равно. Не хотелось есть, не хотелось смотреть на степь, не хотелось разговаривать — даже с мамой. Светило солнце, дул ветер, по-прежнему прыгали кузнечики, но всё было как-то по-другому. И жить дальше было очень странно.

Вскоре во время вечерней беседы мама обронила фразу:

— Знаешь, я сама не значит я одна. В жизни каждого человека случаются обстоятельства, разобраться в которых ему одному порой не по силам. Конечно, человек обо всём сначала должен подумать сам. Но если что-то неясно, пожалуй, стоит поговорить с кем-то, кому ты доверяешь. Иногда это помогает.

И немного помолчав, добавила:

— Ты у меня совсем большой человек. Хорошо держишься. Я горжусь тобой, — и заговорила о чём-то другом.

Я размышляла несколько дней. Почти всё стало понятно, кроме двух вещей. И я спросила:

— Мам, а почему мне ничего не хочется? И почему, когда на небе солнце, мне кажется, что сейчас пойдёт дождь?

Мама задумалась.

— Давай походим в сторонке и поговорим.

Очень быстро я научилась в лагере говорить совсем тихо, чтобы слышала только мама. И вот теперь мы медленно прохаживались по жилой зоне и тихонько беседовали.

— Да, у тебя очень сложная, совсем взрослая проблема. Знаешь, у каждого человека свои проблемы, и чем больше человек знает, тем легче ему в них разобраться. А у тебя сейчас состояние, про которое говорят «глаза бы мои ни на что не смотрели», «белый свет не мил», верно? Это бывает, когда человек потерял надежду найти выход. Потеряла? Давай поищем вместе. Вот у Сергея Есенина есть стихи — «Не жалею, не зову, не плачу. Всё пройдёт, как с белых яблонь дым…». Красиво, правда? А это ведь про то, что жизнь течёт и всё проходит.

Помнишь, я рассказывала про декабристов? Однажды Пушкин послал своим друзьям письмо в сибирскую каторгу. Я его тебе прочитаю, может быть, оно и тебе пригодится. Отвернись и только слушай, нужные слова лягут на сердце.

И мама прочла «Во глубине сибирских руд…». И как-то особенно звучали строки «…гордое терпенье», «…дум высокое стремленье», «…надежда в мрачном подземелье», «…и свобода вас примет радостно у входа». Даже дышать стало легче.

А мама продолжала:

— Знаешь, когда у человека беда, то всегда кажется, что именно ему больнее и хуже всех на свете. Но за тысячи лет, что человек живёт на земле, прошло много, много миллионов жизней. И такая же беда уже случалась с кем-то другим. Оттого, что ты это знаешь, твоя личная боль не становится меньше, но эти знания помогают не потерять надежду. У кого просят помощи люди, когда им совсем трудно, когда кажется, что на земле им никто не поможет?

— У Бога, да?

— Да. А какую молитву знают все, какими словами просят Бога о помощи? Ты ведь тоже знаешь эти слова.

— Отче наш?

— Да, «Отче наш» — говорим все мы, когда хотим обратиться к Богу. А ведь это маленький кусочек из книги, которая называется Библия. Это главная книга христиан. А в других религиях есть свои главные книги, и там написаны их главные слова, с которыми они обращаются к Богу. И даже если человек не ходит в церковь и не очень верит в то, что Бог живёт на небе или сидит на облаке, эти слова помогают и ему, — мама остановилась и прижала меня к себе. — Прислонись ко мне. Давай вместе прочитаем «Отче наш», только очень тихо. Ты не вслушивайся, как звучат наши голоса. Прикрой глаза и слушай музыку и ритм. И, может быть, ты услышишь главные для себя слова.

Уткнувшись затылком в мамин живот, чувствуя её тёплые руки на своих плечах, я негромко и чётко произносила вместе с мамой известные всем слова. И остро почувствовала, что для меня самое важное — «…хлеб наш насущный даждь нам днесь» и«…избави нас от лукавого». Сияющая, я повернулась к маме.

— Необязательно говорить мне, что ты услышала, — сказала мама. — Это твоё. Царство Божие внутри нас. Учись слышать Бога в словах и поступках людей.

Было совсем непонятно, но я запомнила эти слова, почувствовав, что это тоже что-то очень важное.

Мы ещё довольно долго гуляли. В жилой зоне надзиратели смотрели за нами не так строго, как в рабочей. И мама вечерами тихонько пела мне и рассказывала истории. Попробовал бы кто-нибудь запеть на работе! А тут мы прохаживались в сторонке от всех других и еле слышно разговаривали. Я показала место, где всегда много кузнечиков, и мы смотрели, как они прыгают, а потом пошли дальше.

— Мам, давай споём «Тихий вечер».

— Попозже. Вот послушай. Был такой поэт Языков, и у него есть хорошие стихи.

Нелюдимо наше море,
День и ночь шумит оно;
В роковом его просторе
Много бед погребено.
Смело, братья! Ветром полный,
Парус мой направил я:
Полетит на скользки волны
Быстрокрылая ладья!
Облака бегут над морем,
Крепнет ветер, зыбь черней.
Будет буря: мы поспорим
И помужествуем с ней.
Смело, братья! Туча грянет,
Закипит громада вод,
Выше вал сердитый встанет,
Глубже бездна упадёт!
Там, за далью непогоды,
Есть блаженная страна:
Не темнеют неба своды,
Не проходит тишина.
Но туда выносят волны
Только сильного душой!
Смело, братья! Бурей полный,
Прям и крепок парус мой!

Понравились стихи?

— Очень!

— А как ты думаешь, о чём они?м — Про море, про бурю, про моряков.

— И только?

— Наверно, нет, раз ты спрашиваешь, но я не знаю, про что ещё.

— У взрослых есть такие выражения: «волны жизни», «светлая даль», «жизненные бури». На эти стихи написана музыка. Хочешь послушать? Закрой глаза и слушай.

Я подсунулась к маме под локоть, прижалась к тёплому боку и, закрыв глаза, замерла. Мама негромко запела, а закончив петь, вопросительно посмотрела на меня.

— Мамочка, я всё-всё поняла. Эта песня про сейчас. Про нас с тобой.

— Да, и пусть выше вал и глубже бездна, но наша душа — как прямой и крепкий парус, и мы обязательно доплывём.

— Ура! Мы доплывём, мы доплывём! — закричала я и во весь голос запела: «Но туда выносят волны…»

— Эй, чижик! — засмеялась мама. — Слова-то запомнила, а мелодию врёшь! Послушай, как правильно.

Ольга Громова «Сахарный ребёнок»

Антисоветчина для самых маленьких

К самой истории Стеллы Нудольской как таковой никаких претензий предъявить невозможно, человек как запомнил и смог, так и поведал. Помимо рассказа о тяжкой доле собственной семьи, в книге повествуется о судьбах встреченных людей, а так же содержатся любопытные детали бытования ссыльных в Киргизии.

А вот пересказ Ольги Громовой — уже совсем другая песня. Этот короткий роман, адресованный детско-юношеской аудитории, основан на рассказах и рукописи «Не позволяй себе бояться» Стеллы Натановны и подается как чистая правда. Но уже в дополненном переиздании «Сахарный ребёнок. Люди. События. Факты» прямо говорится, что события пролога — занижение школьных оценок, чтобы не дать золотую медаль дочери врага народа — с реальным прототипом героини не имели места быть. То есть вообще да, было дело, но «настоящей Стелле тут повезло». Сразу же возникает вопрос, а что еще попало довеском в настоящую историю одной девочки ради красного словца и большей трагичности? Нет, художественная персонализация определенных реалистических типажей, позволяющая в одном ярком образе отразить жизнь целого поколения, прием отнюдь не новый. Использовал его, например, Алексей Толстой в рассказе «Гадюка», рисуя характерный портрет девушки в Красной армии. Но тут уж надо решить, синяя или красная таблетка: беллетризованная документальная биография или вольная компиляция, а не то это уже какая-то селедка с молоком получается, и из различных действительных фактов эдаким манером можно слепить настоящего монстра Франкенштейна, и близко не существовавшего в действительности.

