Не люблю своего грудного ребенка


Я не люблю своего ребенка

Говорить о том, что материнство может не приносить радость, не принято, при этом многие женщины сталкиваются с послеродовой депрессией и эмоциональным выгоранием, воспитывают детей в одиночку и ощущают оторванность от внешнего мира. Мы поговорили с героинями, не чувствующими себя счастливыми в роли матери и не испытывающими любви к своим детям.

«Я ненавижу материнство за необходимость постоянно жертвовать собой ради других»

История Марии

36 лет, живет в Петербурге, трое детей: старшему пять лет, средней три года, младшему один год

В шестнадцать лет Мария уехала от родителей в Москву. Поступив в университет, стала заниматься походами и активным отдыхом. В летнее время водила экскурсии по Соловкам. В остальное — путешествовала по разным странам. Так продлилось пятнадцать лет. И все это время о детях Мария вообще не думала. Но семь лет назад она решила остаться в Соловках на зиму — одна женщина предложила бесплатно пожить в ее доме, и Мария согласилась. Там же она познакомилась со своим будущим мужем, через четыре месяца они поженились, и Мария почти сразу забеременела. В то время она глубоко погрузилась в православие, поэтому у нее были мысли о семье и детях. Но при этом и брак, и первый ребенок, как сейчас понимает героиня, были необдуманными, стихийными событиями.

За два года до беременности у Марии была очень активная жизнь, она занималась йогой, спортом, плавала в проруби, каталась на лыжах. «Я была в отличной физической форме. Видимо, Господь мне дал эти два года отдушины. Сейчас я в ужасной форме, практически разваливаюсь», — рассказывает она.

После родов у Марии не было времени ни эйфорировать, ни депрессировать — она сразу вернулась к работе, начала заниматься переездом и другими делами. Депрессия накрыла ее позже — через полгода, когда она стала оставаться с ребенком одна: «Муж был с 7 утра до 8 вечера на работе, с одним выходным. Я сидела с ребенком целыми днями. Все мои бездетные подруги про меня благополучно забыли, будто я перестала существовать. И это было самое тяжелое: бесконечная рутина, колики у сына и плохой сон».

Муж по возможности всегда помогал — он, как говорит Мария, из помогающих мужей. Но все равно семья жила по традиционному распределению ролей: мужчина уходит на работу, женщина остается с детьми. «Всем кажется, что это норма, — говорит Мария. — Мне постоянно говорили: «Да что ты жалуешься, сидишь дома с одним ребенком». На самом деле, это тяжело, потому что меня в моей жизни нет, есть только ребенок. Только я отвернусь, он начинает пищать. Только начну заниматься своими делами, он сразу требует внимания».

По словам психолога, доулы и автора проекта «Бережно к себе» Дарьи Уткиной, стандарты и ожидания от мам в современном мире гораздо выше по сравнению с теми, что были в XX веке. Теперь им надо не только много стараться, но еще и ни в коем случае не переборщить в своем стремлении быть хорошей матерью в потоке интенсивного материнства. И быть только домохозяйкой уже недостаточно. При этом традиционных практик поддержки все меньше: во многих странах сады и няни стоят дорого, декреты короткие, а нормальный семейный доход должен складываться из двух зарплат. Часто еще происходит так, что бабушки и дедушки далеко, помощи нет, плюс город не предназначен для детей. «На фоне этого женщинам в XXI веке сложно не замечать, насколько драматически не совпадают ожидания от них и реальность. Либо им приходится прикладывать слишком много сил, чтобы этим ожиданиям соответствовать», — объясняет Дарья.

Подробности по теме

Интенсивное родительство: как стремление к успеху может навредить ребенку и его маме

Интенсивное родительство: как стремление к успеху может навредить ребенку и его маме

«Современное материнство становится все более разнообразным, — говорит социолог Ольга Савинская. — С одной стороны, есть один тренд на модернизацию — стремление к равноправию, изменению сложившихся ролей в семье, ощущению трендов будущего. Но параллельно с этим продвигается консервативная идеология на сохранение традиций и устоев, успешно существовавших в прошлом. Люди, разделяющие консервативные устои, считают их проверенными временем и потому верными». Видя вокруг себя разные практики и ценности родительства, молодое поколение становится более рефлексивным: они все больше размышляют и делают выбор, как же выстраивать отношения с супругом и с ребенком. Поэтому вместо следования традициям они начинают идти по своему индивидуальному пути. Именно эта рефлексия подталкивает на публичные разговоры о том, что материнство — это не легко и просто, это адский труд. Женщины все больше говорят о том, что это физически тяжело: терпеть, не спать, быть начеку, оставаться всегда позитивно настроенной к маленькому человеку, который пока еще не умеет учитывать потребности матери и отца

Мысли о том, что Мария устала от материнства, окончательно пришли вместе с третьим ребенком. За три дня до того, как узнать о беременности, она продала свою туристическую фирму. Оставшись без опоры и будучи физически истощенной, Мария стала задумываться об аборте, несмотря на свои религиозные убеждения. «Мы все бросили и улетели с семьей в Таиланд, потому что мне хотелось сбежать. Там уже у меня начался токсикоз, и я физически ощутила, что во мне ребенок. И, конечно, уже ни о каком аборте не могло быть и мысли». Мария вспоминает, что тогда чувствовала только растерянность и страх за будущее: «Думала, что я буду делать с тремя детьми?! Только на горизонте появился выход в люди, а тут опять эти тряпки и подгузники».

Свои эмоции Мария никогда не держит в себе. Она может отправить детей в другую комнату, если ей нужно заняться своими делами, может прикрикнуть. Муж осуждает ее: ему не нравится, что она может сидеть в телефоне, вместо того чтобы играть с детьми, он не приемлет, когда на детей поднимают голос. «Если я устала или мне нужно побыть одной, я могу это сказать даже в грубой форме. В отличие от моего мужа — он терпит до последнего. Считает, что все для детей. А я нет: сначала сама поем, а потом их покормлю. Это мой клапан предохранения от выгорания. Я всех пошлю, если я хочу спать. Не буду с ними играть. Я не знаю, хорошо это или плохо. Но я довольно открыта в своих проявлениях, даже если этот вариант поведения в обществе не принят».

«Чаще всего с выгоранием сталкиваются мамы в западных странах, где есть индивидуализм, где женщины более независимы: США, Канада, европейские страны. В США больше всего матерей с выгоранием, — рассказывает психолог Алена Прихидько. — Конечно, когда женщина уставшая, в частности, от того что старается стремиться соответствовать стандартам хорошей матери и постоянно испытывает тревогу за своего ребенка, это ведет к тому, что мама оказывается на грани истощения. А когда ты истощена, очень сложно испытывать чувство любви».

Статистики по материнскому выгоранию в России нет. Но Дарья Уткина объясняет, что из 1,5 млн родов, которые происходят в стране ежегодно, примерно 300 тыс. женщин сталкиваются с послеродовой депрессией. Еще примерно столько же, судя по первым исследованиям, испытывают симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) после родов. Еще часть из них экстремально устали и выгорели. Это не отдельные группы, многие сталкиваются со всем сразу, а кому‑то достается что‑то одно.

Марии сложно быть матерью, потому что дети не дают ей жить жизнью, к которой она привыкла и которая приносила ей удовольствие. Но при этом детей она в этом старается не винить. «Я люблю своих детей, но материнство ненавижу, — говорит Мария. — Дети умиляют меня своими мордашками, глупыми поступками и смешными шутками. Я ненавижу материнство как таковое — за необходимость постоянно жертвовать собой ради других».

«Мне ужасно надоело сидеть с ними дома, играть в эти дурацкие игры, убирать за ними. Быт тоже играет в этом большую роль, потому что бесконечная уборка, которая не имеет никакой благодарности или обратной связи, утомляет.

Ты все делаешь на автомате, как обслуживающий персонал своих детей. Мне тяжело эмоционально включаться в них. Старший хочет мне что‑то рассказать, средняя хочет послушать, какая она красивая, младшему просто нужен физический контакт. И получается, что я задолбанная и затроганная ими постоянно».

Мария уверена, что легче ей не будет никогда. Возможно, станет проще, когда дети вырастут, но там появятся другие проблемы, например, финансовые. Все близкие говорили ей, что тяжело только до года, а потом постепенно становится легче. Но она этого не чувствует.

«Когда я говорю маме, что я ненавижу своих детей, она отвечает: «Маш, это твои дети. Все это пройдет, не думай об этом». Почему‑то к чувствам матерей у нас вот такое отношение. Все, ты родила — терпи. С тобой сидели, а теперь ты сиди».

Среди разного спектра эмоций, которые испытывают матери, ненависть заметнее всего. «У любой мамы есть установка, что она обязана постоянно чувствовать к детям любовь, — говорит Алена Прихидько. — И в первый раз, когда она испытывает чувство нелюбви, это событие становится для нее очень ярким и пугающим. Она начинает долго его анализировать и в итоге может прийти к самым разным выводам. Например, думать, что она плохая мать».

«Сейчас я пытаюсь принять материнство, — говорит Мария. Осознать, что еще минимум пятнадцать лет они будут детьми. Я пытаюсь не запрещать себе чувствовать все эмоции, которые у меня возникают. Возможно, это поможет мне стать полноценной матерью, и я перестану убегать от своего материнства».

Подробности по теме

«Я ужасная мать, и я не люблю своего ребенка»: что такое послеродовая депрессия

«Я ужасная мать, и я не люблю своего ребенка»: что такое послеродовая депрессия

«Не нужно говорить мне, что это пройдет. У меня не проходит»

История Ольги

37 лет, живет в США, старшему сыну три года, младшему — один

«Когда женщины говорят, что им тяжело, это значит, что им тяжело. Не нужно говорить, что так у всех», — рассказывает Ольга, мама двоих мальчиков. Она родила первого сына в 34 года. У мальчика подозрение на синдром Аспергера (СА), который выражается в проблемах коммуникации и социального поведения, с сопутствующей дисфункцией сенсорной интеграции (это состояние, при котором сигналы, поступающие от разных органов чувств, не организуются в адекватную поведенческую реакцию. — Прим. ред.). Он не чувствует голода до тех пор, пока у него не появятся боли в животе. Не понимает, когда хочет в туалет, боится громких звуков. Несмотря на то что он может разговаривать, свои желания и негативные чувства он выражает через истерику, агрессию или аутоагрессию (причинение психологического или физического вреда самому себе. — Прим. ред.).

До появления сына Ольга работала с детьми и знала, что это тяжело, что родительство — это определенные усилия и жертвы. Она понимала, что за воспитанием ребенка стоит титанический труд, но при этом дети ей нравились.

Сразу после родов Ольга не почувствовала эйфории, о которой рассказывают многие женщины: «У меня было только чувство облегчения, что это наконец-то закончилось. Не сказать, что роды были очень тяжелые. Я рожала дома с акушеркой. Но сам процесс был ужасен. И когда он родился, я выдохнула». В первые две недели у Ольги начались проблемы с грудным вскармливанием. Ребенок постоянно плакал и очень мало спал. До семи месяцев она помнит только постоянный крик сына, других воспоминаний практически нет. Потом, когда малыш научился ползать, стало немного легче.

Одно из проявлений СА — отсутствие привязанности. «Тяжело воспитывать ребенка, который к тебе не привязан. Это очень большая проблема. Мой сын может убежать в любой момент, он может быть холоден и отстранен при общении со мной — не смотрит в глаза, не улыбается, не обнимает. До трех лет он очень много кричал. Все его эмоции выражались через ор. Представьте, что рядом с вами все время находится орущий человек. Он по-другому с вами не общается, только через ор. У нас в доме звенит стекло от его криков. С ним — как ни с какими другими — верна пословица: что посеешь, то и пожнешь. И сеять туда нужно много».

Были и светлые моменты, когда сын вел себя менее тревожно. Иногда это длилось по две-три недели. Тогда у Ольги и ее мужа просыпалась надежда, что все может наладиться. Но каждый раз все начиналось заново: «Это нахождение в постоянном рабстве. Твоих потребностей вообще нет: ни поесть, ни в туалет сходить, ни поспать — все игнорируется в любое время дня и ночи».

Помощи у Ольги не было: до года она целыми днями сидела с сыном одна. Муж был днем на работе, бабушки и дедушки не помогали: «Вечерами, после работы муж подключался к заботе о сыне. Он сильно уставал, у него тоже началось выгорание. В результате у нас накапливалось раздражение друг на друга». Ольга старалась всячески успокаивать сына, но наступал момент, когда силы были на исходе. Тогда она просто уходила в другую комнату, чтобы выдохнуть самой, потом возвращалась и снова часами утешала младенца. Когда малыш научился ходить, Ольга стала закрываться в ванной с наушниками. Почти никто из близких не мог просто выслушать и поддержать ее, все пытались дать совет, настаивая на том, что «все скоро пройдет». Ольгу всегда это очень раздражало: «Не нужно говорить мне, что это пройдет. У меня не проходит. Да, становится в чем‑то легче, но в чем‑то тяжелее. В моем случае, чтобы что‑то изменилось к лучшему, нужен постоянный титанический труд. Мне просто хочется, чтобы меня выслушали: без комментариев, оценки, советов».

Матери часто сталкиваются с обесцениванием своих переживаний. При этом от источника переживаний — ребенка, добиться эмпатии трудно. «Мамам необходимо научиться сочувствовать себе самостоятельно, — говорит Алена Прихидько. — Ждать сочувствия от детей нет смысла — они находятся совершенно на другом уровне развития и до определенного возраста не способны на это.

Важно давать себе понимание и поддержку. Можно заботиться о себе, разговаривая с собой так, как вы бы говорили с человеком, которого любите.

А может быть, даже подумать о том, что вместе с вами еще сотни тысяч мам также переживают такие же чувства и устают. В таких случаях нужны люди, которые могут выслушать, дать тепло и поддержку. Люди, которые помогут создать пространство, куда вы сможете вылить свою боль, и не будут осуждать».

Ольга вспоминает, что она была полна сил перед родами и в роль матери входила с хорошим психологическим ресурсом. Но через несколько месяцев началось выгорание, а за ним послеродовая депрессия: «Я все держу в себе, пыталась работать с психологом, но, к сожалению, неудачно. И у меня злость выливается в аутоагрессию. Если я испытываю сильный стресс, то я начинаю вредить себе — могу расковырять пальцы до крови, например: это меня успокаивает. Руки резать не буду, конечно. Но какие‑то навязчивые движения меня успокаивают».

Когда малышу было два месяца, Ольга целовала его в щечку, а он начинал плакать из‑за этого. Со временем она поняла, что сына нельзя лишний раз обнять, потому что ему это неприятно. «Он нам не улыбался. Представьте, что в нашей жизни появился агрессор, как можно его полюбить

Все время Ольга внутренне боролась с собой, переживая постоянные эмоциональные качели — от жалости до ненависти: «Кажется, что вот-вот немножко себя дожму и точно его полюблю. Вроде держишься-держишься — и снова сваливаешься. Ругаешь себя за то, что ничего не получается». При этом Ольга ответственно относится к материнскими обязанностями: много времени тратит на занятия с сыном и воспитание, обходится без криков и наказаний.

Когда в семье Ольги родился младший сын, у старшего появилась ревность. Она боялась оставлять детей одних в комнате даже на пару минут, потому что знала, что старший сын может навредить младшему. Он мог подбежать и ударить малыша своей головой об его голову. «Мне сносило башню в такие моменты, я была готова просто сразу его придушить и выкинуть в окно», — рассказывает Ольга.

Практически у всех матерей есть установка, что детей нужно любить, объясняет Алена Прихидько. Мы живые люди, и у нас могут возникать самые разные эмоции по отношению к детям. Когда мамы начинают себя бичевать за негативные эмоции, они вступают в замкнутый круг: рассердилась на ребенка, отругала его, а потом себя за то, что плохая мать. «Любовь — это эмоция, все эмоции носят кратковременный характер, то есть они не могут длиться долго. Они длятся десятки секунд, а потом сменяют друг друга, — говорит Прихидько. — Любовь — такая же эмоция, как и стыд, радость, страх. И любить ребенка 100% времени невозможно. Уставшей маме сложно испытывать чувство любви, потому что на фоне выгорания у нее возникают другие чувства. Когда ребенок — основная причина усталости, то по отношению к нему мама может испытывать совершенно разные эмоции, в том числе негативные». Например, как объясняет психолог, злость — это абсолютно нормальная негативная реакция матери в ситуации, когда ребенок не слушается, потому что его поведение создает препятствие для нее. Злость возникает тогда, когда мы хотим изменить то, как думает другой человек, и мы хотим, чтобы он начал думать по-другому. Если нас кто‑то не уважает, у нас возникает злость, потому что мы хотим изменить это. Вторая частая причина — несправедливость. И родители чувствуют несправедливость постоянно: они очень много делают для детей, а те не ценят этого и не отвечают взаимностью, потому что пока не способны на это.

