Лурия а р умственно отсталый ребенок


Умственно отсталый ребенок [Текст] : Очерки изучения особенностей высш. нервной деятельности детей-олигофренов


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар":

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

"исследование и разработка"

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку "#" перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду "~" в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как "бром", "ром", "пром" и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду "~" в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

"исследование разработка"~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак "^" в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения - положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

Лурия, Александр Романович | это... Что такое Лурия, Александр Романович?

Лурия, Александр Романович
Дата рождения:

16 июля 1902(1902-07-16)

Место рождения:

Казань, Российская империя

Дата смерти:

14 августа 1977(1977-08-14) (75 лет)

Место смерти:

Москва, СССР

Страна:

 СССР

Научная сфера:

Нейропсихология
Психолингвистика
Этнопсихология

Место работы:

Московский государственный университет

Альма-матер:

Казанский государственный университет

Известные ученики:

Б. М. Величковский, Э. Голдберг, А. И. Мещеряков, Т. Н. Ушакова, Е. Д. Хомская

Известен как:

один из основателей нейропсихологии, культурно-исторической психологии, один из создателей факультета психологии Московского госуниверситета, Русского психоаналитического общества

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Лурия.

Алекса́ндр Рома́нович Лу́рия (16 июля 1902, Казань — 14 августа 1977, Москва) — советский психолог, основатель отечественной нейропсихологии, сотрудник Л. С. Выготского и один из лидеров круга Выготского (англ.)русск..

Профессор (1944), доктор педагогических наук (1937), доктор медицинских наук (1943), действительный член Академии Педагогических наук РСФСР (1947), действительный член АПН СССР (1967), принадлежит к числу выдающихся советских психологов, получивших широкую известность своей научной и педагогической деятельностью.

Биография

Александр Лурия родился в Казани третьим из четырёх сыновей в интеллигентной еврейской семье. Его отец — известный терапевт, впоследствии профессор Роман Альбертович Лурия — занимался частной медицинской практикой; мать — Евгения Викторовна Лурия (урождённая Хаскина, 1875—1951) — была зубным врачом.[1] Окончил Казанский университет (1921) и 1-й Московский медицинский институт (1937). В 1921—1934 гг. — на научной и педагогической работе в Казани, Москве, Харькове[2]. С 1922 по 1930 годы член Русского психоаналитического общества. В 1931-1934 руководил Сектором психологии в Украинской Психоневрологической Академии в Харькове[3] и фактически инициировал начало собственно психологических исследований в Советской Украине. С 1934 года работал в научно-исследовательских учреждениях Москвы. В довоенный период был активным участником международного научного процесса[4][5][6] и активнейшим инициатором сближения советских и германо-американских исследователей гештальт-психологов[7][8].

В июне 1941 года началась Великая Отечественная война, и уже с августа 1941 Лурия был назначен руководителем крупного нейрохирургического эвакогоспиталя на 400-500 коек N 3120 в поселке Кисегач Челябинской области. В годы войны Лурия и группа его сотрудников (около 30 человек) организовали серию исследований и реабилитационную практику раненых с травмами головы, в частности, инновационную реабилитацию посредством трудотерапии. Среди сотрудников Лурии того времени называют целый ряд специалистов психологов, психоневрологов и психиатров, таких как С.Г. Геллерштейн, Ф.В. Бассин, Б.В. Зейгарник, С.Я. Рубинштейн, А.В. Запорожец (в конце 1942-начале 1943 переехал налаживать работу в другом госпитале), Э.С. Бейн, О.П. Кауфман, В.М. Коган, Э.А. Коробкова, а тж. невропатологи А.К. Фохт, Л.Б. Перельман, нейрохирург Н.П. Игнатьев, физиолог Л.С. Юсевич[9]. В октябре 1944 Лурия переехал в Москву, хотя и продолжал руководить работой госпиталя до ноября 1944[10][11][12][13]. За научно-практическую работу в годы войны Лурия был награжден Орденом Трудового Красного Знамени[14].

С конца 1944 - сотрудник Института нейрохирургии АМН СССР им. Н.Н. Бурденко. С 1945 года — профессор МГУ. Заведующий кафедрой нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ (1966—1977). В течение более чем 50-летней научной работы А. Р. Лурия внес важный вклад в развитие различных областей психологии таких как психолингвистика, психофизиология, детская психология, этнопсихология и др.

Лурия — основатель и главный редактор «Докладов АПН РСФСР» — издания, в котором начали свои публикации представители ряда как психологических, так и гуманитарных направлений (Московский логический кружок) послевоенной мысли в России и СССР.

Надо отдать должное А. Р. Лурии: он очень много сделал по организации собственно научных изданий, и я думаю, что журнал «Доклады АПН РСФСР», который во многом определил рост и развитие советской психологической науки в 1950—60-е годы, один из многих памятников ему. (Г. П. Щедровицкий[15]).

Научная деятельность

Следуя идеям Л. С. Выготского, Лурия разрабатывал культурно-историческую концепцию развития психики, участвовал в создании теории деятельности. На этой основе развивал идею системного строения высших психических функций, их изменчивости, пластичности, подчеркивая прижизненный характер их формирования, их реализации в различных видах деятельности. Исследовал взаимоотношения наследственности и воспитания в психическом развитии. Использовав традиционно применявшийся с этой целью близнецовый метод, внес в него существенные изменения, проводя экспериментально-генетическое изучение развития детей в условиях целенаправленного формирования психических функций у одного из близнецов. Показал, что соматические признаки в значительной степени обусловлены генетически, элементарные психические функции (например, зрительная память) — в меньшей степени. А для формирования высших психических процессов (понятийное мышление, осмысленное восприятие и др.) решающее значение имеют условия воспитания.

В области дефектологии развивал объективные методы исследования аномальных детей. Результаты комплексного клинико-физиологического изучения детей с различными формами умственной отсталости послужили основанием для их классификации, имеющей важное значение для педагогической и медицинской практики.

Создал новое направление — нейропсихологию, ныне выделившуюся в специальную отрасль психологической науки и получившую международное признание. Начало развития нейропсихологии было положено исследованиями мозговых механизмов у больных с локальными поражениями мозга, в частности в результате ранения. Разработал теорию локализации высших психических функций, сформулировал основные принципы динамической локализации психических процессов, создал классификацию афазических расстройств и описал ранее неизвестные формы нарушений речи, изучал роль лобных долей головного мозга в регуляции психических процессов, мозговые механизмы памяти.

Лурия имел высокий международный авторитет, являлся зарубежным членом Национальной академии наук США, Американской академии наук и искусств, Американской академии педагогики, а также почетным членом ряда зарубежных психологических обществ (британского, французского, швейцарского, испанского и др.). Он был почетным доктором ряда университетов: г. Лейстера (Англия), Люблина (Польша), Брюсселя (Бельгия), Тампере (Финляндия) и др. Многие его работы переведены и изданы за рубежом. Лурия часто и с благоговением упоминается в работах английского невропатолога Оливера Сакса, с которым он вел многолетнюю переписку.

Основные публикации

В кинематографе

См. также

Примечания

  1. Лурия Е.А. Мой отец А.Р. Лурия. М., 1994
  2. Лурия А.Р. Этапы пройденного пути. Научная автобиография. М., 1982.
  3. См., напр., Лурия А.Р., Письма к Л.П. Липчиной из Харькова] (тж pdf) // Культурно-историческая психология, №2/2012
  4. Ясницкий, А. Реконструкция поездки А. Р. Лурии на IX международный психологический конгресс // Вопросы психологии. - 2012. - № 4. - С. 86-93
  5. Ясницкий, А. Об изоляционизме советской психологии: научные публикации 1920—1930-х гг. // Вопросы психологии. — 2011 — N 1. — С. 124—136
  6. Ясницкий, А. Об изоляционизме советской психологии: зарубежные конференции 1920—1930-х гг. // Вопросы психологии. — 2010. — N 3. — С. 101—112
  7. Ясницкий, А. Изоляционизм советской психологии? Неформальные личные связи ученых, международные посредники и «импорт» психологии // Вопросы психологии. — 2012. — N 1. — С. 100—112
  8. Ясницкий, А. К истории культурно-исторической гештальтпсихологии: Выготский, Лурия, Коффка, Левин и др.// PsyAnima, Dubna Psychological Journal — Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека "Дубна". — 2012. — N 1. — С. 60-97 — http://www.psyanima.ru/
  9. Хомская Е.Д. Александр Романович Лурия. Научная биография. М.: Воениздат, 1992; стр. 44 et passim
  10. Смирнов С.С. Дом, где жил ученый-психолог А. Р. Лурия//Материалы Свода памятников истории и культуры РСФСР. Челябинская область. – М.:НИИ культуры, 1986. – с. 138-139. Опубликовано в: worowski (2008-09-04). Санаторий «Кисегач».
  11. Кусков, С.А. (2010). Эвакогоспитали в Челябинской области накануне и в период Великой Отечественной войны; doc
  12. Размещение эвакогоспиталей на территории Челябинской области в 1939-1945 гг.
  13. Мануйлова Ю. Н. Медицинская реабилитация раненых в эвакогоспиталях Южного Урала в годы Великой Отечественной войны // Вестник Челябинского университета 2001. №1. Серия 8. Экономика, социология, социальная работа. С. 89-92
  14. Хомская Е.Д. Александр Романович Лурия. Научная биография. М.: Воениздат, 1992; стр. 50
  15. Щедровицкий Г. П. Я всегда был идеалистом… — М.: Путь, 2001. ISBN 5-93733-010-2.

Ссылки

Лурия, Александр Романович - Биография — JewAge

Алекса́ндр Рома́нович Лу́рия (16 июля 1902, Казань — 14 августа 1977, Москва) — известный русский психолог, основатель отечественной нейропсихологии, ученик Л. С. Выготского.

Профессор (1944), доктор педагогических наук (1937), доктор медицинских наук (1943), действительный член Академии Педагогических наук РСФСР (1947), действительный член АПН СССР (1967), принадлежит к числу выдающихся отечественных психологов, получивших широкую известность своей научной, педагогической и общественной деятельностью.

Биография

Александр Лурия родился в Казани третьим из четырёх сыновей в интеллигентной еврейской семье. Его отец — известный терапевт, впоследствии профессор Роман Альбертович Лурия — занимался частной медицинской практикой; мать — Евгения Викторовна Лурия — была зубным врачом. Окончил Казанский университет (1921) и 1-й Московский медицинский институт (1937). В 1921—1934 гг. — на научной и педагогической работе в Казани, Москве, Харькове. С 1922 по 1930 годы член Русского психоаналитического общества. С 1934 года работал в научно-исследовательских учреждениях Москвы. С 1945 года — профессор МГУ. Заведующий кафедрой нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ (1966—1977). В течение более чем 50-летней научной работы А. Р. Лурия внес важный вклад в развитие различных областей психологии таких как психолингвистика, психофизиология, детская психология, этнопсихология и др.

Лурия — основатель и главный редактор «Докладов АПН РСФСР» — издания, в котором начали свои публикации представители ряда как психологических, так и гуманитарных направлений (Московский логический кружок) послевоенной мысли в России и СССР.

Надо отдать должное А. Р. Лурии: он очень много сделал по организации собственно научных изданий, и я думаю, что журнал «Доклады АПН РСФСР», который во многом определил рост и развитие советской психологической науки в 1950—60-е годы, один из многих памятников ему. (Г. П. Щедровицкий).

Научная деятельность

Следуя идеям Л. С. Выготского, Лурия разрабатывал культурно-историческую концепцию развития психики, участвовал в создании теории деятельности. На этой основе развивал идею системного строения высших психических функций, их изменчивости, пластичности, подчеркивая прижизненный характер их формирования, их реализации в различных видах деятельности. Исследовал взаимоотношения наследственности и воспитания в психическом развитии. Использовав традиционно применявшийся с этой целью близнецовый метод, внес в него существенные изменения, проводя экспериментально-генетическое изучение развития детей в условиях целенаправленного формирования психических функций у одного из близнецов. Показал, что соматические признаки в значительной степени обусловлены генетически, элементарные психические функции (например, зрительная память) — в меньшей степени. А для формирования высших психических процессов (понятийное мышление, осмысленное восприятие и др.) решающее значение имеют условия воспитания.

В области дефектологии развивал объективные методы исследования аномальных детей. Результаты комплексного клинико-физиологического изучения детей с различными формами умственной отсталости послужили основанием для их классификации, имеющей важное значение для педагогической и медицинской практики.

Создал новое направление — нейропсихологию, ныне выделившуюся в специальную отрасль психологической науки и получившую международное признание. Начало развития нейропсихологии было положено исследованиями мозговых механизмов у больных с локальными поражениями мозга, в частности в результате ранения. Разработал теорию локализации высших психических функций, сформулировал основные принципы динамической локализации психических процессов, создал классификацию афазических расстройств и описал ранее неизвестные формы нарушений речи, изучал роль лобных долей головного мозга в регуляции психических процессов, мозговые механизмы памяти.

Лурия имел высокий международный авторитет, являлся зарубежным членом Национальной академии наук США, Американской академии наук и искусств, Американской академии педагогики, а также почетным членом ряда зарубежных психологических обществ (британского, французского, швейцарского, испанского и др.). Он был почетным доктором ряда университетов: г. Лейстера (Англия), Люблина (Польша), Брюсселя (Бельгия), Тампере (Финляндия) и др. Многие его работы переведены и изданы за рубежом. Лурия часто и с благоговением упоминается в работах английского невропатолога Оливера Сакса, с которым он вел многолетнюю переписку.

Основные публикации

В кинематографе

См. также

Примечания

Ссылки



Эта информация опубликована в соответствии с GNU Free Documentation License (лицензия свободной документации GNU).

Вы должны зайти на сайт под своим именем для того, чтобы иметь возможность редактировать эту статью

Эмпирические исследования сформированности свойств внимания у младших школьников с интеллектуальными нарушениями

Воспитание внимания у  умственно отсталых школьников тесным образом связано с формированием  их личности. Внимание сопровождает формирование таких личностных качеств, как целенаправленность, самостоятельность, дисциплинированность, настойчивость и др. Присущие ученикам с недостатками умственного развития нарушение произвольного внимания препятствуют формированию у них целенаправленности поведения и деятельности, резко снижают их работоспособность. Наблюдается взаимосвязь между нарушениями познавательной деятельности с дефектами их произвольного и непроизвольного внимания (35, Умственно отсталый ребенок [Текст]  / Под ред. А.Р. Лурия. М.: Изд-во АПН РСФСР, 2010).

Исследования Б.М.Теплова  показали, что качество внимания зависит от свойств нервной системы человека. У возбудимых детей с умственной отсталостью более или менее сохранены темп, объем психических процессов и соответственно качество внимания. Они не плохо переключаются с одного вида деятельности на другой. Но работают на низком уровне, так как постоянно отвлекаются. У тормозных учащихся, напротив, более сохранена устойчивость внимания и они могут часами ни на что не отвлекаться, выполняя простую монотонную работу. Но объем и переключаемость внимания у них страдают в наибольшей степени. У всех учащихся школы 8 вида низкий уровень распределения внимания и они не могут одновременно концентрироваться на двух и более объектах (32, Романов В.Я., Дормашев Ю.Б. Психология внимания. [Текст] / В.Я. Романов, Ю.Б. Дормашев - СПб.: Питер, 2009.- 576 с.).

Установлено, что  объем внимания у умственно отсталых первоклассников низкий, так как  ограничивается 1-2 объектами. У третьеклассников он несколько выше (2-3 объекта). Однако при определенных благоприятных  условиях он может расширяться. К числу таких условий относятся: предварительная инструкция, повышающая мотивацию деятельности учеников с умственной отсталостью; предварительное знакомство учащихся с отобранными для предъявления объектами и активная деятельность с ними; оптимальное количество воспринимаемой одновременно зрительной информации и ее содержание (цифры, буквы, изображение предметов). При этом объем внимания у школьников значительно повышается. Замечено, что нецелесообразно чрезмерно уменьшать или увеличивать количество предъявляемых объектов, так как у данной категории учащихся это может привести к сужению объема внимания. Оптимальным количеством предъявляемой зрительной информации для первоклассников является 3-5, а для учеников третьего класса - 5-7 объектов (7, Выготский Л.С. Развитие высших форм внимания в детском возрасте. Хрестоматия по вниманию [Текст] / Под ред. А.Н. Леонтьева, А.А. Пузырея. - М.: МГУ, 2010. - С.113-129.)

Вместе с  тем объем внимания учащихся младших  классов с умственной отсталостью  значительно ниже объема внимания их нормально развивающихся сверстников, особенно при выполнении заданий, в которых требуется более высокий уровень обобщения и осмысления. К старшему школьному возрасту объем внимания возрастает, однако не достигает того уровня, который отмечается у нормально развивающихся их сверстников.

Большинство младших  умственно отсталых школьников могут  относительно долго интенсивно выполнять  несложную однообразную работу. Так  в течение 15 минут умственно отсталые дети в корректурных пробах достаточно успешно вычеркивают 3 изображения. Продуктивность работы при этом в среднем не снижается, а в отдельных случаях даже повышается. Вместе с тем отмечается большое число ошибок, проявляющихся в пропуске зачеркивания предусмотренных инструкций изображения (знаков), в зачеркивании не предусмотренных инструкцией знаков. Средний уровень устойчивости внимания школьников с недостатками умственного развития ниже, чем у их нормально развивающихся сверстников. От 1 к 3 классу наблюдается заметное развитие устойчивости внимания, при этом меняется темп выполнения задания. Третьеклассники работают быстрее первоклассников, но количество ошибок, которое они допускают в ходе выполнения задания, остается очень существенным. Это свидетельствует о том, что показатели устойчивости внимания повышаются к 3 классу в основном за счет роста темпа работы, а не ее качества. Для младших умственно отсталых учеников периодом наиболее оптимального проявления устойчивости внимания при выполнении однообразной работы является временной промежуток в 6-10 минут (34, Специальная психология [Текст] / Под ред. В.И. Лубовского. - М.: Академия, 2009).

Возможность преднамеренно  изменять интенсивность внимания называется подвижностью внимания. У умственно  отсталых школьников подвижность внимания несколько снижена в силу патологической инертности процессов возбуждения и торможения.

Особенности переключения внимания у умственно отсталых школьников мало изучены, однако имеющиеся материалы позволяют сделать некоторые выводы. Выявлено, что переключение внимания зависит не только от особенностей познавательной деятельности и личности учеников с интеллектуальной недостаточностью, но и от характера предъявляемых объектов. Замечено, что младшие школьники успешнее выполняют задания, требующие переключения внимания при работе с более конкретным материалом, чем с абстрактным.

Умственно отсталые учащиеся, особенно младшего школьного возраста, испытывают большие трудности при переключении внимания с одного объекта на другой в силу патологической инертности процессов возбуждения и торможения. Чрезмерное количество разнообразных видов деятельности, используемых учителем в ходе урока, приводит к быстрой утомляемости учащихся, следствием которой является неосознанное переключение внимания с выполняемого задания на что-то другое, оказавшееся в поле их зрения, т.е. происходит отвлечение внимания от выполняемой задачи (2, Андреев О.А., Хромов Л.Н. Учись быть внимательным. [Текст] / О.А. Андреев, Л.Н. Хромов - М.: Просвещение, 2009.- 205 с.).

Известно, что  распределение внимания малодоступно ученикам с интеллектуальной недостаточностью. Когда им предлагают осуществлять какую-то деятельность одновременно с выполнением другого задания, им бывает трудно справиться с поставленной перед ними задачей. Так, первоклассники, по заданию учителя вычеркивая в корректурной таблице определенные фигуры, должны были, кроме того, считать звуковые сигналы, подававшиеся во время этой работы. Однако дети занимались только корректурной таблицей, т.е. из двух видов деятельности они выполняли только одну, ту, которая была для них более привычной (24, Лурия А.Р. Умственно отсталый ребенок. [Текст] / А.Р. Лурия - М.: АПН РСФСР, 2010. - 204 с. ).

Из вышесказанного можно выделить следующие особенности  свойств внимания у младших школьников с умственной отсталостью: рассеянность внимания детей с УО характеризуется  отвлечённостью от основных видов деятельности. Ребёнок не в состоянии фокусировать внимание на изучаемых объектах, постоянно переключается на внешние факторы, например, деятельность сверстников и педагога. Ребёнку с УО необходимо намного больше времени на изучение предмета и самостоятельную работу.

 

Вывод по главе I

 

Нами были рассмотрены  теоретические аспекты формирования свойств внимания младших школьников с интеллектуальными нарушениями. Мы описали внимание как психический  процесс и выделили его свойства. Затем мы охарактеризовали развитие свойств внимания у младших школьников с умственной отсталостью и с задержкой психического развития.

Рассматривая  проблему внимания, было выяснено, что  оно не является психическим процессом, так как не имеет собственного содержания. Это психическое состояние. Внимание рассматривается и является важным компонентом познавательной деятельность. Внимание зависит от настроения учащегося и от окружающей среды. Внимание нарушено у всех школьников с интеллектуальными нарушениями, хотя проявляются эти нарушения индивидуально и у каждого ребенка имеются сохранные стороны внимания. Особенности внимания школьников с интеллектуальными нарушениями, несомненно, должны учитываться при организации учебно-воспитательного процесса.

У детей с  интеллектуальными нарушениями  внимание является одним из основных условий, обеспечивающих успешное усвоение доступного для них объема знаний, умений и установление контакта с взрослым. Если внимание отсутствует, ребенок не может научиться, не подражать действиям взрослого, ни действовать по образцу, ни выполнять словесную инструкцию.

Таким образом,  отечественной  и в зарубежной литературе не сформировано единое представление о  нарушениях внимания младших школьников с ЗПР  и  с УО. Синдром нарушения внимания, с одной стороны, представляется самым широким образом: как расстройство развития, проявляющееся выраженными симптомами невнимательности и/или гиперактивности, импульсивности, с другой стороны, признается одним из клинических вариантов минимальной мозговой дисфункции (ММД), которая в настоящее время рассматривается как особая форма дизонтогенеза, характеризующаяся возрастной незрелостью отдельных высших психических функций и асинхронностью их развития; а также как простая и осложненная функциональные формы СДВГ. В настоящее время есть все основания считать, что ЗПР и УО являются самостоятельной формой нарушенного психического развития, приводящие к неустойчивости внимания и плохого восприятия объектов окружающей среды.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава II. Эмпирические исследования сформированности свойств внимания у младших школьников с интеллектуальными нарушениями

 

Целью исследования явилось – сравнить развитие свойств внимания у младших школьников с задержкой психического развития и с умственной отсталостью.

Было проведено исследование, задачами которого являются: 

1) выявить уровень  сформированности свойств внимания (каких!!!!) у детей младшего школьного возраста с задержкой психического развития;

2) выявить уровень сформированности свойств внимания (каких!!!!) у детей младшего школьного возраста с умственной отсталостью;

3) сравнить уровень  развития свойств внимания (каких!!!!) у детей младшего школьного возраста с задержкой психического развития и детей младшего школьного возраста с умственной отсталостью.

Исследование проводилось на базе ГБУЗ Республиканской Психиатрической больницы № 1 МЗ РБ г. Уфы, детского отделения № 8, диспансерного отделения, нами были изучены 10 детей с задержкой психического развития и 10 детей с умственной отсталостью в возрасте 8-9 лет, характеристика которых представлена в таблице 1.

Таблица 1

Характеристика выборки  испытуемых

 

Это пример: то есть у вас в таблице  должно быть 20 детей: 10 детей с задержкой психического развития и 10 детей с умственной отсталостью

Ф.И. ребенка

возраст

Диагнозы

Как протекала  беременность

У какого врача  ребенок наблюдается

А.И.

9 лет

ЗПР, какая форма

Норм

Нет

Б.В.

8 лет

 

Гипоксия плода

Невропатолог

Б.Д.

9 лет

 

Норм

Нет

Б.И.

9 лет

 

Норм

Невропатолог

Г.Г.

9 лет

 

Роды протекали  с осложнениями

Невропатолог

З.Д.

9 лет

 

Была угроза выкидыша

Невролог

И.И.

9 лет

 

Гипоксия плода

Невролог

М.Р.

8 лет

 

Гипоксия плода

Невролог

С.А.

9 лет

 

Родился шестимесячным

Нет

С.М.

8 лет

 

Гипоксия плода

Психоневролог

Х.А.

8 лет

УО, какая степень

Гипоксия плода

Нет

Ш.Д.

8 лет

 

Гипоксия плода

Невропатолог

 

Заключение на младших  школьников, участвовавших в исследовании представлены в приложении 1. Краткая  информация о поведении ребенка  во время обследования:

Ильгам А. от второй беременности. Беременность протекала  нормально, роды обезвоженные. Период новорожденности – без патологий. Слух, зрение в норме. Контактен, легко вступает в беседу. Активен, возбудим, склонен к агрессивным вспышкам, заинтересованность зависит от наглядности и красочности предъявляемого предмета. Обижается на строгое предупреждение. Особенности внимания: низкий уровень активности внимания, неустойчиво, скачкообразно.

Владислав Б. от первой беременности. Беременность поздняя (42 года), беременность угрожающего  выкидыша. Владислав эмоционально устойчив, добр, контактен. Не критичен в оценке своей деятельности. Особенности внимания: внимание неустойчиво, трудность переключения с одного вида деятельности на другой.

и т.д. о каждом!!!! Всех детей описать  то есть 20 детей: 10 детей с ЗПР  и 10 детей с УО!!!!!!!!!!

При диагностике дети шли на контакт, доброжелательно относились к процедуре исследования. Добровольно выполняли задания, проявляли к ним интерес.

Для работы по эмпирическому  исследованию были проведены следующие  методики: 

1. Для исследования  объема внимания методика «Объем внимания при восприятии простейших объектов». Испытуемому предъявляются на короткое время таблицы с крестиками, после чего он должен написать их в своем бланке. Полное описание методики представлено в приложение 2.

2. Для исследования  устойчивости внимания мы использовали таблицы Бурдона. Испытуемому в случайном порядке предъявляются буквы, одну из которых он должен зачеркнуть. Полное описание методики представлено в приложение 3.

3. Для исследования  концентрации внимания мы использовали  методику «Кодирование». Испытуемому предлагается определенным образом закодировать ряд геометрических фигур. Полное описание методики представлено в приложение 4.

4. Для исследования  переключаемости внимания мы  использовали таблицы Шульте-Горбова.  Испытуемому необходимо поочередно искать и показывать красные цифры от 1 до 25 и черные от 24 до 1. Полное описание методики представлено в приложение 5.

 

2.1. Результаты  исследования свойств внимания  у младших школьников с задержкой  психического развития

 

Здесь  нужны  как количественные данные исследования, так и качественный их анализ (дополнить , дописать)!!!!!!!!

 

Результаты  детей с ЗПР по методике для  исследования объема внимания «Объем внимания при восприятии простейших объектов» представлены на рис.1.

Легкая умственная отсталость и явления афазии

Легкая умственная отсталость и явления афазии.
Очень сложно дать единое определение умственной отсталости из-за ее сложного характера. Умственная отсталость относится ко многим медицинским, социальным, психолого-педагогическим критериям. Сопровождается нарушением двигательных и когнитивных функций, нарушением поведения, мотивации, эмоциональными нарушениями. В обиходе, кроме термина «умственная отсталость», находятся также «умственная отсталость», «умственная отсталость», «умственная отсталость».В Польше в психологии и педагогике используется термин «умственная отсталость», а в медицине — термин олигофрения («маломыслие» от греч.: oligos — малый, phrene — причина). Под умственной отсталостью обычно понимают «состояние интеллектуальной недостаточности, возникающее в результате недоразвития или повреждения мозговой ткани в раннем детстве».
Умственная отсталость определяется в соответствии с принятыми критериями (как решается проблема). Видно, что определения бывают клинико-медицинскими, практическими или психосоциальными.Согласно первому подходу, умственная отсталость является патологическим состоянием. При втором подходе внимание уделяется правовым и административным вопросам. С психологической и социальной точки зрения внимание уделяется множеству факторов, влияющих на определение степени нарушения. Долл различает шесть аспектов инвалидности:
• социальная незрелость
• низкая умственная работоспособность
• задержка развития
• задержка развития постоянная, сохраняющаяся в процессе созревания
• конституциональность
• необратимость
Как определено в Руководстве по диагностике и статистике (DSM). - IV), инвалидность психическая «значительно ниже среднего уровня интеллектуального функционирования (критерий А), сопровождающаяся значительными ограничениями в адаптационном функционировании, по крайней мере, в объеме двух из следующих навыков:
• речевое общение,
• коммуникативное ,
• самообслуживание (самообслуживание (критерий Б).
Более низкий уровень интеллектуального функционирования и значительные ограничения в адаптивном поведении должны иметь место до 18 лет (критерий С)».
Генеральная ассамблея Всемирной организации здравоохранения приняла поправку к классификации умственной отсталости, вступившую в силу с 1 января 1968 года. Классификация основана на шкале со средним значением 100 и стандартным отклонением 16.
1. легкая умственная отсталость с коэффициентом умственного развития 52-67, попадающим между двумя и тремя стандартными отклонениями;
2.умеренная умственная отсталость с IQ 36-51, от трех до четырех стандартных отклонений;
3. Значительная умственная отсталость с коэффициентом умственного развития 20-35, находящимся между четырьмя и пятью стандартными отклонениями;
4. глубокая умственная отсталость с IQ от 0 до 19, между пятью и более стандартными отклонениями
Факторы, способствующие возникновению умственной отсталости, можно разделить на две группы.К первой группе относятся наследственные факторы, т.е. генетические, эндогенные факторы. Ко второй группе относятся факторы внешней среды - экзогенные, воздействующие на зародыш, плод или в первые несколько лет жизни после оплодотворения. Можно сделать вывод, что умственная отсталость обусловлена ​​наследственными, врожденными или приобретенными факторами.
Точное понимание причины умственной отсталости влияет на диагностику и подготовку соответствующих лечебно-профилактических мероприятий.Профилактические мероприятия начинаются с зачатия ребенка, именно поэтому здоровье родителей играет такую ​​важную роль. Профилактические мероприятия направлены на борьбу с такими угрозами, как инфекционные заболевания родителей, отравления, алкоголизм, которые могут повысить риск развития у ребенка умственной отсталости. Кроме того, ведется борьба с перинатальными травмами.
Лечение умственной отсталости может быть двояким:
• причинное – возникающее, когда причины нарушения точно известны и заболевание не вызвало серьезных изменений и повреждений в организме,
• симптоматическое – если нарушение является переходным периодом в заболевания, то применяется фармакологическое лечение.