Одним из основных ощущений от книги было чувство постоянного давления на эмоции и непрекращающегося спекулирования на неоднозначной, болезненной и тяжелой теме. Усугубляется это еще и отсутствием стиля и крайне низкой, точечной визуализацией. Основные персонажи, несгибаемая мать и все понимающая, все видящая, не плачущая дочь, сделаны из стали, а не из плоти и крови. Поэтому глубоко личная история в чужом изложении превратилась в безликое скопище штампов на тему сталинских репрессий: идеальная счастливая семья с мудрыми и чуткими родителями «до», обыск, арест, доносы соседей, этап, лагерь, ссылка etc. И солдаты, избивающие прикладами детей. Подается это все глазами ребенка, что не является плохим приемом само по себе, но в данном случае сильно ограничивает горизонт повествования и причины, предпосылки и масштаб происходящего. Из-за этого взгляда с уровня колен фактологическая часть практически полностью скрывается, а вот эмоциональная только усиливается и выпячивается вперед. Зачем пытаться понять, мог ли появится более гуманный, не пребывающий в вечной осаде строй на базе до предела расколотого социальным конфликтом общества Российской Империи, прошедшего через горнило Первой Мировой и Гражданской войн, если коммунисты плохие? К чему разбираться в работе репрессивного механизма, если во всем виноват Сталин (вариация схоластических рассуждений на тему парадокса всемогущества прилагаются)? Зачем прослеживать истоки и причины применяемых правительственных практик, если все они направлены на преследование добрых и честных людей? Призывы «думать своей головой и слушать свое сердце» в тексте, не подразумевающем критического осмысления прочитанного, были бы смешны, если бы демагоги и маркетологи с неизменным успехом не использовали аналогичный прием настолько повсеместно.

Как итог: спекуляция чистой воды при всех благих целях поведать миру об ужасах Большого террора. Осознанно или нет, но текст содержит разнокалиберные подмены понятий и огромное количество полунамеков, считать которые у ребенка нет ни малейшего шанса. Поэтому в качестве первой книги подобной тематики в силу своей ангажированности «Сахарный ребенок» не пойдет, а чтение после более известных «взрослых» мемуаров мало что добавит к уже сказанному там. Сочащееся отовсюду чувство обиды понятно абсолютно на столько же, на сколько и неприемлемо, поскольку читатель не является местом утилизации негативных эмоций. А уж априорная предвзятость совершенно непростительна, ведь деление на «хорошие мы» и «плохие они» — это первый большой шаг в сторону новой волны несправедливости и насилия. Рассказ об этих и других темных страницах всемирной истории, чья чудовищность в любом возрасте осознается с трудом, требует особых чуткости и тактичности, а не близкого к карикатуре упрощения. К сожалению, данная книга демонстрирует собой именно последний вариант, а подобных исторических клише и без нее кругом предостаточно. Излагать юной аудитории эти страшные и сложные вопросы, разумеется, нужно, но явно не так.

Сахарный ребенок - краткое содержание рассказа Ольги Громовой

Действие романа охватывает большой временной промежуток.

Стелла была совсем маленькой девочкой, с мамой и папой они жили в просторной квартире. Родители не чаяли радости в дочурке и уделяли ей всё своё свободное время. Вся семья любила собираться, и петь песни, рассказывать сказки. Однажды утром Стелла проснулась, как обычно, ярко светило солнце в окно и ласкало приятным теплом лицо девочки. Она протёрла сонные глаза и увидела маму. Она тихонько сидела и штопала игрушки Стеллы. Оказывается, пока девочка спала, папу арестовали, а в квартире был обыск. Пройдут долгие годы, прежде чем выяснится, что на отца написали донос.

После ареста отца Стеллу и её мать выслали в Киргизию, там и прошло детство шестилетней Стеллы. О том тяжёлом времени говорят рубцы и шрамы на её теле.

Мать Стеллы работала на тяжёлой работе, поэтому девочка с ранних лет как могла, помогала своей матери. Вместе растапливали печку, варили мамалыгу. Родители девочки хорошо владели иностранными языками и старались разговаривать с дочкой на разных языках. Сейчас, оказавшись в Киргизии они с мамой старались научиться понимать и разговаривать на местном языке. Жители посёлка стали называть девочку Эля, наверно им так проще было запомнить её имя.

И тут в далёкой Киргизии мама часто рассказывала дочери сказки, они, как и раньше пели песни. Маленькая Эля быстро нашла общий язык с местными ребятишками. Дети играли на улице в игры, катались на лошадях.

Однажды мимо юрты, в которой они жили, проскакал мужчина, выкрикивая непонятные слова на местном наречии. Местные им объяснили, что он кричал: « Посмотрите белый ребёнок, сахарная девочка». Так Эля получила ещё одно имя Сахарная девочка. Шли тридцатые годы...

Позже в 1941году началась Великая Отечественная Война. Вместе с войной пришёл страшный голод. Чтобы выжить, приходилось собирать пшеничные зёрна.

В мае 1945 года война закончилась, Эля должна пойти в 10-й класс, и им с мамой разрешили переехать в Подмосковье. Эля пошла в школу. Она училась на отлично, но её отец был врагом народа и учителя всегда занижали ей оценки.

После окончания школы Эля поступает в сельскохозяйственный техникум. Когда эля была на третьем курсе, им с мамой выдали бесценный документ. В нём говорилось, что они оправданы. Отца Эля больше не видела, он так и не вернулся. Из телеграммы они с мамой узнали, что он погиб в сороковых годах.

Рассказ учит силе и выносливости, которые могут понадобиться в трудных ситуациях.

Читательский дневник.

Другие произведения автора:

Сахарный ребенок (Громова). Читательский дневник

Советуем почитать

какое краткое содержание, кто герои, какой отзыв?

Повесть Ольги Громовой «Сахарный ребенок» была написана в 2013 году, но не теряет своей популярности и по сей день. В произведении рассказывается тяжелая жизнь маленькой девочки, которой вместе с мамой жила в сложные в 30-40-х годах ХХ века, в лагере.

Девочку эту зовут Стелла, маму - Юлия Нудольская. По произведению мы можем сказать, что мать Стеллы является человеком образованным, имеющим жесткий характер, спокойным по натуре, что и помогает ей выжить. Отец девочки – Нудольский. Человек юморной, заботливый и надежный. Также есть упоминание о Полюшке - няне Стеллы.

Начинается произведение довольно радужно: маленькая Стелла – любимый ребенок в семье, ее балуют, с ней много общаются. Вечерами мама читает ей сказки, а папа сочиняет и смешит историями. Стелла родилась недоношенной и маленькой, оттого и любовь родителей была больше.

С детства Элю (сокращенное от Стелла) учили французскому и немецкому языкам. Отец давал дочке уроки жизни: умению терпеть, не бояться никогда и ничего. Воспитывали девочку и книги, которых в доме было много. Это говорит об образованности родителей. Но что-то вдруг изменилось: ночью с 13 на 14 февраля 1936 года неожиданно арестовали отца Стеллы. Отправили его на Колыму. И дом опустел, и гостей не было, в доме поселился страх. Через год мать и дочь тоже отправят в ссылку, в Киргизию. Жизнь в лагере была нелегкой, но Стелла как могла помогала матери. Поэтому у девочки на всю жизнь остались шрамы на лице и теле, а также сломанные кости носа и челюсти.

Юле удалось устроиться на работу, она получила маленькую комнату. А Стелла легко подружилась с детьми-киргизами.

Потом была Великая Отечественная война, голод.

Война завершилась, и Нудольским разрешили уехать в Подмосковье. Там Стелла пошла в десятый класс. Сама по себе она хорошо училась, однако учителя специально занижали ей оценки, в награду за ее прошлое. Стелла хотела поступить в институт иностранных языков, но благодаря прошлому, ее и туда не взяли. Поэтому пришлось Стелле учиться в сельскохозяйственном техникуме.

Когда умер Сталин, через некоторое время Юлия Нудольская получила справку, где было написано - «реабилитирована за отсутствием состава преступления». Она искала мужа, но оказалось, что отец Стеллы умер в магаданском лагере в 1940 году.