Сейчас, спустя три года, Ольга признается, что смогла принять сына: «Мне очень помогла теория привязанности. У него даже поведение стало налаживаться понемногу. От мужа можно уйти, с родителями можно не общаться, а от ребенка никуда не деться. Он уже родился, уже есть, даже если ты от него куда‑то ушла и отказалась (что я вообще себе не могу представить), то он все равно где‑то существует, и ты несешь эту ответственность. С мужем можно развестись и через пару лет уже не знать, где он и что он. С ребенком так не получится».

С теорией привязанности работают многие психологи, которые специализируются на проблемах материнства. Она сводится к тому, что взрослый полностью заботится о ребенке до тех пор, пока тот сам не сможет позаботиться о себе. Когда у взрослого возникает привязанность, он чувствует ответственность за ребенка — это помогает родителю не только ухаживать за ребенком и помогать ему, но и получать от этого процесса удовольствие. При этом привязанность не обязательно должна быть связана с любовью. Согласно этой теории, ребенок, получающий достаточное количество заботы от взрослого, быстрее становится самостоятельным.

На вопрос, любит ли Ольга сына, она честно отвечает: «В течение первых трех лет я искренне признавалась себе, что не любила сына. Но я всегда хотела его любить.

Общалась с друзьями, спрашивала совет. Я поняла, что многие плывут в той же лодке, только не признаются в этом себе. В обществе не принято говорить о нелюбви родителей, особенно матери, к детям».

«Мне бы хотелось, чтобы общество, особенно в России, пересмотрело отношение к матерям и материнству, — говорит Ольга. — Это отношение «родила — сиди дома» чувствуется во всем. Не везде есть пеленальные столики, не везде есть места для ребенка, не везде тебе с детьми рады вообще. И фраза «у всех так» раздражает. Я помню, что мои подруги мне постоянно говорили: «Ну ты чего, дети — это же такая радость». А я думала, что со мной что‑то не так, что я такая ущербная. И получается, что общество порой забивает последний гвоздь в гробик. Я думаю, что смогла бы намного раньше принять сына, если бы в моем окружении было больше неравнодушных людей».

Подробности по теме

«А зачем ты его рожала?»: как общество стыдит мам и почему нельзя этого делать

«А зачем ты его рожала?»: как общество стыдит мам и почему нельзя этого делать

«В какие‑то моменты я просто хочу, чтобы ее не было»

История Анны (имя изменено по просьбе героини)

41 год, живет в Москве, двое детей: старшей дочери — пятнадцать лет, младшему сыну — два года

«Проблемы есть в любом материнстве, но когда ты выращиваешь ребенка без любви к нему — это тюрьма», — говорит Анна. Она родила первую дочь в 26 лет — из‑за проблем с репродуктивным циклом женщина была уверена, что не сможет зачать ребенка без соответствующего лечения. Поэтому новость о беременности стала для нее неожиданностью.

«У меня сильно болел живот, я не могла носить сдавливающую одежду. И думала, что у меня опухоль или рак. В таком состоянии ужасного ужаса я пришла к врачу, и мне сказали, что у меня девятая неделя», — рассказывает женщина. Анна к тому моменту уже задумывалась о родительстве, хоть и не планировала стать матерью в ближайшее время. Но мыслей об аборте у нее не возникало — она знала, что в таком случае у нее слишком высок шанс остаться вовсе без детей.

С отцом ребенка на тот момент Анна рассталась. Он был младше, она не испытывала к нему серьезных чувств. Но после новости о беременности они сошлись, стали жить вместе и вскоре поженились. В то время Анна училась на вечерке в МГУ и бросать учебу ей не хотелось. На помощь пришла мама мужа — все основные обязанности по уходу за ребенком и по дому она взяла на себя.

Почти всю беременность Анна с мужем ждали мальчика — это показывали несколько УЗИ, сделанных в разных клиниках. Но на седьмом месяце они внезапно узнали, что будет девочка: «Кажется, я тогда неделю плакала. То есть да, я поняла, что у меня в животе живая здоровая девочка. Но я оплакивала своего мальчика. Это может казаться смешным, но в тот момент это была трагедия для моего сознания».

«Роды были очень непростые, — вспоминает Анна. — Врач хотела делать мне кесарево, хотя показаний для него не было. А я хотела родить сама. В итоге процесс все равно пошел не самым естественным путем. Я была одна, испугана, мне было больно: я лежала ночью под капельницей, а врач ушла спать. И когда она проснулась, у ребенка уже была гипоксия. Все сразу побежали, повезли меня в операционную, и врач по дороге приговаривала: «Ну вот, я же тебе говорила».

Подробности по теме

«Тяжело одновременно защищаться и рожать»: истории женщин, переживших насилие в родах

«Тяжело одновременно защищаться и рожать»: истории женщин, переживших насилие в родах

Из‑за осложнений Анна смогла увидеть дочь только через три дня после родов. На фоне всех остальных детей София (имя изменено) для Анны была самой красивой — у малышки были гладкая кожа и длинные ресницы. Но ощущения близости женщина не почувствовала: «Казалось, что мне ее просто выдали. Очень хорошенького, симпатичного младенца. Но причем тут я, было непонятно. Между нами не было никакой связи и никакого ощущения, что я как‑то причастна к ее появлению».

После приезда домой чувство отчужденности к дочке только усилилось. По словам Анны, бабушка всю жизнь хотела дочку, и поэтому была безумно рада внучке. В какой‑то момент Анна почувствовала себя проводником, через которого София пришла в мир для бабушки и отца. Поскольку бабушка практически взяла на себя роль мамы, Анна смогла быстро вернуться в свою обычную жизнь — на учебу и работу, — не тратя много времени на уход за ребенком.

По словам Дарьи Уткиной, чувство отчужденности к ребенку у мамы может возникнуть по разным причинам. Самые частые из них: нежеланный ребенок или неожиданная беременность, беременность вследствие насилия, длительная разлука с ребенком, когда основным взрослым для него становится кто‑то другой, эмоциональное выгорание, сильная усталость, депрессия (не обязательно послеродовая). Иногда чувство отчужденности к ребенку может быть проявлением чувства отчужденности по отношению вообще к любым близким. Чаще всего на формирование такого отношения влияют сразу несколько факторов, связанных как с эмоциональным состоянием мамы и ее опытом, так и с обстоятельствами, в которых она оказывается.

София росла очень высокочувствительной. Анна вспоминает, что когда дочь была ребенком, любая трудность сразу же вызывала у нее истерику. «Меня это раздражало до трясучки, до ненависти. Когда она без остановки истерически орала из‑за какой‑то мелочи, я кричала: «Уберите это от меня».

Когда София подросла, Анна начала понимать, что их с дочерью чувства взаимны: дочка тоже не давала ей столько тепла, сколько бабушке. Наблюдая за тем, как мама мужа относится к ребенку — с безусловной любовью и принятием, — и сравнивая это со своим отношением, Анна стала думать, что она плохая мать: «Я все время думала, что я мать-говно — и ребенок у меня поэтому такой истеричный. У меня постоянно возникали мысли, что я должна ее куда‑то отдать. Думала, пускай бабушка ее удочерит, потому что я очень плохо с ней справляюсь. Я в ужасе, когда меня оставляют одну с ребенком».

«Я ее не люблю, мне с ней тяжело, неинтересно. В какие‑то моменты я просто хочу, чтобы ее не было. Она не приносит мне ничего хорошего, но при этом много чего у меня забирает», — говорит Анна.

Она признается, что бывали случаи, когда она хотела навредить дочери — накричать или отшлепать, при этом хорошо понимая, что это неприемлемые методы воспитания.

С ранних лет бабушка стала брать ребенка на каникулы в Молдавию, где у нее была дача. Анна любила это время и не страдала в разлуке с дочерью. Когда Софии исполнилось десять лет, родители развелись. «После развода у меня случилась настоящая депрессия, но к психиатрии было очень предвзятое отношение. Я думала, что справлюсь сама, но справлялась очень плохо», — рассказывает героиня. Бабушка тогда переехала в Крым, построила там дом и предложила забрать внучку на лето. Анна сразу согласилась, потому что была уверена, что бабушка в Крыму гораздо лучше мамы, которая борется с депрессией, и папы, который не может определиться, как ему жить дальше.

София уехала. Сначала на лето, а потом бабушка предложила ей остаться еще на пару месяцев теплой осени. В итоге наступила зима, София пошла в школу, потом записалась в художественную школу. Каждый раз, когда Анна спрашивала дочку, не хочет ли она вернуться домой, девочка отвечала, что еще немного побудет у бабушки. В итоге совместными обсуждениями было принято решение, что дочь будет приезжать в гости к Анне несколько раз в год.

«Это чувство отчуждения не проходит, и я не уверена, что когда‑нибудь пройдет. Моя дочь — неласковый, неэмпатичный ребенок. С возрастом все становится легче, просто потому что она становится более самостоятельной. С ней можно договориться, можно переключиться на какие‑то другие дела. Уже нет такой тотальной зависимости. Но любовь внезапно не возникнет», — говорит Анна. Она помнит и светлые моменты, проведенные с дочерью, когда ей казалось, что они становятся ближе. И моменты, когда Анна чувствовала любовь по отношению к дочери. Но, по ее словам, это чувство очень хрупкое. И когда случается очередной конфликт, эмоциональные откаты происходят очень быстро.

В последний приезд дочери все так и произошло. Когда София приезжает в Москву, то живет с Анной, ее мужем и младшим братом, к которому она, по словам героини, ревнует. Однажды София захотела встретиться с папой, они с Анной договорились, что днем дочка делает дела по дому, а вечером поедет к папе. Но получилось так, что дома остались только одни ключи. Как только Анна сказала об этом дочери, та сразу заплакала, позвонила отцу и в истерике сказала, что мама запирает ее дома. Бывший муж позвонил Анне и пригрозил полицией, если та немедленно не выпустит ребенка из дома. «Меня всю трясло и колотило, я отпустила ее к папе. А через пару дней через бабушку я узнаю, что дочь собирается жить у отца», — рассказывает женщина.

После этой ситуации Анна написала пост в группе для матерей в фейсбуке с просьбой дать совет: что делать, когда отец ребенка угрожает полицией. Она подробно описала свою историю, и за 15 минут под постом появилось полсотни гневных комментариев о том, что Анна — отвратительная мать, а дочке очень не повезло.

Анна признается, что не чувствуют вины, хотя у нее есть ощущение, будто она должна была ее чувствовать: «Маму, которая отклоняется и не соответствует каким‑то традициям и нормам, будут осуждать. То, что я отдала дочь бабушке, автоматически делает меня монстром, а ее несчастным и бедным ребенком. Но если бы я выращивала ее самостоятельно, убивая свою и ее психику, это было бы правильно?»

«Женщины сожалеют о материнстве по-разному, — объясняет Дарья Уткина. — Довольно мало тех, кто испытывает только это чувство. Чаще это амбивалентные переживания: и сожаление, и любовь, и гнев, и радость. И именно с этим бывает тяжелее всего. Потому что многие считают, что материнство — это только счастье, а все остальные чувства испытывать странно и плохо».

Современным матерям очень важно знать, что злиться на ребенка или жалеть о том, что с появлением ребенка в жизни стало меньше свободы и больше обязанностей, — это нормально.

К младшему сыну у Анны совсем другие чувства. При том что роды были гораздо сложнее, Анна потеряла много крови и попала в реанимацию. Но когда она увидела сына, то сразу почувствовала связь, которой не чувствовала со старшей дочерью: «Были совсем другие ощущения. Сразу появилась включенность: я знала, это мой ребенок, я его родила».

Сейчас Анна сожалеет, что не может испытывать к дочери тех же чувств. Переживает, что дочь не может быть с ней близка так же, как с бабушкой. Но она уверена, что выбрала лучший расклад для себя и для нее.

Анна считает, что включенность в ребенка — это залог счастливого материнства: «Когда она есть, даже если тебе тяжело, ты понимаешь, ради чего ты все это терпишь. А если включенности нет, то это каторга — тебе остается просто ждать, пока ребенок повзрослеет, уйдет во взрослую жизнь, и ты станешь свободна. И нет никаких гарантий, что эта включенность возникнет у каждой мамы. Это нарушение химии может появиться когда угодно. И непонятно, что делать мамам в таких ситуациях. Мне очень помогло знание теории привязанности и понимание, что ребенок таким будет не всегда, она повзрослеет и изменится. И вообще понимание психологии детства и воспитания может помочь снизить уровень неблагоприятного взаимодействия с ребенком. Сейчас я знаю, как сделать наши отношения менее травмирующими и более приемлемыми, и я таким образом сама могу посеять почву для здорового развития своего ребенка».

«Я ужасная мать, и я не люблю своего ребенка»: что такое послеродовая депрессия

Считается, что первые месяцы жизни ребенка — это счастливый период для его родителей. О том, что появление ребенка может вызвать депрессию и у матери, и у отца, многие не догадываются. «Афиша» поговорила с женщинами, пережившими послеродовую депрессию, и узнала у психолога, как с ней справиться.

Анастасия, 27 лет, Санкт-Петербург

родила в 25 лет, первый ребенок

Ребенок был очень желанный, запланированный. Роды прошли быстро, практически без каких-либо мучений. Из роддома меня встречали радостные родственники. Несколько дней дома со мной и сыном был муж, который специально взял несколько дней отпуска.

А началось все, когда я осталась одна, один на один с ребенком. Малыш был очень беспокойный и постоянно плакал, у меня не хватало молока, я стала докармливать его смесью, и вроде все стало более-менее нормально, но тут в голову полезли разные нехорошие мысли. Я просто не могла слышать, как он плачет, мне хотелось убежать, хоть секунду побыть в одиночестве, чтобы меня никто не трогал, чтобы я просто посидела одна. Я стала ждать мужа с работы, отдавала ему сына, а сама шла гулять с собакой, смотрела на людей. Было лето, все такие радостные и счастливые, а мне казалось, что моя жизнь кончена и что я вечно буду сидеть в четырех стенах и никогда больше не буду счастлива. Это ужаснейшее состояние, ты не можешь просто радоваться своему малышу, такому долгожданному, такому красивому! На прогулке с ребенком я смотрела на других женщин и не понимала, чему они радуются. Откуда у них силы улыбаться? Я снова начала курить.

Я думала, что рождение ребенка — это естественный природный процесс, который является безусловным счастьем, и материнский инстинкт во мне сразу же проснется, а этого не случилось

Муж пытался поддержать. Он брал на себя домашние дела, укачивал сына ночью и пытался привести меня в чувство, когда случались истерики. Он никогда не попрекал меня моим состоянием, но не понимал, что со мной. А у меня была лишь одна мысль: я ужасная мать и я не люблю своего ребенка.

Моя мама знала о моем состоянии, но очень агрессивно к нему относилась, стыдила меня. Когда я начинала ныть, что мне плохо, что я не могу так жить и прочее, она в грубой форме ставила меня на место. Мне было неприятно. К врачам не обращалась, о чем сейчас жалею. Я просто общалась на форумах с такими же бедолагами как я.

Где-то через месяц меня стало отпускать, я начала отвлекаться на домашние дела, выбирала себе разные маршруты прогулок с ребенком. В конце концов, я это переборола, просто взяв себя в руки. Я посмотрела на сына и сказала себе: «Никто не сможет так сильно любить этого ребенка, как я». Нашла себе хобби, сын стал спокойнее, у меня появилось немного больше времени на себя. Вспоминая то свое состояние, я испытываю стыд перед ребенком. Не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось.

Юлия, 28 лет, Москва

родила в 25 лет, первый ребенок

До выхода в декрет я была менеджером по работе с корпоративными клиентами в небольшой компании. Трудилась много и с удовольствием, почти без выходных. Силы были, токсикоза не было, зарабатывала на роды, кроватки, игрушки и прочее. В декрет ушла за месяц до родов, только потому что уже физически не могла шустро передвигаться.