ХАРАКТЕРИСТИКА ЛЕГКОГО ОБРАЩЕНИЯ РЕБЕНКА

В раннем возрасте движение играет важнейшую роль в познавательной сфере ребенка. Это естественная потребность ребенка. Подвижность помогает ребенку получить новый опыт, познавать мир, помочь ему улучшить внимание и тренировать память. Движение наряду с процессами мышления и развития речи помогает ребенку познавать и использовать окружающий мир. Для того чтобы создать образ ребенка с легкой степенью умственной отсталости, следует обратить внимание на психомоторное развитие (процессы мышления, восприятия, внимания, воображения, памяти, эмоциональные процессы и то, как ребенок функционирует в обществе).
МЫСЛИТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС - слабоумный ребенок остается в стадии конкретно-образного мышления. Он может выполнять такие логические операции, как: упорядочивание, сложение, умножение, классификация, упорядочивание, но только тогда, когда это выполняется над частностями. Когда дело доходит до мыслительных процессов, наиболее нарушено абстрактное мышление. Дети-инвалиды имеют проблемы с обобщением полученной информации, поэтому им сложно делать выводы и выносить суждения.
ПРОЦЕСС ВОСПРИЯТИЯ - Дети с легкой степенью инвалидности проявляют синкретизм и глобальное восприятие. Дети со сниженным интеллектом схватывают предметы, явления и факты в целом, не различают их деталей. Эти дети не умеют анализировать и синтезировать.
ПРОЦЕСС ВНИМАНИЯ - Характеризуется непроизвольным характером, с возрастом и обучением детей увеличивается свободное внимание. Дети с умственными недостатками часто отвлекаются на интенсивные стимулы.Проще всего увидеть (заметить) то, что имеет отличительную форму, цвет или материал, из которого оно сделано. Поэтому у этих детей возникает проблема с концентрацией внимания на каком-либо действии или предмете в течение длительного времени. У них мало делимости внимания.
ВООБРАЖЕНИЕ - у слабоумных детей образы очень поверхностны.
РЕЧЬ - очень часто по форме и содержанию она такая же, как у правильно развивающихся детей. Дети со слабой умственной отсталостью с трудом усваивают отвлеченные понятия, поэтому их высказывания бедны таким содержанием.У этих детей меньше словарный запас. Достаточно хорошо развита репродуктивная речь, однако у них есть проблемы с творческой речью
ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ - как уже говорилось ранее, дети с ЗПР испытывают трудности с усвоением отвлеченных понятий, поэтому им трудно развивать высшие чувства. Очень часто эмоции слабоумных детей неадекватны типу стимула, который их вызвал. Еще одна вещь, которая мешает им различать важные и не очень важные вещи.
ПРОЦЕСС ЗАПОМИНАНИЯ - умственно отсталые дети имеют ограниченный объем памяти. У них достаточно хорошо развита механическая память, но большой провал в логической памяти, поэтому у них проблемы с пониманием многих понятий (например, вопрос в классе «в случайном порядке» вызывает у них огромные проблемы). При работе с детьми-инвалидами следует использовать визуализацию сказанного.
ПОВЕДЕНИЕ - Умственно отсталые дети часто действуют импульсивно, не переосмысливая свои действия.Они не самостоятельны, не проявляют инициативы, подвержены чужому влиянию.
СОЦИАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ - у умственно отсталых детей социальное развитие зависит главным образом от способности понимать социальные ситуации. Из-за нарушений в различных сферах эти дети хуже функционируют в плане социального и самоконтроля. Они проявляют меньше способностей в повседневной деятельности, деятельности и самообслуживании, чем дети в интеллектуальной норме.
АПФАЗИЯ
«Афазия вызывается органическим поражением соответствующих структур головного мозга, частичным или полным нарушением механизмов программирования речевых функций у человека, уже освоившего эти виды деятельности».
Термин афазия не относится к какому-либо конкретному заболеванию, а описывает группу симптомов, вызванных поражением головного мозга, причины которых могут быть различными. Афазия возникает при поражении центральной нервной системы, независимо от того, что ее вызывает. Под детской афазией понимают расстройство речи, развивающееся внезапно или постепенно у детей, речь которых ранее развивалась нормально.
Различают следующие виды афазии:
• ФРОНТАЛЬНАЯ АПАЗИЯ (она же Брока, моторная, слухо-кинестетическая, кинетическая) - вызывается поражением нижне-заднего отдела лобной доли.Характерными признаками этого вида афазии являются: нарушение непрерывной речи, нарушение повторения услышанных слов, затруднение в названии увиденного, нарушение чтения и письма. Когда дело доходит до понимания чужой речи, это обычно (в основном) правильно. Больной использует так называемую «Телеграфная речь», — говорит он автоматически, — использует небольшое количество слов. Люди с этим типом афазии понимают простые повседневные фразы, более сложные команды (например,усложнять их в математических задачах). Больной фактически не говорит спонтанно, испытывает серьезные трудности с повторением слов, сказанных другими людьми, так же испытывает трудности с называнием показываемых ему предметов, не умеет читать и писать.

• ВИСОЧНАЯ АФАЗИЯ (Верницкого, слуховая, сенсорная, слухомоторная) – возникает при поражении задне-верхнего отдела левой височной доли. Временная афазия отличается: нарушением понимания собственной речи и речи окружающих, нарушением повторения услышанных слов, затруднением называния увиденного, нарушением письма под диктовку.Речь больных этим типом афазии, в отличие от предыдущего, обильная и беглая, богатая словами, в то же время изобилующая неологизмами, искажениями и др.). Кроме того, в речи больных людей может наблюдаться и персеверация, т. е. неосознанное повторение ранее сказанных или услышанных слов или их фрагментов.

Классификации афатических расстройств
В литературе мы находим классификации афатических расстройств, основанные на:
• Локализации поражения головного мозга,
• Клинических симптомах.

Классификация Вайзенбурга и Макбрайда – это одна из самых популярных классификаций.
• Афазия, преимущественно экспрессивная, двигательная и моторно-симптоматическая, относящаяся к нарушениям речи.
• Афазия в основном импрессионная, сенсорная, сенсорная - симптомы, связанные с нарушением понимания.
• Смешанная (сенсомоторная) афазия – симптомы нарушения речи и понимания.
• Тотальная, тотальная, глобальная афазия – когда имеется полная или почти полная неспособность говорить и понимать.
• Амнестическая, именная, номинативная, аномическая афазия - когда основными проблемами являются трудности с называнием предметов и подбором необходимых слов во время разговора
В Польше очень популярна классификация А.Р. Лурия. Делится на афазии, связанные с экспрессивными расстройствами речи:
• Моторно-эфферентные (кинестетические)
• Моторно-эфферентные (кинестетические)
• Динамические афазии
и импрессивные речевые расстройства:
• Акустогностические или сенсорные (Вернике)
• Акустическая мнестична
• Семантика
Утрата способности общаться с окружающей средой, неумение переводить свои мысли в слова – крайне стрессовое, даже травмирующее переживание.Это приводит к изоляции больного человека от его близких и всего общества. Поэтому важно, чтобы каждый человек, вступающий в контакт с человеком с такой инвалидностью, имел минимальные знания по этому предмету. Непонимание человека, страдающего афазией, и невозможность установить с ним контакт могут вызвать тревогу у его близких и еще больше усилить изоляцию этого человека. Иногда бывает так, что окружение больного, в том числе и его родственники, вообще отказываются от попыток установить более глубокий контакт, выводя больного за пределы семьи, игнорируя его потребности и возможности.Отсутствие знаний о нарушениях, вызванных афазией, также может привести к тому, что окружающие, самые близкие люди приписывают симптомы афазии пониженного интеллекта, психическое заболевание или недоброжелательность больного человека. Между тем афазия является распространенным расстройством, не связанным с резким снижением интеллектуальных способностей. Афазия также не является расстройством мышления. Может оказаться, что повреждение головного мозга приводит к другим проблемам в результате неврологического заболевания, вызывающего симптомы афазии.Реабилитацию людей, страдающих афазией в области языковых функций, проводят нейропсихологи и логопеды.

БИБЛИОГРАФИЯ
Богданович М., Клиническая психология детей дошкольного возраста, WSiP, Варшава, 1991, ISBN 83-02-0459-9
Дорошевская Ю., Специальное образование, т. I, изд. Оссолинеум, Вроцлав, Варшава, Гданьск, Краков, 1981, ISBN 83-04-00318-X
Дорошевская Ю., Специальная педагогика, т. II, изд. Оссолинеум, Вроцлав, Варшава, Гданьск, Краков, 1981, ISBN 83-04-00318-X
Качмарек Л.Наш ребенок учится говорить, Wydawnictwo Lubelskie, Lublin 1988, ISBN 83-222-0439-6
Лурия А.Р.: Аномалии высших корковых функций из-за очаговых поражений головного мозга. Введение в нейропсихологию, издание: PWN, Варшава 1967
Марушевский М., Афазия. Проблемы теории и терапии. PWN, Варшава, 1966
Сенковска З., Введение в специальное образование, Издательство Академии специального образования, Варшава, 2001, ISBN 83-87079-55-3
Шумска Ю., Нарушения речи у детей, Państwowy Zakład Wydawnictw Lekarskich, Варшава 1982, 83-200-0491-8
Васек С., Станковски А., Очерк специальной педагогики, Издательство Силезского университета, Катовице, 2006 г., ISBN 83-226-1571-X

.

: Междисциплинарная логопедическая служба ::

Классификация афазии

Расстройства речи Классификация Классификация афазии

Существуют различные классификации афазии, разработанные специалистами различных научных дисциплин, изучающих человека и его высшие психические функции, особенно речь. Психология, илопедия, медицинские науки, философия и социальные науки, лингвистика, кибернетика и физика изучают различные стороны этого явления, описывая их на основе методологии конкретной дисциплины.Классификации речевых расстройств еще несовершенны. В настоящее время широко используемое деление афазий основано на двух основных факторах: симптомах речевых впечатлений и экспрессии и степени поражения структур головного мозга, характерных для речевой деятельности. Внимания заслуживают следующие:

Классификация по Главе (1926)

  1. вербальная афазия
  2. Номинальная афазия
  3. семантическая афазия

Классификация по Гольдштейну (1948)

  1. расстройства экспрессии, вызванные поражениями коры головного мозга, такие как дизартрия, периферическая моторная афазия и центральная моторная афазия,
  2. расстройства речи, возникающие в результате расстройств неязыковой психической деятельности, зависящих от дефицита абстрактного мышления или от расстройств так называемого«Основные функции» мозга,
  3. расстройства рецепции, вызванные поражением коры, такие как корковая глухота, глухота на шумы и звуки, сенсорная (сенсорная) афазия, подразделяемая на периферическую сенсорную афазию и центральную сенсорную афазию,
  4. центральная афазия
  5. амнестическая афазия
  6. транскортикальная афазия
  7. аграфия
  8. алексия
  9. эхолалия

Классификация по Австрии (1976)

  1. кинетическая моторная афазия (афферентная), обусловленная поражением медиального клапана левого полушария головного мозга,
  2. кинетическая моторная афазия (эфферентная), вызванная поражением области Брока,
  3. динамический, когда поражение распространяется на левую лобную область (вперед) из области Брока,
  4. акустико-гностические (сенсорные), связанные с поражением зоны Вернике,
  5. акустоамнестический, при поражении левой височной доли.возле Вернике,
  6. смысловой, когда поражение охватывает границу височно-теменно-затылочной доли.

Классификация по Д.Ф. Бенсон и Гешвинд (1971)

  1. анемия Брока,
  2. чистая глухота слов (Вернике),
  3. проводниковая (кондуктивная) афазия,
  4. именная афазия,
  5. тотальная афазия,
  6. транскортикальная моторная афазия,
  7. транскортикальная сенсорная афазия,
  8. Сборка изолированного речевого поля.

Классификация по Конорски (1961)

  1. слухоречевая афазия,
  2. слухо-жестовая афазия,
  3. зрительно-вербальная афазия,
  4. моторная афазия,
  5. позиционная афазия,
  6. афазия, возникающая в результате поражения локомотивной области доминантного полушария (так называемая добавочная локомотивная область).

Классификация по М. Похальска (1993)

  1. кодирующая афазия,
  2. расшифровка афазии,
  3. смешанная афазия.

Классификация афатических расстройств – синдромы афазии

Различают несколько видов афазий (синдромов), связанных с различными поражениями речевых зон инфузионного полушария головного мозга:

Афазия Брока

В основном из-за повреждения задней части третьей лобной извилины. Глубина афазии варьирует от полного угнетения речи до незначительного дефицита. При тяжелом стоянии возникают глубокие нарушения беглости речи, артикуляция может быть полностью упразднена, в дальнейшем артикуляционные нарушения выявляются во всех речевых действиях, в том числе в самопроизвольном повторении, назывании и говорении.В более легком подъеме мы находим: фонетические парафазы, обрастания, опускания; в более длинных высказываниях: аграмматизмы, так называемый телеграфный стиль, персеверации. Понимание речи относительно хорошее, а если и нарушено, то меньше, чем передача речи. Трудности при письме обнаруживают те же трудности, что и при устной речи.

Афазия Вернике

Этот тип афазии вызывает поражение задней трети и верхней височной извилины (зона Вернике), которая кровоснабжается нижним отделом средней мозговой артерии.Основная трудность заключается в нарушении слухового восприятия речи. При глубоких нарушениях речи отмечаются многочисленные словесные парафазы и неологизмы (слуховой жаргон). Речь беглая, с нормальной просодией (акцент, ритм, имелодия). Есть люди, которые много говорят. Однако такие больные говорят грамматически и часто непонятно, часто не замечая, что в их высказываниях что-то не так (они не в состоянии контролировать собственное словесное выражение).

Проводниковая афазия

Симптомы кондуктивной афазии вызываются повреждением дорог, соединяющих район Брока с районом Вернике. Обычно это касается маргинальной доли или нижней теменной доли. Повреждение непосредственно над иподом борозды Сильвия. Спонтанная речь при этом в целом беглая, хотя имеются голосовые парафазы. Чтение нарушено в средней степени, письмо глубокое. Повторение сильно нарушено, но понимание простых утверждений относительно хорошее.

Аномическая (амнестическая) афазия

Повреждение левой угловой извилины приводит к мнестическим расстройствам. Доминирующим дефицитом является глубокая трудность называния (увеличенное время реакции, обсуждение, иногда встречаются словесные парафазы, использование разговорных фраз). Связь между объектом и определяющим его существительным упраздняется. Высказывания довольно плавные, но с трудом находят нужные слова. Почерк и чтение глубоко нарушаются, когда аномия возникает при височно-теменных повреждениях.

Глобальная афазия

Эта афазия проявляется поражениями, охватывающими всю обширную область головного мозга, включая окрестности Брока и Вернике, с проникновением угловой извилины глубоко в белое вещество. Причина - асфиксия в области кровоснабжения всей средней мозговой артерии. В клинической картине выражены глубокие языковые нарушения всех модальностей (понимание и передача речи, письмо и чтение).

Транскортикальная моторная (моторная) афазия

Форма афазии, возникающая при поражениях, нарушающих связи между зоной Брока и дополнительным двигательным полем, при этом сама зона Брока остается интактной.Здесь преобладает спонтанное нарушение речи, и в особенности трудности связаны с инициацией и организацией более длинной, многословной речи. Пациенту может быть трудно отвечать на вопросы. Отмечается довольно плохая беглость речи и склонность к эхолалии. Понимание речи, называние и повторение сохранены. Чтение посредственное, а письмо глубокое.

Транскортикальная сенсорная афазия

Вызывается повреждением задней части мозга, затрагивающим границу срединной артерии головного мозга.Речь больного достаточно беглая, с словесными парафазами, высказывания часто неадекватны и часто непонятны. Очень глубокие нарушения понимания речи, глубокая аномия, большие трудности при чтении и письме: алексия и граф. Сохраняется достаточно хороший повтор речи.

Смешанная транскортикальная афазия (так называемый синдром изолированного речевого поля)

Возникает при изоляции речевой области от остальной коры, чаще всего вследствие ишемического синдрома в дистальных отделах средней артерии.У больных отмечается нарушение беглости речи и отчетливая эхолалия. Спонтанная речь нарушена, нарушения понимания речи, глубокая аномия и правильное повторение контрастируют с глубоко нарушенной речевой деятельностью, такой как чтение и письмо.

Подкорковая афазия

Существует два основных типа подкорковой афазии. Первая форма связана с поражением преимущественно подкорковых ядер и/или участков вблизи внутренней, особенно передней, части, вторая связана с поражением левого (доминантного) таламуса, особенно подушки.Нарушения в этих случаях обычно преходящи.

Исследование - Маржена Мешкович - невролог

.

Особенности развития ребенка с легкой умственной отсталостью

Характеристика умственно отсталого ребенка требует некоторого разделения, деления на детей с интеллектуальной нормой и ниже ее. Это, в свою очередь, связано с определенным риском. Опасность будет заключаться в том, что к развитию умственно отсталых детей будут относиться совершенно иначе, а значит и подход, образ бытия и жизни с детьми-инвалидами будет другим, так как они будут считаться людьми с другими желаниями и потребностями и мечтами.Ведь должно быть так, что они могут учиться так же, играть так же, как «нормальные» дети, но им достаточно, чтобы им были предоставлены соответствующие ресурсы, идеи и внимание.

Развитие - последовательность изменений (преобразований, преобразований) определенной направленности, независимо от того, оценивается ли их направление положительно или нет. Прогресс в развитии понимается поэтому как переход от более простых состояний к более высоким, более совершенным состояниям. Следует добавить, что развитие — это процесс длительных изменений, ведущих через последовательные стадии к дифференциации и интеграции человека.

Каждый ребенок развивает и совершенствует ранее приобретенные навыки. Развитие умственно отсталых детей подчиняется тем же законам, что и развитие нормально развивающихся детей. Этот принцип распространяется и на последующие этапы развития, структуру и аналогичную роль личности и мотивации в совершении собственных действий. Это развитие различно из-за разного темпа изменений и специфических ограничений в функционировании личности и контекста жизни ребенка. В обоих случаях развитие требует иной стимуляции окружающей среды, иных средств и представлений о работе, тем более, что дети с ЗПР проявляют трудности в общении с миром, часто имеют ограниченную подвижность, что требует соответствующих и адекватных приспособлений.. Говоря о развитии, следует отметить, что здесь важен человек, его физическое, эмоциональное, социальное, когнитивное и личностное функционирование, а также контекст развития человека. Человек с умственной отсталостью с самого начала жизни имеет ограниченные умственные способности. Когнитивное ограничение, варьирующееся в зависимости от степени нарушения у ребенка, связано с социальным, эмоциональным и физическим функционированием ребенка. В зависимости от степени умственной отсталости у ребенка бывает и разная степень двигательного развития.

Людям с легкой умственной отсталостью свойственна самая легкая форма олигофрении. В то же время они являются самой многочисленной группой в популяции умственно отсталых - до 75 процентов. В свете проведенного исследования установлено, что у данной группы детей прохождение последующих этапов познавательного развития происходит медленнее, чем у детей с интеллектуальной нормой, что отмечается, в том числе, Лурия, Пьюзнер, Сухарева. Особенно когнитивные виды деятельности, такие как внимание, память, восприятие, воображение, мышление и социальная ориентация, подвержены более медленному развитию и недоразвитию.По Ч. Бертону, познавательные процессы этих детей можно классифицировать по степени их нарушения следующим образом: наиболее нарушены рассуждения, затем долговременная механическая память, кратковременная логическая и механическая память, долговременная логическая память , в то время как наименьшие ограничения относительно ограничены в сфере сохранения внимания.

Основным компонентом когнитивного развития является мышление. Это процесс, который позволяет все полнее познавать реальность. Дети с интеллектуальной недостаточностью в основном характеризуются нарушением способности к абстрактному мышлению и неумением синтетически воспринимать полученные знания и объединять их в логическое целое, а отсюда бедность умозаключений и суждений.Мышление характеризуется шаблонностью и даже инертностью мышления, большими трудностями усвоения и создания отвлеченных понятий и всяких обобщений. Процесс мышления состоит в связывании идей-частностей, поэтому он носит конкретно-образный и ситуативный характер. Используя терминологию Пиаже, можно сказать, что они достигают процесса конкретных операций (достигаемых детьми в нормальном возрасте с 7-11 лет). Они не достигают высшей ступени - стадии формальных операций, достигаемой детьми старше 11 лет в интеллектуальной норме.В результате ограничивается способность к обучению умственно отсталых, которые с трудом усваивают понятия и правила, особенно математические или грамматические, а также социальные, моральные и эстетические. Они с трудом могут делать выводы, а потому не могут решать задачи, особенно новые и имеющие теоретическое содержание. Исследования мыслительного процесса учащихся с легкими нарушениями показали, что при решении новых задач эти дети всегда стараются применить старый, известный образец. Этим детям очень трудно перейти от мыслительных задач к задачам, решение которых требует изменения старого образа мышления на новый, еще незнакомый.

Мыслительные процессы связаны с восприятием и взаимозависимы. Восприятие в психологической литературе означает интерпретацию ощущений. Это может включать распознавание и идентификацию сенсорной интерпретации. Несмотря на в целом правильное функционирование органов чувств, восприятие у детей с легкой умственной отсталостью замедлено и неадекватно, а объем его также сужен. Для них характерны синкретизм, глобальность признания фактов, явлений, наблюдаемых объектов познания.Нарушения восприятия связаны со слаборазвитой функцией синтеза и анализа. Следовательно, у этих людей ослаблен процесс цветоразличения, восприятия отдельных предметов и связи элементов между собой. Восприятие характеризуется синкретизмом, глобальностью узнавания фактов, явлений, наблюдаемых объектов познания. Диапазон восприятия узок, т. е. одновременно слабоумный ребенок воспринимает меньше предметов, чем нормально развитый ребенок. Расстройства восприятия связаны с перцептивной незрелостью, со слабо развитыми функциями анализа и синтеза.

Внимание при легкой умственной отсталости в основном непроизвольное, хотя с возрастом и при обучении устойчивость свободного внимания увеличивается. Внимание часто отвлекается и привлекается более интенсивным или необычным раздражителем из-за трудности концентрации на определенном объекте или деятельности в течение длительного времени. Психологи также указывают на низкую делимость внимания умственно отсталых и значительную рассеянность, повышенное проявление ориентировочного рефлекса. Память развита слабо, что проявляется в затруднениях с запоминанием и воспроизведением.Новый материал усваивается очень медленно и требует многократного повторения. Нарушается в основном логическая память, реже механическая память. Ребенок учится без понимания и имеет медленный темп обучения. И песни и стихи запоминает быстро. Нарушения когнитивного развития у умственно отсталых детей, отсутствие любознательности, психическая пассивность, слабая мотивация к выполнению заданий являются причиной их постоянных неудач и неуспехов (в том числе неуспеваемости в школе). У детей-инвалидов развито чувство низшей ценности.Поэтому контакт ребенка и взрослого важен в развитии познавательной деятельности, что позволяет накапливать новый опыт. Умственно отсталые дети переживают много неудач в своей жизни. Это снижает притязания умственно отсталого ребенка, а значит, он все больше склоняется к достижению целей ниже своих возможностей. Поэтому задача учителя-воспитателя состоит в том, чтобы подобрать такие задания, которые совместимы с познавательными способностями ребенка и не способствуют очередному неуспеху.Для ребенка-инвалида познавательные задания — это возможность установить новый эмоциональный контакт со взрослым, получить одобрение и вознаграждение. Ребенок реализует здесь свою потребность в любви, непосредственном эмоциональном контакте, признании со стороны окружения.

Важным вопросом в характеристике обсуждаемой группы детей является их социальное поведение. Малгожата Костельская (1984) посвятила ему свою книгу. Автор пишет о большой дифференциации социального развития у слегка умственно отсталых детей.По ее мнению, на расстройства социального поведения влияют неорганические и неинтеллектуальные факторы, т. е. связанные с социальной инвалидностью (отторжение, навешивание ярлыков, сегрегация) и осознание собственной неполноценности. Он также отмечает, что умственно отсталые дети используют тот же диапазон поведения в отношении конкретной ситуации, что и другие дети. Ю. Костржевская, в свою очередь, характеризуя людей с легкой умственной отсталостью, подчеркивает недоразвитость у них высших чувств, пониженную чувствительность и нравственную обязанность.По ее мнению, у них чаще наблюдаются реакции эмоциональной неустойчивости, импульсивности, агрессивности, тревожности, дефицита контроля, а также неустойчивая и неадекватная самооценка.
В развитии личности охарактеризованной группы детей, как и у детей с нормальным психическим развитием, имеются отличия. Однако в характерологической сфере, сущностью которой является эмоциональное отношение к окружающему, есть и некоторые общие черты. По мнению И. Чайковской, их реакции в основном характеризуются неадекватностью силе раздражителя.В этом отношении выделяют две основные группы детей: группу сверхвозбудимых детей и группу заторможенных детей. В первой группе мы наблюдаем, что даже слабый раздражитель быстро вызывает очень сильную реакцию, а во второй сильный раздражитель вызывает слабую реакцию ребенка. Ю. Чайковская также указывает, подобно Ю. Костржевской, на наличие определенных ограничений в масштабах переживания социальных, нравственных, патриотических, эстетических чувств и т. д., умственно отсталым детям свойственны скорее эгоизм и эгоцентризм, а также плохая управляемость. над своим поведением, которое усугубляется относительно развитой, но не до конца управляемой сферой влечений.

Чтобы представить более полную картину ребенка с легкой степенью умственной отсталости, следует добавить, что, кроме упомянутых выше отклонений в развитии, эти дети могут проявлять некоторую одаренность. Художественные таланты являются наиболее распространенными. Учащиеся специальной школы представляют собой разнообразную группу по интеллектуальному функционированию, нейродинамическим свойствам и механизмам личности. Также стоит отметить, что умственную отсталость нельзя рассматривать как полностью статичное явление.Умственно отсталые дети развиваются, например, под влиянием институционального воспитания только специфическим образом и каждый по своей мере.
Важным аспектом развития, который нельзя игнорировать для общих характеристик ребенка с легкой умственной отсталостью, является социальное развитие, которое тесно связано с ранее обсуждавшимся: эмоциональным и когнитивным развитием. Автор книги «Педагогика умственно отсталых» - Я. Вычешани указывает на следующие нарушения в социальном развитии ребенка

легкие инвалиды:

Перечислено Дж.Смешанные факторы являются причиной отсутствия должных отношений между личностью и социальной средой, что может привести к неблагоприятным последствиям в сфере личности. Отвращение к умственно отсталым людям особенно усиливается при проявлении ими социально неприемлемого поведения, в результате чего в среде проявляются установки избегания и отторжения по отношению к ним. Отсюда следует вывод о поощрении просоциального поведения. Мы помним, что подражание является характерной чертой умственно отсталой личности.Таким образом, демонстрация образцов просоциального поведения создает возможности для быстрого обучения посредством имитации. Социальная ситуация, в которой они живут, также оказывает влияние на развитие социальных компетенций умственно отсталых детей. Это прежде всего семейное окружение, группа сверстников и учебное заведение. Однако самое главное – это семья, особенно мать, с которой каждый ребенок вступает в первые социальные контакты. Еще одной угрозой социальному развитию умственно отсталого ребенка является его социальная изоляция.И. Обуховская (1995, с.135) говорит об изоляции, которую «ребенок испытывает с самых ранних лет жизни, контактов с ребенком-инвалидом избегают (по разным причинам) соседи, знакомые, дальние, а иногда и ближайшие родственники. Рассматриваемая изоляция усугубляется, когда ребенок начинает обучение в специальной школе, а затем в защищённом учреждении занятости. Социальные контакты при этом часто ограничиваются группой инвалидов и персоналом данного учреждения». Давайте вспомним, насколько важна интеграция.. Это возможность, которая дается разным детям, позволяет наладить взаимные контакты, адаптироваться и учиться друг у друга, создать единую группу. Роль воспитателей заключается в организации благоприятных условий для интеграции, в которых здоровые и дети-инвалиды могут накапливать положительный межличностный опыт. Представленные выше барьеры развития социальных компетенций умственно отсталых детей не должны относиться ко всем им в одинаковой степени. Соответствующее воспитательное воздействие, направленное на ребенка, а также на социальную среду, позволяет в значительной степени (а иногда и полностью) преодолеть эти препятствия.

Охарактеризовать человека с легкой инвалидностью — непростая задача, равно как и охарактеризовать каждого человека. Указывая на нарушения в отдельных сферах развития, я пытался указать на различия, благодаря которым легче составить представление о данном виде инвалидности. Однако следует помнить, что вне зависимости от закономерностей и ориентиров, особенностей и нарушений речь идет о человеке.

Библиография:

.

Польское психоаналитическое общество | НЕЙРОПСИХОНАЛИЗ - (небезопасно) СВЯЗЬ ИЛИ ОТКРЫТЫЙ ДИАЛОГ?