Произведение грустное, историческое. Полезное детям. Оно учит нас не сдаваться и не покоряться жизненным трудностям.

Сахарный ребенок. История девочки из прошлого века, рассказанная Стеллой Нудольской

Где купить: Лабиринт

Название: Сахарный ребенок. История девочки из прошлого века, рассказанная Стеллой Нудольской
Автор: Громова Ольга Константиновна
ISBN: 978-5-00083-392-6
Издательство: КомпасГид
Год выпуска: 2017

Описание:
Книга Ольги Громовой "Сахарный ребенок" записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском Союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью "врага народа" и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на все испытания, голод и болезни, которые им приходится пережить, Эля и ее мама не падают духом: читают стихи, поют песни, шутят, по-настоящему заботятся друг о друге. "Сахарный ребенок" — это во многом "роман воспитания", история о любви, а еще о том, что такое достоинство и что такое свобода. Точнее всего о свободе говорит мама Эли: "Рабство — это состояние души. Свободного человека сделать рабом нельзя".
"Сахарный ребенок" — подростковый роман Ольги Громовой, главного редактора профессионального журнала "Библиотека в школе" (ИД "Первое сентября").
Книга переведена на нидерландский язык, вошла в лонг-лист премии "Книгуру" (2013), была отмечена дипломом им. В.П.Крапивина (2014), вошла в список "Нравится детям Ленинградской области" (2014), шорт-лист "Лучшие российские книги 2014 года: выбор детей" (2015), шорт-лист премии им. Л.Толстого "Ясная Поляна" (2015) и список выдающихся детских книг мира "Белые вороны", составляемый Мюнхенской международной детской библиотекой (2015).
Для детей среднего и старшего школьного возраста.
7-е издание, редизайн.

Где купить: Лабиринт

Сахарный ребенок. Люди. События. Факты - МНОГОКНИГ.lv

Код: 9785000836958

Автор: Громова Ольга Константиновна
Издательство: КомпасГид
Год издания: 2020
Примечание:
Страниц: 216
Масса: 416 г
Размеры: 215x145x18 мм

Под заказ

1930-е. Спокойную жизнь одной московской семьи разрушает приговор - "изменник родины". Пятилетняя Эля и её мама высланы в Киргизию, и там они заново возвращаются к нормальной жизни, имея за душой лишь котомку с вещами. Причём возвращаются неоднократно, потому как раз за разом обстоятельства бросают их в неизвестное и отнюдь не более лёгкое "завтра". День за днем, год за годом. И это не выдумка, изрядно приукрашенная автором, а подлинная история девочки Стеллы Нудольской и ее семьи. Читаешь и поражаешься силе человеческого духа, а после прочтения видишь мир и людей немного иначе. Многограннее и лучше. "Сахарный ребёнок" - не мемуары в чистом виде, но и не вымысел: несмотря на рассказ от лица маленькой Эли, автор не даёт никакого "детского взгляда" на историю 1930-1940-х, не играет с читателями в надуманные "перевоплощения в ребёнка": напротив, за рассказом девочки отчётливо просматривается взрослый человек. Возможно, именно поэтому повесть, изначально адресованная читателям 12-16 лет, в один прекрасный день перестала восприниматься как "подростковая", став частью большой русской литературы. Новое издание "Сахарного ребёнка" - признание этого факта. Рассказ о том, как мемуары превращаются в повесть и что скрыто за текстом, - это вторая часть книги, не менее увлекательная и драматичная. Дополненное фотоматериалами, предисловием, развёрнутым комментарием, это издание вписывает историю девочки Эли в исторический и литературный контекст. А ещё - в контекст педагогический: об этом в книге рассказывает известный педагог Евгений Ямбург. И спустя пять лет после выхода первого тиража повесть выглядит самой настоящей живой классикой - и по-прежнему привлекает внимание как читателей, так и исследователей. 2-е издание, исправленное.

Встреча с писательницей с Ольгой Громовой

27 октября 2016 г. в 15:30 Универсальная библиотека ОИЯИ им.Д.И.Блохинцева приглашает школьников от 12 лет и взрослых на встречу с Ольгой Константиновной Громовой, автором книги «Сахарный ребёнок» (Издательство КомпасГид).

Встреча приурочена ко Дню памяти жертв политических репрессий.

Повесть «Сахарный ребёнок» записана со слов Стеллы Нудольской, чьё детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х гг. в Советском Союзе. Это рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается с клеймом «дочь врага народа» и переживает вместе с мамой годы лагеря и ссылки. Книга о том, что даже в сложное время и в тяжелых ситуациях хороших людей всегда больше.

С 2014 года вышло уже 5-е издание книги.

Награды:

Дата и время: 27 октября в 15:30.

Место: Универсальная библиотека ОИЯИ им. Д.И.Блохинцева (ул. Блохинцева, д. 13)

Группа мероприятия в VK: https://vk.com/dubna_gromova

Ольга Громова – журналист с библиотечным опытом работы, писатель, автор ряда работ по проблемам чтения и организации деятельности школьных библиотек, редактор-составитель нескольких сборников по проблемам чтения и развития библиотек, а также книги «Развитие информационной культуры детей в школьных и детских библиотеках». Редактор и соавтор сборника «Семь шагов к новой библиотеке». Член Международной ассоциации школьных библиотек, представляет нашу страну на ежегодном Международном библиотечно-информационном конгрессе. Как инициатор концепции первого в стране профессионального методического издания для библиотекарей, работающих с детьми, она была приглашена в Издательский дом «Первое сентября» в качестве главного редактора такого издания: сначала газеты, а ныне – профессионального журнала «Библиотека в школе». 90 000 Ребенку, который никогда не ел сахар, 6 лет. Мама утверждает, что благодаря этому ее дочь не болеет

Помните фотографии младенца, который ест брокколи? Его мать решила воспитывать ребенка без сахара. Как она утверждает - она ​​последовательна в своем плане. Девочке 6 лет, и она до сих пор на здоровом питании. Интересно, что хорошие пищевые привычки настолько вошли в ее кровь, что она охотнее всего тянется к овощам и фруктам.

Посмотреть фильм: "Иммунодефицит у детей"

1. Девушка на диете палео

Шан Купер — австралийский тренер по питанию, здоровью и благополучию. Женщина ведет собственный сайт под названием «myfoodreligion». Когда на свет появилась ее первая дочь, женщина решила, что ради своего здоровья исключит сахар из своего рациона и будет давать ей как можно меньше обработанной пищи.

Grace jest na diecie jaskiniowca Грейс на диете пещерного человека (Instagram)

Девочка стала громкой еще до того, как ей исполнился год. Тогда ее мать решила поделиться своей идеей детской диеты в социальных сетях.

К тому времени, когда Грейс исполнилось 13 месяцев, она уже ела такие продукты, как овсянка, лебеда, квашеная капуста и чиа-пудинг. Затем в рационе девушки появились сырые овощи, фрукты и мясо.

См. также: Ребенок, который никогда не ел ни грамма сахара. Мы знаем, как это возможно

Девочка, как и ее мать, сидит на палео, или диете пещерного человека. Это диета, которая относится к тому, как наши предки питались . Суть в том, чтобы избегать обработанных продуктов и выбирать простые и свежие продукты.

На палеодиете можно есть:

2. Отсутствие сахара в рационе повышает иммунитет

Грейс 6 лет, и с момента своего рождения она серьезно болела только один раз. Ее мама убеждена, что в основном это связано со здоровым питанием и отсутствием сахара, который значительно снижает иммунитет. Каждый день девочка часто встречается и играет с детьми, которые простудились, но сама практически не болеет. Это уникально для такого маленького ребенка.

Когда мать Грейс поделилась своей историей и идеей диеты, стала источником вдохновения для многих матерей по всему миру.