После родов я смотрела на соседок по палате, которые умилялись своим детям, говорили им нежные слова, гладили и обнимали, но не могла этого сделать по отношению к собственному ребенку, не умела, не понимала, как и зачем, не чувствовала этой самой материнской любви, а чувствовала свою несостоятельность. Я думала, что рождение ребенка — это естественный природный процесс, который является безусловным счастьем, и материнский инстинкт во мне сразу же проснется, а этого не случилось. Я замкнулась, страдала от бессонницы, путала времена суток, раздражалась. Появились мысли о самоубийстве (ни до, ни после такого больше не было), вспышки агрессии. Я чувствовала себя одинокой и брошенной, хотя муж был рядом и помогал. По ночам я плакала, рассказывала ему о том, как мне страшно, что не могу себя контролировать, не чувствую никакой любви ни к ребенку, ни к кому бы то ни было.

Не было никакого счастья, никаких бабочек и единорогов, были только крестики, которыми я зачеркивала дни в календаре, не понимая зачем

У меня есть психологическое образование, и когда я сложила все вместе — мысли о самоубийстве, нарушение сна и апатию, — поняла, что это депрессия. Уже на спаде острого состояния, когда ребенку было одиннадцать месяцев, обратилась к гештальт-психологу, хотя надо было сделать это раньше. Диагноз поставили следующий: пограничное состояние. Мы с ней провели около четырех сеансов, и мне стало легче. Еще помогло чтение литературы по возрастной психологии, а также поддержка мужа, мамы и соседки: у нее ребенок старше моего на полгода, она тоже ходила с синяками под глазами, но улыбалась.

Я бы посоветовала мамам высыпаться, думать в первую очередь о себе и своем самочувствии, не пытаться все успеть и быть одновременно идеальной матерью, женой, работником и так далее, принимать помощь и просить о ней. Еще я бы посоветовала информационно готовить себя к рождению ребенка, читать книги, статьи в интернете (не форумы!), ходить на курсы, а если заметите признаки депрессии, то идти к проверенному психологу.

София, 31 год, Москва

родила в 30 лет, первый ребенок

Мне никто не ставил официального диагноза «послеродовая депрессия», но подозрение появилось довольно быстро. Еще в роддоме у нас с дочкой возникла проблема с кормлением: она постоянно спала, ее было не разбудить и не накормить. Когда же она просыпалась голодной, моим молоком она плевалась и снова впадала в спячку. Вес теряла стремительно.

Я, конечно, не ожидала ничего подобного. Даже взяла с собой книжку, чтобы напоследок расслабиться. Вместо этого мне пришлось срочно штудировать статьи на тему «Как наладить грудное вскармливание», в которых разными словами говорилось одно и то же: если дело не идет, значит, мать недостаточно старается. В результате я металась по больничной палате бледным, зареванным, опухшим привидением. Радость от материнства — последнее, что я ощущала. Зато было не продохнуть от свалившейся на меня ответственности и ощущения полнейшей никчемности.

Весь первый месяц я боролась за чертово грудное вскармливание. В итоге возненавидела весь свет. Но дело было не только в кормлении. Моя жизнь, которую я выстраивала по кирпичикам именно так, как мне нравилось, вдруг рухнула. Все шло не так, у меня ничего не получалось. И я не видела никаких перспектив. Мне хотелось только спать и плакать. Не было никакого счастья, никаких бабочек и единорогов, были только крестики, которыми я зачеркивала дни в календаре, не понимая зачем.

Мне очень повезло с семьей и друзьями. Они поддерживали меня, как могли. Мой муж каждый день после работы мчался домой и растворялся в нашей дочери, а я могла сидеть в одиночестве. Свекровь, у которой мы жили в то время (наша квартира погрязла в ремонте), взяла на себя готовку на всех, включая меня. Причем на меня приходилось готовить отдельно, ведь у меня было «меню немного кормящей мамы». Моя 80-летняя бабушка приезжала с другого конца Москвы погулять с правнучкой. Мои друзья вытаскивали меня в кафе и выслушивали мои сбивчивые рассказы о том, что все не так лучезарно, как ожидалось.

Послеродовая депрессия является не выдумкой изнеженных мамаш, а серьезным заболеванием, которое необходимо лечить

Прийти в себя я не могла чуть больше года. Мне помогли несколько вещей. Поддержка родных — это правда очень важно, особенно помощь мужа. Знаю, многие отцы не могут оставаться с малышами, и это впоследствии очень осложняет мамам жизнь. Я же впервые вышла с подругой в кафе через неделю после родов. Через два месяца после родов я вышла на работу на полставки. А еще через пару месяцев грянул кризис, рубль упал, и муж остался без работы. Он решил воспользоваться паузой, чтобы доделать ремонт в нашей новой квартире. А потом решил остаться дома с дочерью. Так мы поменялись ролями. Сначала это меня ужасно напугало. Потом я стала замечать, что мне стремительно становится лучше. К тому же я поняла, что могу прокормить семью.

Следующим шагом было принять то, что моя жизнь никогда не будет прежней. Все оказалось так сложно и непривычно, что я цеплялась за прошлое и старалась забыть свои проблемы, возвращаясь к той жизни хоть иногда — например, во время тех же походов в кафе. Они меня поддерживали — но они же и тормозили. Как будто там я нормальный человек, а дома — в чужой, не подходящей мне роли. И никак не удавалось соединить это все в один образ.

Поэтому я обратилась к психологу — через год после родов. Так поздно лишь потому, что я никак не могла найти подходящего. И вообще не знала, как искать. Поспрашивала знакомых, мне называли имена и тут же — заоблачные для меня цифры их гонораров. Случайно я узнала, что в столице есть городская психологическая служба, бесплатная для москвичей. Прикинула, что тут терять вроде нечего, и позвонила. Я сказала, что у меня «послеродовая депрессия или что-то типа того», и меня направили к пренатальному психологу. Оказалось, что москвичи имеют право на 10 бесплатных сеансов, а потом, после трехмесячного перерыва, снова на десять, и так хоть всю жизнь.

С тех пор как раз прошло месяца три, и я наконец обрела какую-то гармонию. Могу сказать, что депрессия ушла. Впрочем, психолог не поставила мне такого официального диагноза, к тому же сказала, что это не ее дело — этим занимаются психиатры. Но если бы она увидела у меня клинические признаки, направила бы к ним, они тоже в службе имеются.

Мнение эксперта

Татьяна Языкова

— Есть ли такой диагноз, как послеродовая депрессия?

— Да, согласно МКБ-10 (Международная классификация болезней) есть такой диагноз, шифр — F53.0. Соответственно, послеродовая депрессия является не выдумкой изнеженных мамаш, а серьезным заболеванием, которое необходимо лечить. По статистике, послеродовая депрессия различной степени тяжести бывает в 15% случаев.

— Когда становится понятно, что речь идет именно о послеродовой депрессии, а не о краткосрочном расстройстве настроения, которое в англоязычных статьях по теме называют baby blues?

— Настроение меняется в зависимости от происходящего в жизни. Ребеночек хорошо поспал, успела что-то сделать для себя — испытала удовлетворение. Взяла на руки, прижала к себе — тепло и нежность разлились по телу. Поняла, отчего плакал, — довольна собой. Удалось выспаться — почувствовала себя отдохнувшей. Отпустили к подружке или в театр — испытала удовольствие. Когда у женщины настоящая депрессия, то она спит и не высыпается, отдыхает, но и это не помогает. Ничто не проносит позитивных эмоций. И самое тягостное — у нее теряется ощущение смысла происходящего, она не чувствует, что хоть что-нибудь приносит облегчение и радость. Берет на руки ребенка и ничего не чувствует. Самое тяжелое в послеродовой депрессии — женщина пытается, но не может почувствовать любовь к своему ребенку. И ее раздирает чувство вины и ощущение, что она плохая мать. Это уж совсем не baby blues.

— Может ли послеродовая депрессия проявиться не сразу же после родов, а скажем, через пару месяцев?

— По МКБ, послеродовая депрессия начинается в течение шести недель после родов. По врачебным наблюдениям, чаще всего сразу после родов. После шести недель — это просто депрессия.

— Есть ли какая-то группа риска? Можно ли еще до появления ребенка предсказать развитие депрессии у матери и как-то предотвратить это?

— Тревожно-депрессивные личности более склонны к депрессии. Также послеродовая депрессия с большей вероятностью разовьется, если у женщины в анамнезе есть диагноз депрессия. До появления ребенка предсказать депрессию довольно трудно. А вот после появления ребенка самой женщине надо быть внимательной к себе, а ее близким — к ней, и, если что-то не так, как можно скорей советоваться со специалистом.

— Как справиться с послеродовой депрессией? К какому специалисту обращаться?

— Депрессия лечится достаточно успешно медикаментозно и психотерапевтически. В случае нетяжелой депрессии может помочь психолог. Очень хорошо помогают справиться с депрессией экзистенциальная и когнитивно-поведенческая терапия. Экзистенциальная терапия помогает обрести утраченный смысл жизни, найти доступ к заблокированным ресурсам. Когнитивно-поведенческая учит распознавать у себя депрессивные мысли и менять их на адекватные. Так, при депрессии часто встречается так называемое сверхобобщение. Например, «я — плохая мать». Такой вывод делается на основании единичного эпизода. Например, малыш простудился и заболел. И женщина начинает чрезмерно винить себя, забывая о том, что со всеми остальными заботами она справлялась вполне успешно. Психолог помогает открыть глаза на жизненную ситуацию в целом и сделать правдоподобные выводы. Но если психологическая помощь не помогает, тогда надо обратиться к психотерапевту. Если специалист назначит медикаментозное лечение, то маме придется отказаться от кормления грудью.

— Каковы последствия депрессии для матери и ребенка?

— Все зависит от тяжести депрессии. Легкая и средней тяжести депрессия может даже пройти сама, но за это время женщина намучается, эти несколько месяцев могут быть настоящим кошмаром. У тяжелой депрессии — тяжелые последствия, и ее надо обязательно лечить, она сама не пройдет. Что касается ребенка, то послеродовая депрессия, как правило, приходится на первые два с половиной месяца его жизни. В этот период основное занятие матери — это удовлетворение физиологических нужд ребенка. Женщине с упадком сил (а сильная слабость, которая не исчезает после отдыха, — один из симптомов депрессии) будет очень тяжело, если не невозможно ухаживать за ребенком. И она не сможет эмоционально с ребенком общаться, что выразится в некотором отставании его психоэмоционального развития. В такой ситуации очень важно, чтобы семья взяла на себя эти функции.

— Почему так часто встречаются мнения в том духе, что послеродовая депрессия — это выдуманная проблема? Вот только некоторые примеры с форумов: «Все эти депрессии от не фиг делать, глупости, я в это не верю», «Депрессии — это удел избалованных и инфантильных девушек». Почему людям так сложно поверить в то, что у родившей женщины действительно депрессия и ей нужна помощь?

— Потому что тот, кто не переживал депрессии сам, не может понять, как это тяжело. Это как когда человек, который никогда не получал обширный ожог, глядя на стонущего больного с ожогом, говорит: «Ну подумаешь, больно, можно и потерпеть!» Большинство страданий происходит у больного депрессией внутри. А внешне для человека без специального образования это выглядит как плохое настроение, лень, эгоизм.

— Некоторые считают, что появление понятий приводит к тому, что появляется сущность. Например, мать 25-летней женщины, которая страдает от послеродовой депрессии, стыдит ее и говорит: в наше время не знали такого понятия, как послеродовая депрессия, поэтому ни у кого ее не было.

— Это кто не знал? Мама и ее десяток подружек и коллег? А вот врачи знали всегда. И сущность для них очевидна. Спросите любую пожилую акушерку или психотерапевта.

— Бывает ли у мужчин послеродовая депрессия? Таким понятием тоже довольно часто оперируют.

— Нет, послеродовой депрессии у мужчин не бывает. Бывает просто депрессия. И не обязательно связанная с родами. И фрустрация, связанная с родами, бывает. Это когда меняется образ жизни и мужчина не удовлетворяет своих потребностей, недополучает внимания. Вот у него настроение и портится.

«Я не люблю своего ребенка». Как быть?

Большинство женщин ожидает, что как только родится ребенок, они моментально познают чудо материнской любви и испытают огромное счастье материнства. Но происходит это чудо почему-то отнюдь не со всеми – правда, говорить об этом не принято. Попробуйте сказать вслух и открыто что-то вроде: «Я не хочу возиться с ребенком, у меня нет на это ни сил, ни желания, я не люблю его, мне с ним скучно». От палок и камней придется отбиваться очень долго.

Наше общество глубоко детоцентрично и уже не помнит, что всего 200 лет назад все было иначе. При этом социальный стереотип гласит, что ответственность отца намного ниже, чем ответственность матери: якобы в мужчин теплые чувства к детям не заложены природой, женщина же, которая не питает любви к своему ребенку, представляет собой отклонение от нормы. Под этими общепринятыми постулатами есть биологическая основа.

Дело в том, что природа позаботилась о том, чтобы беспомощный новорожденный ребенок получил необходимый уход и заботу – беременность и роды создают гормональный фон, который обеспечивает привязанность женщины к новорожденному ребенку. И пока этот фон силен, потребность заботиться о малыше, кроме тех случаев, когда мы сталкиваемся с гормональными нарушениями типа послеродовой депрессии, значительно облегчает женщине процесс адаптации к своему новому статусу, а также служит отличной основой для формирования чувства любви. Очень важно не путать биологически обусловленную привязанность с чувством родительской любви. Они, безусловно, связаны, но отнюдь не идентичны.

С момента рождения ребенка от женщины требуют, чтобы она его любила. Общество не интересует вся жизнь женщины до этого – отныне она мать и должна вести себя в соответствии с этим статусом. А непременным атрибутом этого статуса является абсолютная самоотдача, пренебрежение собственными интересами и развитием ради интересов и развития ребенка. Мать должна отдавать своему ребенку буквально все свои силы, время, мысли и стремления, то есть по факту служить субстратом для подрастающего поколения. Сам по себе этот постулат у женщин, ценящих себя и свои достижения, мечтающих состояться социально, сделать карьеру и раскрыть свои таланты как можно полнее, вызывает неосознанный, а иногда и вполне осознанный протест. И наличие такого внутреннего конфликта может приводить к проблемам еще во время беременности, причем процент проблемных беременностей в современном обществе очень и очень высок, что говорит о распространенности такой ситуации.

После рождения ребенка в таких случаях лучше не становится - наоборот, становится хуже, потому что постоянно плачущий, беспомощный младенец забирает у матери время абсолютно на все, включая еду и сон. В итоге, как только биологическая привязанность к малышу начинает снижаться, основой отношений между ребенком и матерью становится ее чувство долга. Материнство превращается в изматывающую физически и морально нагрузку. И в этом кроется вторая причина того, почему немало женщин могли бы сказать, если бы посмели: «Я не люблю своего ребенка».

Любовь – настоящая любовь, не жертвенность и не жалость, которые за любовь часто принимаются – это чувство от избытка. Это чувство, когда твоя душа, тело и вся жизнь настолько наполнены, что есть мощная внутренняя потребность делиться, отдавать, вкладывать силы. Когда ребенок, его воспитание, обеспечение процесса формирования его личности становится частью созидательного процесса. А если ты истощена, нездорова, просто устала, не спишь ночами, и при этом никто не готов подставить плечо, чтобы банально дать возможность перевести дух - любить зачастую невозможно. Тут выжить бы…

Есть еще несколько причин для того, чтобы не смочь ощутить любовь к своему ребенку. Корни этого чувства – вернее, отсутствия чувств – могут крыться в семье, в пережитом там травматичном опыте. Если в детстве вас били и унижали, если у вас были холодные родители, если в детские годы с вами происходило нечто очень тяжелое, что привело к хроническому переживанию травмы – тогда материнство может ассоциироваться с возвратом в свое детство. Все, что связано с этими тяжелыми и болезненными чувствами, отторгается, а значит, ни о какой любви к ребенку тут не может идти речи.

Другой вариант – если вы росли с младшими братьями-сестрами и родители взвалили на вас роль «няньки». Подавленные злость, ревность, а возможно, и отвращение могут проснуться с появлением собственного ребенка. Препятствием для того, чтобы любить, может стать и страх. Детоцентрированность нашего общества приводит к мощнейшей концентрации внимания на ребенке и страхе возникновения любых отклонений в его здоровье и общем состоянии. Если мама десять раз за ночь будет вскакивать, чтобы послушать, дышит ли ребенок, и не в состоянии позволить ему хоть куда-то залезть на улице, то из-за парализующего выматывающего страха она неизбежно включит бессознательную психологическую защиту и будет внутренне отторгать объект, который является причиной настолько опасного для психического здоровья состояния.