Кристина Геллер НЕЙРОПСИХОНАЛИЗ - (небезопасно) СВЯЗЬ ИЛИ ОТКРЫТЫЙ ДИАЛОГ?

«Главное качество ума состоит в том, что он постоянно описывает себя»
Анри Фосийон

«Самое тонкое и глубокое эмоциональное переживание, которое может испытать человек, — это встреча с тайной»
Альберт Эйнштейн

Возникновение новой дисциплины на рубеже 20-го и 21-го веков - нейропсихоанализа , и продолжает вызывать не только в психоаналитических кругах множество споров и дискуссий.Предметом обсуждения является научный или ненаучный характер психоанализа и размышления о взаимоотношениях между мозгом и разумом. Они имеют свою историю и исходят из научных традиций, наблюдений и клинических испытаний 19 века.

Первые исследовательские работы и публикации Фрейда касались вопросов неврологии, в том числе афазии ( речевых расстройства), апраксии (двигательных расстройств) и агнозии* (нарушения восприятия) (Kastner, Schroder 1997).С другой стороны, Фрейд представил идею системного подхода к взаимоотношению между мозгом и психикой в ​​«Проекте научной психологии» (1895). Хотя Фрейд не продолжил своих рассуждений о нейрональных детерминантах человеческой психики, можно сделать вывод, что при формулировании положений психоанализа он никогда полностью не отказывался от рассуждений, относящихся к неврологии или психофизиологии, что отражает содержание девиза из « За пределами принципа удовольствия":

"Из того, что мы называем нашей психикой (психической жизнью), нам известны две вещи: во-первых, ее физический орган и стадия, на которой она находится, то есть мозг (нервная система), и, во-вторых, акты нашего сознания которые являются данными непосредственно для нас и которые никакое описание не может объяснить.Все, что между ними двумя, нам неизвестно».

Под влиянием древней идеи о том, что мы несем в себе биологическую историю наших первобытных предков, Фрейд включил важность инстинктивных побуждений в теории о структуре мозга и развитии разума. Он развивал мысль о том, что под цивилизованной поверхностностью в человеке скрывается первобытный дикарь, и чтобы понять, кто мы такие, надо понять эту часть нашей природы. Эта мысль нашла свое отражение в его динамических и структурных моделях разума и развитии в более поздних моделях Лурия (1976) — « функциональная теория разума », Маклина (1990) — « триадический мозг » и Панксеппа «». археология разума » (Panksepp, Biven, 2012). Концепция Лурии ( 1976) до сих пор является ориентиром для концептуализации гипотез и теорий не только нейропсихологии. Она включает в себя три подсистемы: энергетический блок (автономные системы подкорковых структур в стволе и промежуточном мозге), блок обработки информации (задние области коры) и блок программирования деятельности (лобные области коры головного мозга). Важными в контексте этой концепции являются принципы вертикальной и горизонтальной организации функциональной системы мозга, оба принципа создают координаты для поля сознания.В свою очередь, Панксепп, опираясь на концепции своих предшественников, перечисляет семь эмоциональных систем психики. Это системы: поиск, ярость, страх, паника и печаль, забота, желание и игра, каждая система имеет эквиваленты и связи (подкорковые структуры и лобные доли).

Полемика по крайней мере нескольких десятилетий о ситуации между науками о мозге и науками о разуме первоначально была вызвана кризисом психоанализа, который обвиняли в отсутствии классически научного метода.Слова в пользу сохранения сильного дуализма на сегодняшний день не могут больше поддерживаться в свете современных исследований эмпирических основ психоанализа. Эрик Канделл в своей статье 1999 года сослался на кризисную ситуацию, которую пережил психоанализ как наука, и создал концептуальную и концептуальную основу для научного обсуждения психоанализа. Он наметил области сотрудничества по вопросам, общим для обеих дисциплин, и подчеркнул, что модель Фрейда по-прежнему остается наиболее последовательным и интеллектуально удовлетворительным взглядом на разум.

В том же году создается новая дисциплина - нейропсихоанализ , представители этой новой дисциплины отмечают (Солмс, Тернбулл и др.), что психоанализ и нейробиология могут обогащать друг друга в таких областях, как природа и концептуализация бессознательных процессов, природа причинность и убеждения, структурные и психические изменения в мозге и психопатология. (Солмс, Тернбулл, 2002). По словам Солмса, значительной потерей для психоанализа и других психотерапевтических форм «логопедии» было бы отсутствие интереса к результатам и достижениям нейробиологии.Недавно было подчеркнуто, что включение психоаналитических знаний и психологии в нейробиологические исследования показало, как психогенный стресс стал генотоксичным во многих клетках организма, и в отчете об этих исследованиях подчеркивается, что он повлиял на изменения в ДНК.

Вопросы сознания и бессознательного остаются ведущей темой. Современные исследования обнаруживают одни и те же механизмы и принципы, лежащие в основе как когнитивных, так и бессознательных аффективных и мотивационных процессов.Таким образом, бессознательное становится доступным для познания как когнитивно-аффективно-мотивационное бессознательное. В течение нескольких десятилетий также ведутся разговоры о «виртуальной, пространственно-временной» нейронной структуре мозга, коррелирующей с фрейдистской структурной и психодинамической организацией. (Нортхофф, 2011). Внутренние переживания, встроенные в пространственно-временные ощущения, составляют основу ментализации, и все процессы как на нервном, так и на ментальном уровнях создают структуры, схемы и паттерны, которые, в свою очередь, содержат модели опыта.

ФМРТ, ПЭТ и другие методы визуализации вносят большой вклад в понимание и концептуализацию ключевых понятий психоаналитической теории с точки зрения понимания их нейронных основ. Достижения в области методов функциональной визуализации открывают доступ к нейробиологическим основам влечений и базовых эмоций. Следует подчеркнуть, что открытия последних десятилетий (Le Doux, 2000, Panksepp, 2012) подтверждают утверждение Фрейда о том, что психическая деятельность коренится в эмоциональном опыте, а мотивационная система влияет на раннее психическое развитие.

Созданы такие понятия, как эпигенетическая (эпи-(гр)надгеномная, экспрессия генов модифицирована внешними факторами, передается по наследству), нейропластичность (адаптация к изменениям и новым условиям, обучение), реконсолидация памяти который в психоанализе берет свое начало в концепции Фрейда как Nachtraglichkeit или «отсроченного действия» (или дополнительного ретроспективного исследования) и позже развился как концепция ретроспективных отметок. Этот механизм признан фундаментальным в формировании личности человека и рассматривается как источник психотических расстройств, которые проявляются годы спустя. (Фрейд, 2001, Де Маси, 2016, Андреасен, 2003). Здесь стоит упомянуть монументальные достижения психолога Пьера Жане, чьи идеи о том, что воспоминания могут составлять самое ядро ​​психопатологии в процессе диссоциации и оказывать неослабевающее влияние на настоящее, послужили источником вдохновения для психоаналитической теории Фрейда. концепции, которые он включил в «Исследования истерии » и развил в более поздних работах (Фрейд, 2001, 2008).

Хотя психоанализ временно упустил из виду богатство знаний о роли памяти в психопатологии, подчеркнув неизбежные конфликты, он тем не менее подчеркнул важность внутренних преобразований, обусловленных внешними переживаниями. Я имею в виду механизмы вытеснения, расщепления в контексте пережитой травмы на разных уровнях психической жизни. Современная нейробиология, также не осведомленная о наблюдениях, сделанных ранее, заново открыла роль памяти в последние десятилетия и реальное присутствие травмы в жизни человека, а также тот факт, что реальные переживания могут оказаться подавляющими и несоответствующими в существующие мыслеформы, подлежат диссоциации, чтобы затем вернуться в виде повторяющихся сенсорных или моторных переживаний.Когда происходит взрыв травмы, разум должен создать нечто большее, чтобы отождествиться с ним, чтобы выжить и быть когерентным (всемогущество, всемогущество) в соответствии с принципом «используй или потеряешь». Тастин (1994) говорит о психофизических защитных реакциях, которые укоренились в теле и чувствах, и подчеркивает, что с момента возникновения протоментальной активности каждое физическое событие имеет психическое соответствие. То, что травматично, оставляет следы (например, шум, громкость) и нейроны «изолируют» это оглушение.То, что «помещено на карантин», остается в покое (так называемый «темп покоя») и может сохраняться долгие годы как тайна переживаний «информационного шума» вследствие пережитой травмы. В таком состоянии мозг не может дифференцироваться, нейроны не могут посылать четкие сигналы, делают здоровые неэффективными, получая нерегулярный сигнал, и такие поврежденные нейроны могут быть усыплены.

Теперь известно, что мозг податлив, приспосабливаем и способен к изменениям. В 2000 году Эрику Канделу была присуждена Нобелевская премия за демонстрацию синаптической пластичности** ( синаптогенеза ), т.е. образование и укрепление связей между нервными клетками за счет стимуляции . Подтвержден принцип Хебба***, что чем сильнее стимулируются клетки, тем прочнее их связи, а стимулированные вместе нейроны объединяются в общие сети нейронов. Любое синаптическое событие может вызвать неограниченное количество эмоциональных, когнитивных и поведенческих результатов.

Нейропластичность — основное свойство нервной системы, благодаря которому возможно не только восстановление функций, но и устранение нарушений развития, особенно обучения и памяти.Он определяется как постоянное изменение свойств нейронов под влиянием опыта. В настоящее время признается и высказывается мнение, что благодаря нейропластичности у пациентов в результате психотерапии создаются новые связи между нервными клетками (Козолино, 2002; Андреасен, 2003). эмоциональное переживание и механизм «трансформации» в центре познавательного процесса.Его теория значительно отличается от доминирующих эмпирических и интеллектуальных концепций в подходе к пониманию разума как в психологии, так и в неврологии (Bion, 2014).

В последние несколько десятилетий исследователи и ученые многих научных дисциплин (включая когнитивистику) поднимали вопрос о так называемом «воплощенный-внедренный разум» и «внедренный разум» ( воплощенный-внедренный разум ). Эта концепция отвергает дуализм тела и разума и рассматривает «воплощенную деятельность» как одну из величайших проблем, стоящих перед наукой, считая эти два аспекта, разум и тело, измерениями одного органического процесса (Hohol, 2013; Lakoff, 2015). ).Истоки этой концепции уходят корнями в феноменологию познания Морло-Понти (2001) как «воплощенного субъекта». Психоанализ также, уделяя особое внимание отношениям между разумом и телом, принимает во внимание важность первичных проприоцетик в концепции бессознательного (Winnicott, 1949/1975; Gaddini, 1987; Mitrani, 1995). Марк Солмс (2013), в свою очередь, предложил концепцию «сознательного id» , исходя из фрейдистской концепции телесного эго. Тело у меня есть и тело, которым я являюсь связывая эти два аспекта с корковыми и подкорковыми представлениями, таким образом отмечая, что есть два аспекта переживания тела, связанные с различными аспектами сознания, когнитивный и чувственно-соматический.

В настоящее время психоаналитическая практика охватывает все более широкий спектр психопатологий, и аналитики чаще работают с пациентами с глубокими нарушениями, то есть с первичными состояниями недифференцированности (Lombardi, 2017; De Masi, 2015; Ferro & Cevitarese, 2015). Психоанализ и неврология могут многое предложить друг другу, речь идет об обмене информацией, которая позволит вам понять взаимодействие между разумом и телом.

Мы можем задаться вопросом, не имеет ли для психоаналитика значения то, как работает нервная система, но я думаю, что способы мышления о мозге расширяют понимание человеческого опыта и являются источником творческого вдохновения при выдвижении гипотез, о чем свидетельствует работа многих психоаналитиков, начиная с Биона.Знания в области неврологии позволяют не только понять, как сложные нейронные механизмы лежат в основе психических процессов, они не только показывают, что идеи Фрейда опережали время, но и важны, поскольку учат рефлексии и смирению над сложностью человеческого психика.

90 160 90 021 Споры вокруг нейропсихоанализа 90 022 90 163

Вокруг нейропсихоанализа с момента его создания было много дискуссий, мыслей и ассоциаций как среди психоаналитиков, так и среди нейробиологов.Тезис, относящийся к философии науки, заключается в том, что, казалось бы, разные виды дисциплин могут рассматриваться как различные феноменологии, но они могут функционировать как более фундаментальная, надстроенная теория, создающая общее пространство. Подчеркивается, что гегемония редукционизма постепенно сменяется интегративным подходом и высказываются различные мнения, от крайне различных до определенно критических. Некоторые отмечают, что рассмотрение психических явлений только с одной точки зрения может привести к вводящим в заблуждение выводам и что для получения адекватной картины того, что такое разум, необходимо междисциплинарное сотрудничество.(Йовель, Солмс, Фотопулу, 2015; Канестри, 2015)). Другие, с другой стороны, занимают более критическую позицию и подозревают нейропсихоанализ как «биологический редукционизм», т. е. что нейропсихоанализ сводит психоаналитические теории к нейронаучным моделям или порождает «гибридные» концепции. (Бласс, Кармелли, 2007 г.). По мнению этих авторов, для гибридной концепции характерно увлечение многообещающими перспективами, открывшимися в последнее время и заложившими основы нейропсихоанализа. Позиция Солмса и соавторов, с которыми критики ведут полемику на протяжении многих лет, и многих других (Talvitie, Ihanus 2011), которые в своих исследованиях и клинических работах ссылаются на идею междисциплинарности, но все они принимают учитывать и подчеркивать важность не только одной точки зрения при рассмотрении явлений и их изучения , , а по крайней мере двух точек зрения .Подчеркивается, что предмет спора, т. е. разум, остается открытым и неизученным вопросом, а нейропсихоанализ, ориентируясь на нейронные аналоги психоаналитических феноменов, выдвигает на первый план напряженность между двумя областями. В свою очередь, Коццолино (2005) подчеркивает, что признание того, что субъективный опыт является той же реальностью, что и количественные объективные данные, является первым шагом к объединению знаний этих двух дисциплин. Динамика объединения этих двух автономных областей кажется чрезвычайно энергичной и вдохновляющей с обеих сторон, и концепция области между, или «общего внутреннего поля» (межполевая концепция ) , предложенная Талвите и Иханусом (2011), принимает учитывать эту динамику.По мнению авторов, эта концепция имеет все шансы стать основой нейропсихоанализа.

Однако существует опасение, что и нейробиология, и психоанализ могут быть обеднены неудачей или неспособностью установить диалог, основанный на взаимном уважении. Вопрос в том, зачем и нужно ли что-то знать о нейросетях, чтобы понимать человеческие проблемы и страсти? Я думаю, что знания из нейробиологии так же важны для понимания того, кто мы есть, как и знания из других областей мыслительной и творческой деятельности человека.

"Об афазии" - забытая работа Фрейда

Нельзя не упомянуть в контексте обсуждаемых вопросов работу Фрейда «Об афазии», увидевшую свет еще в 1891 году, т.е. на несколько лет раньше, чем «Проект научной психологии», обе написаны Фрейд под влиянием сотрудничества с Шарко. По мере того, как взгляды Фрейда на афазию отходили от рассмотрения ее как элемента повреждения или дислокации, переходя к динамическому видению психики, аналогичное движение было сделано и во взглядах на истерию.Несмотря на кажущееся долгое забвение, в последние годы появилось достаточно много научных работ, посвященных этому тексту (Rizzuto 1997; Greenberg, 1997 et al.). Вы можете считать эту работу Фрейда первой нейропсихологической работой с психоаналитическим пониманием. Илит Фербер (2010 г.), кандидат философских наук Тель-Авивского университета, в своей статье «Рана без боли. Фрейд об афазии» пишет, что этот якобы маргинальный и забытый текст Фрейда на самом деле является центральным для понимания его дальнейших мыслей.По мнению автора, текст «Об афазии» стал решением его более поздних психоаналитических теорий и размышлений, особенно его метапсихологической работы «Печаль и меланхолия», которая является первой работой, посвященной объектным отношениям в контексте утраты и травмы.

Первоначально термин «травма» обозначал операционную рану, которая обозначала характер разрыва кожи, приводящего к катастрофическим последствиям во всем теле. По сути, понятия шока, физического «посягательства» и угрозы жизни до сих пор задавали модель симптомов психологической травмы.Таким образом, афазия — это «неречевое состояние», неспособность говорить из-за травмы. Термин «афазия» первоначально означал не только расстройство речи вследствие очагового поражения головного мозга, но и в философии древних скептиков неспособность судить, вследствие неспособности бегло говорить по какому-либо вопросу (Tatarkiewicz, 1993). Речь идет о выразительности речи, потребности в общении и общении.

«Чем больше мы теряем язык, тем больше возвращаемся в детство», — говорили древние.Детство понималось как « младенцев» , тот, кто не говорит (латинское «infari» является источником французского слова enfant , или, точнее, младенец). Термин афазия этимологически связан с понятием «инфанс» — ребенок, через основу «фа» — скажем .

"Мамы, бабушки, няни рассказывали "басни", чтобы "пууэр младенец" мог заговорить и стать рассказчиком. Это была «судьба» или рок, суд человека. (Квиньяр, 2002)

Автор «Ран без боли» указывает, что Фрейд высоко оценивал выражение речи в своем тексте и высказывался против центрической концепции языковой локализации, считая, что язык представляет собой сложную функцию с участием многих центров (фонематических, лексических и семантических ).Речь при афазии нарушается в результате инсульта или другого повреждения, она фрагментарна, а боль, возникшая в результате травмы, скрыта, потому что разум ее не выдерживает (головной мозг не имеет болевых рецепторов). Рана остается, и речь не может выразить боль. Автор полагает, что текст об афазии прежде всего показывает, как Фрейд через свои интуитивные размышления о функционировании языка на самом деле пришел к пониманию структуры «психологической травмы», боли и раны, которую он в дальнейшем развивал в психоаналитических текстах.Значительно позже, основываясь на наблюдении за боевым неврозом, он заметил, что нанесенная рана парадоксальным образом предохраняет от развития травматического состояния, и предположил, что количества раздражений затем стекают к ране, предохраняя психику от затопления. Юлия Кристева, в свою очередь, подчеркивает важность речевой выразительности и характеризует речь меланхолика как повторяющуюся и монотонную, не имеющую непрерывности, предложения рвутся, исчерпываются, останавливаются, превращаясь в повторяющиеся, навязчивые литании. Меланхолик не может сделать синтагматическое утверждение о своей судьбе, создать нарратив только в депрессивной позиции, то есть переживание скорби открывает его для причитания и причитания, а крик подготавливает почву для артикуляции и высвобождает экспрессию речи субъекта.Речь и ее выражение нужны для решения своей судьбы, для сообщения произошедшего, тем самым субъект придает связность своему внутреннему миру и окружающей действительности.

Что такое разум?

Разум возникает и формируется благодаря приобретенному внутри- и интерпсихическому опыту, а сам мозг является уникальным телесным органом, участвующим в построении разума. Другими словами, тело, мозг и разум являются проявлениями одного организма.(Дамасио, 2003). Без понимания материальных основ разума невозможно преодолеть разрыв между научным знанием и самопознанием. Мозг — одна из самых сложных организаций. Понимание его структуры требует больших усилий, необходимого прыжка от гуманистических структур к эмбриологии, а затем обратно, через нейробиологию к гуманитарным наукам , говорит Г. Эдельман (1998), лауреат Нобелевской премии в области иммунологии, и предлагает что механизмы мозга аналогичны работе иммунной системы. Разоблачительная работа Эдельмана «Нейронный дарвинизм » позволила по-новому подойти к проблеме разума, в формировании которого существенен механизм нейронного отбора (Эдельман, 1998, Сакс, 2016). Теория отбора нейронных групп Эдельмана, основанная на механизме нейропластичности, учитывает процессы онто- и филогенеза, при которых в зависимости от приобретаемого опыта выбирается паттерн реакции на начало других функций. Формирование таких узлов (карт), которые выборочно соответствуют определенным базовым категориям, таким как цвет, движение или временные паттерны (ощущение пространства-времени), может происходить благодаря синхронизации тысяч нейронных групп. Свой труд о нейронных основах разума Эдельман посвятил памяти двух ученых, посмевших мыслить иначе, — Дарвина и Фрейда. Он считал очень важным отсылку психоаналитической теории к неврологическим основаниям в контексте процессов категоризации, т. е. образования понятий и их узнавания. Процессы категоризации составляют наиболее фундаментальную умственную деятельность, и с соответствующим багажом опыта мозг начинает включать в себя модель мира. Подчеркивается, что предсуществующие схемы определяют степень усвоения и интеграции новой информации и любые отклонения в развитии психического аппарата отражаются в синаптических изменениях. Вся концептуальная система, в рамках которой мы думаем и действуем, по своей сути метафорична, принимая во внимание гипотезу пространственности форм и временных паттернов (Lakoff & Johnson, 1988; Johnson, 2015).

90 160 Истина и ее поиски

Характерным для западной мысли является топос истины , а это означает, что понятие истины является общим смысловым мотивом научной или литературной мысли и восходит к фаустовской традиции. У него есть история, от Гераклита до Хайдеггера, через мысли Гегеля и Фрейда, где очень часто появляется тема завесы, завесы, окутывающей истину. «Все глубокое любит маски», — писал Ницше.У Фрейда исследование истины о душевной жизни и ее проявлениях приняло форму научных и медицинских исследований, а затем и метапсихологических исследований. Поиски истины в самых глубинных слоях психики нашли отражение в «археологической» метафоре Фрейда о функционировании психического аппарата и последующих моделях его функционирования.

Может возникнуть соблазн подумать, что девиз, который Фрейд (1900/2007) вложил в « Объяснение снов » : « если небо противится мне, я сдвину ад на дно » — это слова, которые стали мотив, ведущий и пронизывающий все психоаналитические достижения.Или вы можете подумать, что они являются неким современным, одновременно и аналогом, и оппозицией дантовской надписи над вратами ада : «входящий сюда, оставь всякую надежду». Фрейд в то время вдохновлялся не только научной мыслью, но и трудами Гёте, Шиллера, Ницше, Шопенгауэра, мыслителей, которые, ища сущность истины, предостерегали от слишком настойчивого стремления сорвать завесу. Ибо истина, открывающая свое лицо, есть переживание и узнавание в мгновение ока.Его важно искать, а не обладать им, « правда должна светить постепенно, чтобы не слепило зрение» (Дикинсон, 2016). Будучи молодым студентом, Фрейд признался Арнольду Цвейгу, когда он был еще молодым студентом, и признался Арнольду Цвейгу, что если бы он мог проникнуть глубоко в нижнюю часть хрусталика глаза, он мог бы увидеть функционирование бессознательного. Теперь мы можем думать, что рефлексия Фрейда относится к аффективной области психики, аналогом которой в мозгу является таламус вместе с лимбической системой, местом пересечения зрительных нервов.(холм по-английски - "супруги łożnica") и след запаха. С другой стороны, Вальтер Беньямин (2005), исследователь и мыслитель, пришел к выводу, что само познание подобно «вспышке молнии», состоящей в фиксации отрезка времени, дающего возможность реализовать «бессознательность взгляда», в В онтологическом смысле он определил этот опыт как встречу «глаза в глаза» с истиной. Его размышления близки мышлению таких философов, как Гуссерль (2014) или Морло-Понти (2001) и Биона, которые рассматривали эмоциональный опыт как начало познания и ставили его в центр процесса познания.Бион отличал поиск истины и стремление к познанию от стремления к установлению предельных смыслов («владеть» истиной, знанием). Согласно Биону, склонность к «обладанию» может привести к зарыванию возможностей развития и закрытию возможности реальных открытий, гипотез или обучения. Вышеупомянутый нобелевский лауреат Г. Эдельман, в свою очередь, делится своими размышлениями о морали и пределах познания, и в этом вопросе говорит о скептицизме и смирении по отношению к непознаваемому .На этом этапе позвольте мне поразмыслить над травмой и истинным агональным опытом , описанным Р. Руссильоном (2015), смертельным ужасным опытом на очень ранней стадии развития, который сделал часть ментальной жизни мертвой. Раскроет ли спуск в ад этот опыт свою суть и окажется ли сутью истинная смерть? Другими словами, не является ли игра с реальным ходом прошлых событий совпадением злоупотреблением травмирующим опытом? Когда человек подвергается травме , пугающему событию, выходящему за рамки обычного человеческого опыта, он испытывает «тихий ужас», «безымянный ужас», он переживает состояние, провоцирующее «немыслимое» выживание.

Можно ли структурировать этот опыт на лингвистическом уровне?

Неудача попыток сформулировать память словами и символами оставляет ее лишь в порядке сенсомоторного уровня или иконического , состоящего из соматических переживаний, воссоздающего поведения, ночных кошмаров и эпизодов воспоминаний. Пиаже (2011) писал, что « — это то, почему нет непосредственной аккомодации, потому что происходит полное отделение внутренней деятельности от внешнего мира » и, таким образом, это не приводит к символическому мышлению, необходимому для лингвистической реконструкции.

90 160 90 021 Неосведомленные процессы 90 022 90 163

Диалог между психоанализом и нейробиологией был наиболее очевиден в мышлении Биона, который утверждал, что бессознательное есть функция разума, своего рода память, которую мы не осознаем , а не место хранения вытесненного содержания, есть функция обработки опыта. Бион видел в план чувственный источник всех абстрактных проявлений мышления, считал мышление неразрывно связанным с чувством.Его взглядам на то, что эмоциональное бессознательное служит метаболизму мыслей и чувств, предшествовали гораздо более поздние нейробиологические теории бессознательной обработки эмоций. Связь эмоций с бессознательным оказалась одним из важнейших общих пунктов исследований в психоанализе и нейробиологии. В то время как исследования нейробиологов подтверждают некоторые аспекты метапсихологии Фрейда, другие нет. (Де Маси, 2016; Козолино, 2002; Герзик, 2011). Это касается сфер влечений, отрицания и расщепления. Нейробиология подчеркивает, что травматические переживания сохраняются в системах памяти недоступного сознания (скрытая память, процедурная память), что, по мнению исследователей, не связано с их вытеснением во фрейдистском понимании. Подчеркнуто, что нужно принять тот факт, что есть пределы познания. Де Маси (2016) предлагает концепцию 90 021 непознаваемого бессознательного. Обращает внимание на две системы бессознательного: динамическую и эмоциональную . Первое возникает в результате отрицания и соответствует описанному Фрейдом отрицанию бессознательного, существования второго Биона чувств, подтвержденного нейробиологией и связанного с этим, о котором мы не знаем .Многие авторы (Матте Бланко, Ломбарди, 2009) подчеркивают, что концептуализация бессознательного с точки зрения вытесненного содержания является недостаточным подходом, особенно в первичных состояниях ума, где опыт остается в значительной степени нематериализованным (Бергштейн, 2015; Митрани, 1995). . По мнению авторов, первично-психотический уровень относится не столько к динамическому бессознательному, сколько к эмоциональному бессознательному, где эмоциональные процессы искажаются на уровне узнавания , по Эдельману - чтения.Ощущение как бы имело место, но было смещено во времени и пространстве из-за асинхронизации, функционирует через «другую гравитационную область» и остается неузнаваемым.

В этом контексте вновь всплывает мое размышление об агональном опыте, аспект бессознательной психической жизни, описанный Рене Руссильоном (2015), с непостижимого ли уровня, есть ли пределы познания того, что «застыло в образе концентрированной тревоги» ? У Фрейда возникло ощущение, что психика в самом своем сокровенном может напоминать «вещь» (т. н.подводные камни), а не живой поток впечатлений. Он обозначил, но не развил и не делегировал в другие области своих исследований такие понятия, как удивительное или фетиш, являющиеся проявлениями «застывшего ужаса», остающегося в области бессознательного. « В самое сердце ментальной жизни, которая хочет быть жизнью, заложена в движении ее противоположность — инерция, инерция и мертвенность », — пишет Биелик-Робсон (2008). Лакан (2014), напротив, в своем «возвращении к Фрейду» развивает аспект того, что в психике является неподвижным, инерционным, вечно повторяющимся, он называет это Реальным.Можно подумать, что мертвая сфера психики, отмеченная неудачной встречей с Вещью (вещью в себе, по Канту), есть образ «окаменевшего» застывшего аннигиляционного опыта. Можно ли испытать подобную конфронтацию лицом к лицу? - задается вопросом в своем эссе Агата Биелик-Робсон (2008). Он считает, что для этой непознаваемой по сути части психики нет спасения через терапевтическое переутомление. Результаты исследования памяти и последствий травмы (Fonagy, 1999) показали, что травмы уровня, предшествующего развитию системы эмоциональной памяти, не могут возникать бессознательно, тем более сознательно в виде рассказа (высказывания о что произошло), повествовательная непрерывность и связанность, экспрессивность речи, ее интенциональность, словообразование нарушены.В свою очередь, Тарантелли (2003) подчеркивает, что «нарушение непрерывности существования, вызванное травмой, вызывает разрыв между прошлым «я» и прошлой жизнью. Она разрушает ощущение прошлого как корня личного «я», существовавшего до катастрофы. Это «я» можно вспомнить как внешнее, и хотя оно вспоминается как событие, оно теряется как переживание». Сильное возбуждение, вызванное травмирующим раздражителем, возникающее в результате отсутствия синхронизма в нейронном соединении, является эффектом шока, сравнимым с ядерным взрывом.Разрывы и спутанные состояния сопровождаются «безымянным ужасом», рудиментарные **** сенсомоторные связи, основанные на временных последовательностях («параметрах отсчета, ритме, частоте возбуждения и торможения») поляризуются, бинарность принимает форму тотальности ( интенсивность аффективных переживаний). Закрепляются возникающие образные схемы, модели и закономерности. (например, «форма жизненной силы» по Стерну).