Grace w październiku skończyła 6 lat В октябре Грейс исполнилось 6 лет (Instagram/myfoodreligion)

Шан Купер не всегда получает положительные отзывы. Некоторые родители обвиняют ее в том, что она ограничивает ребенка, который может чувствовать себя неполноценным по сравнению со сверстниками. Они верят, что когда Грейс подрастет - она ​​с удовольствием нарушит правила и потянется за сладостями. Мама не сомневается, что однажды ее дочь коснутся дилеммы и сомнения, но она верит, что ценности, привитые с ранних лет, принесут свои плоды в будущем, но, конечно же, она будет уважать каждое решение дочери.На данный момент Шан хочет построить прочную и здоровую основу , которую ее ребенок сможет использовать в будущем.

Dziewczynka kocha przyrodę, a zwierzęta wyczuwają jej pozytywne energię Девушка любит природу, а животные чувствуют ее позитивную энергию (Instagram/myfoodreligion)

3. Что ест девушка, которая никогда не ела сахар?

Типичный завтрак Grace состоит из яиц, обжаренных на кокосовом масле, и запеченных или приготовленных на пару овощей, таких как сладкий картофель, морковь и брокколи.Для этого кусочек авокадо и ложка квашеной капусты. На обед он ест жареную курицу и тушеные овощи. Он выбирает фрукты для перекусов в течение дня, а больше всего любит клубнику и бананы. На ужин он любит есть спагетти болоньезе с органической говядиной, а пасту заменяет цуккини.

Диета, которую я использую, не требует огромных жертв. Как утверждает Шэн Купер — достаточно исключить из меню несколько продуктов и заменить их более полезными — для собственного здоровья и самочувствия.Тренер охотно делится своими мыслями о питании и образе жизни в Instagram с поклонниками, полагая, что таким образом она вдохновит других на изменение своих привычек.

"Настоящая еда не имеет ингредиентов, настоящая еда имеет ингредиенты" - рассуждает он.

У вас есть новости, фото или видео? Отправьте нам через czassie.wp.pl

Рекомендовано нашими экспертами
.90 000 Съешьте головку сахара. Иллюстрированная история кухни не только для детей -

История приготовления

Я люблю такие книги. Из нее каждый узнает что-то интересное, и она красиво представлена. Это также отличная идея для подарка.

Эта книга показывает, что история приготовления пищи может быть увлекательным чтением, в том числе и для детей 🙂

Из книги мы узнаем историю кухни, от собирательства и диеты людей тысячи лет назад, до еды, потребляемой космонавтами.

Каждый разворот в этой книге интересен.

У нас есть история первых урожаев, описания традиционных хлебов и сыров из разных стран, история сахара или пива, традиционные блюда в Польше, самые дорогие и отвратительные блюда, старинные методы маринования, консервирования и приправы пищи, описания лекарственных трав, различных диет, первых сладостей и спиртных напитков.

В книге мы узнаем, среди прочего, что едят ликвидаторы, почему они засовывали в нос зубчики чеснока, откуда берутся популярные в Польше клецки или голубцы, что такое эскамолы и где их едят, что были сахарные головы, или что в 2017 году на одного человека в Польше приходилось 44,5 кг сахара (!).

И многое другое.

Фантастическая книга, ценная и интересная. Написано так, что оторваться невозможно.

Каждая его страница – это кладезь знаний, полный интересных фактов и курьезов.

Все это прекрасно проиллюстрировано и опубликовано.

Очень вам рекомендую 🙂

Возрастная категория: 6+

Автор: Малгожата Кур

Иллюстрации: Малгожата Квапинская

Количество страниц: 64

Год выпуска: 2019

Издательство Кокур Бери


.90 000 «Даже мухи знают, где найти еду». Самая причудливая довоенная реклама сахара

Во Второй Польской Республике сахар был ужасно дорогим. Килограмм может стоить даже более 20 современных злотых. Неудивительно, что довоенные специалисты по рекламе состязались в идеях поощрения ее потребления. Результаты их работы сегодня могут быть поразительными.

Самый известный довоенный рекламный слоган, несомненно, был придуман Мельхиором Ваньковичем: «Сахар укрепляет».Он был создан для целей кампании, проводимой Польской сахарной ассоциацией. Для его использования также подготовлены десятки рисунков и плакатов, пропагандирующих «белую смерть».


Реклама


Ниже мы представляем десятку самых изобретательных, забавных и часто причудливых среди них...

Хочешь быть сильным как лошадь? Как насчет трех лошадей? Нет ничего проще, ешьте сахар.

Мечтаешь о долгой жизни? Ешьте сахар. В конце концов, приведенная выше статистика не может лгать.Это все благодаря сахару.

Хотите, чтобы у вашего ребенка были крепкие кости? Забудьте о кальции. Ведь не кальций, а именно сахар «укрепляет кости» и, главное, «в любом виде».

Господа, помните, что во время карнавала нельзя есть острые закуски. Но ешьте много сахара, и вы не «выбежите».

Если вам интересно, существовал ли на самом деле какой-либо доктор Р. Станкевич и писал ли эти слова, ответ - да.Однако сегодня его коллеги наверняка с ним не согласятся.

Не знаю, как вы, а увидев это объявление, я задаюсь вопросом, не создал ли его какой-то диверсант. Ведь джентльмен, держащий в руке кубик сахара, не похож ни на королей (скорее на бродяг), ни на образец здоровья...


Реклама


Вам, МАМА, жалко сахар вашего ребенка? Если да, то стоит задуматься, ведь это «самый эффективный нутриент».

Если вас не убеждают полезные для здоровья качества сахара, может быть, вы примете во внимание аргументы экономического характера?

Сахар секрет успешных отношений? Как видите, довоенные специалисты по рекламе умели весьма творчески использовать известные пословицы.

Не забудьте попросить двойную дозу сахара в следующий раз, когда будете заказывать кофе или чай. Жаль, что это касается только Варшавы. Жителям других городов приходится обходиться со вкусом.

Наконец, главный аргумент в пользу употребления сахара. Ведь мухи не могут ошибаться…

.

Сахарный диабет у детей - как его избежать?

3 простых шага для минимизации риска диабета у детей

Избыток сахара в рационе вызывает не только вес и проблемы с суставами, но и сердцем, увеличивает риск депрессии и развития атеросклероза. Нагруженная сахаром пищеварительная система более склонна к развитию микоза. Клетки иммунной системы, застрявшие с сахаром в кишечнике, не в состоянии бороться с болезнетворными микроорганизмами, попадающими в наш организм.И самое главное, избыток этого вещества часто приводит к развитию опасного заболевания – сахарного диабета.

Эти проблемы затрагивают как взрослых, так и детей. Медицинские работники предупреждают, что уровень диабета среди детей и подростков принимает масштабы эпидемии.

"Пухленький ребенок - здоровый ребенок", вы уверены...?

В западных обществах до сих пор бытуют два опасных мифа: «пухлый ребенок – здоровый ребенок», и что 2-3 лишних килограмма еще никому не навредили, потому что это то, из чего «вырастает».Ничто не может быть более неправильным!

Из лишнего веса НЕ вырастешь, каждый лишний килограмм - это нагрузка для организма. Вредные пищевые привычки, заложенные в детстве, лишают нас здоровья и хорошего самочувствия во взрослом возрасте. Избыточный вес в молодости обычно означает проблемы с поддержанием здорового веса на протяжении всей жизни.

Почему дети много едят?

Причин много, например, обилие еды. Никогда в истории у людей не было такого выбора продуктов питания.Наши предки чаще были голодными, чем сытыми, и ожирение тогда было маргинальным явлением. Диета была намного беднее питательными веществами, а также сахаром и жирами с высокой степенью переработки. Из этого изобилия многих малышей просто перекармливают или кормят так называемыми нездоровая пища, полная вредных добавок.

Во-вторых, у нас неограниченный доступ к еде - ребенок с карманными деньгами остается практически неуправляемым. Во время учебы или по дороге домой он легко может купить «нездоровую» еду: булочки, чипсы, батончики, подслащенные напитки и т. д.Конечно, сознательные родители предостерегают от такого поведения, и есть дети, которые избегают такого приема пищи. Однако это все равно слишком маленький процент.