Все вышесказанное подводит нас к одному выводу: чтобы ощутить любовь к своему ребенку, его недостаточно родить. Это чувство не возникает само по себе и автоматически, оно не «заложено в генах», как уже упомянутая привязанность к ребенку, и оно не выдается на выходе из роддома. Любовь должна прорасти на хорошей почве – на вашей любви к самой себе. Это база, фундамент, на котором строится жизнь. И если этот фундамент подточен или, что еще хуже, его никогда не было – нужно выстраивать его, в том числе с участием специалиста.

Ваша задача – наполняться событиями, осознаниями, впечатлениями, расти интеллектуально, духовно, эмоционально и физически, если не прямо сейчас, то в скором времени, пусть медленно и понемногу. Это необходимо, чтобы иметь возможность дарить свою любовь близким людям, в том числе собственному ребенку. Он – лишь часть вашей жизни, его рождение – это нормальное событие, важное, бесспорно, но отнюдь не являющееся точкой разлома жизни на до и после.

Ребенок живет рядом с вами, но не вместо вас. И класть на алтарь свою жизнь не только не обязательно, но и очень вредно и для вас и для ребенка, которому вы не сможете дать любви. А вот если вы смогли выстроить отношения с ребенком так, что он стал нормальной частью вашей жизни, вы живете вместе, будучи друг другу интересны, радуясь друг другу и если вы понимаете и принимаете, что в любых отношениях есть сложности, и это нормально – вот тогда можно сказать, что это любовь, и это естественная часть вашей с ребенком жизни.

Психолог дал советы матерям, срывающимся на своих детей

Когда ангелочек бесит, займись шерингом злости

«Когда дочка плачет из-за колик, я просто прихожу в бешенство от этих криков! А после очередного приступа я вижу, как дочка мирно спит, смотрю на нее и рыдаю. Не понимаю, что я за зверь такой, как могу так реагировать на плач своего ребенка? И тогда я ненавижу себя!» — делится с мамашами-форумчанками Юлия из Санкт-Петербурга. Таких «ужасных матерей», как называет себя Юлия, оказалось немало: под ее криком души появилось 200 комментов с подобными признаниями.

«Я сама прошла через это, — успокаивает ее землячка Екатерина. — Буквально 2 месяца назад у меня уже состояние психоза было. Меня дико раздражал собственный ребенок, я даже пару раз крикнула на него, а он губки поджал и еще сильнее кричать стал. Потом я уже плакала вместе с ним...». Мария из Нижнего Новгорода вторит им: «У большинства из нас такие проблемы, мне иногда прямо жить не хочется, когда я ее спать не могу уложить, часто впадаю в истерики, кричу на нее, хочется удавиться за такое поведение, и не понимаю, почему я такая злая в порыве этих капризов, будто в меня вселяется кто-то...».

Здесь же мамы делятся советами, как быть в такой ситуации:

«Моя опытная мама подсказала способ контролировать эмоции. Если чувствую, что накатывает злость, кладу ребенка на кровать и выхожу минут на 5, успокоюсь и только тогда возвращаюсь к ребенку». А вот еще рекомендация: «Отправьте бабушку или мужа погулять с ребенком хотя бы на часок, сами примите ванну, поспите или сходите куда-нибудь развеяться. Если рядом никого нет, а вы очень злитесь на ребенка, то выйдите в другую комнату и отдышитесь, распахните окно, глотните свежего воздуха, успокойтесь и возвращайтесь к ребенку — ничего, если пять минут он покричит без вас».

Психолог Евгений Зингер объяснил, что ситуация, когда мама злится на своего малыша, совершенно нормальна для любой женщины, и ее невозможно избежать. Ситуацию надо рассматривать с разных позиций и в зависимости от возраста ребенка.

Если это происходит по отношению к малышу до года, то основных причин несколько.

— Надо учитывать, что после родов у женщины очень сильно меняется стиль жизни. Зачастую (если в семье нет няни и горничной) маме приходится жертвовать многими вещами, которые были для нее очень важны в прежней, бездетной жизни: встречами с подругами, работой, творчеством, фитнес-клубом, уходом за собой… Да и просто возможностью выйти на улицу и делать то, что хочется. Любой человек, попадая в такие условия, будет, несомненно, злиться. Это, может, и не тюрьма в буквальном смысле, но нечто похожее: те ограничения, на которые женщина пошла вроде бы осознанно, вызывают у нее тем не менее внутренний протест. Второй фактор вспышек злости: у человека, который мало спит и устает, во много раз повышается агрессивность, это доказано научными экспериментами. Третий фактор. Женщина не робот, а живой человек, у нее есть еще и муж, и, возможно, другие дети, и свои мама и папа… И все это влияет на ее настроение, которое не всегда бывает радужным.

Фото: vitvesti.by

Если все это наложить на ситуацию: три часа ночи, женщина поспала всего пару часов, а ее «ангелочек» орет и никак не хочет успокаиваться, хотя мама перепробовала все способы... Женщина не понимает, что еще она может сделать, чтоб он не плакал… Это нормально, что человека охватывает гнев.

— Значит, этим мамочкам мы можем сказать: это не означает, что вы плохая мать!

— Конечно, это свойственно всем матерям. В приватных беседах со мной многие женщины признавались: я порой так ненавижу своего ребенка, что готова долбануть его; готова орать, и кровавые картинки перед глазами возникают… Притом что уже спустя полчаса я смотрю на него и думаю, как такое вообще могло прийти мне в голову? Это же моя жизнь, мой любимый ребеночек.

— Но где та граница, которую нельзя перейти в своей злобе на ребенка? Вдруг мама не справится со своим гневом...

— Злость как эмоция, которая возникает у матери, абсолютно естественна, и она нормальна, когда ребеночку и год, и три, и пятнадцать... Но есть принципиально важный момент. Одно дело — внутри себя чувствовать злость, другое дело — как я ее выражаю. В этом смысле способ выражения злости должен быть адекватен тому, с кем мы имеем дело. Одно дело — это грудничок, другое дело — двухлетний малыш. Третье дело — это мой любимый муж и четвертое — продавщица колбасного отдела. Психологическое здоровье — это как раз в том числе и возможность адекватно выбирать способы выражения себя в соответствии с ситуацией. Другими словами, злиться на ребенка абсолютно нормально, а вот бить его в такие моменты — ненормально.

— А куда девать эту самую внутреннюю злость?

— Первое правило: не стыдиться своей злости, шерить ее (делиться, проговаривать с кем-то. — Авт.), и в этом случае гнев будет уходить. Например, позвонить в этот момент подруге и вылить на нее свое негодование: «Слушай, представляешь, мой-то уже полчаса орет и никак не успокоится!». 2–3 минуты такого шеринга — и градус ярости спадет. Второе: нужно находить способы разгружаться, освобождать себя от ребенка на какое-то время, давать себе то, что нравится, то, от чего ты получаешь удовольствие. Отдыхать, восполнять свои жизненные ресурсы. А вот как это делать, у каждого свои методы и предпочтения.

Мы спросили у психолога, в каком случае женщине уже стоит обратиться к специалисту? Вот что он пояснил:

— Дети часто совершают поступки, которые вызывают в нас недовольство, но способы объяснить им это будут разными в зависимости от возраста ребенка. Например, объяснить что-либо грудничкам криком, словами не получится. Задача мамы в грудничковом периоде — контейнировать, то есть укладывать эмоции свои и ребенка в «контейнер», в данном случае это означает, что мать не просто терпит плач ребенка, а понимает и принимает его, воспринимает злость малыша не как агрессию, направленную против себя, а как его защитную реакцию, позволяющую привлечь внимание мамы.

Поэтому самое главное тут понять, помнит ли мама, что а) она сейчас имеет дело с ребенком и б) сколько ему лет? Если она ловит себя на мысли, что вот я сейчас «прибью» его, кину в него чем-нибудь, — это явно неадекватное выражение злости. Помощь специалиста требуется, если женщину посещают вспышки гнева, во время которых она теряет контроль.

Далее. Часто мама казнит себя за то, что ребенок, как она считает, чувствует ее злость и ее недовольство им. Второе основание для обращения к психологу — если ее беспрерывно мучает чувство вины, именно разрушающее чувство вины, которое долго не проходит (вину как таковую мы все чувствуем время от времени). Потому что в конечном итоге ребенку от этого только хуже.

В моменты раздражения на ребенка женщина должна стремиться к тому, чтобы понять (а поскольку злость этому помешает, то надо выйти в другую комнату и остыть, взглянуть на ситуацию со стороны), есть ли повод гневаться на свое чадо, или у женщины в жизни что-то происходит, и она просто вымещает на нем свою досаду. Если повод есть — например, малыш капризничает, размазывает кашу по столу или полчаса натягивает штаны, а она куда-то торопится, — то в этой ситуации (подчеркну, если мама психологически устойчива!) она может удержать свою злость внутри себя и достаточно спокойным тоном сказать ребенку: «Я сейчас на тебя злюсь, мы с тобой договаривались об этом и об этом, а ты делаешь вот это и вот это. Я недовольна, и мне это совершенно не нравится». Она может злиться на 300%, а выдаст ребенку 25% — то есть соразмерно тому, с кем она имеет дело. И очень важно, чтобы она это делала. Это помогает ребенку чувствовать границы дозволенного, что можно, а что нельзя.

А если вы трезво оценили себя и ситуацию и увидели, что повода для гнева нет, если у вас не получается соизмерять свою злость и способность ребенка ее воспринимать, если вы беспрерывно чувствуете себя плохой матерью, если вообще ничего к ребенку не чувствуете или если малейший его каприз вызывает ярость и хочется его ударить, то, возможно, без помощи психолога здесь не обойтись.

«Швыряла ребенка со всей силы»: женщины про чувства, о которых принято молчать - Люди

В соцсетях растиражирован образ идеальной мамы: красивая, спокойная, творческая, активная, любящая, счастливая. К сожалению, эта картинка имеет мало общего с реальностью. Воспитывать ребенка – тяжелый труд. Об изнанке материнства говорить не принято, и многие женщины скрывают негативные чувства и тревожные мысли. Об этом корреспондент «РИАМО в Балашихе» узнала из первых уст.

Осторожно, мультики! Мнение педагогов, психологов и родителей>>

Марина, 29 лет, мама 3-летней дочки:

Это просто непостижимо, что о своих чувствах, пусть и анонимно, я рассказываю вам – чужим людям, а не своему мужу или близким подругам.

Конечно, я свою дочку люблю безусловной любовью и готова отдать ей свое сердце без колебаний. Но порой меня накрывает такая волна ненависти, что я просто не могу сдержаться… В такие минуты я становлюсь просто исчадием ада – ребенок плачет, капризничает, а я кусаю губы, сильно сжимаю кулаки, чтобы сдержаться, чтобы эмоции не взяли надо мной вверх.

Когда у меня все же «срывает крышу» – швыряю дочь на кровать со всей силы, а если мы куда-то собираемся, то сжимаю рукой ее ладонь так, что она начинает плакать от боли.

В этот момент испытываю очень смешанные чувства: с одной стороны, мне очень, очень, очень стыдно перед дочкой, с другой стороны, я злорадствую внутри себя. Будто радуюсь тому, что моей крохе больно. Это какой-то садомазохизм!

Но самое страшное: я не могу поделиться чувствами, которые меня разрывают, с мужем. Мне кажется, он меня в психушку отправит! Он не поймет. У него-то терпения хватает выдерживать капризы дочки. Еще бы – он же весь день на работе, с ней время проводит только вечером. И когда я только заикаюсь о том, что устала от ребенка, он так косо на меня смотрит, что я сразу замолкаю. Мне стыдно и страшно.

Дела семейные: как взыскать алименты на ребенка с родителей мужа?>>

Александра, 30 лет, мама 6-летней дочки:

©  Вконтакте

Когда дочка стала ходить в детский сад, ситуация разрешилась сама собой. Но до этого даже описать не могу, что творилось в моей голове!

Часто к концу вечера садилась на диван и молча смотрела на дочку. Вот она дотягивается до горшка с цветами – сейчас уронит прямо себе на голову. Или встает на высокий табурет – навернется оттуда! Или рассыпает мою шкатулку со всякой мелочевкой – проглотит!

Другая мать, видя такие опасности, живо соскочила бы с дивана, спасла бы своего ребенка от беды.

А я просто сидела, смотрела и ждала. Что будет? Больно будет дочке, конечно. А если насмерть? И что тогда делать? Ну, раньше же мы как-то жили без нее…

Честно говоря, никогда и никому не рассказывала эти страшные мысли. Даже вслух не произносила. Да и сами мысли мои об этом всегда были такими расплывчатыми, почти неуловимыми, что их как будто и не было.

Прекрасно понимаю, что такое шизофреническое поведение женщины – сейчас она ребенка в попку целует, а через час убить готова – возникает просто от усталости. Не физической, а какой-то другой. Может быть, моральной или духовной. Но все равно страшно и даже противно от самой себя. Много лет не вспоминала об этих историях, а вы взяли и «расковыряли» мои раны…

«Меня называли «полукровкой»: какие детские обиды преследуют жителей Балашихи>>

Светлана, 27 лет, мама 2-летнего сына:

©  PxHere.com

Думаете, есть такие женщины, которые бы не швыряли своих малышей, не кричали им «Да чтоб ты сдох!», не тянули их куда-то, выворачивая детские ручки? Сомневаюсь! Если мы говорим о российских реалиях – мать одна с малышом, отец с утра до вечера на работе, а потом лежит на диване перед телевизором, денег на няню нет, пожилые родители живут в другом городе… Уверена на 100 %, что в такой ситуации свихнется абсолютно любая женщина.

Как уберечь детей от педофилов, насильников и убийц: советы от «Лиза Алерт»>>

Ксения, 34 года, мама 7-летнего сына:

©  Pxhere.com

Не было у меня никакой послеродовой депрессии, но я чертовски сильно уставала от сына, когда он был маленький. Плачет, плачет, плачет… Он был так сильно привязан ко мне, что я даже из комнаты не могла выйти – сын сразу начинал орать. Приходилось подстраиваться. Например, чтобы погладить вещи, я ставила гладильную доску рядом с его кроваткой – иначе он, потеряв меня из поля зрения, начинал вопить.

Все мои попытки куда-то выйти – ну хотя бы в ближайший магазин – заканчивались одинаково: мне в панике звонил муж и требовал, чтобы я немедленно возвращалась. О, сколько продуктов я побросала на кассе супермаркета, не успев за них заплатить!

Естественно, в такой ситуации мои нервы часто сдавали. Когда сын был совсем крохой, в отместку за его крики я больно его пеленала.

Заворачивала в пеленку, стиснув зубы от злости. Он заходился плачем. Через пару минут я доставала его из пеленки, умоляла меня простить. Господи, это ненормально!

Когда сын уже ходил, в три-четыре года, я часто швыряла его на кровать со всей силы. Потом снова просила прощения, молилась о том, чтобы не оказалось, что я как-то навредила ему этим, нанесла травму. Тогда я страшно себя корила за такие вспышки гнева.

Сейчас я понимаю, что была не права. Не в том смысле, что надо было сдерживаться – это просто нереально. А в том, что надо было приучать ребенка к тому, что маме тоже нужно время на себя. Уверена, что если бы я не была заперта в четырех стенах с сыном, а хотя бы раз в месяц куда-то выходила, то все происходило бы иначе.

«Муж избивал, а я его любила»: история девушки, пережившей домашнее насилие>>

Ирина, 32 года, мама 11-летней дочки:

©  Giphy.com

Я очень старалась быть хорошей матерью, но нервы часто сдавали. Тогда я просто уходила на кухню и по 10-15 минут слушала, как дочка орет в своей кроватке. Я прямо представляла, что она уже вся посинела от страха и крика, что она задыхается, захлебывается в слезах. Но не шла на помощь. Эти воспоминания не дают мне покоя. Как бы я хотела все исправить!

Чайлдфри из Балашихи: «Это осознанный выбор, не нужно нас переубеждать»>>

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Психолог Светлана Скворцова:

©  сайт Правительства Московской Области

Эмоциональная опустошенность, апатия и даже материнская агрессия – это естественная реакция женщины, жизнь которой с рождением малыша разделилась на до и после. И не нужно думать, что все эти чувства присущи только «плохим» матерям. Практически все женщины испытывают нечто подобное – кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Это неизбежно.