Психический аппарат активирует компенсаторные механизмы для реинтеграции, чтобы сохранить устойчивость в травмирующей ситуации. Свойством нервной системы, благодаря которому возможно не только восстановление функций, но и устранение нарушений развития, особенно обучения и памяти, является нейропластичность. Проявляется многими специфическими путями, от развития до компенсаторно-восстановительного. Нейронные цепи пластичны и меняются на протяжении всей жизни, а современные теории о механизме пластичности берут начало из концепции Хебба, которая гласит — «эффективная стимуляция — более прочная связь».

Для понимания восприятия нам необходимо знать, что мозг не воссоздает исходный образ, а в мозгу возникают представления о различных чертах и ​​аспектах изображения совершенно по-новому, в индивидуальном «алфавите» нервные импульсы. Это кодирование уже частично происходит в сетчатке глаза и в областях мозга, где расщепление, преобразование и информации объединяются в разветвленную нейронную сеть различных областей, что в конечном итоге позволяет распознавать объекты .Таким образом, путь от опыта к узнаванию, т. е. от впечатления к мысли, сложен, запутан, многоуровнев и затрагивает многие мозговые, нейрофизиологические и психологические структуры. Сама обработка происходит за кулисами, и мы не осознаем этого. Сущность восприятия, таким образом, заключается в том, как в нейронной сети кодировались внутренние и внешние раздражители.При формировании нейронных систем, составляющих основу восприятия, понятия времени и пространства , и механизма синхронизации важны, и ключом к проблеме объединения информации является временная синхронизация.

Недавние нейропсихологические, психофизиологические и изобразительные открытия позволяют предположить, что бессознательные процессы происходят на сотни миллисекунд раньше, чем сознательные, например моторные движения, сенсорный анализ, и могут имплицитно действовать вне перцептивного сознания. Многие ученые поддерживают идею о том, что бессознательно обработанные стимулы могут активировать высшие корковые функции и что подсознательный стимул может не восприниматься сознательно, но тем не менее влияет на действия, мысли, чувства, обучение и память.

Возникает вопрос - каким образом мозг объединяет данные, обработанные в разных областях, в субъективный однородный образ, в котором мы видим цвет, форму и движение в гармонии во времени и пространстве?

Распознавание объектов — сложная тема, но узнавание — это одно, одно — другое — как данный объект или лицо приобретает значение, вызывающее ассоциации, хранящиеся в памяти (Mesulam, 1998) .

Феномен синестезии и первичные состояния сознания .

В настоящее время возрос интерес к роли раннего опыта в развитии психопатологии. В контексте размышлений о первичных состояниях ума и развитии как процессе мое внимание привлек феномен синестезии . Что представляет собой феномен синестезии с точки зрения этих ранних переживаний как телесного, нейрофизиологического и психического факта?

Термин синестезия (состоит из двух греческих слов — syn (сочетание) и aisthesis (смысл)), буквально означает связь чувств, буквально — слияние, слияние чувств (Cytowitz). , 1985, 1989; Ramachandran, 2012; Senderecka, 2006; Sacks, 2009).Суть явления синестезии составляют волево-независимые связи, при которых фактическая информация, данная в одной сенсорной модальности, сопровождается ее восприятием в другой сенсорной модальности (например, звук-вкус, звук-осязание). Бион, в свою очередь, писал об ограничениях чувственного восприятия, вытекающих из специфики восприятия у каждого вида. В плане первичных процессов развития этот самый ранний период характеризуется в анатомическом и нейрофизиологическом плане быстрым и избыточным ростом нейронов и их связей, а в плане еще незрелой психики — перекрестными рудиментарными смысловыми связями.На этом этапе, как показывают многочисленные исследования, они держат сознание в состоянии «интермодального сновидения».

Психоаналитик и исследователь ранних отношений матери и ребенка Дэниел Стерн в своей работе « Межличностный мир младенца» (, 1985) представляет свидетельство растущего самоощущения у довербальных детей, подчеркивая важность таких ценностей, как как интермодальное восприятие, проприоцепция *****, чувство жизненной силы , которое относится ко всем сенсорным и двигательным ощущениям и физиогномическое восприятие .Стерн представляет исследование, которое показывает, что новорожденные после рождения обладают врожденной способностью распознавать единый образец сенсорного опыта в двух или более различных модальностях восприятия (визуальной и тактильной). Обобщает современные исследования подражания у младенцев и подчеркивает, что такое поведение требует сложной координации зрительного восприятия , проприоцепции и моторного контроля рта и языка . Абстрактные представления, которые могут испытывать младенцы, — это не образы, звуки или предметы, которые нужно назвать, а скорее формы, интенсивность ощущений и временные паттерны (ощущение пространства-времени, течение времени, постоянство и ритм, непрерывность), т. е. более целостные качества опыта, составляющие онтогенетические константы.

Внимание к первичным состояниям сознания побуждает многих исследователей и клиницистов по-новому взглянуть на синестезию, на то, как воспоминания хранятся в уме и как они влияют на восприятие и интерпретацию реальности. Говоря о ранних стадиях развития, я имею в виду первичный сенсомоторный период развития («пять сенсорных регистров») кодирование, ориентированное на максимально короткое пребывание в памяти.На заре умственного развития лежат запоминание стимулов сенсомоторного уровня (главным образом зрение и слух, двигательный - руки, рот), точная зрительно-моторная координация и иконическая память ****** . (Я также ссылаюсь на психоаналитическую литературу, среди прочего, Botell and Botell, 2004; Gaddini, 1987; Tustin, 2008 и др.).

Текущее состояние исследований показывает, что первичная организация памяти является синестетической, и только развитие неокортекса приводит к семантической организации, а это означает, что основные структуры когнитивной концептуальной системы, включая память, относятся к пространственно-временным отношениям и тесно связаны с двигательными программами.Эти идеи выражены в «гипотезе пространственности форм», где важное значение имеют такие схемы, как схема вместилища, схема часть-целое, верх-низ, глубина и др. ( Эдельман, 1998; , 2013; Johnson, 2015), так и в интенсивности их субъективного опыта в соответствии с индивидуальными временными паттернами. Бион и другие, развившие мысль Фрейда, считали, что на формирование сновидений влияют элементы, сходные с формированием галлюцинаций (Бион, 2014, 2015). В нейрофи- ментализации и, следовательно, не могут быть преобразованы в опыт. Нейрофизиологические исследования показали, что в основе символики сновидений и галлюцинаций лежат такие трансформации, как « информация, обрастающая », при которой входные данные могут изменяться до неузнаваемости. Фрейд в «Толковании сновидений» аналогичным образом сформулировал и описал механизм — сгущение, смещение и инверсия . Было обнаружено, что ассоциация подсознательного стимула со структурами бессознательных влечений может быть результатом его аналогичного сходства с более глубокими представлениями, скрытыми в бессознательном, связанными с отдельными влечениями и их комбинациями (Cytowitz, 1995).

Чувственные переживания (например, грудь) записываются, представляются (образы, представления) в виде воспоминаний тела, и не все получают мысленные представления.

Приведен пример - подсознательный образ гриба может претерпевать такие трансформации, что во сне или галлюцинациях он предстанет в виде змеи, фаллоса или атомарного гриба, и неизвестно, какие драйвовые структуры стоят за индивидуальной трансформацией полученные результаты. Источники говорят (Топоров, 1985), что в плане экономики влечений атомный гриб вполне может представлять собой инстинкт выживания и связанный с ним аспект страха гибели, а также либидинозное влечение и связанную с ним взрывчатость оргазмического опыта. (избыточное возбуждение, шок преждевременной телесности, стимуляция-торможение). Исследование подчеркивает важность бессознательного процесса аналогии, основанного на принципах связывания противоположностей, сосуществования во времени и пространстве, временной последовательности, замены частей целым и наоборот и поверхностного сходства (Cytowitz, 1989, 1995).

В настоящее время известно, что на более высоких ступенях развития синестезия является семантическим явлением и результатом опосредования в извлечении смысла за счет индуцированного импульса (раздражителя).Переход из соматической в ​​психическую сферу осуществляется посредством «удерживающего, содержащего» объекта. В связи с физиологическими и генетическими основами синестезии исследования ее сущности и значения на ранних этапах развития проводятся преимущественно в области возрастной психологии и нейробиологии (Рамачандран, 2012), многие знания о первичных процессах психической жизни привнесены клиническими наблюдениями в психоаналитическую работу с пациентами (Stern, 1985; Klein, 2007; Balint, 1979; Gaddini, 1987; Mate Blanco, 1988; De Masi, 2016; Lombardi, 2002, 2017).

Психолог Уильям Джеймс еще в 1890 году обратил внимание на образ чувственного мира ребенка , описывая это явление в «Основах психологии» . Он писал, что «любое количество впечатлений из любого количества чувственных источников, которые ум отдельно не испытал и не схватил в данный момент, сольются в один объект для этого ума. Вследствие этого ребенок, атакованный раздражителями через глаза, уши, нос, кожу и кишки одновременно, все это ощущается как одно большое опьянение, шум, взвешенное состояние, и на всю оставшуюся жизнь это переживание будет первенством его все ощущения одновременно, и это станет его памятью."

Эта необычная концепция была вновь рассмотрена в книге «Мир новорожденных» (1988). Его авторы Дафна Маурер из Университета Мак-Мастер в Онтарио и ее муж Чарлз Маурер описали внутренний мир новорожденного на основе анатомических исследований и клинических наблюдений, автор пишет: «новорожденный воспринимает мир всеми органами чувств, но не запах через нос. Он слышит запахи, видит их, чувствует по-другому. Его мир наполнен ароматами, резкими звуками, горькими и душистыми, и кисло-сладким прикосновением к коже.Если бы мы могли посетить мир новорожденных — продолжает — мы бы подумали, что находимся внутри галлюциногенной парфюмерии ». Авторы также предположили, что все дети являются синестетами с самого начала своей жизни. Они считают, что появление вакуума или промежутков между нейронными областями в мозгу породило инфантильный, синестетический сенсориум , и далее уточняют, что « у новорожденных органы чувств не отграничены, а переплетены в синестетическую магму.

Авторы книги А. Р. Лурии "Разум мнемониста. Маленькая книжка с большой памятью» (польское издание: Łuria, 1970) , предметом которой было описание душевного состояния человека, помнившего все, даже то, чего он не знал и не понимал. В течение многих десятилетий Лурия изучала случай пациента Ш., который не мог справиться с потоком воспоминаний, потому что его мозг не был оснащен возможностью забыть .Как оказалось, необыкновенная память больного С.З. с ним было связано явление синестезии , которое, проще говоря, есть состояние одновременного восприятия сенсорных переживаний, которые обычно возникают по отдельности. Лурия обнаружил, что движение одного чувства активирует другое, поэтому его пациент воспринимал мир совершенно иначе, чем средний человек, и каждое событие, слово или звук запускали в его сознании цепную реакцию усиления ощущений. Также было установлено, что в Sz. Не было деления на увиденное или услышанное — окружающее воспринималось им сразу всеми органами чувств. Отсутствие механизма забывания активизировало формирование чувственных связей, сознание больного было залито не мыслящим содержанием и переживаниями. Состояние больного Лурия поэтому соответствовало бы описанию Биона: " допустим, что развитие нервной системы останавливается на уровне таламуса и существует мир, с которым можно контактировать через вегетативная нервная система, управляемая таламусом (…) Я полагаю, что пациент, способный активировать свой таламус, мог бы видеть сны и испытывать ощущения, аналогичные слуху и зрению, но он не был бы ни зрением, ни слухом без развития сенсорной системы (Ломбарди, 2002).

Исследования доказали, что синестетические связи являются наиболее первичной формой когнитивной функции, предполагает, что онтогенетически первым триггером интермодальной хирургии является динамическое взаимодействие между лицом матери и лицом младенца. Эта динамика интернализуется и приводит к первичному слиянию между зрительной модальностью и моторными паттернами (Hunt, 1995) . Рецепционные поля осязательных (сенсорных) клеток расположены на лице.Зрительное рецептивное поле совпадает с тактильным полем, оба вместе создают периперсональное пространство, смысл которого важен в процессе создания схемы тела. Кроме того, исследования показали, что на самой ранней стадии развития движения и мимика лица записываются без распознавания того, кому принадлежит это лицо (видение лица и того, что оно выражает, запрограммировано эволюционно!).

В настоящее время, на основании новых нейробиологических исследований и знаний о механизмах пластичности мозга, констатируется, что у плода и новорожденного нейронные связи формируются избыточно, но в процессе развития «обрезаются », поскольку в незрелом мозге избыток нейронных связей между областями элиминация апоптоза (запрограммированная гибель клеток).Процесс «обрезки» предположительно предотвращает распространение сигналов между соседними структурами и в значительной степени находится под контролем генов, а также посредством отношений с внешней средой. На стадии приручения мира органы чувств не дифференцируются до конца, поэтому воздействие на одно из них может произвести впечатление на другое. В первые годы жизни мозг теряет почти половину своих нервных связей, и это нормальный этап его развития. Предполагается, что у синестетов связи между сенсорными системами либо не устранены, либо не заторможены должным образом.

Какова функция этих резервных соединений? Мне приходит на ум, что в определенное время, вплоть до нескольких месяцев после рождения, эти «нейронные мостики» действуют как «подушка безопасности», чтобы слишком сильные раздражители, например, звук, вызывающий избыток или отсутствие, не затопляли разум. , а сила раздражителя распространяется на другие органы чувств, поэтому, например, надавливание или прикосновение могут быть теплыми и не болезненными (парадокс дефицита - избыток/недостаток), рудиментарные ***** связи гарантируются так называемый«Безопасный ритм» (Тастин, 2008), возникающий в результате временных и пространственных отношений. Они касаются механизма маркировки последовательности событий по порядку «раньше», «позднее», «одновременно», а также местоположения объекта, его траектории и оценки так называемой количество (множественность или ничего).

Было обнаружено, что гиппокамп и лимбическая система, связанные с памятью и эмоциями, играют центральную роль в производстве синестезии из серии исследований (Cytowitz, 1995; Le Doux, 2000) . Бывает, что перцептивное «синестетическое короткое замыкание» происходит не только в результате физического раздражителя, но и в результате того или иного эмоционального состояния. Затем происходит явление разрядки , возникающее в результате синхронного возбуждения нейронных ансамблей. Этот факт подтверждается словами Маклина, автора концепции триадного строения мозга, который писал: половые (...) Следует подчеркнуть, что именно здесь, в извилине гиппокампа, происходит три основные системы нервных волокон перекрываются (...) в свете этих наблюдений есть вероятность, что мы имеем здесь дело с нейроанатомическим механизмом, существование которого объясняется некоторыми, казалось бы, парадоксальными состояниями наложения различных сенсорных качеств (синестезия), влияющих на эмоциональные переживания» . (цитируется по: Cytowitz, 1989).

Современные исследования доказывают, что травма повреждает функционирование структуры гиппокампа (кодирование событий в автобиографической памяти), а припоминание травмирующих воспоминаний вызывает активацию миндалевидного тела . В случае атрофии или торможения гиппокампа вследствие травмы травматическое событие будет запоминаться структурами миндалевидного тела в неизобразимом на словах виде, а только как аффективное состояние.

В плане разума тончайшим выражением действия глубокой «синестетической грамматики» познавательных процессов является способность синестезии сплавлять пространство-время , т. е. одновременно переживать время в терминах пространства. И время, и пространство воспринимаются органами чувств. Пространство можно увидеть, время можно послушать, потрогать, прошлое есть накопление чувственных впечатлений. Время может иметь свою емкость и цвет. «Монемоническая археология» синестезии позволяет цветам, звукам, запахам и их сочетаниям сохраняться в тайниках памяти.Отношение ко времени и его ограниченности является одним из измерений личной умственной работы, и все отсылки ко времени связаны с темой смерти, пишет Ломбарди (2017), и включение пациента во временное измерение ( установка ) превращается быть альтернативой психозу. Ломбарди (2002) в своей статье «Познание и переживание времени в примитивных состояниях сознания» предполагает, что время может служить объектом переутомления в психоанализе пациентов, психическое функционирование которых демонстрирует значительное количество примитивных аспектов.Он обращает внимание на область конфликта между отрицанием и принятием времени, потому что потоки , желания безвременья исходят из внутреннего функционирования пациента. Это связано с отношением, обусловленным врожденной склонностью избегать боли. В особо травмирующих ситуациях страх и тревога нарушают мышление, вместо процессов высшего порядка появляются первичные процессы, характеризующиеся ощущением безвременья, больной переживает состояние или функционирует, повторяя привычные паттерны, как будто «время остановилось на месте.В свою очередь, А. Шеллекес в своей статье «Мысли о времени в примитивных психических состояниях» отмечает, что расшифровка того, как больные переживают время, является дополнительным ключом к изучению примитивных психических областей, не выражающих себя вербально или символически. Проблема переживания времени — это особый и доминирующий аспект бытия, аналогичный переживанию пространства. Также обонятельная модальность у многих синестетиков является важным триггером содержимого памяти (гиппокамп и миндалевидное тело являются центральными частями обонятельного пути).Много лет назад Ференци утверждал, что запах — древнейшая сенсорная матрица мыслительных процессов.

Наш первый контакт с существованием происходит в вибрациях сердцебиения матери, волнах ее дыхания, музыке ее голоса, мелодии и ритме пренатальной деятельности. Эта тоска по источнику остается навсегда (Zeki, 2012). Независимо от культуры, мы все начинаем жить во тьме, и большая часть нашего развития происходит там. В «Пренатальной ночи» Томатиса (1987), в текстах Куиньяра (2008) возвращается тема слуха в эмбриональной жизни.Ухо не является пассивным органом, оно имеет аналог линзы с переменным фокусным расстоянием, что позволяет ему фокусироваться на конкретных звуках и фильтровать другие звуки ("слуховое увеличение"), то есть улитка - "ухо слуха" и вестибулярный орган — «телесное ухо». Информация от уха влияет на вертикаль и напряжение всего тела. При формировании перцептивной идентичности подчеркивается важность первичных аспектов эмоционального опыта, например тона, реверберации и звука, источником которых является пренатальное пространство.

Пример исследования явления синестезии показывает, как полученные знания об этом примитивном явлении могут стать содержанием психоаналитического исследования вопроса о первичных состояниях сознания. Работы многих психоаналитиков, посвященные теме первичных состояний, указывают на важность этой области в контексте развития психики в целом. (Stern, 1985; Loewald, 1981; Gaddini, 1987; Lombardi, 2017; Tustin, 2008 и др.). Многие клиницисты считают, что способность передавать информацию из одной модальности в другую играет ключевую роль в интеграции перцептивного опыта. Нарушения на этом уровне приводят к нарушениям, которые впоследствии ухудшают эмоциональное и социальное функционирование.

Виланур Раманчадран (2012) много лет занимается изучением феномена синестезии и развивает мысль своих предшественников о том, что младенцы воспринимают мир как хаотический образ, где цвета, звуки, прикосновения и сигналы из других источников, таких как внешние, внутренние , так называемые внутренние, смешиваются и сливаются вместе. На ранней стадии развития синестезия — это не переживание сложных образов, это элементарные и неразвитые переживания, напр.форма пятен, спиралей, гладкая или шероховатая текстура, солоновато-сладкий или металлический вкус, и их комбинация создает «синестетическую магму» (сенсориум). В перинатальном периоде в созревающей коре начинается процесс обособления и разграничения органов чувств, что обеспечивает их нормальное согласование, необходимое для правильного восприятия окружающего мира, т. е. наличие у предмета специфического вкуса, формы и цвета. Процесс развития познавательных функций имеет тенденцию к дифференциации и развитию абстрактного мышления, где связи или гиперсвязи становятся метафорой или поэтикой языка. Согласно Lakoff (2010) , метафоры являются не средствами языкового выражения, а базовыми когнитивными структурами . Для психоаналитического мышления динамика основного нервного процесса, от неизоляции до изоляции , дает вдохновляющие знания для концептуализации, размышлений и выдвижения гипотез в контексте того, как ум функционирует на этом уровне, и понимания этих механизмов. Как исследователь синестезии и аутизма, Раманчадран также подчеркивает, что явление синестезии является ключом к открытию человеческой природы.Он утверждает, что это не только позволяет нам понять нормальную сенсорную обработку, но также позволяет нам узнать о наиболее интригующих аспектах нашего разума, таких как абстрактное мышление и метафора. Феномен синестезии может пролить свет на особенности архитектуры и генетики человеческого мозга, лежащие в основе важных аспектов творческих способностей и идей, а также на философскую проблему qalia, или невыразимых основных чувственных качеств (касается субъективность чувственных впечатлений) - и самоощущение.Я думаю, что знание механизмов формирования синестезии в контексте размышлений о первичных состояниях сознания может внести большой вклад в психоаналитическую работу в контексте рефлексии над смыслом и проявлениями эмоционального переживания на различных уровнях психической жизни, а также поскольку это может оказаться примером плодотворного сотрудничества между психоанализом и нейропсихологией и неврологией.

Подводя итог, можно думать, что, согласно рудиментарным теориям, первичная синестезия представляет собой явление слияния элементарных чувственных переживаний и на нервном уровне выступает как «удерживающий» первичный психический аппарат, пространственно содержащий эти элементарные частицы.Может возникнуть соблазн использовать метафору о том, что на очень ранней стадии развития синестетические связи действуют как своего рода ментальная «соединительная ткань» или «подушка безопасности» для еще незрелого разума.

Завершение

Психоаналитическая мысль со времен Фрейда с годами обогатилась новыми вдохновляющими гипотезами и теориями, что подчеркивает ее вневременной, уникальный характер и, несмотря на специфику подхода к изучению психики, остается открытой для новых горизонтов и сотрудничества с другими. .Одной из таких областей сотрудничества, я надеюсь, является нейропсихоанализ, который я считаю «промежуточным» полем, которое может создать общее пространство для диалога, полемики и исследований и которое будет уважать уникальность каждой стороны. Психоанализ занимается «материей психики», нейропсихология — «материей мозга», общей областью является разум, который, переживая травму, борется с ней специфичным для каждой стороны способом, использует различные приемы, чтобы ее скрыть, но и парадоксально выразить это через выражение, например.симптом. Для обеих сфер речевое выражение необходимо как узнавание, а его движущей силой является интенциональность или стремление к общению и общению.

В своей недавно вышедшей книге «Другое время, другие реальности» американский психоаналитик Арнольд Модельл (1990, 2009), знакомый с теорией нейронной селекции Эдельмана, начал сочетать новые знания в области нейробиологии с психоаналитической клинической практикой, ориентируясь прежде всего на природу и смысл передачи.Он считает, что травматические и неассимилированные воспоминания активизируются при переносе, когда элементы прошлого опыта переходят в настоящее, как если бы они путешествовали в «машине времени». Он также отмечает, что навязчивое повторение есть поиск перцептивной идентичности между объектами из прошлого и настоящего, а также указывает, что в психоаналитическом процессе метафора является основой мышления. Он также указывает, что теория нейронной селекции заменяет точку зрения Фрейда о том, что следы памяти неизменны, и позволяет по-новому взглянуть на ситуацию в терапии.

Мне было интересно в контексте направления нейронауки, нужны ли психоанализу доказательства, подтверждающие истинность существования психоаналитических мыслей, которые действительно дали толчок к развитию других направлений. Если вы не можете к чему-то прикоснуться, это не значит, что вы не можете об этом думать. Революционный девиз «Объяснения сновидений» указывал на направление и сущность психоаналитических исследований, а именно на проявления, значение и влияние первоначальных состояний сознания на его последующее развитие.Спор о том, было ли открытие Фрейда научным или нет, вторичен по отношению к тому факту, что психоанализ оказал влияние на развитие современной гуманистической мысли и науки о человеке. Хочется привести слова поэта, который сказал, что «умирают не люди, а миры внутри них». В контексте представленной сегодня темы миры, открытые Фрейдом, Бионом и Лурией, а также другими учеными, упомянутыми и не упомянутыми в этом докладе, живут и по сей день, привлекают внимание и вдохновляют окружающих, так что повествование в открытии тайны человеческого разума могут продолжаться.Действительно, вступить на путь познания означает оставить всякую надежду, потому что неизвестно, куда приведет этот путь, но, как это ни парадоксально, именно надежда позволяет нам идти по этому пути.

* Агнозия (гр.) - невежество, невежество. Состояние нарушенной способности узнавать известные элементы окружающего мира. Термин введен Фрейдом в 1891 г. Афазия - полная потеря способности говорить. Апраксия - нарушение точных, целенаправленных движений.

** Понятие пластичности мозга было введено в физиологию польским ученым Ежи Конорским. В своей монографии «Условные рефлексы и организация нейронов», опубликованной в 1948 г. различал два основных свойства нейронов: возбудимость и пластичность

*** Дональд Хебб, канадский ученый, психолог, физиолог и нейропсихолог, концепция «Принцип Хебба» введен в 1949 г. — при совместной активации нейроны объединяются в общие сети нейронов.Учреждена ежегодная премия его имени за популяризацию дисциплины психологии как науки

**** Рудиментальный - (латиница) рудиментум - начало, начало), элементарный, базовый

***** Проприоцепция - восприятие ощущений от мышц и сухожилий, сообщающее мозгу о положении тела, отдельных его частей и совершаемых им движениях. Отвечает за ощущение телесного присутствия тела, ощущение веса тела и отдельных его частей в пространстве

****** Iconic Memory - сверхкороткая зрительно-сенсорная память.Это система хранения информации до того, как она будет постоянно закодирована в оперативной памяти

.

ЛИТЕРАТУРА

Андреасен, Нэнси К., (2003). Захватывающий мозг. Люблин: Издательство Челей

Балинт, М.(1979). Основная неисправность. Лондон / Нью-Йорк: Tavistock Publications

Бенджамин, В. (2005). Проходы. Варшава: Wydawnictwo Literackie

Бергштейн, А. (2016). Выход за пределы спектра: страх краха, катастрофических перемен и непреодолимого бессознательного. Материалы 18-й конференции Польского психоаналитического общества. Варшава

Белик-Робсон, А. (2008). Удивительно, фетиш, аллегория. Об условиях овеществления у Фрейда, Лакана и Беньямина. В: Росиньска, З. Михалик, Й., Bursztyka, P. (ред.): Фрейд и современность. Бласс, РБ Кармели, З. (2007). Дело против нейропсихоанализа: о заблуждениях, лежащих в основе новейшего научного направления психоанализа, и его негативном влиянии на психоаналитический дискурс. Международный журнал психоанализа, 88: 19-40

Бион, В., (2011), Учимся на собственном опыте. Варшава: Oficyna Ingenium

Бион, Вт . (2014). Теория мышления. In: По отражению . Варшава: Oficyna Ingenium.

Бион, В. (2015). Преобразования. Варшава: Oficyna Ingenium

Бион, В. (1976). Эмоциональное возбуждение. В: Клинические семинары и другие работы (2013) Варшава: Издательство Ingenium

Ботелла, К., Ботелла, С. (2004), Работа психической фигуративности. Машинопись.

Бриттон, Р. (2015). Между разумом и мозгом. Лондон: Карнак

Брожек Б., Хохол М. (2014). Математический ум. Краков: Центр Коперника.

Канестри, Дж. (2015). Дело о нейропсихоанализе. Международный журнал психоанализа 96

Чевитарезе

Чичетти, А., Такер, М. (1994). В. Shore, Бессознательное человека: развитие правого полушария и его роль в ранней эмоциональной жизни. Перевод: Якуб Недзведский, 2006 г. Машинопись

Козолино, Луи Дж. (2002). Неврология в психотерапии. Варшава: Zysk i S-ka.

Черчленд, П. (2013). Мозговая мораль. Что нейробиология говорит о морали? Краков: Центр Коперника.

Кларк, В.Р (2000). Пол и смерть. Варшава: PWN.

Цитовиц, Р.Э. (1989). Синестезия: союз чувств. Гейдельберг

Cytowitz, RE (1995). Синестезия: феноменология и нейропсихология. Психея, 10/1995

Чепулонис-Панасюк, З. (2004). Память - психоаналитический подход в свете современных психоневрологических исследований. Варшава: Изд-во ИПП Диалоги, № 1-2. Психосоматика

Дамасио, А. (1999). Ошибка Декарта.Эмоции, разум и человеческий мозг. Познань: Издательство Ребис.

Дамасио, А. (2000) Тайна сознания. Как тело и эмоции совместно создают осознание. Познань: Издательство Ребис.

Де Маси, Ф. (2016). Склонность к психозу. Психоаналитические соображения о природе и терапии психотического состояния. Варшава: Oficyna Ingenium.

Дикинсон, Э. (2016). Избранные стихи. Варшава: Издательство Знак

Драайсма, Д. (2012). Книга Забвения. Варшава: Издательство Алетейя

Эдельман, Джеральд М.(1998). Пронизывающий воздух, яркий огонь. О материи ума. Варшава: PIW

Фербер, Илит. (2010). Рана без боли: Фрейд об афазии. Нахараим, т. 4, 133–151.

Ферро, А., Чивитарезе, Г. (2015). Аналитическое поле и его трансформации. Книги Карнака

Фрейд, З. (1920/1994). За пределами принципа удовольствия. Варшава: PWN.

Фрейд, З. (1919/1997). Невероятный. В: Психологические сочинения. Варшава: Издательство KR

Фрейд, З. (1917/1997).Объяснение снов. Варшава: Издательство KR

.

Фрейд, З. (1895/2001). Об этиологии истерии. В: Истерия и тревога . Варшава: Издательство КР.

Фрейд, З. (1905/2001). Выдержки из анализа некой истерики. В: Истерия и тревога . Варшава: Издательство КР.

Фрейд, З. (1915/2007). Желания и их судьбы. В кн.: Психология бессознательного . Варшава: Издательство KR

.

Фрейд, З. (1911/2007). Заметки о двух принципах умственного процесса.В кн.: Психология бессознательного. Варшава: Издательство KR

Фрейд, З. (1895/2008). Исследования истерии. Варшава: Издательство КР.