В-третьих, нас окружают рекламные объявления, в которых вместо обычного бутерброда ребенку предлагают шоколадно-молочный «бутерброд». Они рекламируют подслащенные соки, напитки, сладкий сыр и шоколадные кремы для сэндвичей под видом пополнения запасов энергии. Такой рекламный посыл создает ложные представления о том, что каждая «хорошая» мама, бабушка дает ребенку сладости.

Что еще способствует неконтролируемому приему пищи?

Источником проблем является не только реклама и «вредная» еда, но и избыток сахара в рационе. Мы часто забываем, что дети и подростки переутомлены. Их день перегружен обязанностями. Если они не занимаются спортом и им не хватает ежедневной физической активности, у них нет возможности снять постоянное напряжение, которое их сопровождает, и они просто начинают есть от стресса.

В таких ситуациях очень важно ежедневно говорить с ребенком об его успехах, неудачах и трудностях.Сознательный родитель будет знать, когда ребенку «надоело», а когда необходимо помочь ему отдохнуть, расслабиться, пораньше взять отгул или даже пойти поговорить со школьным психологом или учителями о чрезмерных требованиях. Если сотрудничество со школой затруднено, иногда стоит отвести ребенка на прогулку.

Стресс, связанный со школой, оказывает огромное влияние на здоровье и благополучие молодого человека.

Как уменьшить количество сахара в рационе ребенка?

Многие проверенные методы можно найти в блоге или в книгах доктора.ферма. Анна Маковская. Мы выбрали для вас несколько:

1. Уменьшить или исключить случаи подачи кондитерских изделий, на которые непосредственно влияет
. Детей нельзя награждать сладостями

Одно из них – награждать ребенка сладкими продуктами. Очень часто, когда наш ребенок находится в стрессовой ситуации, он получает сладости «в награду» за храбрость. К сожалению, это создает вредную привычку и накапливает ненужные калории в рационе. Наши дети получают драже, леденцы, конфеты в детских садах, школах, кабинетах врачей и даже после посещения стоматолога!

Хочешь поднять настроение, обнять, поцеловать и выразить свою признательность - хватит многих казусов.Если вам нужно что-то купить, выберите раскраску, цветной журнал, книгу, мыльные пузыри и т. д.

Помните! Не награждайте сладостями! Не закрепляйте вредную привычку есть сладкое в стрессовой ситуации!

2. Научите ребенка считать количество съеденного сахара
Научите ребенка считать количество съеденного сахара

. Сделайте с ребенком несколько простых расчетов. Купите любой продукт питания, например, сладкий напиток или ваш любимый сыр, к которому чаще всего тянется ваш ребенок.Найдите таблицу пищевой ценности на продукте. Объясните ребенку, что 5 граммов сахара — это одна чайная ложка. Если в таблице указано, что в 100 мл напитка содержится 8,5 граммов сахара, значит, во всей бутылке, обычно 400 мл, этого сахара 34 грамма, а это почти семь чайных ложек сахара. Конечно, в каждом продукте содержится определенное количество сахаров природного происхождения, например, из фруктов, но обычно это небольшой процент от общего количества, и производители редко указывают, каково это значение.

Наконец, проведите эксперимент, положите семь чайных ложек сахара в блюдце и покажите, сколько ваш ребенок съедает, выпивая всего одну рюмку.Вы, вероятно, даже не смогли бы съесть столько сахара за раз!

3. Вносите все изменения постепенно и медленно
Пейте воду с мятой или лимоном вместо сока

Если вы еще не ограничили ребенка в сладостях, соках, сладких молочных продуктах, йогуртах, не переживайте, а последовательно и медленно вводите изменения.

Вместо сладкого фруктового йогурта выберите простой йогурт и добавьте в него свежие или сушеные фрукты дома. Зимой мелко нарезанные несульфурированные абрикосы естественно сладкие.В качестве хрустящего гарнира можно добавить измельченные орехи, семена чиа или немного овсяных хлопьев.

Вместо сладкого сыра выберите натуральный и добавьте к нему домашний банановый или яблочный мусс, или смешайте натуральный сыр со сладким сыром, постепенно уменьшая количество добавляемого сладкого сыра.

Вместо того, чтобы покупать сок или сладкий напиток на обед, приготовьте домашний лимонад, подслащенный медом или кленовым сиропом, постепенно уменьшайте количество добавляемого меда до тех пор, пока на столе не появится только вода или вода с мятой или лимоном.

Если вам нужно купить шоколад, выбирайте без начинки, но с орехами, например, пока не сможете заменить шоколад с начинкой на темный шоколад.


Что делать, если вы подозреваете, что у вашего ребенка избыточный вес или диабет?

Стоит сходить к педиатру, который лечит ребенка, и рассказать ему о своих подозрениях. Врач тщательно взвесит и измерит ребенка и рассчитает его ИМТ. После собеседования он, скорее всего, закажет анализы крови.

Если результаты окажутся неблагоприятными, врач выпишет направление к детскому диабетологу и диетологу, которые помогут разобраться в новой ситуации, предложат лечение и поддержат родителей в составлении «безопасного» меню для диабетиков.

Ваш диетолог научит вас рассчитывать калории и проверять гликемический индекс вашей пищи. Если у ребенка очень избыточный вес, также стоит воспользоваться помощью физиотерапевта, который подберет для маленького пациента соответствующий комплекс упражнений или физической нагрузки.

Подготовила: Юника Богуцкая

Фото: Pexels

Статьи по теме:
.

Запретить ребенку есть сладкое? Эффекты могут удивить родителей - общество

И это не потому, что дети не могут жить без сахара. Все мы знаем «сухих» детей, которые воротят нос при виде сладкого и тех, кто, если не запретить, наестся до боли в животе.Конечно, вы можете вести здоровый образ жизни, избегая сахара по определению, и если вы можете делать это бесплатно, вам остается только аплодировать. Дома семья правильно питается и приучает ребенка к такой модели. Но было бы иллюзией полагать, что, когда она станет старше, она не сделает свой выбор, возможно, с признанием сладости. Детей следует учить самоконтролю и саморегуляции, а не жестко ограничивать их на протяжении всей жизни.

Внимание к сладкому создает убеждение, что «сахар что-то значит», и создает напряжение.Я всегда спрашиваю родителей, обеспокоенных вредом сладкого, что страшного, если их ребенок ест шоколад?

Я отвечу: он будет тучным и у него будут гнилые зубы.Или: он привыкнет к сладкому вкусу, станет зависимым и будет тянуться к сладкому в минуты печали.

- Детей надо учить умеренности, воспитывать, говорить о том, что избыток сладкого может плохо натворить.Кариес - да, но зачем он, когда тщательно чистишь зубы и говоришь с ребенком о влиянии сладкого на его зубы? Ребенок, которому не ограничивают сладкое, с меньшей вероятностью впадет в компульсивное переедание, чем малыш, которого воспитали с верой в то, что леденец на палочке — величайшее зло во вселенной.

Конечно, мы поступаем совершенно по-другому, если у ребенка сахарный диабет или слишком большая масса тела – здесь весь процесс должен проходить под наблюдением врача и со здравым смыслом, а родители имеют право усилить контроль.

К чему приводит снижение сладости, могу рассказать на примере моей 18-летней пациентки.Он приходит ко мне с сильными эмоциональными проблемами, связанными с депрессией. Ее мать очень зациклена на том, что дочь ест слишком много сладкого. Дома за это идет борьба.

Финал всегда такой: девушке приходится прятаться за сладостями, потому что она не хочет нас разочаровывать и слушать бесконечные разговоры о вреде сахара.Моя пациентка живет в постоянном напряжении, которое регулирует дотягиваясь до… сладостей. В то же время сладости стали выражением бунта и противостояния матери. Они просто в центре внимания.

Наверное, это совсем нехорошо, когда еда — это то, о чем постоянно думают и говорят в семье? Или он вообще не говорит, чтобы избежать темы?

— В век излишеств мы превратили еду в фетиш, сосредоточились на диетах и ​​ограничениях.Мы сделали это тяжелой и важной темой, совершенно напрасно. Конечно, есть семьи, в которых родителям все равно, что едят их дети, — они идут на самые вредные для здоровья вещи: соль, сахар и жир.