Сильное встряхивание ребенка, шлепок по попе, удар по руке, желание причинить боль малышу или еще как-то ему отомстить мы называем материнской агрессией.

Она является первым признаком того, что женщина больше не в силах находиться в декрете. Конечно, с той оговоркой, что мы сейчас говорим о благополучной семье, в которой рады рождению малыша.

Бывают и внезапные приступы апатии матери: когда ей все равно, чем занят ее ребенок, когда она испытывает такой упадок сил, что не может или не хочет выполнять привычные обязанности – пеленать, кормить, укладывать спать. Это тоже в первую очередь говорит об усталости женщины.

Какой бы страшной ни казалась проблема, которую мы с вами сейчас обсуждаем, решить ее можно очень просто и быстро. Мама должна найти время на себя. Хотя бы пару часов в неделю она должна проводить без своего малыша. Спать, есть, встречаться с подругами, смотреть сериал, ходить на маникюр или в фитнес-центр – не имеет значения! Это должно быть ее свободное время, которое женщина может потратить так, как хочет. Это обязательно нужно организовать, чтобы сохранить психологическое равновесие мамы и ребенка.

Выскажитесь

Сталкивались ли вы с материнской агрессией?

Угу, в детстве

Да, в нашей семье такое бывает

Я мать, и иногда даю волю чувствам

Ни разу, в нашей семье такого не случалось

Нет, и я такое осуждаю!

Не хочу отвечать, хочу посмотреть результаты

«Как полюбить своего ребенка?»

Далеко не все женщины переживают материнство как таинство, нечто священное и сакральное. В нашем обществе есть стереотип восприятия материнской любви: сияющей, безграничной, огромной. Об этом поют песни, рассказывают истории, этот образ встроен в нашу систему представлений очень глубоко. И это сбивает с толку: как будто, если вы не испытываете этого чудесного откровения, то вы плохая мать и вовсе не любите своего ребенка. Это не так.

У материнской любви, как и у любой другой, много лиц, и далеко не всегда лучший вариант для ребенка — безумно любящая его мать. Ребенку важно чувствовать себя защищенным, уверенным в том, что мама будет рядом, как бы он себя ни вел, а не какую-то безумную любовь к себе. Попробуйте не сравнивать себя с выдуманными идеалами, не требуйте от себя священного материнства, потому что когда мы сравниваем себя с идеалами, начинает работать определенная логика: «если я не люблю ее на все 200%, значит, я вообще ее не люблю». Эта логика мешает вам ощутить реальные чувства к дочери.

Вы называете ее в письме «доченька», вините себя за то, что не делаете для нее всего, что могли бы, пишете, что она у вас «дай Бог каждому», — все это и есть проявления материнской любви. Это, а не безумные чувства, о которых вы пишете как о чем-то желанном. Этот идеал материнской любви и вызываемая им вина словно закрывают вам глаза и мешают воспринимать реальное положение вещей.

Это касается и мыслей о смерти ребенка. У многих родителей, тревожащихся о благополучии ребенка, возникают иногда такие автоматические вспышки, словно перед внутренним взором вы видите разворачивающуюся картину того, как с вашим ребенком может случиться что-то плохое. Скорее всего, это проявления тревоги и беспокойства. Словно вы боитесь, что можете своей недостаточной любовью убить ее. Или пытаетесь таким образом пробудить в себе сильные эмоции, связанные с привязанностью к дочери. Но мысли — это просто мысли, и они есть у многих родителей. Попробуйте забыть о недостижимых идеалах и перестать себя с ними сравнивать, так вам станет проще настроиться на свои настоящие чувства к дочери.

Ты сможешь! Как вера в ребенка помогает вырастить его счастливым

Каждый хочет, чтобы его ребенок был лучшим или по крайней мере развивался не хуже сверстников. Но что если уроки кажутся вашему ребенку скучными? Как заинтересовать его в учебе и надо ли вообще это делать?  Блогер Дмитрий Чернышев, опираясь на работы экспертов в области психологии и педагогики, отвечает на эти вопросы в своей книге «Вертикальный прогресс: как сделать так, чтобы дети полюбили школу», а также объясняет, почему современная система образования устарела и не работает. Книга выходит в июне в издательстве «Альпина. Дети». Forbes Woman публикует отрывок о том, какие методики воспитания существовали в разное время и почему всегда нужно верить в своего ребенка.

В 1934 году немецкий врач Йоханна Хаарер опубликовала книгу «Немецкая мать и ее первый ребенок». Рекомендации из этой книги были включены в программу обучения матерей в Рейхе, призванную привить всем немецким женщинам надлежащие навыки ухода за младенцами. К 1943 году три миллиона немецких женщин прошли эту программу. Было продано более 1,2 миллиона экземпляров, почти половина из них — после окончания войны.

В этой книге Хаарер рекомендовала воспитывать детей с как можно меньшим количеством «привязанностей». Если ребенок плакал — это была его собственная проблема, а не проблема матери. Чрезмерной нежности следовало избегать любой ценой. Эмоциональный контакт предписывалось свести к минимуму. «Ребенок должен быть накормлен, вымыт и высушен, а после этого оставлен один». Вместо того чтобы использовать «детский» язык («агу», «а кто это у нас такой сладкий», «у-тю-тю»), предлагалось употреблять правильный немецкий.

Если ребенок начинал плакать, ни в коем случае не следовало брать его на руки, прижимать к себе и успокаивать, а также сажать ребенка на колени и кормить грудью — это, по словам автора, привело бы лишь к тому, что ребенок быстро научился бы добиваться всего плачем. А следующей книгой Йоханны Хаарер стала книга «Мама, расскажи про Адольфа Гитлера».

Идеи Хаарер до сих пор могут наносить вред эмоциональному здоровью немцев. Ренате Фленс, немка старше 60 лет, страдающая от депрессии, рассказывала своему психотерапевту, что она хочет любить своих детей, но не может. Вскоре стало понятно, что проблемы Фленс связаны с тем, что она не способна позволить другим сблизиться с собой. Она росла на книге Хаарер, и эта книга сформировала ее картину мира.

Один из пациентов психотерапевта рассказал ему, что однажды нашел у своей матери толстую книгу, в которую она записывала всевозможные сведения о первом годе его жизни: вес, рост, частоту испражнений. Но в ней не было ни одного слова о ее чувствах к сыну.

Я никогда не понимал этих строгих советов родителям — если маленький ребенок плачет, не надо к нему подходить. Надо его воспитывать, он вами манипулирует. Конечно, манипулирует. А вы хотели, чтобы он все время молчал? У маленького ребенка плач — один из очень немногих каналов общения с миром и связи с родителем. Его нельзя обрубать. В книге Эмили Остер «Статистика для новорожденных» рассказывается о сиротах Румынии: «В 1980-х румынские приюты оказались переполнены. Многие дети, которые туда попали, сталкивались с насилием и другими проблемами. Они годами не контактировали с доброжелательными взрослыми, что негативно сказалось на их психике. Посетители отмечали, что в приюте стояла зловещая тишина. Дети не плакали, так как знали, что за ними никто не придет». Мне кажется, что такая тишина в сто раз страшнее самого горького детского плача. Одна из самых больших проблем в воспитании детей связана с неправильным пониманием родителями притяжательного местоимения МОЙ — мой ребенок. «Вот вы родите своего, тогда и воспитывайте, а это мой ребенок. Не вмешивайтесь, это мой ребенок. Я тебя породил, я тебя и убью, и так далее».

Конечно, это ваш ребенок. Но он ваш — не как ваш комод и даже не как ваша собака, а как ваш друг. Из того, что вы его родили, кормили, ночей не спали, последний кусок от себя отрывали... не следует, что это ваша собственность.

Представьте: вы видите, что большой человек бьет маленького человека. Это совершенно дикая ситуация. Вы вмешиваетесь, а вам говорят: это МОЙ ребенок. И что изменилось в этот момент? Ничего. Ситуация стала только еще гаже и подлее — маленький человек обречен жить вместе с большим человеком, который его бьет.

Это очень серьезная и спорная тема: насколько далеко простирается власть родителя над его ребенком. Что может делать родитель, а что — нет? Имеет ли родитель право запрещать прививать своего ребенка? Запрещать переливать кровь больному ребенку? Отказываться от школьного образования? Отрезать от него части тела по религиозным соображениям? Делать на нем татуировки? Прокалывать ему уши? Обучать его ритуальному каннибализму? А протестантизму? Крестить ребенка? Запрещать ему телевизор? А компьютер?

Только не надо аргументов: да я же лишь добра желаю своему ребенку. Все родители так говорят, что бы они с ребенком ни делали. Даже те, кто растит из детей шахидов.

Худший способ управления ребенком — через комплекс вины. «Мы из-за тебя ночей не спали, последний кусок от себя отрывали, а ты, дрянь такая, посуду мыть не хочешь». Чувство вины — очень гнилой инструмент. Ребенок ничего вам не должен. Это было ваше решение — родить, а не его. Возможно, если бы у него был выбор, он предпочел бы вовсе не вас. Точно так же в советских школах пытались манипулировать учениками: да государство вас бесплатно обучает, а вы, тунеядцы... Взрослых попрекали бесплатным жильем и здравоохранением. И особенно войной — сколько людей погибло, чтобы ты мог жить.

По статистике, родители корректируют поведение своего ребенка каждые 6–9 минут(!). Поэтому детей лучше учить ценностям, чем устанавливать для них правила.

Шалва Амонашвили как-то сказал, что в общении с ребенком полезно представлять себе, что перед вами будущий Моцарт. Или Эйнштейн. Станете ли вы орать на Эйнштейна и унижать Моцарта? Или поможете ребенку раскрыть его способности? Нужно верить в своего ребенка, даже если вам кажется, что из него ничего не получается и что другие дети гораздо талантливее. Есть такой интересный эффект, который назван эффектом Розенталя. В 1965 году американский психолог Роберт Розенталь провел в разных школах эксперимент: учителям сказали, что разработан некий тест, по которому можно определить учеников, стоящих на пороге интеллектуального скачка (многообещающих или вундеркиндов). Для этого случайно выбрали 20% учеников.

Через год оказалось, что у «детей- вундеркиндов» уровень интеллектуального развития стал значительно выше, чем у всех остальных. Учителя неосознанно уделяли больше внимания предполагаемым «вундеркиндам», что сказалось на успешности их обучения. Учителей так сильно прельстила перспектива иметь блистательных учеников, что, как показывают факты, они стали не только считать их лучшими в учебе, но и приписывать им положительные свойства характера.

Еще одна история из Америки. На следующий день после убийства Мартина Лютера Кинга школьный учитель Джейн Элиот в маленьком городке в штате Айова провела смелый эксперимент в своем классе. Она хотела показать ученикам, что такое предрассудки и дискриминация. Она разделила всех детей на две группы — с голубыми и карими глазами — и объяснила, что дети с голубыми глазами обладают гораздо более высоким социальным статусом и значительно превосходят сверстников по интеллекту.

Оказавшись в привилегированном положении, голубоглазые дети тут же начинали доминировать над одноклассниками с карими глазами и даже оскорбляли их, словесно и физически. Кроме того, приобретенный высокий статус приводил к улучшению их интеллектуальных способностей. Получив его, голубоглазые дети начинали лучше успевать по математике и правописанию (эти данные оказались статистически значимыми, как свидетельствуют первоначальные сведения Элиот).

Столь же впечатляющим было снижение успеваемости кареглазых детей, получивших низкий статус. Но самое интересное произошло потом. Миссис Элиот сказала своим третьеклассникам, что ошиблась. И попросила у них прощения за это. На самом деле, объяснила она, верно прямо противоположное: карие глаза лучше голубых! Новые результаты тестов продемонстрировали снижение успеваемости голубоглазых и повышение успеваемости кареглазых учеников.

Кареглазые дети, которые уже испытали на себе, что такое дискриминация, получили возможность проявить сострадание — теперь, когда их статус оказался более высоким. Они ведь на себе узнали, что такое низкий социальный статус. Но сострадания не было. Кареглазые дети отплатили той же монетой. Они командовали и обижали своих прежних голубоглазых обидчиков.

Не бойтесь хвалить своего ребенка. Хвалить при всех, а отчитывать только наедине. И еще никогда нельзя ставить под сомнение его личность. Не стоит говорить ребенку «ты плохой», лучше скажите, что он очень хороший, но вот сейчас поступил плохо.

Американский писатель Кен Робинсон рассказывает прекрасную историю о Джилиан Линн, которая поставила мюзиклы «Кошки» и «Призрак оперы»:

«Однажды за обедом я спросил у Джилиан, как она стала танцором. Она рассказала, что в школе ее считали безнадежной. Кто-то из школы написал ее родителям записку, в которой говорилось, что у девочки были проблемы с обучаемостью. Она не могла сосредоточиться, вечно ерзала. Сейчас бы сказали, что у нее синдром дефицита внимания. Но в 1930-х годах никто не знал об этом синдроме, такой проблемы просто не было.

Ее отвели к врачу. Она пришла туда с матерью, ее посадили в кресло в дальнем конце комнаты, где она просидела, подложив ладошки под ноги, целых двадцать минут, пока врач разговаривал о ее проблемах в школе. Она всем мешала, не вовремя сдавала домашнюю работу и так далее. В конце концов доктор сел рядом с Джилиан и сказал ей, что выслушал ее маму, осознал все проблемы Джилиан, но теперь хотел бы поговорить с ее мамой с глазу на глаз. Он попросил Джилиан подождать немного и вышел вместе с мамой из комнаты. Перед тем как выйти, он включил стоящее на столе радио. Как только взрослые вышли, доктор попросил маму Джилиан взглянуть на то, что делает дочь. Та сразу же вскочила на ноги и начала двигаться в такт музыке. Доктор и мама Джилиан посмотрели на это пару минут, потом доктор повернулся и сказал: «Миссис Линн, Джилиан не больна. Она танцовщица. Отдайте ее в хореографическую школу».

Я спросил, что было дальше. Она рассказала, что мама последовала совету врача и что это было прекрасно. Они вошли в комнату, где были похожие на Джилиан люди, непоседы, люди, которым, чтобы думать, нужно было двигаться. Они учились балету, степу, джазовому стилю, занимались современным танцем. Потом ее приняли в Королевскую балетную школу, она стала солисткой, сделала замечательную карьеру в Королевской балетной труппе. В конце концов она окончила Королевскую балетную школу и основала собственную компанию, Танцевальную компанию Джилиан Линн, и встретила Эндрю Ллойда Уэббера. Джилиан создала одни из самых известных музыкальных постановок в истории, принесла радость миллионам людей и стала мультимиллионером. А ведь другой врач мог бы посадить ее на таблетки и заставить успокоиться».

"Я не люблю своего ребенка" - только нам Анна рассказала свою историю

Анна села рядом со мной на скамейку в парке и, глядя издалека на играющую красивую девушку, сказала: «Знаешь, я не думаю, что люблю ее». Вот так и начался наш разговор.

Посмотреть фильм: "Послеродовая депрессия"

Анна, 32 года, физиотерапевт и диетолог.Он очень заботится о своем здоровье и здоровье своей семьи. У нее здоровый цвет лица, ухоженные длинные светлые волосы и идеальная фигура. Не видно, чтобы она когда-либо рожала ребенка. А она родила 4 года назад - очаровательную Монику. Ребенок унаследовал мамину красоту и готовность познавать мир. Кажется, у него много общего с матерью. Я встретил их во время одной из моих прогулок. Я был потрясен, услышав ее историю.

Дорота Мьелькарек, WP воспитание: Разве ты не любишь? Этот малыш — идеальный ходячий ребенок.

Анна: №Возможно, когда-то мне было стыдно признаться в этом, но теперь я уверен. Я не люблю ее. Это правда, что она красивая девушка, очень похожая на меня. Все мне это говорят, но мне нравится только она. Ничего больше. Я знаю, что она должна быть со мной, что я несу за нее ответственность, но больше ничего.

Когда ты это обнаружил? Знает ли об этом муж?

Вот что во всем этом самое трагичное. Я очень люблю своего мужа. Думаю, я люблю его больше всех на свете. Это моя родственная душа, мой ангел-хранитель.Я познакомился с ним 6 лет назад. С этого дня мы все друг для друга. После стольких лет отношений нам по-прежнему хорошо вместе, мы не скучаем друг с другом, дела в спальне идут хорошо, очень хорошо. Мой муж - лучший мужчина, которого я знаю, каждый день я вижу в его глазах невынужденную радость и любовь.

Появление Моники что-то изменило в ваших отношениях?