Фонаги, П. (1999). Память и терапевтическое действие. Международный журнал психоанализа, 80: 215-222

Гаддини, Э. (1987). Заметки об отношениях между разумом и телом. В; Международный журнал психоанализа, № 68

Газзанига, М.С. (2011). Сущность человечества. Сопот: Издательство «Вкус слова».

Гринберг В.Д. (1997). Фрейд и его книга об афазии. Лондон: Издательство Корнельского университета

.

Гиран, П. (1976). Семантика. Варшава: Издательство Wiedza Powszechna 9000 5

Гержик, А. (1999). Анозогнозия. Мозговые механизмы и симптомы. Психологическое обозрение, 42

Гержик А., Шепетовска М.Е., Данилюк Б., Завадска Э. (2004). Открытая и скрытая память и дисфункции мозга, между сознанием и бессознательным. Люблин: Издательство UMCS. Гержик, Анна (2011).Клиническая нейропсихология в свете феноменов сознания и бессознательного. Варшава: PWN.

Хикок Г., (2016). Миф о зеркальных нейронах. Краков: Центр Коперника.

Хохол Матеуш, (2013) Объяснение разума. Краков: Центр Коперника.

Хант, Х.Т. (1995). О природе сознания. Нью Хевен

Гуссерль, Э. (2014). Формальная логика и трансцендентальная логика. Варшава: IFiS PAN

Джодзио, К. (ред.) (2009). Нейропсихология. Современные направления исследований.Варшава: Издательство PWN.

Джонсон, М. (2015). Важность тела. Эстетика человеческого понимания. Лодзь: Издательство Лодзинского университета

Кандель, Э. (1999). Биология и будущее психоанализа: пересмотр новой интеллектуальной основы психиатрии. Американский журнал психиатрии, 156 (4)

Кастнер, И., Шредер, Ч. (1997). Зигмунд Фрейд: исследователь разума. Невролог. Психотерапевт: избранные тексты. Варшава: Издательство Дендрарий.

Кляйн, М.(2007). Зависть и благодарность. Писания. Том III. Гданьск: Гданьское психологическое издательство.

Кордис Дж. (1991). Мозг и знаки. Варшава: Издательство PWN.

Кордис, Дж. (2006). Антропологические категории и нарративная идентичность. Очерки на границе нейросемиотики и истории культуры. Краков: Университет.

Лакан, Дж. (2014). Семинар 3. Психоз. Варшава: WN PWN

Лакофф, Г. Джонсон, М. (2010). Метафоры в нашей жизни. Варшава: Издательство ALETHEIA.

Ле Ду, Дж. (2000). Эмоциональный мозг. Познань: Media Family

Лёвальд, Х.В. (1981). Регрессия: некоторые общие соображения. Psychoana.Quarterly, 50. (перевод Юстины Павловской): Общие соображения о регрессии. Машинопись

Ломбарди, Р. (2002). Примитивные психические состояния и тело: личный взгляд на конкретный оригинальный объект Армандо Феррари. В : Международный журнал психоанализа , 83. Лондон: IPA

.

Ломбарди, Р. Познание и проживание времени в примитивных состояниях ума.Машинопись. Толпа людей. Лех Калита 9000 5

Ломбарди, Р. (2017). Бесформенная бесконечность. Варшава: Офингениум Офингениум.

Лапланш, Дж., Понталис, Дж.Б. (1996). Словарь психоанализа. Варшава: Издательство WSiP. Лурия, А.Р. (1968/1970). О памяти, которая не знала границ. Варшава: Издательство PWN.

Лурия, А.Р. (1976). Основы нейропсихологии. Варшава: Издательство PZWL

.

Лысек, Т. (ред.) (2015). Антология исследований травм. Краков: Университет.

Маклин, П.(1990). Триединый мозг в эволюции: роль в палеоцеребральных функциях. Нью-Йорк: Пленум Пресс

Матте Бланко, И. (1988). Мышление, чувство и бытие. Лондон: Рутледж

Маттис, И. (2013). Симптомы тела и разума - нейропсихоаналитический взгляд. Материалы 15-й конференции Польского психоаналитического общества. Варшава

Маурер, Д. Маурер, Ч. (1988). Мир новорожденного. Нью-Йорк: основные книги

Мерло-Понти, М. (2001). Феноменология восприятия.Варшава: Издательство Алетейя.

Митрани, Дж.Л. (1995). К пониманию нементализованного опыта. Психоанальный вопрос, 64: 68-112.

Месулам, М.М. (1998). От ощущения к познанию. Мозг, 121, В: Джодзио, К. (ред.): Нейропсихология. Современные направления исследований. Варшава: Издательство PWN.

Моделл, А. (1990). Другие времена, другие реальности: к теории психоаналитического лечения. Кембридж: Массачусетс

Modell, AH (2009). Метафора-мост между чувствами и знаниями. Психоаналитический опрос 29 (1)

Муравец, С., Жеховский, К. (редакторы) (2009). От нейробиологии к психотерапии. Варшава: вид. Институт психиатрии и неврологии.

Набоков, В. (2004). Память, говори! Варшава: Издательство Муза.

Огден, Т. Х. (2011). Искусство психоанализа, Мечтая о нереальных мечтах и ​​сломанных криках. Варшава: Oficyna Ingenium.

Панксепп, Дж. Бивен, Л. (2012). Археология разума. Нейроэволюционные истоки эмоций человека. Нью-Йорк, Лондон: У.В. Нортон

Пиаже, Дж. (2011). Как ребенок представляет мир. Варшава: WN PWN

Пинкус, Д., Фримен, В., Моделл, А. (2005). Нейробиологическая модель восприятия: соображения переноса. Журнал Американской психоаналитической ассоциации 53 (2)

Рамачандран, В.С. (2012). Неврология основ человечества. О чем говорит мозг. Варшава: Издательство UW

.

Риццуто, А-М. (1997). Размышления о Фрейде «Об афазии» и современной науке. Ривиста Психе, том 2

Розиньска, З. Михалик, Дж. Бурштыка, П. (редакторы) (2008). Фрейд и современность. Краков: Университет.

Руссильон, Р. (2015). Первичная травма, расщепление и первичные несимволические связи. Материалы 17-й конференции Польского психоаналитического общества. Варшава

Шеллекес, А. (2005). Страх падения - между переломом спины и прорывом: комментарий к книге Франко Боргоньо «О том, как пациент становится личностью».Психоанал. Набер., 15 (6): 897-908.

Шор, А. (1994). Влияют на регуляцию и происхождение самости. Хиллсдейл: Lawrence Erlbaum Associates

Сендерецка, М. (2006). Синестезия - от психофизиологических исследований к философским выводам. В: Взолек, С., Януш, Р. (ред.) Проблемы рациональности. Краков: Издательство WAM

Солмс, М., Тернбулл, О. (2002) Мозг и внутренний мир: введение в нейробиологию субъективного опыта. Нью-Йорк: Другая пресса

Солмс, М.(2013). Сознательный идентификатор. Нейропсихоанализ, 15

Солмс, М. (2015). Чувствующий мозг. Лондон: Карнак.

Стерн, Д. (1984). Межличностный мир младенца. Нью-Йорк: Основные книги.

Талвитие, В. и Иханус, Дж. (2011). Он нейропсихоаналитическая метафизика. Международный журнал психоанализа, 92: 1583-1601

Тарантелли, К.Б. (2003). Жизнь в смерти: к метапсихологии катастрофической травмы. Международный психоаналитический журнал, 84: 915-928

Татаркевич В.(1993). История философии, т. I, Варшава: Польское научное издательство PWN

.

Томатис, А. (1987). Ночь утробная. Париж: Edité par Sack

Топоров В.Н. (1985). О семиотике мифологических представлений о грибах. Семиотика, 53-4 ,

Тастин, Ф. (1993). О психогенном аутизме. Психоанал. Inquire, 13 (1): 34-41.

Тастин, Ф. (2008). Ритм безопасности. В: Аутизм в детстве и особенности аутизма у взрослых. Карнак

Куиньяр, П.(2002). Альбуциус. Варшава: Читатель

Куиньяр, П. (2008). Сексуальная ночь. Гданьск: слово/изображение территории

Винникотт, Д.В. (1949/1975). Разум и его связь с психикой - Сома. В: Через педиатрию к психике - Анализ. Пресса Хогарта и Институт психоанализа.

Йоуэлл, Ю. Солмс, М. Фотопулу, А. (2015). Дело в нейропсихоанализе: почему диалог с нейронаукой необходим, но недостаточен для психоанализа. Международный журнал психоанализа, 96

Зеки, С.(2012). Свет и тени работы мозга. Варшава: WUW

.

Как ученые облегчают нам обучение и запоминание

Память — это не мышца, но если мы приложим немного усилий, чтобы запомнить, мы сможем получить действительно хорошие результаты. 18 марта — Европейский день мозга.

Эта статья была опубликована в еженедельнике ПОЛИТИКА в августе 2003 года.

Передовые исследования человеческого разума ведутся уже более ста лет, и за последнее время накопилось много новых знаний. Мы все лучше и лучше умеем измерять интеллект, мы все больше знаем о емкости и структуре памяти.Эти знания могут быть переведены в различные методы, которые облегчают обучение и запоминание.

Даже некоторые частные детские сады завлекают родителей тренировками памяти, которым будут подвергать своих детей с раннего возраста. Что говорит о том, что с помощью соответствующих упражнений можно растянуть память как резинку или, как в компьютере, добавить больше модулей и мегабайт. Считается, что человек использует лишь несколько процентов возможностей своего мозга. Но могли ли сотни тысяч лет эволюции произвести в высшей степени иррациональный продукт: мозг с таким количеством пустых полок? Можно встретить людей с незаурядной, буквально фотографической памятью, но очень часто они платят за эти феноменальные способности высокую цену.Их память подобна мусорному баку, из которого сложно что-либо выбросить.

По словам Алана Бэддели, профессора экспериментальной психологии Бристольского университета, память — это не мышца, которую можно нарастить и поддерживать в форме, посещая тренажерный зал. Люди, живущие в культурах, где с раннего возраста зубрятся сотни страниц священных текстов, не приобретают никаких феноменальных способностей к памяти. Исследователи даже сравнили навыки детей из конфессиональной сельской школы в Марокко, где в основном заучивали стихи из Корана, с молодыми марокканцами и американцами, посещающими обычные школы.Оказалось, что их объем памяти ничем не отличается. Первый показал себя в тестах даже немного хуже.

Выводы этого исследования подтверждаются и другим экспериментом: 84 12-летних школьниц были разделены на четыре группы – три в течение шести недель проводили тренировку памяти по полчаса в день (одна запоминала отрывки стихов, вторая – различные числа , третья химико-математические формулы и географические расстояния), а четвертая Она вообще не тренировалась. После завершения эксперимента выяснилось, что девочки из четвертой группы ничуть не уступали остальным по эффективности памяти.

Когда мы думаем о памяти, мы обычно думаем о ней как о постепенно заполняющемся складе, который находится где-то в определенной части мозга. Между тем ученые все больше убеждаются в том, что единого «центра памяти» не существует. В 1950-х годах предпринимались даже попытки найти его у крыс, которых учили находить дорогу в лабиринте, а затем удаляли различные участки их коры головного мозга и проверяли, не забыли ли они приобретенный навык. Однако эти попытки закончились полным провалом.Сегодня мы знаем, что в формировании следов памяти участвует множество различных центров как в «старых», так и в «новых» частях мозга.

Не запоминать

Память — это не мышцы, но если мы приложим некоторые усилия для запоминания, мы сможем добиться действительно хороших результатов. После тяжелых упражнений можно воссоздать очень длинные цепочки элементов даже после одного показа. Это становится возможным за счет специальных мнемонических приемов и приемов.Вот пример: число Π с точностью до 23 знаков после запятой можно запечатлеть при помощи... стихотворения (см. справа).

Π скрыто в количестве букв в каждом последующем слове (поэтому «немой» нужно было писать слитно, вопреки правилам правописания). Таких трюков много. Вы можете изучить их самостоятельно или пройти курс. Они, конечно, облегчают жизнь, особенно студентам, но не будем особо ждать чуда. Люди думают, что мнемотехника работает по принципу очков, которые автоматически улучшают зрение, объясняет проф.Даниэль Шахтер из Гарвардского университета, один из величайших исследователей памяти. Тем не менее, вы должны приложить усилия, чтобы запомнить каждое лицо, имя, событие или факт.

- Благодаря упражнениям почти каждый может научиться запоминать порядок даже нескольких сотен слов. Но стоит ли делать из себя мнемониста? - недоумевает доктор хаб. Эва Чернявска с факультета психологии Варшавского университета. Для чего послужит с трудом заработанная механическая память? Даже при изучении иностранных языков эффективнее живое общение с преподавателем, а еще лучше – выезд за границу. - Но если мы начнем обучать детей мнемотехнике очень рано, и особенно правилам функционирования памяти, есть большая вероятность, что они будут лучше запоминать и станут более творческими, чем их сверстники, - говорит Сильвия Бедыньска, психолог, обучающая методам обучения.

Мнемотехника показывает, сколько дается обработка материала для запоминания, придания ему более легкой для усвоения и привлекающей внимание формы.Некоторые школьные учебники написаны таким образом, чтобы облегчить обучение. Знания в них упорядочены не в полной мере, а некоторая нарочитая неточность способствует запоминанию, так как вынуждает учащегося заниматься текстом. Психологи даже советуют разнообразить формальную компоновку учебников. Учитесь как можно активнее. Без него вспоминание будет тяжелым мучением. Наименее эффективный метод обучения — бездумное создание сборных конструкций.

Разделить на порции

Не менее важно, чем активно работать с материалом, разделить его на порции.Лучше немного выучить, чем за несколько дней до зачета или экзамена сесть и резко заниматься по несколько-несколько часов в день. Последнее распространено – многие предпочитают бросать учебу в последний момент. Это неправильная стратегия с точки зрения работы мозга. Исследования показали, что не следует запоминать сразу слишком много информации. Оптимальный способ обучения — «каждый день понемногу» — например, дюжина слов или несколько страниц заметок. Команда проф.Бадделея показал, что группа взрослых, обучающихся печатанию по часу в день, работала лучше, чем те, кто делал это два раза в день по часу, один раз в день по два часа или даже два раза в день по два часа.

Некоторые, особенно нуждающиеся в обследовании, идут коротким путем - употребляют амфетамины, известные чудодейственным "усилителем памяти". Однако цена экзамена или зачета, пройденного на «амфоре», очень высока. Его прием повышает мозговую активность за короткое время, но не бесплатно.После такой интенсивной работы, стимулируемой химическими веществами, мозг сильно устает — отсюда и депрессивные состояния, и продолжительный сон, и, наконец, зависимость. - Если мы что-то вспомним под воздействием амфетамина, нам будет легче это вспомнить, но также и под действием этого наркотика. То же самое и с алкоголем, с той разницей, что он вообще ослабляет память - предупреждает доктор Эва Чернявска.

Есть ли шанс на безопасные таблетки для улучшения памяти? Ученые из американской компании Memory Pharmaceuticals идут по многообещающему пути.Лабораторная мышь, напичканная таблетками, брошенная в клетку, вела себя так, как будто предыдущее посещение этой комнаты оставило неизгладимый след в ее памяти. В этом не было бы ничего удивительного, если бы не тот факт, что предыдущее пребывание в клетке длилось всего три с половиной минуты. Слишком короткий для того, чтобы мозг мыши так точно запомнил свое новое окружение — обычно этим грызунам требуется около 15 минут, чтобы это сделать.

Виагра для мозга

Работа над препаратами, улучшающими память, уже продвинулась вперед, и они показывают, по крайней мере, на животных, что такие препараты действительно имеют желаемый эффект.Однако если в будущем будет создана «виагра для мозга», ее применение вызовет серьезные споры. Будут ли студенты, принимающие такой препарат, похожими на спортсменов, принимающих допинг? Будут ли матери напоминать своим детям каждое утро перед тем, как идти в школу, чтобы они приняли таблетку, которая «свернет» их память? Когда-нибудь вам, вероятно, придется ответить на эти вопросы.

Вспоминать - это одно, а чем наполнить? Определенно стоит читать больше и быстрее. Каждый бы многое отдал за умение проглатывать несколько сотен слов в секунду и умение прочитать «Пана Тадеуша» за пять минут.И есть люди, не являющиеся причудами природы, которые могут это сделать. Их достижения стали широко известны, в том числе, благодаря конкурсам, также описанным на наших страницах (см.: «Время чтения», ПОЛИТИКА 38/01).

Наиболее частыми участниками курсов скорочтения являются учащиеся младших и старших классов, студенты и взрослые, тренирующиеся для собственных нужд. Традиционный групповой курс стоит минимум 500 злотых, а индивидуальный курс минимум 2000 злотых. Наверняка дешевле компьютерные программы и книги для самостоятельного изучения - "Суперчтение.Как научиться в три раза быстрее», «Мгновенное чтение и методы запоминания» или «Руководство по скорочтению» Тони Бьюзена, гуру этого метода.

Стоит читать быстрее, но не слишком быстро. - При чтении текста важнее всего понимание. Курсы скорочтения не облегчают задачу. Они кажутся искусством ради искусства, соревнуясь в побитии новых рекордов - говорит д-р Анна Василевска, доцент Института педагогики Гданьского университета.- Тесты скорости чтения проверяют только один из его технических аспектов: насколько быстро мы можем декодировать символы, но не общую способность чтения - добавляет .

Обещания школ скорочтения заманчивы: «Вы можете получить 80% денег. информацию в пределах 20 процентов. время, которое вы потратили на прочтение всего текста». Это действительно так? Один из читателей написал в письме в редакцию: «У меня была репетиция с выпускником такой-то академии.Рамот «Об обращениях небесных сфер» он прочитал за семь с половиной минут с высоким уровнем понимания текста (97%). Однако он не мог ответить на вопрос, что происходит, потому что он как раз попал в недостающие 3 процента».

Изучение интеллекта

Память и скорость чтения могут быть улучшены. Но можно ли это сделать с помощью разума? Это чрезвычайно важное качество ума. По крайней мере, несколько исследований показали, что его уровень тесно связан с успеваемостью в школе: чем выше IQ (коэффициент интеллекта), тем выше средний балл.Нормальным считается IQ от 90 до 110. Более 130 указывает на очень высокий интеллект. Напротив, умственно отсталые люди набирают ниже 70,

.

Вопрос об интеллекте, однако, является одним из деликатных, ибо довольно распространено мнение, что он является врожденным по своей природе. Действительно ли интеллект полностью зависит от генов? - Наследственный фактор играет существенную, но не исключительную роль в определении интеллектуального уровня человека. Выяснилось, что вне зависимости от их генетического родства дети, воспитанные вместе, т.е. в очень похожей среде, больше похожи друг на друга по IQ, чем воспитанные порознь, - говорит проф.Эдвард Нецка, психолог из Ягеллонского университета и Университета социальных и гуманитарных наук в Варшаве. Поэтому хотя бы в какой-то степени можно попытаться научить общему интеллекту — понимаемому как способность приспосабливаться к обстоятельствам путем подмечания абстрактных отношений, использования предыдущего опыта и эффективного контроля над собственными познавательными процессами, т. е. умозаключением, памятью, вниманием и восприятием, среди прочих. Это лишь одно из определений интеллекта — их в научной литературе несколько десятков.

В 1980-е годы в Венесуэле была предпринята попытка обучения интеллигенции. Благодаря значительной прибыли от продажи сырой нефти было создано Министерство разведки для повышения интеллектуального уровня школьников. Из США были привезены лучшие специалисты по обучению когнитивным навыкам (умозаключение, восприятие, память, внимание), и оказалось, что ежегодные курсы интеллекта значительно повышают средний интеллектуальный уровень детей. К сожалению, этот великий эксперимент был прекращен, и невозможно было проверить, как долго длился его эффект.Аналогичные исследования, также давшие хорошие результаты, были проведены в гораздо меньших масштабах в двух африканских странах и США.

Однако не все ученые верят в эффективность таких программ. Скептики утверждают, что они не предоставили доказательств устойчивого роста интеллекта у тех, кто в них участвовал. В 1994 году два американских ученых Ричард Хернстайн и Чарльз Мюррей в своей знаменитой работе «Колоколообразная кривая: интеллект и социальная структура Америки» вообще поставили под сомнение возможность развития интеллекта с помощью образовательных программ.Их публикация и по сей день является предметом горячих споров и полемики. В основном из-за своей расовой принадлежности. По мнению авторов книги, тот факт, что чернокожие в США показывают худшие результаты в тестах на интеллект, чем белые, нельзя объяснить исключительно экономическими и историческими факторами.

Стоит ли тогда учить интеллигенцию? - Такое обучение не должно состоять из обучения решению тестов. Вы можете практиковать отдельные познавательные действия, связанные с процессами памяти, восприятия, внимания, мышления, категоризации и так далее.Хотя это не будет обучение повышению IQ, обучение в этом смысле возможно, и следует надеяться, что станет обычным явлением в ближайшем будущем, — говорит проф. Эдвард Нецка. В какой-то мере этим постулатам должна соответствовать современная школа. Реформа учебных программ в Польше должна была привести к «обучению думать», а не к запоминанию множества данных, с которыми учащиеся не знают, что делать, а главное, быстро их забывают.В школе они должны учиться логическому и критическому мышлению, анализировать тексты и опыт, делать выводы. Легко сказать.

Найти учителя

Хотя ученые расходятся во мнениях относительно того, в какой степени мы наследуем и приобретаем интеллект, многие люди по-прежнему убеждены в собственной неспособности понимать математику, физику или писать эссе. Однако трудно найти еще какие-либо заблуждения. Конечно, есть люди, особо одаренные в математике и полонистике, но почти каждый может выучить эти предметы на достойном уровне, при соответствующем усердии.Так почему же так много неудач?

Соавтор данной статьи в процессе своего университетского образования часто сталкивался с утверждением, что люди, изучающие психологию, являются гуманитариями и это мешает им освоить такой математический предмет, как статистика. Так что она аккуратно вписалась в этот стереотип, и статистический экзамен оказался единственным, который она провалила с первой попытки. Что он делает сегодня? Ну, он академический преподаватель и успешно проводит статистические упражнения для студентов и докторантов.Секрет в способе подачи блюда. Например, если мы начнем подавать сложные математические формулы студентам-психологам на уроке статистики, мы на самом деле сразу же их поймем. Но стоит только начать с более описательных форм презентации, без шаблонов, и процент учащихся, понимающих, что происходит, резко возрастет.

Плохое преподавание, согласно исследованию, может привести к тому, что называется интеллектуальной беспомощностью в сознании молодых людей. - Причиной избирательной, интеллектуальной "глупости" может быть то, что учащийся в определенный период своего обучения был отбит от активного и творческого мышления в данной области знаний - говорит проф. Grzegorz Sędek из Университета социальных и гуманитарных наук в Варшаве, который провел исследование возникновения этого явления в варшавских средних школах. В основном его интересовали занятия польским языком, математикой и физикой, как теми, с которыми у школьников чаще всего возникают проблемы.

Выяснилось, что стиль преподавания - т.е. плавный переход от простых ко все более сложным элементам преподаваемого материала, чувствительность к сигналам о непонимании содержания учащимися - определяют, сможет ли ребенок действительно понять изучаемое сказал ему или ей.. - Если преподаватель не отвечает на вопросы и сомнения учащихся, не может внятно объяснить новый материал, ведет себя ужасно скучно и схематично, то он не только ничему не научит, но и может вызвать у некоторых учащихся синдром интеллектуальной беспомощности с сопровождающая бездумность.В то время даже потенциально одаренный школьник не в состоянии ответить на вопрос, в каком городе вспыхнуло Варшавское восстание! - объясняет проф. Сендек.

Хорошее подтверждение результатов, полученных проф. Sędka – это результаты предметных олимпиад, например, по физике или латыни. Очень часто их лауреатами становятся следующие поколения учеников конкретной школы, за которыми ухаживает один и тот же учитель. Вряд ли он на протяжении многих лет находит в этих предметах молодых, исключительно одаренных людей.Объяснение, что он умеет заинтересовать учеников и мотивировать их учиться далеко за пределами школьной программы, более убедительно.

Конечно, во всех неудачах молодежи в школе виновата не учительница. Большое значение имеет атмосфера дома, условия обучения, отношение учащихся к школе и их стартовые знания. - Отдельно стоит упомянуть школьные программы в Польше. Слишком много материала для изучения означает, что даже хорошие студенты теряют удовольствие от постепенного, самостоятельного решения задач и начинают зубрить готовые (или скучные) сообщения , - объясняет проф.Сендек.

Успеху в школе способствуют многие факторы. Самые лучшие умственные трюки или даже таблетки для улучшения памяти или интеллекта не помогут, если вы найдете плохого учителя. В свою очередь, даже самый лучший педагог будет беспомощен перед лицом полного отсутствия воли и мотивации со стороны ученика. Так что все зависит от возможностей ума, а не только измеряемых объемом памяти или IQ.

Анета Бжезицка, научный сотрудник Университета социальных и гуманитарных наук
сотрудничество Магда Хусейн

Математика.Как запомнить номер Π

Ковать и пахать яростно днем,
ибо легкой жатвы не бывает.
Золото удачи, качни...
Кузница! Мы не ждем чуда.
Робот - сила людей.

Π скрыто в количестве букв в каждом слове.

Поддержка через десять лет

Одним из самых известных людей с феноменальной памятью был российский журналист Саломон Шерешевский. Его случай описал всемирно известный психолог и исследователь мозга Александр Лурия.Он заявил, что память Шерешевского была подобна фотокамере — она постоянно регистрировала все, что попадало в объектив. Он легко выучил списки из более чем ста цифр или случайных слогов и мог повторять их без ошибок, даже при прочтении в обратном порядке (также через десять лет), запоминал сложные математические формулы, комплексные числа или стихи, написанные на иностранных языках.

У Шерешевского тоже были... серьезные проблемы с забывчивостью. Из-за этого его память была загромождена данными.Он также не смог увидеть никаких правил, по которым были устроены заученные данные или слова. Его экстраординарные способности пришли за счет других умственных способностей. Более того, это не единственный подобный случай. Хорошим примером являются саванты, т. е. гениальные идиоты — люди, наделенные каким-то незаурядным талантом (живопись, музыка или память), но с другой стороны характеризующиеся низким IQ, часто мешающим им жить самостоятельно (см. ПОЛИТИКА 31/02).

Анатомия. Как запомнить кости рук

Лодка плывет, луна светит,
треугольная горошина летит.
Головка на крючке висит на трапеции, трапеции,
.

Расположение и названия костей запястья, считая от медиальной стороны кисти: ладьевидная, полулунная, треугольная, гороховидная, большая четырехугольная, малая треугольная, головчатая, крючковидная.

Разделить PIN на комнаты

Многие вещи можно запомнить, если связать их с картинками или словами.500 г. до н.э. поэт Симонид выступил с идеей, называемой сегодня техникой визуализации, и этот метод использовал великий римский оратор и мыслитель Цицерон. О чем это? Один из вариантов описал Алан Баддели: «Прежде всего подумайте о десяти местах в вашем доме, выбирая их так, чтобы переход от одного к другому был легким и естественным — например, от входной двери в прихожую, на кухню. , в спальню и так далее. Теперь выберите десять предметов и представьте их в этих местах.Если первой была труба, представьте, что она торчит из замочной скважины, а за дверью поднимаются огромные клубы дыма. Если второе — капуста, представьте, что коридор загораживает большой капустный кочан — и так далее. Теперь попробуйте составить подобные необычные представления о словах из списка ниже, связав их с десятью местами: рубашка, гриб, орел, крокодил, носовой платок, роза, колбаса, фотоаппарат. Я часто использую эту мнемоническую технику, когда занимаюсь со студентами, и она почти всегда работает на удивление хорошо».

Существуют также приемы словесной мнемотехники. Большую популярность они приобрели в 19 веке, когда студентам приходилось зубрить множество исторических дат. Преподобный Брейшоу из Йоркшира составил сборник стихов, охватывающий более двух тысяч дат и цифр из физики, астрономии, истории и географии.

Сегодня школьникам не приходится зубрить столько данных, которые они без труда найдут в энциклопедиях или Интернете, а у взрослых, в свою очередь, есть множество «усилителей памяти» в виде органайзеров или карманных компьютеров.Тем не менее, мнемотехника все же может оказаться полезной, например, для запоминания многочисленных PIN-кодов.

Как запомнить цвета радуги

C Gold
P Atrzysz
ABKO
Z Green
N A
G Shelled
F Anfarona

Первые буквы — это первые буквы цветов радуги.

Правописание. Как запомнить слова с -incalent

Короткий, жезл, ссора, дочь, разбойник, веревка, генерал, кожа, волокно, пряжа, гадание, разное, черепаха, трус, воробей, бездельник.

Кроме каноэ, желток, стружка, стольник, равнина, хор перепелов. Пока, пока, царь, ласточка, роза, Иосиф, деталь, полка, источник, мозг, белка, сторож, огурец, обыкновенная гора, гнилая, пробная, поздняя, ​​волочь.

Помните, легкий арт.

Что измеряет IQ

Коэффициент интеллекта IQ представляет собой отношение так называемого умственный возраст, определенный тестом, к возрасту жизни, умноженному на 100. Этот показатель, хотя и часто используемый, не дает полной картины способностей.Тесты, измеряющие конкретные логико-математические, лингвистические, пространственные и социальные способности, более надежны. Есть даже тесты, учитывающие музыкальные, танцевальные и внутриличностные навыки (понимание себя, развитие чувства идентичности). Только в Соединенных Штатах каждый год разрабатываются сотни подробных тестов и их вариаций.