Но когда мы говорим о семьях с запретом на сладкое, становится ясно, что родители следят за своим питанием.Жаль, что вместо того, чтобы относиться к еде как к части физиологии жизни, ее так пристально исследуют.

Посмотрим, что будет в семье с привередливым едоком.Родители очень напрягаются, чтобы дать ребенку поесть. Проблема разрастается. Чем больше хотят родители, тем больше ребенок не хочет или просто не может, потому что напряжение для него невыносимо. Ребенок видит, насколько родители заботятся о еде, и — не вполне сознательно — еда или отказ от еды становится способом играть в игру или контролировать родителя.

Возвращаясь к сладкому - чем больше запрет - тем больше сопротивление, открыто или тайно.Затем изумленные родители обнаруживают за диваном «незаконные» обертки от шоколада.

Каков механизм компульсивного влечения детей к сладкому?

- Дети, которым запрещено есть сладкое дома, обычно окружают венком тех, кто приносит в школу шоколадные батончики.Если мы добавим к этому убеждение, что вам нужно прятаться от родителей, это может привести к механизму жадного, неконтролируемого стремления к сладкому. Но также, конечно же, обращение к еде в целом. Компульсивное переедание может возникнуть из-за значительного эмоционального пренебрежения ребенка. Еда становится сытной. Дети описывают, что чувствуют эмоциональную пустоту — и прием пищи становится как минимум моментом удовольствия.

Есть в этом запрете шоколада и некая - возможно, неосознанная - межпоколенческая игра: она/он - современная мама/папа тем самым показывает старомодной бабушке/дедушке, что он не знает, что хорошо для ребенка.Так что можно пожаловаться на бабушку и дедушку, даже не прийти в канун Рождества или хотя бы поднять глаза и обидеться.

- Меня всегда поражало, что эта "конфетка" возвышается до такого ранга.Что родители ребенка могут перестать разговаривать с бабушкой и дедушкой из-за кусочка шоколада. Возможна ли ситуация, когда примерные родители защищают своего ребенка от сладких нападок бабушек и дедушек? Неужели произойдет что-то ужасное, если ваш малыш съест бабушкины сладости? А может, это будет приятно обеим сторонам? Почему мы отказываемся от удовольствия? Почему мы так ее боимся?

Аналогично спорам между родителями в школе или детском саду о том, что ребенок приносит в школу сладости, а другие родители не хотят этого делать.Там действительно нет серьезных образовательных проблем?

Этот отказ себе (и своему ребенку) в удовольствии имеет привкус извращенного горя и отказа.Это такое проявление гнева по отношению к себе.

- Посмотрим также, как такой запрет меняет характер отношений: ребенок, тянущийся к сладкому - несмотря на запрет - разочаровывает родителя! Взрослый столько сил вложил в проект «Несладкое дитя», а он ускользнул! Такое ожидание нехорошо ни в каких отношениях.

Один из моих пациентов — 10-летний ребенок, проблема которого — агрессивное поведение.Например, терроризировать мать, которая делает вид, что не видит этого, преуменьшает проблему, очень терпимо относится к ребенку. Мальчик так приветствует мать, что наносит ей воображаемый удар по лицу. Потом он начинает ее крутить. Она пассивно подчиняется этому, кажется, вообще не замечая этого странного поведения. И при этом мальчику запрещено есть сладкое. Так у мальчика появляется сигнал: «Терроризировать мать можно, но есть сладкое ты не имеешь права» — семья не решает серьезной проблемы поведения ребенка, а акцентирует внимание на каком-то неактуальном запрете.

Немного похоже на то, что запрет на употребление сладкого — это единственное конкретное ограничение, которое современные родители пока не боятся поставить своим детям.Потому что они не могут решиться на других, считая, что это ограничит свободу ребенка.

- Это может быть так.Но в случае именно этих родителей можно увидеть подавленную агрессию, которую они не могут проявить к своему сыну, ведь они идеальные ответственные воспитатели. И - на мой взгляд, эта агрессия может быть связана с запретами на сладкое. Это может быть замаскированная попытка наказать ребенка или бессознательное выражение гнева.

И все же не всегда бывает так, что мы испытываем к ребенку только добрые чувства.Иногда взрослые злятся и злятся на своих детей. Когда мы отрицаем эти чувства, создается неестественная ситуация, которую ребенок прекрасно ощущает. Родительский гнев рано или поздно проявится бессознательно, возможно, именно в запрете есть сладкое.

Для некоторых ограничительно-сладких родителей это должно быть кошмаром.

- Да.Источник огромного напряжения. Я бы посоветовал родителям, настроенным против сладкого, отпустить это, потому что это пустая трата энергии. Наверное, кого-то из них возмутит, что для них такой запрет вовсе не абсурд. Но тогда хорошо бы ответить на вопрос: почему для нас так важно не есть сладкое? Действительно ли речь идет о здоровье и благополучии нашего ребенка? Возьмем, к примеру, детей, страдающих глютеновой болезнью. Иногда едят что-то с глютеном – несмотря на противопоказания. Затем ребенок чувствует себя плохо, поэтому у него возникает отрицательное подкрепление.Но родители безглютеновых детей не кричат ​​на них и не разочаровываются в них, хотя это напрямую связано со здоровьем ребенка. Больше, чем в антисладкой диете.

Есть также дети, которые не столько саморегулируются, сколько самоконтролируются.У них дома есть правила, согласно которым они могут есть сладкое только по выходным. И они достаточно справедливо относятся к этому запрету, что даже если кто-то предложит им леденец в понедельник, они съедят его в выходные. Это очень детское отношение — дети действуют импульсивно. Ведь иногда взрослые не могут не съесть что-нибудь сладкое сразу.

Но - как показал знаменитый Зефирный тест, у малышей, сумевших отсрочить удовольствие, то есть не съесть сладкую зефирку сразу, было больше шансов на успех и хорошую жизнь в будущем, чем у тех, кто ест сразу.Так может быть, родители хотят воспитать будущих успешных людей с помощью такого тренинга против сладости?

- Можно задаться вопросом, какие характеристики ребенка позволяют ему сдерживаться, что он держит себя в том возрасте, когда это еще не обязательно.Я не исключаю, что в будущем он станет президентом банка, но будет ли он счастлив? Что будет для него мерилом успеха во взрослом возрасте?

Типичный ребенок не съест леденец сразу, потому что у него может быть расстройство аутистического спектра (тогда вы очень строги с правилами) или из-за боязни родителей.Также это может быть чрезмерно ответственный, отцовский ребенок, тогда он просто не захочет волновать своих родителей. Во всех этих случаях мы видим, что это не развивающее и беззатратное поведение ребенка.

Являются ли диетические ограничения ребенка открытым путем к анорексии?

- Девочки с расстройствами пищевого поведения часто приходят в офис, потому что еда в их доме имела особое значение.Они слышат, что их мама худеет, за ними наблюдают, съели ли они слишком много или слишком мало. Любое придание еде значения (кроме утоления голода) способствует развитию ненормальных моделей питания. Поэтому открытый путь к анорексии — это ограничения, которые идут рука об руку с неадекватным «зависанием» в еде, с большим напряжением, связанным с этим.

Читайте также: Чему дети учатся за столом?

.

Должна ли кормящая мама обращать внимание на сахар в своем рационе?

Каждый из нас должен избегать избытка простых сахаров в своем рационе. Особенно так называемые свободные сахара. Свободные сахара — это простые сахара (например, глюкоза, фруктоза, глюкозно-фруктозный сироп, белый сахар или сахароза), добавляемые в блюда или продукты во время их приготовления (например, варки) или во время производства. Свободные сахара также представляют собой простые сахара, естественным образом присутствующие в меде, сиропах, фруктовых соках и концентратах фруктовых соков.Всего свободных сахаров в рационе должно быть не более 10% от общей калорийности рациона, а еще лучше - менее 5%. Итак, кормящая мать, как и любой другой человек, должна ограничивать количество потребляемых свободных сахаров. Но не из-за грудного вскармливания, а из-за заботы о своем здоровье.