Начну с того, что Шимон, мой муж, очень хотел ребенка. Он говорил об этом открыто. Он уверял меня, что я все равно останусь любовью всей его жизни, даже если появится ребенок.Я забеременела, он относился ко мне как к самой красивой женщине в мире, носил меня на руках. Я рос, я был толстым, но мне было все равно, потому что в его глазах я был тем, на кого он хотел смотреть. Всю беременность я молилась, чтобы родила мальчика. Я знала, что будет девочка, но все равно хотела мальчика. Не знаю почему, я как-то еще думала, что, когда я родила дочь, мне придется отдать ей корону.

Вы вернулись?

№ Шимон ее очень любит, но и меня тоже.В наших отношениях ничего не изменилось, он по-прежнему носил меня на руках, во всем помогал. Он убрал, приготовил, переодел ребенка, принес цветы, заставил меня почувствовать себя женщиной, а не только матерью.

Depresja po porodzie

Послеродовая депрессия

Послеродовая депрессия — обычное явление.

посмотреть галерею

Так откуда у тебя неприязнь к Монике?

Не поймите меня неправильно, но мой муж оставил меня с ней наедине. Он должен был идти на работу, это понятно, и я понятия не имел, что делать с этой маленькой девочкой. У меня не было инстинкта поцеловать ее — совсем наоборот. Я хотел бы дать его кому-нибудь. Для меня было облегчением, что кто-то пришел позаботиться о ребенке.

Была ли у Вас послеродовая депрессия?

Думаю да, хотя я была у врача, я рассказала акушерке о том, что я чувствую, и они не отреагировали.Я сказала Шимону, что не знаю, что случилось, но я не хочу смотреть за нашим ребенком. И тут я увидел, что причинил ему боль. Он посмотрел на меня, на трехмесячного ребенка на руках, и не знал, что сказать. Решили, что будем разбираться вместе, пойдем к психологу. В конце концов, мы не пошли туда, потому что я не хотел смотреть, как он страдает. Поэтому я прочитала все книги и темы о материнском инстинкте и начала над ним работать. У всех послеродовая депрессия ассоциируется с самым страшным — мать хочет 9009 убить себя и ребенка .Для меня это было отсутствие эмоций и чувств к ребенку - так оно и осталось.

Ваши усилия окупились?

Настолько, что мне нравится эта девушка. Мне нравится, что она похожа на меня и так устроена. Это не вызывает никаких проблем. Он даже ест зеленые овощи. Я думаю, она чувствует мою нехватку любви и поэтому пытается сделать меня, свою мать, счастливой с ней. Как только он видит Саймона, начинается нежность. Только тогда. Он обнимает меня только тогда, когда падает с качелей и плачет.Высшая необходимость. Я понимаю ее поведение, у меня так же. Мне это не нравится.

Однако чувствуете ли вы ответственность за это?

Конечно. Я могу не любить ее, но я ее мать, у меня есть обязанности перед ней. Я должен заботиться о ее развитии, образовании, физических упражнениях и диете.

Вас раздражает ее близость к Саймону?

Нет, потому что я вижу, как он счастлив. Как я уже сказал - я не отказался от короны. Теперь она принцесса, а я больше королева.Я надеюсь, что когда он вырастет, мы будем относиться друг к другу с уважением.

1. Мы спросили мнение психолога:

- Необходимо лечить послеродовую депрессию. Я не знаю никого, кто мог бы справиться с этим полностью. Симптомы могут исчезнуть сами по себе, но их следует контролировать. Миссис Аня сделала все возможное, но эффект виден и сегодня. Я призываю ее обратиться к специалисту, так как еще не поздно построить полноценные отношения с дочерью. У Ани есть возможность использовать близкие отношения с мужем, чтобы попытаться справиться с отсутствием эмоций.Главное не осуждать ее чувства. Она призналась себе в том, что чувствовала — это первый шаг к началу лечения, — говорит психолог Марта Анджеевска.

Аня призналась, что после нашего разговора ей стало легче. Это ее первая исповедь и признание самой себе в том, что она на самом деле чувствует.

Есть новость, фото или видео? Отправьте нам через czassie.wp.pl

.

Я не люблю собственного ребенка | WP воспитание

Материнская любовь - великая сила, которая может свернуть горы и уж точно исцелить больной палец поцелуем. Иногда, однако, этой любви не хватает, и одной воли к ней недостаточно. Хотя улыбающиеся мамы с детьми смотрят на нас с обложек женских журналов, реальность, к сожалению, совсем другая. Нервы, стресс или, может быть, эмоциональная незрелость матери – причина отсутствия чувств к собственному ребенку? А что делать, когда детско-родительские отношения наносят ущерб обеим сторонам?

Посмотреть фильм: "Как обеспечить правильный сон младенца?"

1.Мать не обязана любить

- Я не считаю себя плохой матерью. - говорит Магда, мама малолетней девочки - Я забеременела довольно рано и неожиданно. Моя дочь перевернула мой мир. Она была в слезах, ей все еще хотелось качаться на руках. Я был сыт по горло с ней, и никакой помощи. Со временем я это принял. Мы научились жить бок о бок. люблю ли я ее Мать не обязана любить. Все, что мне нужно сделать, это присмотреть за ней и дать ей дом.

На вопрос, получила ли Магда материнскую любовь от своей матери, она отвечает, что все-таки воспитала ее.Однако зачастую этого недостаточно. Взросление дома без чувств может сделать бесплодными эмоции не только по отношению к ребенку, но и по отношению к другим. Отсутствие родительской любви приводит к снижению самооценки ребенка, трудностям в отношениях со сверстниками и проблемам во взрослой жизни.

По какой причине мать не любит своего ребенка?

- Чаще всего это незапланированная беременность, молодой возраст матери или материнство-одиночка .- говорит психолог по воспитанию детей WP Магдалена Муха - В таких ситуациях женщины чувствуют необходимость родить ребенка, и часто им трудно смириться со своей новой ролью и обязанностями. Это сложная ситуация и для матери, и, конечно же, для ребенка.

2. Ребенок не идеален

Бывает и так, что желанный и долгожданный ребенок оказывается для родителей разочарованием, а с возрастом материнская любовь угасает. Агата в такой ситуации. Она мечтала о большой семье, но изменила планы после рождения первого ребенка.

- Мой сын был не трудным ребенком (...) Когда он пошел в детский сад, я начала сравнивать его с другими детьми, что другие лучше говорят, что они могут что-то большее, уши не торчат (у него). Позже было еще хуже. На работе тоже были проблемы, и мне приходилось вставать, чтобы забрать сына и оставаться с ним дома. Я стал эмоционально равнодушен к нему. У меня было сожаление, что он не тот, о ком я мечтала, и что я не могла жить, как раньше.

К сожалению, природа не приемлет детей, и они рождаются с надеждой на дом, наполненный заботой и любовью.В таких ситуациях у матери появляется разочарование, гнев и даже сожаление. Ребенок может иметь неподходящий родителям темперамент, может их расстраивать и ограничивать – не все это принимают и умеют с этим справляться, потому что получается, что ребенок просто… такой, каким быть почти невозможно.

3. Качели чувств

- Бывают и обратные ситуации, когда нежеланный ребенок пробуждает в новоиспеченной матери скрытые пласты материнской любви. Первая улыбка, грудное вскармливание, которое является гормональной подпиткой любви, и, наконец, слова: «Мама, я люблю тебя!» - этот и многие другие моменты могут позволить женщине открыться любви к ребенку. — говорит Магдалена Муха.

Эмоциональное благополучие матери может улучшиться по мере взросления ребенка. Обычно именно младенчество требует от женщины наибольшей самоотдачи. С возрастом у ребенка начинают лучше налаживаться отношения с отцом, бабушкой и дедушкой или появляется возможность воспользоваться услугами яслей, что позволяет матери вернуться к профессиональным обязанностям и, таким образом, перестроить свою жизнь до младенческого возраста. Это также положительно влияет на психику.

10 największych błędów wychowawczych, którymi krzywdzisz swoje dziecko

10 главных ошибок родителей, которыми вы навредили своему ребенку [11 фото]

Воспитание ребенка — очень сложный процесс, требующий тщательного принятия решений со стороны родителя.В

посмотреть галерею

4. Как я могу исправить любовь?

Во-первых, женщина должна знать, что равнодушие или даже отвращение к ребенку — это не то состояние, в котором она должна находиться. Осознание проблемы и готовность к изменениям являются необходимой основой для восстановления отношений. __

- Иногда это конфликт между собственными желаниями и материнством. Стоит на мгновение остановиться и задуматься.Что делает меня таким тяжелым? Также стоит обратиться за помощью к специалисту, например, к психотерапевту или детскому психологу , — советует Магдалена Муха.

Помощь третьих лиц крайне важна, особенно в случае послеродовой депрессии, а также в случае неспособности справиться с повседневными задачами и эмоциями. Нельзя забывать о поддержке родственников, особенно отца ребенка.

- Роль отца огромна. Если у ребенка есть пример поддерживающих родителей, он многое усваивает.Иногда отец выполняет защитную функцию. Потому что, когда мать злится, не может любить и начинает выплескивать разочарование своего ребенка, он может ее удержать. Скажем: хватит, давайте вместе , - добавляет эксперт.

Мы часто сталкиваемся с ситуациями, когда у молодой мамы бессонные ночи, колики, визиты к врачам, и дышать в одиночестве просто некогда. Поэтому стоит прямо сказать партнеру о том, чего мы ожидаем, какая помощь в данный момент наиболее важна.Если мать не может рассчитывать на отца ребенка, ей следует обратиться за помощью к бабушке и дедушке, к другу – к тому, кто поможет ей в трудные минуты.

.

Я не люблю своего ребенка - Ребенок

Безразличие вместо любви

Марлена, ухоженная 29-летняя девушка из Сопота, признается, что с самого начала «ничего не чувствовала».- Когда Виктор родился, я устал, меня тошнило от его криков и какашек. Тогда я все время думал о том, сколько вещей в своей жизни я бы не сделал, - говорит он. Однако она оговаривается, что она хорошая мать. - Я не кричу, не бью, я готовлю его любимые блинчики.

Оказывается, женщин, которые, подобно Марлене, открыто признаются, что не любят своего ребенка, становится все больше.Просто такие признания чаще всего делаются в интернете. Это до сих пор одно из самых больших табу в реальной жизни. Между тем подсчитано, что так называемую бэби-блюз, то есть состояние депрессии, длящееся от нескольких до нескольких дней после родов, переживает от 50 до 80 процентов. женщины. Около 10-30 процентов. страдает дольше, борясь с послеродовой депрессией. Отдельную группу составляют те, которые говорят: прошел год, два, три, а ничего не изменилось. Марлена коротко сформулировала: - Любви еще нет. Есть равнодушие.

А как насчет популярного утверждения, так часто повторяемого молодыми женщинами, что любовь к ребенку «приходит сама собой»? Доктор Доминика Ленцка, системный и нарративный психотерапевт, руководитель Центра личностного и профессионального развития женщин «Motylarnia» в Торуни, отмечает, что для появления этого чувства необходимо выполнение трех условий: женщина должна принять ребенка, см. смысл его существования в собственной жизни и относиться к нему как к личности, а не как к объекту или инструменту для достижения цели.

Анета: мой сын некрасивый

39-летняя Анета, работающая в небольшом рекламном агентстве, уже шесть лет пытается завести ребенка.Долгожданная беременность закончилась тяжелыми родами, длившимися несколько часов, и, наконец, кесаревым сечением. - Помню первую встречу с сыном и мысль, которая пришла ко мне, когда его привезли ко мне: "он некрасивый", - говорит. Сегодня Кубе 6 лет. Анета воспитывает его одна. Через два года после рождения малыша она развелась с его отцом. - Мне стыдно, что я его не люблю, поэтому я это скрываю, стараюсь быть безупречной матерью, - говорит она. «Но когда я слышу, как он умоляет меня поиграть с ним, меня поражает.Я не могу этого вынести.

Доминика Ленцка из центра «Мотылярня» говорит, что для того, чтобы женщина могла любить ребенка, даже если он был долгожданным, она должна чувствовать, что ее партнер, окружение, близкие относятся к ней как к личности а не, например, предмет, который ребенок должен принести в мир.

- Женщины, которые пытаются завести ребенка в течение достаточно долгого времени, иногда говорят в терапии, что они "делают ребенка", а не занимаются любовью со своим мужем.Секс для них становится технической деятельностью, лишенной удовольствия, - объясняет Доминика Ленцка. По ее мнению, первая мысль Анеты после того, как она увидела сына в больнице («он некрасивый»), может свидетельствовать о том, что она его не принимает. - Возможно, это связано с появлением ребенка, но причиной может быть и неприятный процесс, приведший к его появлению на свет, - поясняет психотерапевт. - Иногда женщины в такой ситуации, особенно если они годами слышат вопросы о том, когда они наконец станут матерями и чувствуют, что они менее важны, чем этот ребенок, когда он наконец появляется, им хочется сказать: "ты хотела, ты есть, теперь дай мне перерыв, я хочу отдохнуть от всего этого ".Также развод в отношениях указывает на то, что процесс попыток завести ребенка был связан с чем-то, что повлияло на судьбу брака.

Агнешка: Мне плевать на мою дочь

Агнешке 42 года, у нее двое детей: сын 12 лет и дочь 5 лет.Он признается, что второго ребенка не планировал. Его пол также несколько разочаровал ее. - У меня были правильные, но сухие отношения с мамой, поэтому я боялся, что не смогу построить отношения с девушкой. В конце концов, однако, я обнаружила, что я не такая, как моя мама, и я не буду повторять ее ошибок, - говорит она. «Но прошел год, потом еще, а потом еще, а я до сих пор не могу заставить себя свободно ее обнять. Мне плевать на мою дочь.

Агнешка утверждает, что любить ее не помогает тот факт, что Юля вежливая, умная, веселая, у нее прекрасные отношения с папой, братом, бабушкой и дедушкой.- Да, люди, в том числе незнакомые, от него в восторге. Я не знаю, говорит он.

Доминика Ленцка отмечает, что дочь Агнешки появилась на свет «неожиданно». В то время, когда ее мать уже устроила свою семейную и профессиональную жизнь.- Ребенок может быть воспринят как помеха в достижении целей и как человек, грубо нарушивший сложившийся порядок жизни, - считает руководитель центра «Мотыларня». - Некоторые женщины только к сорока годам начинают частичное обустройство собственной жизни. Им интересно, чего они достигли, сравнивают их со своими друзьями. Незапланированный ребенок означает, что придется все менять, на время уйти из общественной и профессиональной жизни. Отсюда и опасения по поводу будущего, по поводу угрозы со стороны более молодых коллег, которые ждут места на работе.Для женщины, родившей незапланированного ребенка в более позднем возрасте, это может стать препятствием в реализации ее планов и мечтаний. Тем более что часто возникает ощущение, что это последний момент для ее достижения.

Пол ребенка также важен.- Плохие отношения с матерью, тот факт, что женщина не испытала любви или ласки с ее стороны, может означать, что она не в состоянии сама дать их дочери, - говорит Доминика Ленцка.

Роксана: я счастлива, когда его нет со мной

22-летняя Роксана родила ребенка от т.н.неудачи. Сыну тяжело, он плачет, ворчит и требует много внимания. - Возможно, не было бы такой проблемы, если бы не то, что я была с ним одна, - жалуется девушка. Павла, маленького отца, никогда не существует. Он работает в семейном бизнесе, постоянно уезжает. - Сначала он обещал больше присматривать за сыном, чтобы я могла вернуться в колледж, теперь говорит, что на это нет времени, и я должна понять, потому что он зарабатывает деньги.

Роксана утверждает, что ее тошнит от плача, какашек и лепета сына.- Я ненавижу его, и поэтому я ненавижу его тоже. Я его совсем не люблю, меня это смущает - он утверждает и признается, что больше всего ждет моментов, когда бабушка и дедушка возьмут с собой малыша. - Я только счастлив, когда мой сын не со мной.

- Нелюбовь к ребенку или равнодушие к нему может быть орудием мести партнеру, достаточно умеренно интересующемуся ею как женщиной и ими как семьей.Потому что как насчет того, что родители помогают, ведь там нужен мужчина, - считает доктор Ленцка и добавляет, что невозможно использовать ребенка в какой-то мести, например, как инструмент в играх с партнером, и одновременно любить его. . Во-первых, необходимо его расчеловечить, что может сделать Роксана. - Вопрос в том, сколько должен плакать ребенок, чтобы ее партнер приблизился к ним, заметил их? Может быть, женщина чувствует, что, если она будет заниматься сыном одна, она будет рядом с ним, что мужчине будет совершенно неинтересно быть с ними?