Отверстия памяти

Дирижер Артуро Тосканини, по имеющимся сведениям, даже в преклонном возрасте помнил каждую ноту каждого инструмента около 250 симфонических произведений, а также слова и музыку около 100 опер.Но это исключение. Даниэль Шахтер в своей книге «Семь грехов памяти» подробно разоблачает несовершенства человеческой памяти и, наконец, заявляет, что они являются для нас благом, поскольку свидетельствуют об адаптивной силе человеческого разума.

Основными грехами памяти являются непостоянство, отвлечение и блокирование (грехи упущения), а также незаконное присвоение, внушаемость, предвзятость и настойчивость (грехи обработки). Множество ошибок, которые делает память, должно иметь объяснение.Изначально считалось, что забывание — это исчезновение следов памяти, которое можно сравнить с потускнением старых фотографий. Однако эта теория не была доказана. Помехи чаще считают причиной забывчивости. Учебный опыт после или до обучения влияет на то, что мы помним, а также на то, как мы вспоминаем. Например, если вы запоминаете два списка слов на иностранном языке, существует большая вероятность интерференции между ними, чем если вы запоминаете список слов и набор математических формул.

Вы также можете обвинить неэффективный майнинг в том, что вы что-то не помните. Один и тот же вопрос в тесте можно сформулировать так, что он сразу направит нас в нужное место в нашем «хранилище» памяти или же мы будем искать не то место. Однако даже самые лучшие советы не помогут, если информация нами не организована должным образом. Значимая организация материала является ключом к успеху — она обеспечивает правильное кодирование, хранение и извлечение.

Забвение, по мнению некоторых психологов, в том числе отца психоанализа Зигмунда Фрейда, может быть вызвано желанием избежать неприятных воспоминаний. Мы определяем их как мотивированную забывчивость. Мы забываем об идеях, которые не хотим принадлежать себе, о встречах, на которые не хотим ходить, забываем имена людей, которые нам не нравятся, и о неприятных событиях. Благодаря этому мы можем поддерживать хорошее представление о себе и поддерживать свое благополучие.

(На основе к.ф.-м.н. «Психология и жизнь».Г. Зимбардо)

.

ТРАВМА - Влияние травмы на психику - ТАО

ПОМОРСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ В ЩЕЦИНЕ

Факультет медицины и стоматологии

Последипломное образование: Нейрокогнитивные науки в патологии и здоровье

АЛИНА РАДНАЯ " ВЛИЯНИЕ ТРАВМЫ НА ПСИХИКУ. ПСИХОТЕРАПИЯ ПОСТРАДАВШИХ".

Научный руководитель: проф. доктор хаб. п. мед.Ежи Самоховец

ЩЕЦИН 2011

« Я хорошо помню этот страх с детства.

Я избегал луж, особенно свежих, после дождя.
Возможно, у одного из них не было дна, хотя оно было похоже на другие.
Я шагну и вдруг совсем рухну, Начну лететь вниз,
В сторону отраженных облаков, а может и дальше.
Тогда лужа высохнет, она надо мной сомкнется,
И я заперт навеки - где -
С криком вынесло на поверхность.
Только позже пришло понимание:
Не все плохие приключения
Исполнить правила мира
И даже если бы захотели,
Не может быть.”

Вислава Шимборска, "Хвила"

На эту тему уже написано много мудрых томов. И это очень хорошо, потому что все, что касается человека и его сложного способа познания мира, чрезвычайно важно — может быть, только сейчас вы захотите взглянуть на влияние травмы и способы излечения от нее — через рост коллективного осознания ее серьезные долгосрочные последствия и пути выхода из него.Это исследование, в силу своей краткости, является лишь небольшой частью этой темы и в некотором роде, о чем я очень сожалею, к сожалению, неглубоко в этом важном дискурсе. Обсуждаемая тема теперь имеет глубокий и трогательный оттенок в моей терапевтической работе, а позиция психотерапевта и когнитивиста — когда-то тоже жертвы — определяет характер содержащегося в нем содержания. Потому что у многих людей есть признаки травм, которые не были своевременно устранены либо по незнанию, либо по небрежности.

Моя цель - показать хотя бы часть переживаний и драмы жертв; что происходит с их разумом, телом, духом - в результате жестокости другого человека по отношению к ним. Потому что природа наших мыслей ведет и к прошлому, и к будущему, к нашему уму, который вне времени. Он не обязательно должен быть отмечен травмой на всю жизнь человека. Жизнь "после" - возможна. Освободившись от препятствий, от травмирующих воспоминаний, мозг способен на удивительные достижения.Жертва, достигшая чувства общности и единства с другими, может отдохнуть после тяжелой работы и вернуться к нормальной жизни.

Теперь у него впереди просто обычная-необычная, интересная, красивая жизнь...

Эта работа также имеет глубокий личный контекст; Посвящаю всем этим ВЕЛИКИМ ЛЮДЯМ, которые могут (и те, кто тоже хотел бы) верить в другого человека, смотреть на него, понимать его грусть, страх, с добротой протягивать ему руку... верить... доверять.. .любовь...

ТРАВМА - понимание ее измерения находится за пределами досягаемости нашего разума и нашего человеческого воображения, потому что травмирующие события выходят за рамки обычного социального порядка, порядка вещей, который дает людям чувство смысла, безопасности, отношений с другими, контроля; они обычно превышают наши адаптивные возможности.Они также часто заставляют человека противостоять чувству крайнего отчаяния, беспомощности и ужаса и в то же время вызывают его драматические реакции. Если преступник — человек, их следует назвать преступлением, потому что травма — это изнасилование не только нервной системы, но и самого себя. Такова наша сущность.

Все, что мы видим, оставляет в нас след. Все, что мы переживаем, оставляет в нас следы, потому что травмирующие события, относящиеся к истории человечества, запечатлеваются в памяти наций, социальных групп или рас и передаются следующим поколениям, например, черезистория, литература, правовые системы, матрицы опыта... Событие потенциально травматично, если оно воспринимается (сознательно или бессознательно) как опасное для жизни. Бауэр (2008) формулирует это следующим образом: «Образы и переживания травмы кодируются в форме нейронных паттернов, которые затем входят в репертуар нашего воображения (...) и в набор личных образов». Фрейд рассматривал травму как брешь в защитном барьере против (чрезмерной) стимуляции, ведущую к ощущению чрезмерной уязвимости. Многие ученые, в том числе Стрелау (2009), говорят о том, что травма все чаще диагностируется не как «объективно» драматическое событие, а как ужасающий жизненный опыт, сталкивающий человека с чувством страха, беспомощности, ужаса. Это сильные и очень точные термины для драмы жертв, которые таким образом переживают какую-то важную часть своей жизни. Ганс Селье — первый исследователь влияния стресса на человека в 1960-х годах использовал термин Общий адаптационный синдром для описания стрессовой ситуации.

Травма обычно ассоциируется с такими событиями, как война, экстремальное физическое, эмоциональное и сексуальное насилие, смерть близких, травмы или стихийные бедствия. Другим источником очень сильных травмирующих переживаний являются террористические акции, в которых нередко погибают десятки жертв, а причины произошедшего и намерения виновных нам непонятны. Как пишет Гоулман (2003) о насилии: «Первый раз самый трудный (…) если вы пересекаете эту границу один раз, с каждым разом становится все легче."

Оказывается также, что и в жизни взрослого человека могут быть пережиты травмы «обычные», «маргинальные» травмы, такие как повреждение мышц нервов и ног (которое Оливер Сакс перенес во время своего путешествия.) Когда Сакс поделился своей самой эмоциональные переживания с Лурией (который был сторонником так называемой «глубинной» медицины), связанные с индивидуальным переживанием травмы и неврологического события, подобного описанному А. Р. Лурией в книге «Потерянный и восстановленный мир» и в других своих нейрографах он ответил ему в одном из своих писем: «Вы открываете совершенно новые области… Пожалуйста, опубликуйте вашу информацию.Возможно, это изменит «ветеринарный» подход к заболеваниям периферических нервов, сделав медицину более гуманной».

Сакс весьма драматично пишет о своем опыте:… «Что со мной? Я не могу пробовать, хочу, думаю, запоминаю. (...) бездна разверзлась передо мной... То, что мышца была парализована, "оглохла", что ее пульс остановился, "сердце" остановилось, что она была мертва одним словом.... это едва ли имело значение для того, что я только сейчас начал замечать.(...) То, что сначала казалось просто локальной травмой, предстало теперь совсем в ином, внушающем страх свете, как травма памяти, мышления, воли - патологическое изменение не мускула, а эм н и е с а м ы м."...

Эмоции — это электрохимическое явление, и наша эмоциональная боль закодирована гораздо глубже, чем физическая боль. Благодаря нервной системе они имеют возможность передвигаться по человеческому телу - это электрическая часть и управление здесь только подсознательное. Второй важной частью эмоций является их химическая природа, и это свойство позволяет им накапливаться, а не исчезать вскоре после их переживания.Расстройства настроения ответственны за неописуемые страдания жертвы в виде депрессии, бессонницы, беспокойства, отчуждения и т. д. Кох (2008) справедливо замечает, что настроение и наши эмоции определяют, как мы справляемся в жизни и в каких красках видим мир .

Макс Урчс (2009 г.) — говоря о мире наших эмоций — говорит: «Мозг и остальные части тела тесно взаимодействуют при формировании эмоций (...) Роль эмоций в разумном человеческом поведении неоспорима ( ...) когнитивная наука также заинтересовалась эмоциями."А вот что говорит Орниш (1998) о влиянии эмоций на нас: "Разум, эмоции не заканчиваются у основания черепа (...) они влияют на нас даже на клеточном уровне, а также направляют каждый системы в организме (...) переплетаются со всеми аспектами физиологии. Эмоции возникают как поле, протекающее через нас целиком, через мозг, железы, иммунную систему, сердце, кишечник, создавая целостную информационную сеть; они не заперты только в мозгу». Зимбардо (1999) отмечает, что кора головного мозга играет важную роль во всех сложных эмоциях благодаря своим внутренним нейронным сетям и связям с другими частями тела.Эммет Фокс (2005) в «Нагорной проповеди» говорит о нашем глубоком переживании травмы, о том, что не имеет значения, насколько глубоко наша обеспокоенность, насколько безнадежны перспективы, насколько запутан узел, насколько велика ошибка…. «Если бы вы только могли достаточно любить, вы были бы самым счастливым и самым могущественным существом в мире». А Луанн Бризедин (2006) добавляет: «Попробуйте на мгновение представить себе карту, на которой показаны области мозга, связанные с эмоциями. Вернее, две карты - мужского и женского мозга (...) у мужчин пути, соединяющие эти области, выглядят как узкие, проселочные дороги, у женщин - как многополосные шоссе."

Исследования травм имеют своеобразную и интересную историю — историю циклической амнезии, — когда периоды исследовательской активности чередовались с периодами забывчивости.

В прошлом веке несколько раз проводились исследования, которые шли по похожему пути, а потом совершенно неожиданно, неизвестно почему, от них отказывались, а потом годы спустя возвращались к тем же выводам. Эта тема до сих пор вызывала ожесточенные споры, а поиски в этой области всегда приводили к опасным для совести областям, т.е.фундаментальные вопросы веры.

За последние сто лет стали достоянием общественности различные виды психологических травм; каждый раз, кроме того, исследования в этой области процветали в связи с каким-либо текущим политическим движением. Как первый, в республиканской атмосфере антиклерикальной Франции конца XIX века. возникла проблема истерии, архетипического женского психического расстройства. Во-вторых, появился фронтовой или военный невроз , а политической подоплекой явления стал слом культа войны и развитие антивоенных движений; солдаты, подвергавшиеся постоянной опасности, ломались, кричали и не могли сдержать рыданий, застывали парализованными и не могли двигаться, теряли дар речи и не реагировали, теряли память и способность чувствовать эмоции.Тогда же стало понятно, что психические расстройства просто зависят от величины опасности, а пребывание на фронте оставляет неизгладимый след в сознании (то есть мозге) человека и коренным образом изменяет его. Лишь в 1980 году синдром посттравматического психического расстройства впервые стали рассматривать как «настоящую» болезнь, потому что Американская психиатрическая ассоциация включила в официальное диагностическое руководство новую категорию под названием посттравматическое стрессовое расстройство ().

Люди, которые длительное время подвергались преднамеренному насилию, имеют прогрессирующую форму стресса, которая подтачивает и разрушает их личность — это синдром хронического стресса . Мы все без исключения согласны с утверждением Иренеуша Койдера (2005) о том, что: «Психосоматические последствия негативного стресса известны в медицине давно, в том числе летальный эффект. Достаточно упомянуть сердечно-сосудистые заболевания, заболевания желудочно-кишечного тракта, нарастание динамики опухолевых заболеваний.«В настоящее время, например, студентов-медиков в Кембридже учат, что все болезни связаны с нашими переживаниями и эмоциями. Все!

Человек, страдающий посттравматическим стрессовым расстройством, больше всего боится, что ужасный момент может повториться; люди, испытывающие хронический стресс, постоянно напряжены, беспокойны, жалуются на постоянные головные боли, расстройства желудочно-кишечного тракта и других внутренних органов, постоянные боли в спине или тазу, нарушения сна и др. Пострадавшие также жалуются на озноб, одышку, учащенное сердцебиение и многие другие соматические недомогания. .Постоянная гиперактивность и симптомы вторжения смешиваются с вегетативными симптомами депрессии и вызывают так называемое травматическая триада , состоящая из бессонницы, ночных кошмаров и психосоматических расстройств. Одновременно присутствуют сильные страхи. Ежи Самоховец (2004) добавляет, что некоторые из этих симптомов конвертируются, а вытесненные принимают форму обсессий или компульсий.

Проблема травмы, вызванной сексуальным и семейным насилием, пришла в общественное сознание как третья. Именно благодаря созданию некоего привилегированного социального пространства женщины смогли преодолеть барьер отрицания, тайны и стыда, унижения и унижения, который на протяжении многих лет очень эффективно мешал им называть непосредственно причиненные им обиды. В 1970-х годах «Женское движение» указывало, что последствия домашнего насилия и изнасилования также травматичны. С тех пор исследования травм проводились во многих научных дисциплинах, как в области социальных, так и биологических наук; текущие научные исследования указывают на тесную причинно-следственную связь между травмой и патологией головного мозга.Чем раньше имело место насилие над жертвами и чем больше его интенсивность, тем больше у 90 029 респондентов проявлялись симптомы пограничной личности. (Пограничное расстройство личности ) - расстройства на границе психоза и невроза. Джудит Льюис Херман (1998) отмечает, что связь между пограничными симптомами личности и историей детской травмы была подтверждена многими исследованиями; считает это расстройство специфической формой посттравматического стрессового расстройства . . Пограничный сильно влияет на личность человека, дезорганизует его жизнь, делает ее полной хаоса, сверхчувствительности, беспокойства, крайностей, чрезмерных эмоций или их полного отсутствия, разочарований, панического страха перед близкими отношениями и близостью, покинутости, импульсивных поступков, поступков членовредительства, благодаря которому потерпевший хочет прекратить внутреннюю, душевную, мучающую боль.Гольдштейн (2003) утверждает, что при работе с пациентами, страдающими пограничными расстройствами, во многих случаях лечение семейной системы, например, при системной терапии, необходимо для терапевтического успеха.

Джон Клиз (1992)), актер и комик, к которому британцы относятся как к национальному достоянию и поводу для гордости, один из создателей и исполнителей знаменитого Монти Пайтон, говорит: из опыта и отношений в семье в котором мы воспитывались.” Nota bene пережил очень травмирующее детство, которое он описывает душераздирающим образом. По словам Япко (1996): «Среда, в которой растет человек, во многом определяет характер его переживаний, а также систему ценностей и способ взгляда на мир». В первую очередь речь идет о семейном окружении; без патологии, потому что это то, что болит больше всего. Природа наших отношений с родителем является прототипом всей жизни человека, потому что она создает матрицу для всех будущих отношений и привязанностей, а строительные блоки для правильных связей — это хорошие моменты, разделенные с ним — родителем.Я повторяю вслед за Платоном, что 90 029 детей — это гости, которые спрашивают дорогу. Путь - во время которого они должны помнить, что они мудры, добры, важны...

Дети, подвергшиеся жестокому обращению - заброшенные, подвергшиеся жестокому обращению, сексуальному насилию - плохо думают о себе. Во взрослом возрасте они думают так же. Они не могут защититься от нападок, агрессии, грубости и бессердечия, ругани - также будучи взрослыми. Сильный стресс, опыт пренебрежения, жестокого обращения, жестокого обращения, изнасилования и сексуального насилия в детстве «программируют» человека, часто подсознательно, на причинение себе душевной и физической боли.Симптомы, возникающие у детей в результате перенесенной травмы, могут различаться в зависимости от характера, частоты, характера и тяжести, например, насилия, адаптивного стиля ребенка и наличия смягчающих элементов, таких как поддерживающий, стабильный, безопасный дом. Ребенок не обладает способностью к самоанализу и принимает окружающую действительность, не подвергая ее сомнению; Не имея возможности самостоятельно оценить ее, он бездумно следует ее курсу. Пережив травму, он может стать беспокойным, агрессивным, гиперактивным, замкнутым, у него могут быть проблемы с ночным недержанием мочи; у него часто возникают ночные кошмары, головные боли, боли в животе, повышенное напряжение мышц, повышение температуры, усиление реакции страха, нарушения глубокого сна, нарушения сердечно-сосудистой регуляции.Ребенок, воспитанный в неблагополучной семье, также в какой-то мере духовно ущербен и теряет чувство себя ; часто нет заботы, мягкости, поддержки, которые дали бы ему возможность выразить свои болезненные чувства. В его психике становятся постоянными разделения и расщепления, разделяющие мысли, эмоции, потребности, отношения к другим и к самому себе; различать и изолировать различные подсистемы личности или «части себя», тем самым дезинтегрируя функционирование личности; фрагментация i. Семейное наследие, к сожалению, отмечает долги и заслуги.

Helena Sęk (2008) также считает, что ранние детские переживания индивидуума (...) представляют собой специфическую организацию: нанесение вреда ребенку, пренебрежение родительскими обязанностями или использование в своих интересах его беззащитности высвобождает мощный эмоциональный заряд: «Жертвы заслуживают сострадание и поддержка, а также то, в чем они нуждаются больше всего – мудрая помощь, адаптированная к их травме.«Потому что различные виды пренебрежительного отношения в детстве приводят к очень серьезным проблемам развития — языковым трудностям, задержке моторики, импульсивности, дезорганизованным отношениям, дисфории, ажитации, дефициту внимания и концентрации и многим-многим другим; потому что мозг не развивается должным образом в этих условиях. Таким образом, обнаружение их потребностей требует от нас большой чуткости, творческого и интуитивного реагирования на их запросы, на самих себя.

Права и Катажина Шир (2005), которая говорит, что люди, пережившие психологическую травму, и особенно травму в отношениях с близкими, часто не позволяют им осознавать чувства, которые могут вызвать воспоминание о травме. , что нередко приводит к организации своей жизни вокруг, с одной стороны, отрицания внешней реальности, а с другой - избегания эмоциональной вовлеченности.

Травма жестокого обращения и пренебрежения в раннем возрасте подрывает потенциал семейной системы, социальных групп и всего человечества. Льюис и Хэвиланд-Джонс (2005) утверждают, что травма приводит к стыду за счет когнитивной атрибуции, связанной с насилием, в то время как стыд ведет к неполноценной адаптации, а Финкельхор рассматривает сексуальное насилие в детстве как событие, выходящее за рамки событий, присущих человеческому развитию. ... «Дети не являются вашей собственностью, они сыновья и дочери стремления Жизни к ее собственному осуществлению ...» (Халил Джебран).

Травма также вызывает серьезные расстройства настроения и является причиной огромных страданий жертв из-за симптомов. Эмоциональное состояние, которое они испытывают, может привести к необратимым изменениям во всей центральной нервной системе; стресс не только влияет на изменение нейротрансмиссии в центральной нервной системе, но и через различные нейроэндокринные и иммунологические механизмы приводит к стойким изменениям ее структуры и развитию психических расстройств, особенно психозов.Niehoff (2001) высказывает мнение, что психологическая травма является крайней формой стресса. Интенсивность пережитых эмоций и характер реакции на конфронтацию с травмой также влияют на точность записи памяти. Подчеркивается, что кодирование и реконструкция травмы отличается от так называемого «Обычные» опыты. Что отличает память о травме, так это фрагментарность представлений, отсутствие временной привязки и отсутствие связи отдельных элементов в связную повествовательную форму. Доминантой здесь является нотация, основанная на сенсорном кодировании, отсюда воспроизведение в виде вспышек внезапного, навязчивого повторения воспоминаний о травмирующей ситуации (т.н. флэшблэков). Наш мозг хранит травмирующие события в когнитивной памяти, моторной памяти, эмоциональной памяти и памяти состояний, и тревога может ослабить или усилить эти воспоминания. Согласно Rachman (2005), бессознательные факторы влияют на избирательность процессов нашего внимания, но также бессознательные процессы памяти и те, что находятся в латентной памяти, влияют на восприятие тревоги человеком. Травматические переживания также влияют на нарушение интеграции между полушариями головного мозга, и как следствие этого процесса может возникнуть состояние чрезмерной чувствительности к определенным стрессовым ситуациям, а значит и предрасположенность к развитию психических расстройств - даже в отдаленном периоде - может быть обусловлен.Исследования показали, что у людей с посттравматическим стрессовым расстройством кора левого полушария мозга была намного меньше, чем кора правого полушария.

Травмирующие факторы изменяют работу нашего мозга. Биологической основой негативного влияния травмы на головной мозг человека является влияние значительных количеств гормонов надпочечников (глюкокортикостероидов), высвобождающихся при стрессовом переживании, которые повреждают центральную нервную систему, нейродегенеративные процессы и уменьшают объем гиппокампа - очень важная структура, отвечающая за нашу память и обучение, а также за настроение и эмоции.Затем активируется эндокринная система гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы вместе с голубоватым участком, активирующим симпатическую нервную систему, что приводит к секреции значительного количества токсического кортизола и катехоламинов, в основном адреналина и норадреналина, выброс которых вызывает нарушения функций отдельных органов. Хроническая гиперкортизолемия и гиперфункция вегетативной нервной системы, к сожалению, приводят ко многим патофизиологическим изменениям, а также к ослаблению процессов памяти, что связано с усилением нейродегенеративных процессов и ослаблением процессов нейроразвития в пределах гиппокампа.Оказывается, гиппокамп особенно подвержен травмам. Под влиянием кортизола — гормона стресса, рецепторов которого особенно много в гиппокампе, нейроны могут деформироваться и разрушаться. При более высоких уровнях стресса постепенное связывание глюкокортикоидных рецепторов (в дополнение к минералокортикоидным рецепторам) приводит к тому, что гиппокамп становится менее реактивным и, в конечном счете, при сильном стрессе перестает нормально функционировать.Повторяющийся стресс подавляет развитие нейронов зубчатой ​​извилины (часть гиппокампа), а также вызывает атрофию дендритов в области СА3 гиппокампа; эти нейробиологические изменения, скорее всего, связаны с некоторыми функциональными трудностями в памяти и обучении. Затем стимулируются и дофаминергические нейроны среднего мозга, посылающие проекции в кору головного мозга и лимбическую систему, т. е. миндалевидное тело. В инициации стресса, вызванного психологическими стимулами, основное значение имеют центры префронтальной коры и лимбической системы.Важным открытием исследователей стала демонстрация с помощью МРТ того, что спайка — структура, соединяющая оба полушария головного мозга — у социально неблагополучных детей меньше, чем у детей, воспитанных в дружественной семейной среде. Редуцированная большая спайка - это затрудненная или даже заблокированная передача информации между полушариями головного мозга, что выражается в дефиците эмоционального контроля и в нарушении способности называть эмоциональные переживания.

Совокупность переживаний, содержащихся в травмирующих воспоминаниях, которые до сих пор вызывают яркие эмоции, ответственны за наше эмоциональное отношение.Более того, психика не воспринимает прохождения времени между травмирующим событием и настоящим моментом, как если бы оно было приостановлено во времени; мозг «читает» их так, как если бы травматическое событие происходило на самом деле. Согласно Фрейду (1997), наиболее важным и загадочным свойством ментальной фиксации является то, что все впечатления сохраняются точно так же, как они были получены.

Перед лицом экстремальных угроз психологической защитной реакцией организма является диссоциация, , включающая множество различных психобиологических механизмов, связанных с отчуждением от внешнего мира и направлением внимания на раздражители, исходящие из внутреннего мира; в крайнем случае человек может совершенно бесстрастно рассказывать о чудовищных переживаниях.Состояние оцепенения и оцепенения способствует полному кодированию; деперсонализация или обмороки блокируют когнитивную запись травматического опыта. Нарушения после травматического стресса могут развиваться, особенно когда травма была очень серьезной, вывела из строя или затронула особо уязвимого человека; также в молодом возрасте, поскольку тогда запись травмирующего опыта не могла быть рационально обработана корой головного мозга, включена в контекст автобиографической памяти и интегрирована.Психика человека становится совершенно беззащитной в момент травмы, потому что разум не может поставить травмирующие воспоминания в правильную перспективу - серьезно нарушается возможность их оценки, а значит, травма может появиться снова в любой момент. Когда люди начинают восстанавливаться после травмы от неподвижности, они чаще всего пугаются интенсивности энергии, которую они ощущают, и опасаются силы собственных чувств. Эта защитная поза блокирует процесс выброса энергии, необходимый для восстановления нормального функционирования.Высвобожденная энергия накапливается в нервной системе, формируя основу для симптомов, которые позже перерастут в посттравматическое стрессовое расстройство. Травматическое событие не трансформировалось, и люди ведут себя так, как будто оно все еще происходит, потому что их нервная система все еще находится под напряжением; это также часто заставляет людей искать единственное известное им облегчение - насилие. И стоит подчеркнуть, что снижение мотивации, либидо и энергии, негативное отношение, отрицание и оцепенение, вторжение, отчуждение, тревожные расстройства, расстройства пищевого поведения, наркомания, нарушения половой функции, расстройства личности, суицидальные наклонности, психозы... до сих пор еще только некоторые симптомы посттравматического стрессового расстройства.

Социальный контекст, такой как группа поддержки, может помочь человеку восстановить и интегрировать воспоминания. Бывшие солдаты, участвовавшие в боевых действиях, в такой группе имеют чувство братства и «дух товарищества». " Впервые в жизни я принадлежу чему-то ." Однако их длительное пребывание в неволе вызывает глубокие изменения в их личности. Деннис Чарни, психиатр и невролог из Йельского национального центра исследований травматического шока, говорит, что жертвы разрушительной травмы могут никогда не восстановить свою биологическую идентичность.И неважно, чем это вызвано. Все ментальные структуры «я» — образ тела, экстернализированные образы других, ценности и идеалы, дающие индивиду ощущение согласованности и цели, — нарушались и систематически разрушались. Исследования (1987 г.) бывших военнопленных времен Второй мировой или Корейской войны (1987 г.) показали, что даже через 35-40 лет после освобождения большинство из них по-прежнему жаловались на ночные кошмары, стойкие рецидивы образов травмирующих событий и экстремальные реакции на раздражители напоминают о плене времен.Жертва такой травмы говорит о своем постоянном ожидании наказания: «Я постоянно пригибаюсь (...) я все еще жду удара».

Некоторые женщины, подвергшиеся психическому и физическому насилию, говорят, что они жили в странном, параноидальном мире, принимая убеждения своих неуравновешенных супругов-психопатов; добровольно подавляя сомнения, чтобы доказать свою лояльность и покорность. "Это наша беспомощность - потерять веру в то, что мы достойны заботы, уважения, любви, нежности; великое сожаление и печаль…» Тишина и крик… Повышенная бдительность… Непредсказуемость мира.Навязчивое желание умереть, отказавшись от жизни. Часто говорят: "Привыкла, привыкла...." Разрабатывают личность жертвы - виктимизация; живут в постоянной печали и страхе, вечной депрессии, лишении потребностей, ощущении беспомощности и унизительной объективности, поэтому часто маскируют свое состояние и травмирующую ситуацию. Они также часто скрывают свою драму - пока это возможно. Эффективно. Скрывая правду за стеной молчания и равнодушия... Это подобно тому, как под корой дерева пить отравленную воду.Чувства вины, неудачи, унижения переполняют; защитное мышление отрезает их от мира. Им очень стыдно за свою безжалостность, жестокость и свое падение с обидчиков. Они чувствуют себя почти недееспособными, беспомощными и послушными преступнику, никто их не защищает и не защищает; Вместо того, чтобы помогать, правовые системы часто отражают отрицание чувства обыденного, человеческого - справедливости.

Убийство их духа и тела происходит на всех возможных уровнях. Логическое мышление практически парализовано.Никого не интересует, есть ли у них средства к существованию, есть ли у них что-нибудь кушать... Проклятие семьи. Лишенные достоинства и всякой ценности... Они призывают реальность быть нормальной... Они плачут от боли, вызванной бессердечием, презрением, амбивалентностью, часто недоверием к "порядочным" людям. Их философией жизни становится выживание... Понятие благополучия - чистая абстракция... Они бесконечно задают себе вопросы без ответов... Они хотят только правды и справедливости, мечтают о нормальном, предсказуемом и мудром мире. ..Они сомневаются (иногда) в существовании Бога... однако это их смущает больше всего - рождает чувство вины, чувство неполноценности - другого человека.Действительно ли это человек, ведь непонятно, как можно так относиться к другому - тому же человеку... Стыд из-за стыда... Основные последствия ядовитого, всепоглощающего стыда - одиночество и страх зависимости. Исследование Джеймса Гилигана (1996) определяет чувство стыда как самый важный «психологический токсин», связанный с агрессивным поведением у тех, кто его испытал.