Избыток сахара в рационе связан с повышенным риском избыточного веса и ожирения, заболеваний, связанных с питанием, таких как резистентность к инсулину и диабет II типа, а также кариеса.

Попадает ли сахар в грудное молоко и каким образом?

Существуют научные исследования, которые показывают, что высокое потребление глюкозно-фруктозного сиропа кормящими матерями может увеличить содержание глюкозы и фруктозы в их молоке, но это небольшое исследование, и выводы из него очень ненадежны.

На практике при разнообразном питании нет причин беспокоиться о составе маминого молока, даже если она ест подслащенные продукты, напр.добавляет сахар в кофе или чай, иногда ест сладости.

Кроме того, даже если бы мама съела много сахара, ее молоко остается лучшим средством для кормления ребенка.

Большая часть сахара в грудном молоке представлена ​​лактозой, то есть сахаром, вырабатываемым молочными клетками, независимо от того, как выглядит потребление сахара матерью.

Может ли быть аллергия на сахар? Мама или ребенок?

Нет, аллергию вызывают белки, а не сахара.

Может ли чрезмерное употребление сладостей повлиять на моего ребенка? Может ли это, например, вызвать колики? Или повлиять на пищевые предпочтения вашего ребенка в будущем (склонность есть нездоровую пищу)?

Меня скорее беспокоит, что мать, имеющая привычку есть много сладкого или другой «нездоровой» пищи, со временем (с расширением рациона питания и семейных приемы пищи).

Итак, если вы не начали улучшать свои привычки в еде во время или до беременности, то пришло время кормить исключительно грудью, прежде чем вы начнете расширять свой рацион, самое время это сделать.Если вы улучшите свои привычки в еде до того, как ваш ребенок присоединится к вашему семейному столу, вам будет легче привить ребенку хорошие привычки.

Что можно есть кормящей маме вместо сладкого, если ей хочется сладкого - т.н. здоровые заменители?

Я думаю, что лучше ограничить количество простых сахаров в ежедневном рационе. Ешьте сладкое реже и в меньших количествах, чем оставаясь с большим количеством сладкого, но в «более здоровом сахарном» варианте.

Эритрит или ксилит могут быть хорошим заменителем сахара, но их количество в рационе не должно быть неограниченным. Хорошая диета — это та, в которой есть место для натуральных продуктов из разных групп: овощей, фруктов, семян и орехов, цельного зерна, растительных масел и источников белка: бобовых, постного мяса, жирной рыбы, молочных продуктов и яиц.

.

Глюкоза у ребенка - нормы. Что такое высокий и низкий сахар?

Сахарный диабет при беременности существенно влияет на концентрацию глюкозы в крови новорожденного. Всегда ли высокий уровень глюкозы у ребенка свидетельствует о сахарном диабете? Что приводит к гипогликемии и что вызывает гипергликемию? Прочтите статью и найдите ответы на самые важные вопросы.

Нормы уровня глюкозы в крови у ребенка – каков правильный уровень глюкозы?

Сахар у ребенка является одним из очень важных показателей, что может быть подтверждено, например,о том, что у вашего ребенка сахарный диабет - коварное заболевание, долгое время не дающее никаких существенных симптомов. Конечно, аномальный уровень глюкозы в крови ребенка может свидетельствовать и о других заболеваниях, таких как заболевания поджелудочной железы, гиперактивность щитовидной железы или гиперактивность опухоли надпочечников.

Уровень глюкозы у ребенка такой же, как у взрослого. Уровень глюкозы натощак у вашего ребенка должен составлять от 70 до 99 мг/дл . Значение в этом диапазоне считается правильным уровнем сахара в крови у ребенка.Следует помнить, что не менее чем за 8 часов до исследования ребенку нельзя давать пищу и питье (кроме воды), чтобы правильно и без искажений измерить уровень сахара натощак у ребенка.

При превышении показанного уровня сахара в крови у ребенка необходима дальнейшая диагностика для исключения различных заболеваний.

Каким должен быть уровень сахара у ребенка в зависимости от возраста?

Норма глюкозы у новорожденного такая же, как и у детей других возрастов .Независимо от того, сколько лет вашему ребенку, норма сахара для всех одинакова. Это касается уровня сахара у 4-летнего ребенка, уровня сахара у 7-летнего ребенка или уровня сахара у 8-летнего ребенка.

Это рекомендации Польского диабетического общества. Таким образом, измеряете ли вы уровень сахара вашего ребенка в 11 лет или уровень сахара вашего ребенка в 12 лет, правильные значения всегда будут одинаковыми.

Следует помнить, что стандарт не меняется и не зависит от возраста, поэтому распространяется и на взрослых. Исключением являются беременные женщины, для которых существуют отдельные нормальные значения .

Низкий уровень глюкозы у ребенка. Почему это должно вас беспокоить?

Когда концентрация глюкозы ниже 45 мг/дл, это называется гипогликемией у ребенка, т.е. слишком низким уровнем глюкозы . Поддержание глюкозы на уровне 60 мг/дл, хотя и не является значением в пределах нормы, считается - по словам Лидии Каниа из отделения внутренних болезней, эндокринологии и диабетологии ЦКБ МВД внутренних дел и управления в Варшаве - на достаточно.

По мнению специалиста, низкий уровень сахара в крови у ребенка является наиболее частым острым осложнением сахарного диабета. К причинам гипогликемии относятся:

Симптомами гипогликемии у ребенка в основном являются:

Тяжесть гипогликемии зависит от того, насколько низкий уровень глюкозы у ребенка . Американская диабетическая ассоциация выделяет несколько типов гипогликемии.

Наиболее опасной является тяжелая гипогликемия , когда из-за низкого уровня сахара в крови у ребенка необходимо, чтобы кто-то другой помогал вводить углеводы или выполнять другие действия, которые могут устранить гипогликемию.

Интересно, что данные о концентрации глюкозы в крови в этой ситуации часто недоступны.Однако считается, что если симптомы исчезли после того, как уровень глюкозы в крови вернулся к норме, это был эпизод слишком низкого уровня сахара в крови ребенка.

Другой тип документально подтвержденной симптоматической гипогликемии . Тогда г ликоза у ребенка ниже нормы и сопровождается симптомами, характерными для гипогликемии. Ученые из Американской диабетической ассоциации также выделили бессимптомных гипогликемий, для которых, несмотря на низкий уровень сахара в крови, не проявляются типичные симптомы .

Возможны другие типы симптоматической гипогликемии и псевдогипогликемии . В первом случае уровень сахара в крови не измерялся, но симптомы были характерны для гипогликемии. Последнее, с другой стороны, представляет собой ситуацию, когда у больного сахарным диабетом развиваются симптомы, характерные для гипогликемии, но концентрация глюкозы в плазме выше 70 мг/дл.

Гипогликемия чрезвычайно опасна для пациентов . Во-первых, это может заставить ребенка жить со страхом снова упасть уровень сахара в крови, что, в свою очередь, может привести к потере радости жизни.Еще одной опасностью является проблема постоянно снижающегося гликемического порога, где есть какие-либо тревожные признаки вплоть до их полной потери. Это может нанести огромный психологический, а также физический ущерб ребенку.

Исследования Гогитидзе, Хедрингтона, Бриско показали, что во время эпизода гипогликемии высвобождаются провоспалительные и протромботические факторы, которые могут ускорять развитие атеросклероза у людей с сахарным диабетом.

К сожалению, гипогликемия также важна для сердца, вызывая нарушения его ритма и сократимости .Настораживает, что нарушения сердечного ритма при так называемом Ночная гипогликемия была определена как возможная причина внезапной смерти во время сна у молодых людей с диабетом 1 типа.

Гипогликемия может даже привести к летальному исходу. Низкий уровень сахара в крови при беременности следует немедленно сообщить лечащему врачу, чтобы избежать осложнений как для матери, так и для ребенка .