Можно построить больше

Эксперты утверждают, что для возникновения любви к ребенку должны взаимодействовать три вещи: эмоции, мышление и поведение.- У женщин, случаи которых мы рассмотрели, есть только поведение. Несмотря на то, что они чувствуют себя равнодушными, они пытаются выполнять обязанности так называемой хорошей матери, но в области их эмоций и мышления явно что-то происходит, — говорит Доминика Ленцка. По ее мнению, утешительно, что все-таки ни одна из женщин не решилась физически отказаться от ребенка.

- Это хорошее предзнаменование на будущее, потому что на этой основе можно построить что-то большее, - считает Доминика Ленцка.Однако насколько это сложно видно из случаев женщин, которым это удалось. - За свою профессиональную карьеру я познакомилась только с двумя из них, - признается Ленцка. - Одна изменила свое отношение к своим детям после того, как выжила в автокатастрофе. Она видела, как ее собственные дети плакали из-за ее утраты. Это заставило их наконец обрести смысл в ее жизни. В случае со второй женщиной ключевым фактором стала смерть человека, любившего ее ребенка. Только в момент этой утраты она почувствовала, что этот маленький человечек ценен сам по себе и что он просто заслуживает любви.

.

Можно ли не любить собственного ребенка?

Я не люблю своего ребенка - такое признание является одним из сильнейших табу.

Это должно было произойти. Мои друзья уверяли, что со временем это произойдет. Партнер - еще когда она была беременна - говорила, что мать начинает любить ребенка, как только видит его. Тогда, когда он начинает улыбаться. Потом перестал с ней об этом говорить. Спустя четыре года после рождения дочери она до сих пор жалеет, что это ее ребенок. Она их кормит, водит в детский сад, воспитывает, но хотела бы, чтобы дочь исчезла.Я не хочу иметь с этим дело. Или услышать, что все будет хорошо. Однажды она пошла к специалисту. Отклонений от нормы не обнаружил.

Отсутствие любви к ребенку вне психиатрических классификаций. Хотя широко распространено мнение, что это самая очевидная и сильная человеческая любовь, ученые спорят о том, действительно ли существует то, что движет ею — материнский инстинкт. Сигналы неспособности любить пульсируют в заявлениях СМИ и заметках Катажины В., опубликованных несколько недель назад.(если верить в их подлинность), чей суд по делу об убийстве дочери только что начался. На женских форумах читаются более откровенные признания: «Я ненавижу своего ребенка», «Я не люблю своего ребенка, мне все равно». Только анонимно. Затем речь идет о страхе перед собой, быть потерянным, одиноким, сдаться.

И ниже, в ответ - литании оскорблений. И предложения об усыновлении, и какие-то матовые заверения, что оно в конце концов обязательно наступит, потому что это закон природы.

Когда зависает при загрузке

Первые дни материнства - единственное время, когда можно допустить неприязнь, равнодушие, отвращение к сыновьям и дочерям.Потому что еще есть надежда, что все это как-то впишется в социальный стандарт. У других может быть успокаивающее объяснение этим состояниям — гормональный сбой, шок, усталость. Потому что это переживания настолько частые, что их невозможно не заметить. Грусть, бэби-блюз , депрессия в течение нескольких дней после родов поражает от 50 до 80 процентов. женщины. 10-30 процентов все больше и больше страдает послеродовой депрессией. Посттравматический стресс или послеродовой психоз встречаются реже.

Иногда этими процессами управляет сама медицина.- Во многих родильных домах роженицам обычно вводят капельницу с окситоцином, препаратом, усиливающим сократительную активность в родах, но в результате нарушающим выработку собственного окситоцина, гормона, играющего решающую роль в построении матери. детская связь - объясняет Джоанна Петрусевич, президент фонда Rodzić po Human 900. Многие женщины просто ощущают нехватку – в какой-то степени химически объяснимую.

Самые слабые послеродовые печали и напряжения обычно проходят сами по себе, сменяясь пробуждением связи с малышом.Однако, когда что-то застревает в механизме на этом начальном этапе, официальная система поддержки редко бывает эффективной, а иногда даже усугубляет проблему. - Тогда необходима помощь специалиста - подчеркивает Джоанна Петрусевич. - Наличие психолога в родильных отделениях не обязательно. А даже если и есть, больные часто об этом не знают.

При самостоятельном поиске поддержки обречены на платные визиты в частные кабинеты психологов или психиатров.Государственные поликлиники с длинными очередями для них бесполезны. Это не работает.

А при тяжелом психическом состоянии женщины, или при запущенных других телесных заболеваниях, генезис которых лежит в психике, происходит эмоциональное расставание с ребенком. В Польше нет взрослых больничных палат, где пациент мог бы находиться с новорожденным ребенком. Мать лечится. Проблема усугубляется. Чем меньше времени в близости, чем меньше вы прикасаетесь, тем сложнее сблизиться. Состояние становится постоянным.

Когда она сама ребенок

Иногда ребенок не приходит вовремя. Слишком рано. Родитель - это сам ребенок или относительно инфантильный, почти взрослый - подросток. «Ты знаешь, почему Антош здесь? - Потому что у нас был секс, и ты забеременела. - Нет, потому что я хотел. Потому что я хотела, чтобы кого-то любили», — признается своему партнеру Наталья, 17-летняя героиня фильма Каси Росланец под извращенным названием «Бэби-блюз».

Наталья не страдает послеродовой грустью, ее ребенку уже несколько месяцев.Но она не может дать ему ту любовь, которую запланировала. Он смотрит на сына как на живую, но хлопотную игрушку, выбрасывает незнакомых людей, а деньги тратит на еду для вечеринок.

В 2011 г. 16 тыс. чел. Польские подростки родили детей. Доктор Милена Грацка-Томашевска с факультета психологии Варшавского университета считает, что если девушки в этом возрасте решают стать матерями, то зачастую они делают это по причинам, аналогичным тем, о которых упоминает главный герой фильма. - Такая потребность у ребенка вырастает из какой-то нехватки, ощущения, что ты чего-то не получил в отношениях с важными людьми - любви, заботы, заботы.

Часто возникает дополнительная трудность, когда отец ребенка не проявляет себя как поддерживающий партнер. Или когда ребенок не такой, каким должен был быть - мальчик вместо девочки, больной вместо здорового. Или когда она много плачет, у нее есть черты аутизма — она не реагирует на улыбки или попытки контакта. - Если мать еще растет, она борется с созданием собственной идентичности, добавление к этому материнства не помогает ей разрешить внутренние конфликты , - добавляет доктор Грацка-Томашевска.

Но еще чаще материнство сознает свою незрелость: по ошибке, случайно, со стороны. И все же это предрешенный вывод. И дело не только в недопустимости абортов. - С 15 лет мужчина может решать вопрос о собственной сексуальности, но до 18 лет девушка не получит от врача рецепт на противозачаточные таблетки, если на это не согласны ее родители - поясняет проф. Моника Платек, юрист. - Теоретически у нее есть презервативы, но если ее партнер откажется их использовать, последствия пострадает только она.

Матери с меланжевыми ляпами не типичны для детоубийства, это преступление редко совершается на первых детях. Они также не оставляют своих сыновей и дочерей без присмотра в большом количестве (полиция возбуждает 60-70 дел в год по фактам оставления детей всеми - от мала до велика). Это не меняет того факта, что они часто относятся к своей нежелательной беременности как к раку - или, как должен был написать В., - который высасывает киборга изнутри.

По словам Милены Грацкой-Томашевской, есть определенный смысл в том, что со временем можно дорасти до любви.Тем более, что ребенок растет вместе с матерью. 22-летней девушке может быть легче общаться с сыном-дошкольником, чем когда ей самой было 17 лет, а ее сын был младенцем, о котором ей приходилось все время заботиться. Но только потому, что подросткам приходится труднее, это, конечно, не означает, что зрелость — это просто вопрос показателей. Можно ли научиться любить ребенка? Доктор Грацка-Томашевска отвечает, что это возможно. И добавляет: - Если удастся пережить любовь в других отношениях, например с партнером. Если только есть какое-то семя этого.

Когда он не может быть рядом

И этот зародыш — способность быть рядом. Между тем, по мнению психологов, среди молодежи все чаще встречается страх близости. Более экзистенциальная, чем повседневная жизнь, возможно, связанная с собственным детством, прошедшим в отрыве от матерей, что мешало ассоциации, что быть рядом с кем-то - это что-то хорошее.

Или другая крайность - убеждение, что построение близости должно осуществляться по принципу тотального склеивания, склеивания, по формуле "мы двое одно".- Если у кого-то были такие отношения с матерью, он вступает в подобный тип отношений с партнером или партнером. В таких отношениях нет места ребенку. Когда он появляется, кого-то нужно убрать, либо его самого, либо одного из партнеров, - объясняет доктор Грацка-Томашевская.

Быть с ребенком может быть угрозой для психики еще и потому, что вызывает более сильные ощущения, чем любые другие отношения. Родитель больше злится на ребенка, больше боится за него и испытывает большую беспомощность, чем по отношению к остальным людям.Для некоторых людей, биологически наделенных эмоциональной нестабильностью, эта амплитуда слишком велика, чтобы с ней жить. Защищая себя, они отрезают себя от того, что чувствуют.

Иногда природа добавляет свои копейки, создавая ребенка, похожего на мать или отца. Чтобы родители могли найти в отпрыске частичку себя, знать, с кем имеют дело, понимать его, откликаться на его потребности. Система дает сбой, когда черты матери, выставленные напоказ в ребенке, являются теми, которые ей больше всего не нравятся в самой себе.Или когда потомство по капле напоминает ушедшего из жизни или взявшего свое.

При игре за роль

Однажды Сандра упала, неся сына на руках. Если бы с ним что-то случилось, подумала она, она бы даже не заплакала. Она плакала только потому, что мать накричала на нее — потому что Сандра, как обычно, невнимательна. И я думаю, что Сандра ненавидит свою мать. Хотя он никогда не признается в этом вслух. Муж Сандры любит ее за это, ведь мама прекрасно ухаживает за внуком. Сандре 27 лет, поначалу она даже радовалась за сына.Теперь, шесть месяцев спустя, он думает, что заставит его упустить свои жизненные шансы. Он подумывает оставить ребенка мужу, а себе что-нибудь снять.

Любовь к детям дается легче женщинам, у которых есть устойчивый образ собственной матери. И дело не в том, что мать идеальна. Лучше, когда кто-то говорит: «У моей мамы были ограничения, она была в ярости, часто кричала — но у нее были проблемы на работе; и при этом много поддерживала, старалась", чем когда идеализирует: "у меня была замечательная мама", а потом в разговоре выясняется, что мать оставила 18-летнего ребенка одного и ушла устроить что-л.

В стране польских матерей идеализировать гораздо легче. И когда женщина не может смотреть в лицо недостаткам своей матери — когда ее образ так защищен, противоречив и непостоянен — она не может на нее опереться. Остается борьба между чувством, что можно бросить ребенка, не заботиться о нем, и требованием тотальной жертвы. - У таких женщин дети вызывают массу двойственных чувств. Потому что если вы хотите иметь подтверждение собственного совершенства, любое недовольство ребенка может быть воспринято как подрыв смысла материнских усилий.Суп она есть не будет, значит, безнадежная кухарка, ни на что не годится, - объясняет Грацка-Томашевская.

Если к тому же мать остается одна с новорожденным, даже без мужа, проводящего дни на работе, брошенная в ловушку без выхода, она может считать, что все, что происходит с ребенком, происходит по ее вине. И когда вы чувствуете вину за это, растет обида.

Когда нет деревни

Ибо имеет ли шанс развиться связь с ребенком, кроме черт характера и психического состояния самой матери, имеет влияние еще одно обстоятельство.Социальный климат, температура окружающей среды - от наиболее близкого до очень широко понимаемого. В польской действительности, как и во многих западных странах, забыли, что вся деревня играет роль в воспитании ребенка. Здесь действует биология: если за ребенком в течение дня ухаживают шесть-семь человек, как, например, в традиционных азиатских общинах, физическая усталость и стресс распространяются на всех. Если делать в одиночестве: грудное вскармливание как минимум до первого дня рождения (единственно приемлемый выбор), раннее улавливание талантов, увлечений и устранение дефицитов развития, воспитание в атмосфере мира и мягкости, а желательно формирование экологического сознания с самого начала, система может перегреться, контакты двигаются.

- Однако женское одиночество начинается еще до рождения ребенка, еще до того, как девочка становится женщиной , - отмечает Моника Платек. - Что эти молодые девушки знают о себе? Как формируется их самооценка? «Нужно быть стройнее, выглядеть все красивее — и брать на себя максимально возможную ответственность за свою жизнь, за свою нерожденную жизнь, за жизнь, которую ты приносишь в мир», — слышат они. Тот факт, что политик может заявить, что он прикажет изнасилованной жене родить изнасилованную жену, многое говорит об условиях нашей жизни, и ему это нравится.Молодые женщины продолжают расти в атмосфере ограничений, требований и эмоциональной холодности.

Когда ничего не помогает

Конечно, не все эти трудности в любви должны принимать самую трагическую, агрессивную форму. Но они могут.

Из этого набора рискованных ситуаций только одна формула вошла в официальный оборот: послеродовая депрессия. Baby blues это должно пройти. Знания о том, что что-то подобное существует и как это работает, настолько распространились по миру, что для женщин, убивающих младенцев, как это называется, во время или под влиянием родов, законодатели предлагают более легкие наказания, чем для других убийц.Более того, такие более мягкие приговоры выносятся лишь в нескольких случаях в год.

Из заявлений в СМИ адвоката Катажины В. можно сделать вывод, что он хочет, чтобы суд так же поступил с его подзащитным. Однако это вызывает удивление у юристов и врачей – речь не идет об убийстве новорожденного ребенка. Мотивы и действия матери Мадзии, безусловно, будут изучены опытными психиатрами и психологами. Показательно, однако, что и в этом случае, как и почти во всех медийных делах об убийствах детей в последние годы, говорят исключительно или, по крайней мере, громче всех о вине матери.Ведь мама есть мать - ее работа любить и оберегать. Не любит? Это невозможно.

Хорошо - возможно. Иногда мать не любит. В каждой из этих историй будет драма, но большинству из этих вещей тоже можно помочь — и матери, если она этого захочет, и ребенку. В начале - не оставлять их одних, помогать организовывать группы поддержки для женщин в похожей ситуации, прислушиваться к женам, дочерям, сестрам и подругам. И если первое сложное время прошло, а материнская любовь так и не пришла, кто-то еще может научить ребенка жить с мамой, которую он получил от жизни.Дедушка, тетя, терапевт, если кто вовремя приведет к нему молодого человека. Если деревня не работает, пусть работает хотя бы ближайший двор. Нелюбимый ребенок может стать любящим взрослым.

.

Я не люблю своего ребенка. ⋆ Matka-nie-idealna.pl

Вы узнаете о беременности. Из твоих мыслей исходит тихое "о, блять!" Независимо от того, хотели ли вы ребенка или у вас был классический вздор в материнстве. Беременность — это сюрприз, независимо от того, пытались ли вы завести ребенка в течение нескольких месяцев или аптека была слишком далеко в этот раз, а лед снаружи только поощрял вас оставаться в постели.

Вы начинаете поглощать мысль стать мамой. Это непросто, потому что в начале… ты ничего не чувствуешь.Да, жизнь зарождается в утробе, какое-то сознание в голове (подчеркиваю "там какое-то"), но инстинкт?

Ханя был жизненным сюрпризом. Она появилась внезапно, без предупреждения, но с треском. Пока у меня были планы покорить вселенную, у нее были другие планы. Я видел ее в тот же день, когда сдавал тест, стреляя в себя в боинге доктора. На мониторе появилось сердечко, а на моем лице появилась улыбка.

Что я чувствовал? Нить. Вообще ничего. Большого порыва любви не было, мне был чужд материнский инстинкт. Я смотрел на монитор и не чувствовал ничего, кроме любопытства.

Следующие два месяца у меня было ощущение, что надо мной кто-то насмехается. До следующего визита я думала "это наверное какая-то ошибка, сегодня врач скажет, что он что-то подумал". Не похоже, чтобы она все еще была там. Во время моего третьего визита я чувствовал то же самое, за исключением того, что на этот раз я боялся разочарования. Я боялся, что ее может не быть.