Психиатр Элани Хилберман (1980) описывает это состояние постоянного ужаса и возбуждения, типичное для женщин, подвергшихся побоям: «Любой символический или реальный признак потенциальной опасности заставлял их становиться более активными, нервными, двигаться, кричать и плакать.Они все еще были начеку, не могли ни расслабиться, ни уснуть». Все пострадавшие жаловались на ночные кошмары, насыщенные темами насилия и опасности. Потом тихо плакали, потом все громче и громче и отчаяннее…..но почти всегда с надеждой, что когда-нибудь придет помощь! Бывает и так, что жертвы, преодолевая себя, блещут примером социальной адаптации. Потому что они овладели искусством игры в театре притворства, вынужденного прежде всего угрозой безопасности. Но как часто они тогда воспринимают свое я как недостоверное, ложное; потому что никто на самом деле не знает их, их «настоящих» «я», и они думают, что, если бы их настоящий секрет был обнаружен, был бы отвергнут и осужден.Пережитая травма нередко выливается в скрытое насилие, направленное внутрь себя, своего здоровья, тела и души. Это также приводит к эмоциональному и эмоциональному отчуждению жертвы.

Героиня книги Гальшки Опфер (2009), подвергшаяся сексуальному насилию в детстве, говорит: «Если бы тогда я нашла подходящую книгу или статью, если бы знала, что имею право защищаться (...)» Потому что от того, как жертва отреагирует на это событие, будет зависеть все ее развитие, психические расстройства и ее образ жизни.И самое главное, повторю вслед за Селье, как мы это воспримем и что будем с этим делать.

Часто самой поразительной чертой, на которую ссылаются как жертвы, так и психологи, является кажущаяся нормальность обидчика, например, Адольф Эйхман был признан нормальным полдюжиной психиатров. Однако эта «нормальность» чудовищна. Психопатические, авторитарные, лишенные совести и сердца, крестца и выше чувства, прекрасно функционирующие в окружающем мире, преступники умеют прекрасно маскироваться и мало кто поверит, что люди, "живущие так прилично", уважаемые в обществе, часто на видных и престижных должностях мог быть способен на преступные, жестокие, садистские поступки.Тотальный контроль и господство над другим человеком является их движущей силой. « Мой дом — не моя крепость». И тогда потребности, желания и мечты этих обиженных и жестоко униженных женщин перестают существовать? А их права,внутренняя жизнь,чувства???

На сеансе терапии - Белль - жертва сексуального насилия говорит: «Теперь, когда были сказаны слова о защите других, я поняла, что все время считала нас сильными, потому что нам удалось пережить то, что с нами произошло.При этом мы исходим из того, что все люди вокруг так уязвимы и нам нужно их защищать. На самом деле должно быть наоборот». Лечение посттравматической физиотерапией требует очень индивидуальной, специфической десенсибилизации травматических воспоминаний; это центральный симптом соматизации, деформации сознания — расщепления личности — тогда возникают проблемы с идентичностью и созданием отношений.

Ричард Родс (1990), подвергшийся серьезному насилию в детстве, описывает, как спустя десятилетия он почувствовал, что наконец-то справился с травмой: «Пора писать эту книгу, пора сироте рассказать свою историю, как всем сиротам; пора познакомить вас с моим внутренним ребенком.Вероятно, был ребенок. Все эти годы он прятался в подвале. Когда война закончилась, малыш вышел на поверхность, гримасничая на солнце. Он вышел играть. Я поражен и счастлив, что он не забыл, как это делается». Зашифрованный язык ребенка; потому что эти секреты слишком ужасны, чтобы рассказывать их прямо. Для того, чтобы наш обиженный внутренний ребенок вышел из укрытия, он должен сначала поверить, что кто-то - где-то их ждет... Поддерживающий союзник... Но в первую очередь нужно верить самому себе - что он тот, кто никогда не бросай и не покидай его.

Жертва травмы чувствует, что сходит с ума. Травма вынуждает ее вновь пережить всю внутреннюю борьбу, касающуюся ее автономии, идентичности, инициативы, компетентности и близости. становится нереальным, «потому что со мной не бывает», потом равнодушие, эмоциональная дистанция, пассивность — потому что тогда человек отказывается от всякой инициативы, защиты или борьбы. Это измененное состояние восприятия, возможно, является для нее даром жалости — защитой от невыносимой боли.Произносятся слова: "Я был слишком напуган, чтобы идти куда-либо один (…) Я сидел дома и мне было просто страшно." Левенкроны (2009) цитируют слова Дейдры, одного из персонажей их книги о травме сексуального насилия: «Я стараюсь держаться подальше от конфликтов, стараюсь вообще держаться подальше от людей, я боюсь они что-нибудь сделают со мной». Дейдра - в 15 лет начала страдать анорексией. Через полгода семья отправила ее к врачу, а еще через четыре года — на терапию.Только на 12-м сеансе она начала говорить о травме. На ее трансформацию (т.е. возвращение к жизни - прим. авт.) в процессе терапии ушло 3 с половиной года. Трогательные и такие же бессильные слова другой девушки из рассказа, описанного Мартой Фокс (2004):… «Как-то не верилось, что это может быть так смешно. Я смотрел, как все играют, и мне от этого становилось все грустнее и грустнее. Я пошла в кемпинг, чтобы поплакать, а потом потеряла сознание. Я не знаю, как это произошло, потому что все, что я помню, это то, что я очнулся в больнице (...) Я был там шесть недель, врачи не знали, что со мной.Я был слаб, меня лихорадило, но больше всего я потерял дар речи, не отвечал на вопросы, ни с кем не говорил. Думаю, я вел себя как аутичный ребенок (...) Это продолжалось до того дня, когда моя мама пришла и сказала, что я могу остаться с ней». Кальвин и Линдзи (2002) правы в том, что люди хотят естественной принадлежности и связи, чувства укоренения , они хотят быть неотъемлемой частью мира, чувствовать, что они принадлежат ему. Потому что одинокие существа, столкнувшиеся с любой силой, становятся беззащитными.Потому что принадлежность и связи дают вам чувство собственного достоинства, видя в себе ценность для других, свою значимость для них.

В санскрите нет слова «лишать общения».

Отчаяние сильно ослабляет иммунную защиту организма. Также несомненно, что наше состояние ума оказывает прямое и непосредственное влияние на состояние нашего тела. Herman (1998) описывает переживания пациентки в аспекте соматизации ее случая: «Я пережила ад на земле, без врача или фармацевта.(…) Я не мог отдышаться, у меня были схватки, когда я пытался что-то проглотить, мое сердце колотилось в груди, мое лицо онемело, и у меня был приступ святого Вита, когда я ложился спать. Я страдал от мигрени, и кровеносные сосуды над моим правым глазом были настолько тугими, что я не мог закрыть веко. (Вместе с терапевтом) мы обнаружили, что я испытываю состояния диссоциации».

Процесс ограниченности и психического онемения иногда приводит жертву к амнезии, но также и к формированию изуродованной памяти, лишенной эмоций и смысла.Больной «не позволяет себе думать» о значении своих симптомов, потому что, если бы он это сделал, травматические переживания вернулись бы. Человек полностью сдается, его самозащита и иммунная система рушатся. Он заболевает… Серьезные операции… Быстрое, вынужденное возвращение в реальность, потому что это еще небезопасно… Писательница и жертва инцеста Сильвия Фрейзер (1987) пишет: : «Судороги усилились – тело разыгрывает те сценарии. (...) Если бы я жил в более суеверном обществе, возможно, меня назвали бы ребенком, одержимым дьяволом (...)." Другая жертва изнасилования говорит о своем измененном состоянии сознания - оцепенении: " Я не мог кричать. Я не мог двигаться. Я был парализован (...), как тряпичная кукла». Тело — это живая летопись нашей жизни — важное открытие, и исследования постоянно сообщают, что симптомы «тяжелой» депрессии и тревожных расстройств, включая посттравматическое стрессовое расстройство и паническое расстройство, чаще встречаются у людей, которые в детстве подвергались жестокому обращению. Неспособная развить внутреннее чувство безопасности, потому что ей не дали обрести чувство независимости, жертва все еще отчаянно и почти слепо ищет кого-нибудь, чтобы «повиснуть».Он очень нуждается в комфорте и утешении, поэтому, как это ни парадоксально, очень быстро привязывается к незнакомым людям. Затем внутренняя неуверенность проявляется в зависимости от других. Травма лишает жертву всякого чувства силы и контроля, поэтому выздоровление является важным условием выздоровления; жертва должна быть в первую очередь в безопасности, и эта задача имеет приоритет над любой другой задачей. Посттравматические рассеянные состояния накладываются на проблемы с концентрацией, вызванные депрессией, паралич инициативы усиливает апатию, беспомощность и беспомощность пострадавшего, а навязчивое мучение этими воспоминаниями усиливает его безнадежное состояние и самочувствие.Чрезвычайно негативное представление о себе становится питательной средой для размышлений . Разрыв отношений углубляет изоляцию. Герман (1998) пишет о озлобленности ловеласа - вынужденные проститутки, по отношению к тем, кто ей не помогал, не вмешивались: « Большинство людей не знают, как строго я их сужу, потому что я ничего не говорю. Я просто вычеркиваю их из своей жизни. Навсегда. Эти люди могли мне помочь, но не захотели». Травма заставляет людей чувствовать себя одинокими и разлученными. Салмон (2002) даже отмечает, что тогда польза от эмоциональной поддержки намного больше, чем от многих медицинских процедур.

Травматические переживания нарушают нормальную регуляцию эмоциональных состояний, систематически вызывая страх, гнев, сожаление, дисфорические состояния, состояния стеснения или отвлечения внимания , специфический «паралич ума», опьянение. Иногда они обостряют память о травме. Тогда среди пострадавших от травм появляются состояния растерянности, пустоты и невыразимого одиночества: «Иногда я чувствую себя темным клубком хаоса (...) Иногда я даже не осознаю этого.« Затем мы видим, например, «отсутствующие» глаза, из которых видна исчезающая душа, «указывающие, что человек находится «где-то еще», не в своем теле; тело человека производит впечатление «застывшего» — это состояния «отдельности» и «неподвижности». Затем может быть быстрый скачок от диссоциации к «сверхосторожности», что является еще одним свидетельством пережитой травмы; сильная вина и страх, и если страх слишком велик, то наше я может подавить все мысли и чувства, которые их вызывают.Эти вытесненные мысли и чувства создают вытесненное динамическое бессознательное, которое вслед за Юнгом Уилбером называет тенью. Тень , которая, если она слишком сильна и полна, взрывается симптомом, называемым неврозом. Затем появляется состояние повышенной стимуляции вегетативной нервной системы. Дудек (2002) отмечает, что повышенная чувствительность к раздражителям, трудности с выбором стимулов, неустойчивая самооценка, нарушения вербальной и невербальной коммуникации с окружающей средой являются весьма характерными невротическими симптомами.... «Невроз создает петлю, ограничивающую личность, и каждый новый симптом является усилением основной тревоги, сформированной в детстве неправильными родительскими ситуациями», — добавляет Хорни (1999). Эти состояния варьируются от исходного уровня напряжения до периодических состояний тревоги и дисфории, крайней паники, ярости и отчаяния, поэтому неудивительно, что у большинства жертв развивается хроническая тревога и депрессия. Импринтинг , размножающийся в нейронах в результате травмы, искажает реакции организма на раздражители, искажает последующие события.Здесь резонируют процессы диссоциации 90,029 и дезинтеграции 90,032 90,029 ja . Психоаналитик Джеральд Адлер (1985) называет это чувство «паническим страхом уничтожения». И хотя защита эго уменьшает напряжение и боль, она не устраняет их. Они подкорково регистрируются как дисбаланс, нарушенный порядок действий, ожидающих слияния и освобождения. Энергия первичной травмы остается подобно электрическому заряду, вызывающему напряжение во всем теле.

Хилл (1984) рассказывает о переживаниях своей пациентки: «Я леденею внутри, и мое тело не покрыто никаким налетом: я рассыпаюсь, крошусь, теряю связь с собой. Меня одолевает страх, и я теряю ощущение, что вообще существую. Я ушел. " Человек с посттравматическим стрессовым расстройством находится в постоянном цикле бессознательного причинения травмы, преодоления ее и, наконец, истощения. Деперсонализация, дереализация, амнезия, потеря контакта с реальностью и бесчувственность возникают одновременно с невыносимым желанием атаковать свое тело; однако первый нанесенный урон часто вообще не причиняет боли; именно так тело (разум и душа) десенсибилизируется.Самоповреждение продолжается до тех пор, пока не вызовет сильное чувство облегчения и умиротворения, сломив сильное эмоциональное страдание. Один пациент говорит об этом так: «Я делаю это, чтобы доказать, что я существую». Пациенты с травмами говорят: « Я теперь другой человек». ; наиболее серьезно пострадавшие и раненые - "Я не человек". Есть еще "потом". Дудек (2003) утверждает, что посттравматический период начинается тогда, когда травматическое событие фактически закончилось, но существует в уме, в сознании индивида.

Согласно Horowitz (1986) и Goleman (1997), нейронные изменения, которые составляют посттравматический шок, по-видимому, делают человека, который поддается ему, более восприимчивым к дальнейшей травме; затем чередуются навязчивые воспоминания о травмах и попытки их избежать. Индивид пытается переработать информацию, источником которой является травматическое событие, усвоить ее и адаптировать к своим существующим когнитивным структурам. Амина Мемон (2003) говорит, что на основании данных можно сделать вывод, что механизмы, называемые замещением, диссоциацией и торможением , могут быть стратегией преодоления страданий, вызванных воспоминаниями о травмах.

Исследования влияния травмы заставляют нас взглянуть на беспомощность человека в мире и в то же время на способность ко злу и добру в человеческой природе. Жертвы травмы говорят, например: ... «После аварии моя жизнь превратилась в кошмар. (...) Я все еще чего-то жду, хотя все "нормально". Я жду чего-то неопределенного… Я чувствую нелепость своего поведения, но страх сильнее всех разумных доводов». Пациентка психиатра Джудит Льюис Герман (1998):… «Мне связали руки.Ни один бдительный знающий психолог не заинтересовался моим скучным случаем. Нет. Нет. Мне поставили диагноз параноидальная шизофрения, когда я еще не был в состоянии доброжелательно посмотреть в честные глаза клинициста и сказать: Вы не правы. Моя жизнь была одной большой печалью, но я не смущен». Gronkowski (2007) заключает: «Кажется весьма целесообразным включить историю сексуального насилия в детстве в лечение некоторых пациентов с диагнозом шизофрения». Потому что тогда у человека возникают аномальные состояния сознания, в которых нет обычных отношений между телом и разумом, реальностью и воображением, знанием и памятью, и, согласно Якубику (1999), системная терапия расстройств личности навязывает необходимость смотреть на человек как элемент надсистемы, которой является семья или шире - социальная среда.Lew-Starowicz (2000) считает, что (...) сама по себе сексуальная травма еще не определяет возможные негативные последствия, так как зависит от комплекса сопутствующих факторов. Такими факторами могут быть, например: негативная эмоциональная связь с родителями, негативная реакция родителей на выявленный опыт, нарушенная личность, травмирующие первые эмоциональные отношения.

Анна Солтер (2003) пишет о переживаниях жертвы травмы: « Знаете, что я сейчас делаю? - говорит мой клиент. Стараюсь считать дни, когда ничего плохого не было, хочу собрать как можно больше, нанизать их, как бусы. Я хочу носить такое ожерелье». Предвкушение дней, когда ничего плохого не происходило, и дней, когда не было страха, что что-то может случиться, составляют теперь глубоко прочувствованное содержание ее жизни.

Не вред сам по себе вызывает психические расстройства, болезни; часто это бессознательное, подавленное, безнадежное отчаяние, что вы не должны раскрывать то, что вы перенесли. Что запрещено не только раскрывать его, но даже испытывать чувства гнева, отчаяния, ярости, беспомощности и печали.Потерпевшая публикации Германа говорит: «Они отрицали, что мой опыт был реальным — это меня больше всего задело. В результате я больше никому не мог доверять. (…) Я знаю, что мое поведение было неприемлемым, но я не был сумасшедшим. Некоторые люди делают это, потому что потеряли всякую надежду». И все же наши мысли имеют последствия и причинную силу. Действительно мощный. Принцип: «Чего не должно быть, того не может быть» — управляется тогда сильными, страшными законами…. Это доводит многих людей до самоубийства, попыток самоубийства; потому что есть победные бои, но больше всего, однако, моментов надлома.

Сильвия Плат пишет в своем стихотворении:

"Вы спрашиваете, почему писательство - моя жизнь?

Меня это забавляет?

Стоит ли?

Но прежде всего, окупается ли это?

Если нет, то зачем?

Пишу только потому, что

что во мне есть голос,

Кто не будет молчать."

Sarzała (2004) показывает фрагмент истории девушки, которая просит терапевта в центре кризисного вмешательства дать интервью в четырех: ... «Она живет в Гданьске (...) районе, который не находится в в авангарде худших (читай: самых опасных). У него есть родители и многочисленные братья и сестры. Он берет много одежды у своих друзей, покупает ее в секонд-хендах, а часть ворует. На руках, и не только, у нее серьги, татуировки, умнички, а волосы она красит в жестокий черный цвет, что никак не сочетается с ее милыми, славянскими глазами и бледным цветом лица.(...)

И тогда медленно, с большим трудом, борясь со стыдом и постоянными сомнениями, он рассказывает нам: о психологическом терроре, в котором он всегда жил, о зверских изнасилованиях и еще более жестоких избиениях, о ужасно холодном равнодушии и слепых глазах своих любимых, о «липких» «в руках маминого «друга», об эффективных манипуляциях ее отца, которые убеждают всех в ее ненормальности, душевной болезни и трогают ее грудь, бедра в порыве нежности…. О матери, которая просматривает каждый карман и читает свои сокровенные записи, о пьянстве с «дядей», купившим ей алкоголь (...)... о физическом, эмоциональном и сексуальном бессилии.Потом были первые, к сожалению, безуспешные попытки спастись от гнета, когда она сама искала поддержки у родственников, соседей, учителей или священников, но в ее жизни ничего не менялось. Часто ее безмолвные звонки не вызывали в глазах попечителей ничего, кроме ужаса и стыда. Тем больше была ее беспомощность. Иногда разглашение семейной тайны также влекло за собой месть и мучительные наказания. (...) робко пыталась покончить с собой. Сначала в шутку, для галочки (...), потом еще и еще много раз.Это чудо, что она не сделала это эффективно. (...) Она пьет уже несколько лет, но недавно начала экспериментировать с таблетками и «скунсами». (...) Она тоже узнала о себе много нового, такого, о чем и не подозревала. Например, что она могла убить. (…) Обычно она знает, чего хочет. Ей хотелось бы перестать бояться, перестать стыдиться, перестать постоянно убегать, перестать унижать и относиться к ней как к объекту и начать, наконец, обычную жизнь…». Словно ссылаясь на это описание, Хорни (2000) говорит: «Пиковая форма ненависти к себе сводится к прямым импульсам и деструктивным действиям." Выражением отчаяния является агрессивное поведение жертвы "отыгрыш" и отыгрыш. Снижает свою напряженность, беспомощность, снижает нападение и агрессию на других людей, иногда собственным телом, желая заглушить в себе глубокую, постоянную душевную боль. Анна Солтер (2003) добавляет, что жертва должна научиться проявлять нежность. Вместо десенсибилизации, резания, порки.... Потому что вместо унижений и унижений со стороны родителя ребенок должен услышать от него: я люблю тебя при любых обстоятельствах и безоговорочно; жизнь полна препятствий, но вы преодолеете их все.

Как заметил Юнг, тайные секреты отделяют нас от невежества. На самом деле, я, вероятно, должен оставить это без комментариев. Это слишком очевидно.

Взрослый, переживший травму, может обратиться за помощью, по крайней мере, за информацией по этому вопросу. Он знает, что ему причинили боль, — ребенок часто этого не знает и страдает потерянным, полным боли, одиночества и беспомощности. Тем не менее, в жизни некоторых детей много травм, и многие из этих травм переживают их собственные родители, причиняя им еще большую боль и отчаяние.Потому что тогда ребенок нигде не сможет чувствовать себя в безопасности, тепле, заботе и любви, важном и ценном. Если ребенок или взрослый переживает что-то унизительное, смущающее или расстраивающее, он или она захочет избежать не только этой обидной ситуации, но и всего поля деятельности, в котором может возникнуть подобная ситуация. Потому что они напоминают те, что угрожали его самооценке.

Побои, сексуальные домогательства, бытовой алкоголизм, эмоциональное насилие, пренебрежение, наблюдение за насилием и многое другое – действительно травмирующие события для детей.А душа у ребенка действительно большая, огромная, пока взрослый его не скрутит, не поранит, не сломает...

Януш Корчак сказал: … «Нет ребенка, есть мужчина». А выдающийся психотерапевт Элис Миллер (1980) добавляет: «Поскольку я не верю в эффективность каких-либо рецептов или добрых советов, по крайней мере, когда речь идет о бессознательном поведении, я вижу свою задачу не в том, чтобы призывать родителей относиться к своим детям иначе, чем они привыкли, но в этом вопросе к ребенку во взрослом.Пока ему не позволят осознать, что с ним сделали, его любовная жизнь будет частично парализована, а его чувствительность к детским унижениям притупится». Такой подход к этому вопросу поддерживают многие психологи, психотерапевты, врачи, семейные консультанты и люди, помогающие другим людям.

Антоний Кемпинский (2002), живший и работавший во времена дегуманизации медицины, считал, что: «Простое выражение своих бед, недомоганий и конфликтов снижает интенсивность вегетативных расстройств, потому что речь, как одна из форм внешнее движение, дает выход ненагруженной склонности к действию, ослабляя тем самым ее разрядку во внутреннем движении.«Нелеченая травма, преуменьшение, высмеивание, даже высмеивание или даже отрицание, оставляет у людей чувство одиночества и разлуки, потому что травма вызывает потерю связи с самим собой, с другими людьми, с природой, со всем. Потому что душевная рана — самая страшная и жестокая рана. Эпштейн (2001) говорит, что затем человек должен научиться жить с чувством пустоты.

Показательны также слова одной из потерпевших, обращенные к обидевшим ее членам семьи; он цитирует их в своей ценной и увлекательной книге Herman (1998)): … «Это чувство было очень резким.Потеря, горе, траур - как будто все они умерли. Во мне не было надежды. Я ничего от них не ждал (...) Я знал, что уже все раскрыл. Я сказал все, что хотел, и так, как хотел. Я почувствовал, что закончил это дело, и поздравил себя со всем этим тщательным планированием репетиций, разработкой стратегий и так далее (...) С тех пор я чувствую себя свободным (...) Ко мне вернулась НАДЕЖДА! Я верю, что у меня впереди будущее. Я чувствую, что стою обеими ногами на земле…». Можно сказать - определение более высокого порядка.

Иногда нарушение общественного порядка слишком ужасно, чтобы говорить о нем вслух: таков смысл слов «невыразимое страдание». Естественная реакция тела на травму — исключить ее из сознания. Однако жестокость нельзя стереть и предать забвению. Помнить и говорить правду об ужасном опыте — необходимое условие как для восстановления общественного порядка, так и для исцеления личности. Когда истина наконец открывается, жертва может начать исцеляться, потому что истина работает таким образом, что она освобождается, когда снимаются барьеры отрицания и отрицания.

Элис Миллер (1980) также говорит, что даже в тяжелых случаях психотерапия может оказаться ненужной для молодого человека, если его родители смогут разрушить стены молчания и лицемерия и открыто признаться своему взрослому ребенку, что симптомы его болезни еще не исчезли. упавших с неба, что они не являются следствием истощения, какого-то «безумия», порчи, неудачно подобранного чтения, плохой компании, внутреннего конфликта дисков и т. д. Согласие на инаковость создает отношение уважения. Если родители не должны более лихорадочно бороться с собственной виной и таким образом разряжаться на ребенке, а научиться терпеть свою судьбу, позволяя тем самым своим детям жить не в бессознательном бунте против своего прошлого, но примирившись с ним .Тогда телесно-эмоциональное знание взрослого человека может согласовываться с интеллектуальным знанием. Если такое захоронение прошлого оказывается возможным, то оно эмоционально привязывает родителей к своим детям, вовсе не разделяя их. Потому что человек, переживший травму, ждет от слушателя не прощения, а справедливости, сострадания и готовности поделиться неприятными знаниями о том, что происходит с людьми в экстремальных условиях. Потому что каждый ребенок имеет право видеть окружающий мир и свои переживания по-своему — ведь мы уже рождаемся с природным любопытством к миру.Отсутствие поддержки и понимания со стороны близких резко повышает риск возникновения патологической грусти и глубокой, стойкой депрессии и многих других тяжелых последствий.

Вслед за Юнгом повторю вслух: «Важно и полезно говорить о непостижимых вещах».

Потому что жертвы травмы возводят эмоциональную стену, сквозь которую иногда трудно пробиться. Они оставляют эмоциональные шрамы, чтобы защитить себя. Немного жесткие снаружи и порой толстокожие в общении с людьми, они прячутся в своей эмоциональной оболочке даже в доспехах того или иного вида.Эмоциональная стена, которая должна защищать ее/жертву от одного человека или ситуации - отсекает ее от всех остальных одновременно, от многих возможностей, даже "на время" от ее настоящего я . Пережив травматический опыт, человек становится чрезвычайно уязвимым и хрупким. Чтобы выжить - ему приходится отрезать себя от плохих воспоминаний, затем трансформировать их и создать для себя новую реальность. Тогда поддержка среды может смягчить последствия травмирующего события (событий), а ее враг или негативная реакция ухудшают состояние пострадавшего и усиливают симптомы посттравматического шока; когда-то лечением и преодолением травмы занималось все сообщество, а не изолированные и одинокие люди.Условием выздоровления пострадавшего является возвращение к нему чувства безопасности и веры в смысл жизни. Гольденберги (2006) сформулировали это следующим образом: «Всякий раз, когда имеет место несправедливость, также ожидается, что позже будет компенсация или возмещение». Жертва каким-то образом — по крайней мере частично — мысленно освобождается от причинителя вреда, когда чувствует надежду на какое-либо возмещение.

Ввиду этого возникает вопрос: как мы — как отдельные личности и как глобальное сообщество — хотим справиться с травматическим опытом нашего индивидуума.И действительно ли мы этого хотим?

Настоящим средством будет удаление эмоциональных шрамов и восстановление чувства безопасности в общении с людьми, залечивание психологических ран и возвращение к образу себя как полноценного члена общества. Когда такой человек способен активизировать свои творческие потенциалы, начинает творить себя и познавать сущность своего мира, он становится способным преодолевать границы и ограничения, налагаемые его внутренним и внешним миром.

Карен Хорни (1999) считала, что мы можем улучшить отношения человека с самим собой и с миром.Требуется мужество, чтобы узнать себя, и мужество, чтобы использовать это. Что дает нам силу и обеспечивает правильное направление стремления, так это любовь и стремление к благу всех людей. В одном из своих произведений она приводит фрагмент из св. Павел к Коринфянам: "Если бы я говорил языками человеческими и ангельскими, а любви не имел, то был бы подобен звенящей меди или гремящему кимвалу..." Повторю вслед за Овидием: "Любовь побеждает все". Эти намерения, по мнению Урчса (2009), направлены на создание определенного предполагаемого состояния мира, которое соответствовало бы нашему пробужденному таким образом новому психическому состоянию.

Терапевтический процесс часто является очень эффективным способом выздоровления жертвы травмы, и я искренне призываю, часто даже призываю - особенно сделать первый, самый важный шаг к обретению и обретению себя. Гормоны стресса, высвобождаемые при травме, вызывают чрезмерную консолидацию памяти о травме и ее обстоятельствах, а осознание вытесненных интрапсихических процессов и выражение того, что так ранит и ранит, является выходом для накопившегося огромного напряжения и психического напряжения. в теле и психике.О нашей памяти и хранящихся в ней воспоминаниях Александра Жукровская (2002) говорит: «Человеческая память причудливым образом организует воспоминания, как извращенно она открывает ящики своих регистров». Юнг однажды сказал, что кажется очевидным (хотя и не таким простым в реализации), что человек, мыслящий определенным образом, может чувствовать себя намного лучше. Он заметил, что люди, если они думают согласно природе, думают правильно; Поэтому психотерапевты, понимающие человеческую природу, по его мнению, наиболее эффективны.А есть те, кто ее не понимает?!

Prigatano (2009), например, указывает в качестве основной цели психотерапии - формирование или перестройку чувства смысла и цели в жизни пациента, и, по его мнению, очевидная сила психотерапии заключается в обеспечении эмоционального контакта с другим человеком. Изучение нашего внешнего мира в сочетании с изучением интрапсихического мира человека является настоящим вызовом для современной психотерапии, а общим знаменателем для функционирования сотен психотерапевтических школ является необыкновенная нейропластичность мозга.

Психотерапия увеличивает нейронную интеграцию с помощью задач, которые организуют и расширяют наш опыт и показывают другую, более безопасную и стабильную точку зрения на себя и мир. Приобретение способности наводить порядок в изначально хаотичном мире индивидуального опыта связано с интериоризацией мыслей и чувств о том, что правильно или неправильно, нормально или ненормально, хорошо или плохо. Психотерапия — это систематическое эмоциональное переобучение, потому что опыт, как положительный, так и отрицательный, изменяет эмоциональную матрицу нашего мозга.Терапия — это открытость другим людям, это счастье, это взгляд души — пациента и терапевта. Потому что пациент приносит на встречу с терапевтом свою травмирующую историю, которую он уже не в силах выносить. Иган (2002) отметил, что для того, чтобы помочь другим действовать, терапевт должен быть агентом изменений и быть активным в процессе помощи, а не просто слушать и реагировать. … «Во время сеансов активны лучшие терапевты. Они продолжают искать способы проникнуть в мир клиента, склонить его к сотрудничеству, заразить собственной активностью».Платон также правильно сказал, что тот, кто хочет быть истинным врачом, должен пройти через все болезни, которые он хочет лечить, и все случаи и обстоятельства, о которых он хочет судить. (...) «Поистине таким я бы доверился; другие ведут нас, как тот, кто рисует моря, рифы и гавани, сидя за своим столом и перекладывая модель корабля во всей безопасности: брось ее в реальное действие, и он уже не знает, с какого конца начать». Вероятно, он также имел в виду будущих «врачей души», таких как психотерапевты.