Если вы хотите измерить свою глюкозную нагрузку во время беременности, вы можете выполнить тест с нагрузкой на глюкозу — OGTT .Одна из известных инфлюенсеров из мира медицины рассказала в своем блоге, что очень быстро выпила глюкозу перед исследованием. Уважаемый доцент в области гестационного диабета охладил ее энтузиазм, заявив, что это не правильное действие. Так что помните, что пить глюкозу для исследования нужно маленькими глотками в течение 5 минут, потому что слишком быстрое питье может вызвать рвоту.

Опасен ли низкий уровень глюкозы в крови у новорожденного?

Исследования Нортама, Андерсона, Джейкобса показали, что гипогликемия особенно опасна у детей .Оказывается, риск когнитивных нарушений тем выше, чем меньше возраст человека, переживающего гипогликемию. Поэтому следует признать, что неонатальная гипогликемия может представлять угрозу для развития и даже жизни ребенка.

Низкий уровень сахара в крови у новорожденного является очень частым осложнением гестационного диабета его матери. Следует помнить, что у беременных норма глюкозы в крови иная, чем у остальных людей и составляет 92 мг/дл. Поэтому стоит уточнить у врача, низкий ли это уровень глюкозы при беременности или норма.Слишком низкий уровень сахара во время беременности должен контролироваться врачом и, при необходимости, должно быть назначено соответствующее лечение. Низкий уровень сахара в крови во время беременности может означать гипогликемию.

Гипогликемия у младенцев имеет ряд последствий для здоровья. Возможны проблемы с дыханием или сильная желтуха. Другими осложнениями неонатальной гипогликемии являются чрезмерное сгущение крови, т.е. полицитемия, а также снижение уровня кальция в крови.К сожалению, у детей, матери которых страдали гестационным диабетом, во взрослом возрасте гораздо чаще встречаются ожирение, непереносимость лактозы и сахарный диабет.

Причинами неонатальной гипогликемии являются:

Что такое лечение неонатальной гипогликемии? Для повышения уровня сахара в крови ребенку следует давать раствор глюкозы и как можно чаще прикладывать к груди. Таким образом, он восполнит ваш энергетический дефицит.

Как долго длится неонатальная гипогликемия? Как правило, это состояние должно нормализоваться в течение нескольких дней.

Что вызывает снижение уровня глюкозы у ребенка?

Внезапное падение сахара у ребенка является частым осложнением сахарного диабета, но не единственной его причиной. Падение сахара у здорового ребенка, т.е. не страдающего диабетом, может быть следствием инфекции, например, гастроэнтерита. Среди причин снижения сахара у ребенка также выделяют голодание или чрезмерные перерывы в кормлении, а также нарушения регуляции гомеостаза.

По словам доктора медицины Агнешки Брандт, падением уровня сахара у ребенка, требующим дополнительных диагностических исследований, считается уровень глюкозы в крови ниже 45 мг/дл.

Симптомы пониженного сахара у ребенка включают бледность, учащенное сердцебиение или странное поведение, которое может напоминать алкогольное опьянение, изменение почерка, нелогичные ответы на вопросы, нарушения речи и равновесия, беспокойство, эмоциональную лабильность.

При незначительном падении сахара ребенок не спит. Затем можно быстро поднять уровень сахара в крови, дав ½ стакана подслащенного напитка или растворив 3 кубика сахара в воде или меде. Не заменяйте углеводы простыми сладостями, например, шоколадом или батончиком, потому что они препятствуют всасыванию глюкозы в пищеварительную систему

Если гипогликемия более тяжелая, у вашего ребенка может быть частичная потеря сознания. Однако при тяжелой гипогликемии ребенок теряет сознание и могут развиться судороги.

Снижение сахара у новорожденного очень часто является осложнением диабета матери после беременности. Однако следует помнить, что снижение уровня глюкозы у новорожденного может быть следствием заболеваний ребенка, о которых мы упоминали ранее в этой статье.

Повышение уровня глюкозы у ребенка

Повышенный уровень сахара в крови или гипергликемия могут указывать на неконтролируемый диабет. Диагноз ставится, когда уровень сахара натощак у ребенка превышает 126 мг/дл, а концентрация в случайном тесте превышает 200 мг/дл .

Еще 100 лет назад сахарный диабет, о чем свидетельствовало наличие симптомов гипергликемии в сочетании с т.н. случайная глюкоза была болезнью, приводящей к смерти. Пациенты намеренно морили себя голодом, потому что думали, что это улучшит их здоровье. Все изменилось, когда в 1923 году на рынок был выпущен инсулин, открытый двумя годами ранее. В том же году первооткрыватели получили Нобелевскую премию.

День, изменивший историю, был ровно 23 января 1922 года.Именно тогда отчаявшийся отец согласился применить экспериментальную терапию к своему 14-летнему Леонарду Томпсону. Мальчик был уже в терминальной стадии диабета, весил всего 29,5 кг и все еще падал и просыпался от диабетической комы. После введения инсулина сахар в крови снизился до 77 мг/дл, прекратились симптомы ацидоза. В итоге мальчик дожил до 27 лет. Он умер от пневмонии, которая, вероятно, была осложнением диабета.

Высокий уровень глюкозы у ребенка, или гипергликемия, – еще одна, после гипогликемии, опасная ситуация, которую должны учитывать родители маленьких диабетиков.Высокий уровень глюкозы у ребенка может вызвать:

В дальнейшем ребенок должен находиться под тщательным наблюдением, если дополнительно появляются следующие симптомы, повышенный уровень сахара в крови у ребенка может свидетельствовать о развитии диабетического ацидоза. Симптомы избытка сахара у ребенка, которые должны вызывать особое беспокойство:

В этом случае как можно скорее измерьте уровень сахара у ребенка. Если он превышает 250 мг/дл, введите ребенку корректирующую дозу инсулина. Также стоит долить жидкости, лучше всего давать ребенку негазированную минеральную воду. Ребенок должен выпивать не менее 1 л воды в течение 1,5-2 часов.

Причины гипергликемии включают:

Что такое сахарный тест моего ребенка?

Если вы решите проверить своего ребенка за плату, вам не нужно направление от врача. В противном случае за таким документом необходимо идти к врачу. Частное тестирование сахара в крови стоит около дюжины злотых. Такая диагностика рекомендуется при подозрении на сахарный диабет у детей, хотя следует систематически контролировать уровень глюкозы.

Правильный уровень 70-99 мг/дл. С другой стороны, преддиабет определяется как концентрация глюкозы в диапазоне 100-125 мг/дл. Результат 126 мг/дл указывает на диабет, но должен быть подтвержден двумя измерениями.

Проверка уровня сахара в крови ребенка натощак . Вы не должны ничего есть или пить (кроме воды) как минимум за 8 часов до исследования.

Восполнение уровня сахара у новорожденных осуществляется путем капельного введения глюкозы.В случае грудного вскармливания при наличии желтухи у новорожденного нецелесообразно давать глюкозу или питьевую воду. Это не снизит уровень билирубина, но может уменьшить количество калорий и ценного молока, которые дает вашему малышу.

Что означает глюкоза в моче у ребенка?

Если в моче ребенка есть сахар, это сигнал о том, что в его организме происходит что-то тревожное o Необходима дальнейшая диагностика диабета или заболеваний почек.Всегда ли опасен сахар в моче? Что означает глюкоза в моче у ребенка? Глюкоза, присутствующая в моче, может быть результатом приема некоторых лекарств, например, аскорбиновой кислоты или стероидов, обезвоживания, вызванного диареей, гипоксией, ожогами или некоторыми операциями.

Знаете ли вы, что не существует стандарта содержания глюкозы в моче вашего ребенка, потому что сахара в мире просто не должно быть в моче вообще ? С другой стороны, глюкозурия может возникать и у здоровых детей вследствие стресса или перенесенных инфекций.Нормой считается отсутствие глюкозы в моче.

Качественные результаты следующие: один плюс — низкий уровень глюкозы в моче, два плюса — средний уровень глюкозы в моче и три плюса — высокий уровень глюкозы в моче.

Глюкозурия, или глюкозурия, обычно возникает, когда количество глюкозы в крови превышает 150-180 мг/дл. Иногда глюкоза в моче также может иметь канальцевое происхождение. После этого уровень сахара в крови нормализуется.

.

Смотрите также