Что изменилось за следующие недели? Еще ничего. Я знал, что она была там, но все еще не мог в это поверить. С одной стороны, вы знаете, что ваше сердце бьется у других, но как? Даже мой растущий живот и ноги между ребрами не пролили на меня мамин суп любви.

У меня была легкая беременность. Несмотря на то, что она была в опасности, я не до конца осознавал, что это за угроза. Я не думал о последствиях, я не думал о проблемах. Это немного похоже на жизнь в каком-то сне.В странной комедии, поставленной вечером в Двойце.

Она родилась. После родов я не спала 36 часов, глядя на ее идеально изогнутые губы, опухшие глаза и белые от слизи волосы. Я был горд, а она была безобразна, как ночь. Я был поражен, увидев человека, который только что ударил коленом в мой мочевой пузырь, а еще до этого был точкой на экране монитора. Мой подход был чисто научным, может быть, даже чересчур. Я любил Нет. Когда мне его на грудь приложили после родов, я подумала: "Блин, теперь я должна плакать?"И я начала плакать. К счастью, у меня закончились боли в пояснице.

Первые три месяца после родов были для меня смесью «беби-блюза», усталости, попыток адаптироваться к новой ситуации и выздоровления. Что я чувствовал? Долг и забота. И у меня болела попа.
В какой-то момент я узнал, что не люблю своего ребенка. Что я ДО СИХ ПОР не люблю ее. Но как? Как насчет материнского инстинкта, рассказанного в журналах? А как насчет любви, которая взрывается, когда на грудь женщины кладут законтрактованного дельфина? Я ничего подобного не чувствовал.

# 2, несмотря на то, что он был хорошо сделан, был таким же большим сюрпризом, как и Ханислава. По прошествии восьми месяцев, в течение которых надежда медленно начала собирать узелок, другой ребенок дал понять, что здесь он готов оживить нашу жизнь и добавить огонька в бессонные ночи. Что мы заслужили принести в этот мир еще одну жизнь. В этот раз каждый визит к врачу начинался с расстройства желудка. «Ты должен быть там, я хочу этого». Я уставился на ультразвуковой монитор, прислушиваясь к пульсу, передающемуся из динамиков.Я бы закрыл глаза и выбросил из сердца двести килограммов страхов. Ей было и хорошо. Не обращая внимания на мысли «что мы сделали», которые появлялись в среднем через день, я был счастлив. Но почувствовал ли я что-нибудь? Люблю? Нет. Инстинкт? Около двух с половиной лет, да. Но на этот раз я больше не волновался.

Я влюбился в Ханю примерно через три месяца после моего рождения. Наверное, я любил ее и раньше, но не так, как я себе это представлял. А я представляла шоры на глазах, легкость души, бабочек в животе и безграничное обожание.Я полюбил ее в тот момент, когда она впервые улыбнулась мне. А я орала как дура. И это был поворот, который завладел моим разумом и сердцем. Я любил ее, черт возьми. Безграничный и бескорыстный. Где-то в моей голове выросла львица, которая сожрет любого, кто захочет навредить ее печени.

# 2 с самого начала в моем сердце и мыслях. Я чертовски люблю это дерьмо. Несмотря на то, что он округляет мои бедра, создавая опасность, когда я веду машину.Несмотря на то, что я лежу 24 часа в сутки уже три месяца и полежу еще какое-то время. Хотя я терпеть не могу и ПТ должен получить Нобелевскую премию мира. Несмотря на то, что так многого не хватает за время, проведенное с Ханей. Я люблю зверя и этим все сказано. Почему? Отчасти потому, что я надеюсь, что наградой через мгновение станет Hania #2. А потому, что в момент эмоциональной помпы с первым ребенком во мне появилось столько любви, что я могла бы отдать ее трем детским домам. Я знаю, что будет в конце через несколько мгновений.

Почему я об этом пишу? Потому что я знаю, что среди женщин много таких, как я. Матери, которые задаются вопросом, что с ними не так.

Я беременна, я должна что-то чувствовать, верно? Я только что родила, и кроме чувства долга, гордости и радости, что я счастливо добилась успеха, ничего не чувствую. Я не гожусь быть матерью.

Материнский инстинкт и любовь не всегда имеют ничего общего с голливудскими фильмами, с розовыми младенцами и слезами счастья.

Инстинкт индивидуален.Любовь – это химическая реакция, которая происходит в нашем организме и у нас зачастую нет сил с ней справиться, ведь их миллион происходит во время беременности, во время родов и сразу после них. Иногда для самого важного для нашей психики просто нет места. Нет места для любви. И неважно, хорошо одет малыш или это сюрприз. Неважно, первый это, второй или пятый. Многие женщины обеспокоены тем, что они могут не любить следующего так сильно, как первого.

Как я могу себе помочь? Ничто так не лечит, как время и поддержка.Иногда это вопрос дней, иногда месяцев. Иногда любовь приходит постепенно, иногда фейерверком, как у меня. Отцы это очень хорошо знают, и они тоже учатся любить своих детей. Это немного жестоко, но все же верно.

Как у вас было?

.

Я не люблю своих детей так же... Моя Мили

мать


Этот страх не давал мне спать по ночам, так как где-то в затылке мелькнула робкая мысль о втором ребенке. Так что очень давно. Но вернемся к началу этой истории:

Я люблю Леона глубоко, безоговорочно и наверное изначально - ничто не может сравниться с этой любовью. До его появления я призналась, что детей у нас с Томеком не будет, мы были счастливы и родительство не казалось единственно правильным путем в нашей жизни.Мы даже боялись, что появление в нашем мире ребенка разрушит сложившуюся гармонию и «крутость» этих отношений. Я не знаю, однако, победили ли биология и гормоны, которые напоминали нам о нас, вероятно, главным образом обо мне, или наше врожденное безумие и готовность открывать новое. Решили устроить поТомек.

Как я уже писала - с первых мгновений теста на беременность, с дрожи рук перед каждым УЗИ, с самого начала человека мы любили его безумно. Знакомство с ним, первые часы, дни и недели – это волшебство, которому мог научиться Гарри Поттер.Что-то произошло, и вдруг стало очевидно, что нас трое. И мне было трудно представить, что раньше был мир без него... Первое время один маленький человечек был настоящим вызовом и никто не думал о расширении семьи. Более того - Томеку было довольно долго не рисковать. Он утверждал, что то, что хорошо, не фиксировано и что, если нам так хорошо вместе, может быть, нам не стоит испытывать судьбу.

Для меня все было иначе. В первые месяцы после кесарева я не очень хотела слышать о втором ребенке, но время все стирает.А через годик в голове уже не так робко прорастала мысль о втором мальчике. Единственное, чего я боялся, так это того, что я не смогу любить, как другой ребенок, как Леон. Потому что я отдала ему всю свою любовь, сердце, внимание, восторг и даже все кадры. Я беспокоился, что в моем сердце не найдется места для еще одного маленького, все-таки всепоглощающего человечка. Это заставило меня чувствовать такую ​​преувеличенную вину. Одна только мысль о том, что я не смогу любить их так же, была ужасной и парализующей.

Однако с течением времени, благодаря рассказам других матерей, чтению мудрых книг, а также моей материнской уверенности в себе - я поверила, что все будет хорошо. Эта любовь будет разделена между детьми, сколько бы их ни было. Это настолько меня успокоило, что мои мечты о № 2 становились все смелее и смелее. Когда я забеременела, я сошла с ума от радости… и страха. Однако все страхи вернулись, как это бывает при беременности, с удвоенной, вернее, умноженной силой. Я очень боялась этого неравенства, того, что никто в мире не сможет и не сможет соперничать с Лео.Что я не справлюсь, потому что у меня одно сердце, и вдобавок, как говорится, - он не слуга. Я боялась, что не буду любить своих детей так же.

Опасения не оправдались. Сегодня, когда я уже полтора года как мама-двойняшка, могу со всей ответственностью признаться, что НЕ ЛЮБЛЮ СВОИХ ДЕТЕЙ ТАК ЖЕ. Я был бы лицемером, если бы писал иначе.

Я люблю Леона всей любовью. Безумный и полный. Мне нравится все про это. Он есть и будет моим самым замечательным Первым Сыном. Моя старая душа.Я совершенно очарована этим мальчиком, и эти теплые чувства к нему растут, растут и растут…

Я безумно люблю Миля. Я люблю! Я обнимаю ее по сто раз на дню, по двести. Целую, нюхаю и так рада продолжать кормить ее грудью. Наша близость, ее взгляды и объятия на вес золота. Нет ничего важнее этого. Она моя первая дочь.

Я люблю каждого из своих детей по-разному. Похожи ли эти влюбленности друг на друга? Я не знаю, я понятия не имею, потому что я никогда не думал об этом.Я люблю их обоих больше всего на свете. Сегодня я знаю, что Леон ничего не потерял с появлением Милы. Ни Мила не потеря, потому что она появилась на самом красивом из миров как вторая. Проще говоря - это две отдельные истории. Что общего у этих любовей? Белокурые локоны, голубые футболки и радость родителей.

Говорят, что любовь — это единственная вещь в мире, которая умножается, когда ею делятся. Я бы сказала, что с новыми детьми любовь не разделяет вообще.

Сердце просто растет.

мама

Лучший сериал Нетфликс

Прошли те времена, когда сериал ассоциировался с бразильским солитером или польским производством нескольких сотен серий, от которых болели глаза. С появлением Netflix в Польше мы получили доступ к захватывающим проектам мирового уровня. Со многими предложениями, доступными на ...

мама

Как распознать нарушения сенсорной интеграции?

Жизнь ребенка с нарушением сенсорной интеграции может быть очень трудной.Он не хочет злиться, вырываться, беспокоить, кричать, бить и кусаться, не хочет закатывать истерики и беспокоить на уроках. Они хотели бы иметь друзей и играть с другими детьми. № ...

мама

Отец моих детей не помогает мне по дому!

Я больше не могу молчать или скрывать это. Я взбешен, и я должен сказать это публично, пусть это прозвучит раз и навсегда. Отец моих детей не помогает мне ни в их воспитании, ни в работе по дому.Гражданское товарищество - что это такое... 9000 3

мама

Самые интересные игры для малышей 2-х лет - ТОП 10

Самые интересные и красивые игры для малышей 2-х лет я собрала в одной записи. Если вам интересно, способен ли двухлетний ребенок играть в настольные игры, ответ прост: ДА! Настольная игра – отличный подарок для ребенка. Настольные игры, даже для самых маленьких...

мама

Тематический парк Playmobil - Детская карта мира

Если и существуют страны счастливого детства, то немецкий Playmobil FunPark определенно является одной из них.В детстве я хотел бы здесь жить не раздумывая, ведь количество и разнообразие достопримечательностей и возможностей провести время в этом месте практически безграничны. парк развлечений... 9000 3.

Я не люблю своего ребенка | Папильот

Предположительно любовь матери к своему ребенку сильнее любого другого чувства. Есть женщины, подтверждающие это предположение своим поведением, но иногда можно заметить и исключения. Мам, которые плохо относятся к детям, мы встречаем на улице, за стеной квартиры и даже в кругу своих близких. Иногда это результат своенравного поведения ребенка, отсутствия терпения у его матери, а иногда ее отсутствия любви...

Когда мать говорит: «Я не люблю своего ребенка», это уже не вызывает такого возмущения, как раньше.Матери начинают требовать внимания и понимания. Они рассказывают об огромных усилиях, которые вкладывают в воспитание потомства, нехватке времени на себя и круглосуточном нахождении дома. Как я могу не смягчиться к такому утверждению? С другой стороны, есть ребенок, который из-за недостатка материнской любви испытывает первое в жизни отторжение. Часто последствия таких переживаний негативно сказываются на его дальнейшей жизни.

Шесть женщин, а точнее шесть матерей согласились рассказать о своей нелюбви к ребенку.Чем это вызвано? Каждая история отличается.

См. также мифы о бесплодии

nie kocham swojego dziecka

Рис. Thinkstock

Лидия, 33 года

- Я никогда не хотела ребенка. Я всегда представлял себе жизнь как череду последовательных продвижений по службе и путешествий. Я уже объездила почти всю Европу и Южную Америку и вот тогда я забеременела. Честно говоря, я даже не знаю, чей это ребенок. В октябре ему исполнится год, и я не могу его любить.Моя дочь разрушила мою карьеру и мечты. Я чувствую себя виноватым из-за этого отсутствия любви, к тому же я устаю притворяться перед своей семьей, что люблю ее. Мне не помог даже визит к терапевту. Просто есть женщины, которым не следует иметь детей. Я являюсь одним из них.

nie kocham swojego dziecka

Рис. Thinkstock

Мелания, 28 лет

- Мне 28 лет, у меня четверо детей. Недавно у нас с мужем случился промах, ждем пятого. Я должен признать, что я в ярости по этому поводу. Последние несколько лет моя жизнь была заполнена воспитанием детей.Наконец-то захотелось немного оживиться, может пойти поработать или записаться на интересный курс. И тут вдруг эта беременность... Единственное, что я чувствую по отношению к ребенку, это нежелание. Я так боюсь, что не полюблю его после рождения. Я ничего не сказала мужу, потому что он счастлив. Для него это повод быть счастливым, а для меня осознание того, что ближайшие два года проведу дома.

Смотрите также: Как НА САМОМ ДЕЛЕ выглядит тело после родов? Эти мамы ничего не скрывают!

nie kocham swojego dziecka

Рис. Thinkstock

Виктория, 27

- Я всегда хотел девочку.Я забеременела, когда мне было 20, и была очень этому рада. Я родила ребенка, но ничего не почувствовала, когда его принесли мне в первый раз. Ребенок все время плакал, у него была сыпь, и он был просто уродлив. Прошло несколько лет и ничего не изменилось. Я не любил Роуз. Боюсь, что я создала образ ребенка, а моя дочь слишком далека от него. Я никому об этом не говорил. Ночью я плачу, а днем ​​стараюсь не показывать ребенку, что не люблю его.

nie kocham swojego dziecka

Рис.Thinkstock

Марлена, 25 лет

- В феврале у меня родился сын. Потом я болел несколько месяцев. Не так я представляла себе материнство. Все мои подружки таяли от восторга, как же это прекрасно, ведь жизнь имеет смысл. Мой выглядит так, что я нервничаю, потому что не знаю, почему мой сын плачет, я почти не сплю и из дома не выхожу. Я знаю, что не должна винить в этом ребенка, но это причина моего несчастья. Хотел бы я принять решение так рано.Я забочусь о своем ребенке, но не могу его любить. Надеюсь, что через некоторое время это изменится. Пока я боюсь признаться другим. Моя мать вызовет меня из самых худших за такое признание .

nie kocham swojego dziecka

Рис. Thinkstock

Ułożył dla swojej ciężarnej żony restrykcyjną dietę. Chce, żeby schudła tuż po porodzie

Бася, 30 лет

- Моей дочери уже четыре года, а я до сих пор ее не люблю. Я ждала этого малыша, но после его рождения разочаровалась.Где любовь, о которой все говорят? Я ничего не любил ее, и это так сегодня. Мало того, я испытываю отвращение к Сандре. Я не могу обнять ее. Когда оно требует внимания, я отклоняю его, даже если оно на какое-то время остановилось. Я бы с удовольствием сбежал из дома. Иногда я испытываю угрызения совести, потому что вижу, что моя дочь чувствует все, но не настолько, чтобы изменить свое отношение. Материнство для меня ужас. Уход за ребенком меня утомляет и расстраивает. К сожалению, я знаю, что кошмар будет длиться до тех пор, пока ей не исполнится 18 лет.

nie kocham swojego dziecka

Рис. Thinkstock

Клаудия, 28 лет

- Я не люблю свою пятилетнюю дочь, потому что она крадет любовь моего мужа. Он просто без ума от нее и больше не обращает на меня внимания. Он покупает ей все, что она хочет, и я могу мечтать о цветах на ее именины. Недавно на мой день рождения он подарил мне крем для рук и книгу романов в киоске. Сара же купила за несколько сотен злотых куклу, которая выглядит как настоящий ребенок. Я знаю, что не должен так себя чувствовать, но ничего не могу с собой поделать.Я ревную. Муж говорит, что я преувеличиваю, но это не так. Сначала я чувствовал только отвращение к Саре, но теперь она мне действительно не нравится. Иногда я не могу контролировать свои негативные чувства, и мой муж становится на сторону малышки и обзывает меня худшими матерями.

.

Смотрите также