Что касается психотерапии, то вслед за Робертом Ингерсоллом я повторяю, что единственный путь к счастью — это дать его другим. Например, тоже в форме эмпатической терапии. Мы такие, какие мы есть для других, и быть открытыми для других — это суть человечества. Жертвы травм также повторяют в один голос: «Лучшими терапевтами оказались те, кто признал истинность наших переживаний». Потому что люди, переживающие травму, могут тогда, с полной уверенностью рассказав терапевту о шрамах детства, сбросить с сердца бремя, которое так долго тяготило их.Также о шрамах взрослой жизни. Борясь со страхами в одиночку, человек формулирует крайне патологическую картину психического саморазрушения, а рассказ о травме в безопасных условиях, например, безопасных отношениях, терапевтических отношениях или группе поддержки, может изменить нарушенную обработку травматической памяти. .

Травма смущает, стигматизирует, унижает жертву; группа, принадлежность - восстанавливает их достоинство, чувство понимания, поддержки. Ялом (1989) описывает это явление как «адаптационную спираль».«Некоторые чувства, которые потерпевшая считала безвозвратно утерянными, — вера, достоинство, мужество — возрождаются под влиянием человеческого альтруизма — в поступках других людей она находит утраченные части себя и таким образом приобщается к человеческому сообществу, человеческой семье. Потому что она узнала о худших сторонах жизни, теперь она учится ценить радость, смех, жизнь, красоту... Она, наконец, ясно осознает, что важно, а что нет; она познала зло и теперь умеет выбирать добро, учится праздновать и даже любить жизнь.

Психотерапия учит нас лучше понимать и использовать наш мозг, и с точки зрения неврологии ее можно понимать как особый тип обогащенной среды, способствующей росту нейронов и интеграции наших нейронных сетей. Все формы психотерапии эффективны в той мере, в какой они поддерживают изменения в жизненно важных нервных цепях. Психотерапевты предполагают, что мозг способен меняться еще долго после окончания «критических периодов». Благодаря активации различных когнитивных и эмоциональных сетей разрозненные функции начинают интегрироваться, постепенно отдаваясь решающей власти корковых исполнительных функций.Интеграция возникающих затем нарративов, построенных с помощью психотерапевта, дает пациенту новую матрицу его мыслей, поведения и переживаний; формируется язык саморефлексии больного. Он начинает приобретать новые навыки, ранее ему чуждые, например, заботиться о себе - день за днем. Козолино (2004) показывает, что, используя достижения клинической неврологии, психотерапевты создают обогащенную среду пациента, стимулируя развитие мозга в части его адаптации к индивидуальным потребностям человека.. ... «Чтобы облегчить нейронную интеграцию (...) терапевты специализируются на том, чтобы информировать клиентов о бессознательной нервной обработке (...) Они распознают и исправляют иллюзии, искажения, защитные механизмы. Они раскрывают свои страхи, фобии, обиды и другие мыслительные процессы, которыми они могут управлять». Благодаря этому можно соединить явные и латентные контуры, стимулировать осознание, подавлять и контролировать тревогу и страх. Как пишет Коттлер (2005): «Эффективные терапевты — это те, кто показывает, что они могут практиковать то, чему учат.«Организованному» в физическом, эмоциональном и интеллектуальном смысле (...) важно, кем является терапевт как человек, потому что с незапамятных времен каждый успешный целитель отличался харизмой и силой личности. На самом деле Фрейд, Юнг, Роджерс, Перлз, Эриксон и многие другие великие терапевты действовали точно так же — будучи самими собой и позволяя своему поведению руководствоваться силой собственной личности». В качестве подтверждения вслед за Лидией Гжесюк (1998) я также повторю, что (...) психотерапия пациентов с глубокими расстройствами (...) требует отдельного, целостного, связного Я терапевта.

Вместо теории разума психотерапевты используют язык, эмоции и настройку как инструменты для изменения мозга; Восстановление человеческого разума — трудная, но увлекательная задача для терапевта. Сегодня формируется новая парадигма психотерапевта как специалиста в области неврологии. По мере увеличения знаний о нейронной пластичности и нейрогенезе растет и способность влиять на мозг и модифицировать его, повышая его пластичность в терапевтическом процессе.Кен Уилбер (1991) пишет: «Метод лечения — особенно метод, известный как когнитивный, — заключается в искоренении… мифов и сопоставлении их с рациональными доказательствами. Это называется "переписывание сценария". Добавлю - метод действенный. Взаимосвязь нарушенных психических функций с вегетативными структурами мозга до сих пор исследуется все больше и больше, но в то же время очень активно развивается новая отрасль науки — когнитивная нейропсихология. «В этой общей области появилась еще одна специализация, а именно когнитивная нейробиология (когнитивная нейробиология) (2008).«Понимание взаимосвязи между симптомами психических расстройств и лежащими в их основе нейробиологическими процессами способствует расширению участия нейронауки в диагностике и лечении психических расстройств различной этиологии.

С нейробиологической точки зрения, вероятно, стоило бы более тщательно изучить (если мы в состоянии это контролировать), каким впечатлениям мы позволяем проникнуть в наш разум, а каким нет.

В терапии у пациента меняется что-то очень фундаментальное, что касается всего его существа; что-то, что позволяет ему реорганизовать свой травматический опыт и достичь своих истинных потребностей, своей глубины.Нечто успокаивающее мысли, но в то же время пробуждающее в больном надежду на лучшую жизнь, на радость, почти на чудо... Больной наконец становится субъектом... Его разум становится более уравновешенным, деятельность более цельной. Потому что наш мозг мечтает о том, чтобы то, что приходит в его сознание, было связным и интегрированным. Берни Зигель (1998) вспоминает по этому поводу слова Гёте: «Если относиться к человеку так, как он есть, он все равно останется самим собой. Но если вы относитесь к нему таким, каким он мог бы быть, он станет тем, кем мог бы быть.«Потому что человек не становится сам собой.

…. «Благодаря ей (терапии) мой разум стал намного более открытым, и я стал совершенно по-другому смотреть на поведение людей в социальной и политической сферах, что, как мне кажется, придало смысл вещам, которые я раньше вообще не мог понять. Но самая большая польза, самое главное, благодаря чему я вновь обрел радость жизни, я считаю, что все проблемы теперь гораздо нежнее и я справляюсь с ними легче» — так описывает свой успех Джон Клиз (и у его терапевта).Ведь наше настроение влияет на обработку информации в мозгу, ее деформацию или синхронизацию. Эти глубокие жизненные травмы углубляют нашу индивидуализацию, обостряют наше осознание и понимание мира, но однажды их нужно оплакать и предать вечному покою. Некоторым все еще нужен траур... В конечном счете, рану нужно зашить и дать зажить. Гнев также может быть учителем, а иногда и проводником, идти рука об руку с заботой о самом важном и вдохновлять нас на познание мира болезненной души и психики.Даже гнев на тех, кто остался черствым, слепым, глухим и равнодушным к крикам жертвы, к ее судьбе, к огромным страданиям...

После реконструкции истории травмы и построения новой интерпретации травматического опыта пациент подвергается процессу исцеления скорби. Разобравшись с травматическим прошлым, жертва травмы сталкивается с задачей построения своего будущего, развития своего нового I . Ее новая личность обязательно должна содержать крохи, большие или меньшие, прежнего порабощенного «я». Тогда ему очень нужна помощь другого, чуткого человека. Тогда очень важно создать такую ​​независимость и осознанность в отношении больных и в их семьях, помогая им достичь внутреннего покоя и определенного душевного равновесия, которые облегчат преодоление жизненных проблем. Затем мозг может реорганизоваться, и пациенты становятся другими, почти «цельными» людьми. Потому что, как напоминают нам Мила и Джон Кабат-Зинн (2008), ... «Человеческий разум подобен поверхности океана, бушующей штормом, хлещущей ветром и дождем, наши реакции бурны, но под пенящимися волнами есть глубокие регионы мира, если только мы сможем их достичь.«Однако выход из клетки требует мужества — тогда другие, чуткие, чуткие люди могут реально помочь.

Анна Солтер говорит, что терапия — это не просто устранение боли, а обучение тому, как с ней жить, с ней и все же; как, наконец, рискнуть открыться, что освободит вас от травмы. Также интеграция с человеческим сообществом и достижение баланса, ведь раньше жертвы только учились выживать. Кларисса Эстес (2001) ценит это их огромное усилие: ... «Потому что он выжил - это действительно большое достижение ... Чтобы затем перейти к фазе цветения и полноты ... Где жертва может дать себе новые имена которые бросают вызов миру (...) взгляните на истинную природу жизни и свою собственную идентичность.Видеть внешний вид людей и вещей». Потому что, чтобы выделиться, надо сначала существовать... А в момент наилучшей формы даже говорят, что травма развивает способность к творческой адаптации... Потому что "это" было давно-давно... Я тоже делюсь здесь размышлением Зигеля: «Я пришел к убеждению, что разрешение конфликтов (в том числе внутренних — прим."А Лафонтен говорит, что человек создан так, что когда что-то воспламеняет его душу... невозможности исчезают. Я тоже глубоко в этом убежден.

А сократовское « Gnothi seauton» является краеугольным камнем не только нашего эмоционального интеллекта, но прежде всего выражением нашего поиска и понимания самих себя. И я тоже повторю вслед за Рильке, Сезоном (и уж точно многими-многими другими): «Есть только одно путешествие. Путешествие в себя». И Сакс делится по этому поводу следующим размышлением:… «Кризис привел меня к Канту.Я нашел в нем то, чего не мог дать мне анализ, — понятие о синтетических интуициях ( априори), которые делают возможным, организуют и придают смысл опыту; априорные интуиции пространства и времени, которые структурируют опыт и поддерживают переживающее Я. Основу, которую мне дали эти фразы, я назвал клинической онтологией, или экзистенциальной неврологией — неврологией «я» диссоциированного и самосозидающего».

Работа с индуцированным посттравматическим шоком, отчуждением и дезинтеграцией жертвы требует определенных социальных стратегий, помощи и поддержки другого человека.Я думаю, именно поэтому мы должны модифицировать наши социальные структуры, чтобы они отражали своего рода «сострадательное присутствие», которое может помочь этим жестоким умственно отсталым людям воссоединиться с миром других людей. Как человеческие существа, мы должны признать нашу способность поддерживать других в процессе трансформации травмы. Пробудитесь, трансформируйте свое сознание и преодолейте эмоциональную слепоту, потому что именно эта «слепота» к подавленной боли детства (и позже) часто приводит в движение мировую машину насилия, войн и террора.

Наконец-то заметить ЧЕЛОВЕКА в ЧЕЛОВЕКЕ. Кароль Войтыла формулирует это так: ... "Человек, в котором каждый человек может найти глубочайшую идею и корень своих поступков... к тебе - Человек - я постоянно тянусь через мелководную реку истории, идя навстречу каждому. сердце, идущее навстречу каждой мысли». Еще он говорит: «Когда мужчина зовет другого мужчину — тот должен прийти, потому что ему нужен другой человек, его присутствие, его близость, его солидарность больше, чем лечит."

Потому что я повторяю - что новая личность вчерашней жертвы содержит крохи, большие или меньшие, нашего прежнего, порабощенного я - так что в одиночку нам не справиться. Потому что, следуя мысли Иренеуша Койдера (2005): «Полнота человеческой личности формируется в результате встречи с другим человеком. (...) Хоть мы и видимся часто, но встречаемся гораздо реже». Ведь душа содержится и в разумном и разумном взгляде человека на другого страдающего человека. При поддержке окружающих и сопереживании и доверии к пострадавшим, заверив их в том, что «это не их вина», они могут буквально стряхнуть с себя неподвижность и сбросить все деструктивные эмоции, такие как стыд, ярость, отчаяние и… родиться заново.. , Испытайте радость быть полностью человеком, наконец испытав величайший дар - жизнь - в мире, безопасности и стабильности.Попрощайтесь с депрессией, дисфорией, диссоциацией, деперсонализацией и дереализацией, алекситимией, продуктивной симптоматикой, синдромом выученной беспомощности, синдромом компенсации, гормональными нарушениями, НТ, ...

Наконец-то начните защищать и лечить изуродованную душу, о которой так трогательно пишет Эрих Фромм (2001). Райнхард Штальманн (2008), психосоматик, говорит, что когда душа страдает, тело заболевает; Кларисса Эстес (2001), что жители Западной Африки считают, что жестокое обращение с ребенком заставляет его душу убежать; иногда всего несколько метров, иногда очень далеко.

Потому что, указывая на причины, говорит Дон Хуан - главный герой Кастанеды (2010) "Мы убиваем без всякой причины, во имя Бога сжигаем ближних, уничтожаем себя, истребляем живность и отравляем землю ( ...) Не потому, что мы злые, а потому, что мы глупы. О да, у человека есть темная сторона, которая называется глупостью».

А что тогда с нашим сознанием? Ведь: «Сознание считается источником истинной человечности, то есть того, что есть лучшего в человеке.— так описывает проблему Галина Романовска-Лакоми (2001).

Кастанеда устами своего героя сравнивает наше человеческое сознание с замком, полным призраков. Простое осознание похоже на то, как если бы вы провели всю свою жизнь в одной запечатанной комнате. Достижением человека является его выбор свободы - то, что он не только покидает "запечатанную" комнату, но и отказывается от блужданий по этому огромному замку с привидениями и выходит наружу. Далее он говорит: «Но помните, что ваши действия будут бессмысленными, когда вы потеряете сознание (…) Закройте дверь представления о себе.Будьте безупречны, и энергия потечет через вас, чтобы достичь места безмолвного знания».

Элис Миллер, сторонница работы над расширением коллективного сознания, высказала мнение (и, возможно, она права), что до тех пор, пока все сообщество не осознает, что ежедневно совершаются бесчисленные духовные убийства, с последствиями которых пострадает все человечество, мы будем блуждать в темном лабиринте - несмотря на все самые верные планы разоружения. Успех и изменения по своей сути зависят от состояния сознания, из которого вытекают наши действия.Это состояние, например, может быть силой нашего эго , или острым вниманием к страданию другого человека в нашем пробужденном сознании. Ибо Сократ уже сказал нам, что мы должны смотреть и слушать больше, чем мы говорили. Итак, это мудрость слуха, мышления, понимания и чувства, мудрость знания, а также знания о нашем мозге. На рубеже VI и V веков до нашей эры Алкмеон Кротонский, ученик Пифагора, врач, анатом и философ, впервые рассматривал мозг как центральный орган чувств и, следовательно, признал, что наш мозг должен быть вместилищем органов чувств. мысли.Это открытие соответствовало результатам исследований двух египетских анатомов, Герофила и Эразиста. Гиппократ (ок. 460–377 до н. э.), с которым соглашался и Платон (428–348 до н. э.), писал, что нам необходимо знать, что наше удовольствие, радость, смех и веселье проистекают из мозга и только из самого мозга, и также наши печали, боли, сожаления и слезы. Благодаря ему мы думаем, видим, слышим и отличаем уродливое от прекрасного, плохое от хорошего и приятное от неприятного... Я утверждаю для них, что мозг - вместилище наших мыслей - является интерпретатором сознания.Наш мозг организует весь наш опыт, и его понимание позволяет нам лучше узнать разум. Его пространство, меандры, великое ясное небо разума… По словам Толле: «Человеческий мозг представляет собой весьма разнообразную форму (…) он не производит сознания, но создает мозг для самовыражения, самая сложная материальная форма на Земле».

Однако из-за своей огромной сложности в развитии и функционировании мозг является очень чувствительной структурой; в то же время он все еще подвержен дисрегуляции и дезорганизации.Хорошо, здорово, что в 1960-х годах Джозеф Альтман, нейробиолог из Массачусетского технологического института, открыл нейрогенез взрослых, потому что способность мозга к самореорганизации может помочь предотвратить посттравматические расстройства и уменьшить последствия травмы. Наряду с растущими знаниями о пластичности нейронов и нейрогенезе возрастают возможности влиять на нее и модифицировать ее за счет повышения ее пластичности в терапевтическом процессе.

Потому что благодаря нашему разуму, который, к счастью, не неизменен, после пережитых ошеломляющих событий у нас сохраняется врожденная способность адаптироваться и нормализоваться (с помощью других людей).Ибо, может быть, вскоре проснется коллективное осознание желания помочь этим ужасно обиженным людям - всеми возможными способами - в обретении себя и развитии их полноценной личности, в их освобождении и взращивании тех сил, которые ведут нас всех к самореализации. в обществе. Для такой операции синхронизация нейронов вместе, используя всю нашу человечность, является очень благородной задачей. Гибкость нашего разума и нейропластичность мозга, вероятно, помогут нам в этом.А понимание возможностей и ограничений нашего мозга — один из основных этапов развития человеческого сознания. Потому что сознание — это пространство, где существуют мысли, когда это пространство осознает себя. Когда сознание начинает брать на себя роль мышления, начинаются изменения. Об этом сдвиге в сознании Вирджиния Сатир (2002) говорит: «Я верю, что это произойдет в тот момент, когда мы начнем достаточно любить и ценить себя и признаем себя духовно одаренными существами». Я тоже думаю не робко, а уверенно и осознанно, что когда мы откроем глаза и сердца...

За сострадание, взаимность, сотрудничество, чуткость, доброту, доброту, благородство, тонкость, мягкость, любовь... Люди тогда смогут раскрыть те части себя, которые до сих пор скрывали, потому что думали, что не заслужили люблю; так осмелитесь следовать этому Gnothi seauton - чтобы полностью узнать себя

Сама суть того, чем является человек, — это сознание.По мере того как на Земле начинает рождаться новое сострадательное осознание, все больше и больше людей будут пробуждаться к нему. Самым важным элементом в создании такого нового мышления является осознание, а сознание уже является сознательным. Экхарт Толле (2005) говорит: «Вы не можете потерять сознание, потому что это то, кто вы есть. Вы можете потерять только то, что у вас есть, а не то, что вы есть». Задача расширения осознания состоит в том, чтобы выйти за пределы наших рефлексов, страхов, предубеждений — более полно чувствовать себя и других.Потому что там — еще до того, как мозг сформируется — начинает биться человеческое сердце. Итак, вы начинаете строить фундамент. Шри Нисаргадатта дает нам здесь вдохновляющую идею: «Ищите, находите, устраняйте и отвергайте всякое предположение, пока не достигнете живых вод и твердой скалы истины... Сопротивляйтесь своим старым привычкам чувствовать и думать».

Так я прошу тебя - не бойся, доверься и загляни внутрь себя, откажись от чего-то в себе, открой что-то... И не слушай людей малодушных... Потому что, как сказал Платон: "Истинное любящий познание всегда стремится к сущности бытия (...) Он не успокоится среди множества явлений, существование которых есть лишь видимость.«И «Если бы я только мог стать сильнее, проще — тише и ласковее», — однажды сказал Даг Хаммаршельд.

Чувство нашей общей человечности, понимание печали другого обиженного человека, сострадание к чудовищности его непреодолимых переживаний, развитие культуры мягкости и уважения - это большая и столь необходимая эмоциональная поддержка. Жестокости противостоят эмпатия, доброта, уважение к себе и другим, оптимизм, энтузиазм, ценность уникальности и индивидуальности себя и других, а также чувство великой человеческой общности.Потому что душа - я хотел бы это еще раз подчеркнуть - содержится (также) в понимающем взгляде человека на другого страдающего человека. Но наше страдание также обладает огромной силой вызывать сострадание.

С нейробиологической точки зрения повторение привычки сострадания к другим изменяет межклеточную нейротрансмиссию и связи мозга таким образом, что эта цель становится реальностью на уровне мозга. Упражнения необходимо повторять много раз; в конце концов, это не требует дополнительных усилий — изменения в мозгу становятся постоянными.Красивая метафора, иллюстрирующая это состояние, говорит о пропитанном маслом материале, который потом невозможно отделить от ткани.

Травма является (была) частью нашей жизни, жестоким клеймом, но больше не должна быть приговором; мир не театр с неправильными ролями - если захочешь, он может стать для тебя чудом.

И я повторю вслед за Бартеком М. Врона:… «Делайте столько, сколько можете. Сделайте один шаг… ..Дайте себе время… (Потому что)… Времени не существует… ..У дороги нет конца… .Просто будьте….И нет выхода, который нельзя было бы превратить в вход… ..»

И искренне желаю пережившим травму людям стойкости, сил, любимых и замечательных друзей в беде, любви и прекрасной, мудрой и осмысленной жизни.

БИБЛИОГРАФИЯ:

  1. Адлер Г., Пограничная психопатология и ее лечение, (Нью-Йорк: Джейсон Аронсон, 1985)
  2. Амен Д.G., Берегите свой мозг, Издательство REBIS, Познань 2010
  3. Bauer J., Empatia, Польское научное издательство PWN, Варшава 2008
  4. Бейсерт М., Инцест , Научное издательство "Ученый", Варшава 2004
    5. Брэдшоу Дж., Возвращение в свой внутренний дом , Издательство MEDIUM, Констанцин-Езёрна 2008
  5. Brizendine L.V.M, Женский мозг , Media Sp. зоопарк, Гданьск 2006
  1. Кэлвин Х.С., Линдзи Г. ., Теории личности, Польское научное издательство PWN, Варшава 2002
  2. Кастанеда К., Сила тишины, Издательство REBIS, Познань 2010
  3. Козолино Л. Дж., Неврология в психотерапии, Издательство Zysk i S-ka, Познань 2004
  1. Дудек З.В., Основы психологии Юнга, От глубинной психологии к психологии интеграл , ENETEIA, Варшава 2002
  2. Дудек Б., Расстройство после травматического стресса, Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, Gdańsk 2003
  3. Иган Г., Компетентная помощь, Zysk i S-ka Издательство, Познань 2002
  4. Эпштейн М, Распад без распада, Издательство РЭБИС, Познань 2001
  5. Estes C.P., Бег с волками, Zysk i S-ka Publishing House, Poznań 2001
  6. Фокс Э., Нагорная проповедь, Издательство КНИГА I ЗНАНИЕ, Варшава 2005
  7. Фокс М., Все меньше и меньше тишины, Издательство Седмиорог, Вроцлав 2004
  8. Фрейзер С., Дом моего отца: воспоминания об инцесте и исцелении (New York Harper and Row, 1987)
  9. Фрейд З., Психопатология повседневной жизни, Сны, Польское научное издательство PWN, Варшава 1997
  10. Фромм Э., Бегство от свободы , ЧИТАТЕЛЬ, Варшава 2001
  11. Гиллиган Дж., Насилие: наша смертельная эпидемия и ее причина, Нью-Йорк: Патнэм, 1996
  12. Гольденберг Х., Гольденберг И., Семейная терапия, Издательство Ягеллонского университета, Краков 2006
  13. Гольдштейн Г., В. ван Камен, Шелли С. и др., Оставшиеся в живых после заключения в Тихом океане Театр во время мировой войны, Американский журнал психиатрии 144, 1987
  14. Гольдштейн Э.G., Пограничные расстройства, Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, Gdańsk 2003
  15. Гоулман Д., Эмоциональный интеллект, Медиа Родзина г. Познань, Познань 1997
  16. Гоулман Д., Деструктивные эмоции, Издательство РЭБИС, Познань 2003
  17. Gronkowski M., Śpila B., Gronkowska E., Karakuła H., Przywara G., Pawęzka J., Психические расстройства у ребенка женского пола, подвергшегося сексуальному насилию , Psychiatria Polska, том XLI, № 4, 2007
  18. Гжесюк Л.(ред.), Психотерапия, Польское научное издательство PWN, Варшава, 1998
  19. Herman J.L., Психологическая травма и возвращение к равновесию , Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, Gdańsk 1998
  20. Хилл Э., Семейная тайна: личный рассказ об инцесте, (Санта-Барбра, Калифорния: Capra Press, 1984)
  21. Хильберман Э., Жена - Жена загонщика - Пересмотрено, Американский журнал психиатрии, 137 (1980)
  22. Хорни К., Невротическая личность нашего времени, Издательство REBIS Познань 1999
  23. Хорни К., Неврозы и развитие человека , Издательство REBIS, Познань 2000
  24. Horowitz M. J., Stress Response Syndromes, Northvale, New Jersey, London, Jason Aronson INC, 1986
  25. Якубик А., Расстройства личности , Медицинское издательство PZWL, Варшава, 1999
  26. Kabat-Zinn M&J., Дары повседневной жизни , Институт психоиммунологии, Варшава 2008
  27. Каплан Х.И., Садок Б.Дж., Садок В.А., Клиническая психиатрия , Медицинское издательство Urban & Partner, Вроцлав 2004
  28. Кемпински А., Психопатология неврозов , Wydawnictwo Literackie, Krakow 2002
  29. Кох Ч., Нейробиология по следам сознания, Издательство Варшавского университета, Варшава 2008
  30. Койдер И., Смерть мозга - человеческая смерть, Парергические соображения нейрохирурга в «уклонение» ( в: М.Ю. Семинска, «Дорогой пациент на пути врача», Издательство Поморского Медицинская академия, Щецин 2005)
  31. Коттлер Дж.A., Эффективный терапевт , Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne Gdańsk 2005
  32. Льюис М., Хэвиланд-Джонс Дж. М. ., Психология эмоций, Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, Gdańsk 2005
  33. Лев-Старович З., Судебная сексология , Медицинское издательство PZWL, Варшава 2000
  34. Левенкрон С., Левенкрон А., Stolen Tomorrow, Jacek Santorski & Co Agencja Wydawnicza, Варшава 2009
  35. Мемон А., Врий А., Булл Р., Право и психология, Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, Gdańsk 2003
  36. Миллер А., Пленённое детство , Медиа Родзина г. Познань, Познань 1980
  37. Нихофф Д., Биология насилия , Медиа Родзина, Познань 2001
  38. Опфер Х., Кат. Не-дневник, Издательство «Чарна овца», Варшава 2009
  39. Орниш Д., Любовь и выживание, Издательство Jacek Santorski & CO, Варшава, 1998
  40. Пригатано Г.П., Нейропсихологическая реабилитация, Польское научное издательство PWN, Варшава 2009
  41. Рахман С., Тревожные расстройства, Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, Gdańsk 2005
  42. Родс Р., Дыра в мире: детство в Америке , (Нью-Йорк: Саймон Шустер, 1990)
  43. Romanowska-Łakomy H ., Путь к человечеству, Wydawnictwo A, Краков 2001
  44. Сакс О., Встаньте на ноги , Издательство Зиск и Ска, Познань 1984
  45. Salmon P. Психология в медицине, Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, Gdańsk 2002
  46. Солтер А.C., Преодоление травмы, Медиа Родзина, Познань 2003
  47. Самоховец А., Самоховец Ю., Войцеховский Б., Роль магического мышления в защита от страхов, ПСИХИАТРИЯ , т. 1, № 1, Via Medica, Гданьск 2004
  48. Сарзала К., Ребенок в центре кризисного вмешательства, в: Ребенок, подвергшийся жестокому обращению, Сексуальное насилие над детьми (3) жертвами, Фонд «Ничьих детей», № 4, Варшава 2004
  49. Сатир В., Семья.Здесь родился мужчина, Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, Gdańsk 2002
  50. Schier K., Запыхавшийся и потерявший дар речи , Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne Gdańsk 2005
  51. Schore A. N ., Регуляция аффекта и происхождение самости: нейробиология эмоционального развития , Hillsdale, NJ: Erblaum, 1994
  52. Сенк Х., Клиническая психология, т. I, Польское научное издательство PWN, Варшава 2008
  53. Сигел. B. Любовь, медицина и чудеса, Издательство LIMBUS, Bydgoszcz 1998
  54. Сигел Д.J ., Развитие разума: к нейробиологии межличностного опыта, Нью-Джерси: Гилфорд. 1999
  55. Скиннер Р.,. Cleese J, Жить в семье и выжить , Издательство Jacek Santorski & Co, Варшава 1992
  56. Стрелау Ю., Завадски Б., Качамарек М., Психологические последствия травмы Условия и терапия, Wydawnictwo Naukowe SCHOLAR, Варшава 2009
  57. Толле, Э., Новая Земля, Пробуждение к осознанию смысла жизни , Издательство Медиум, Констанцин-Езёрна 2005
  58. Уркс М., О процессорах и мыслительных процессах, Элементы когнитивной науки, Научное издательство Университета Николая Коперника, Торунь 2009
  59. Walsh K., Darby D., Walsh клиническая нейропсихология, Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, Gdańsk 2008
  60. Врона М.Б., Это хорошо, книга для психотерапии, Издательство «Новый горизонт» Варшава 2011
  61. Wilber K, Mortals, Immortals, Jacek Santorski & CO Publishing House, Варшава 1991
  62. Ялом И.D., Палач Лова и другие рассказы о психотерапии (Нью-Йорк: Basic Books, 1989)
  63. Япко М., Когда жизнь болит, Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, Гданьск 1996
  64. Зимбардо П. Г., Психология и жизнь, Польское научное издательство PWN, Варшава, 1999
  65. Żukrowska A., Возврат к источникам знаний, Wydawnictwo Naukowe SCHOLAR, Варшава 2002.

.

Смотрите также