Как рассказать ребенку про хэллоуин


Что сказать ребенку про Хэллоуин

Конец октября приносит во многие семьи проблему под названием Хэллоуин. И несмотря на то, что в некоторых школах мероприятия по случаю сомнительного «праздника» запрещены, дети и подростки не прочь надеть на себя костюмы и поучаствовать в Хэллоуине вне школьных стен. Что же делать родителям – запрещать, ругать, наказывать, уговаривать, объяснять? О том, почему Хэллоуин популярен, как уберечь ребенка от участия в нем, а также о своем личном опыте воспитания детей в условиях укоренившейся хэллоуиновской традиции, рассказывает священник Михаил Владимиров – православный священник в США, отец двоих уже взрослых детей, которые успешно выдержали испытание Хэллоуином.

Хэллоуин – «праздник» не надуманный

Первое, что должен осознать любой родитель, беспокоящийся о влиянии хэллоуиновской традиции на его детей, – это то, что Хэллоуин нельзя рассматривать как некое искусственное явление в современном мире. Равно как нельзя и выделять этот день из всей остальной жизни, которой ребенок и его семья живут в течение года.

Священник Михаил Владимиров

Священник Михаил Владимиров

Хэллоуин – это просто яркое проявление того, что на самом деле происходит в человеческой душе ежедневно.

Есть только одна дорога, по которой мы в жизни ходим, и каждый день мы делаем на ней шаг или к Богу, или в противоположном направлении. И чем дальше человек идет в противоположном направлении, тем ближе для него кажется то, что происходит на Хэллоуин – потому что он видит там свои собственные, ставшие для него родными страсти. В этот день люди публично исповедуют то, что хотят быть среди всей этой мерзости и хотят стать ее частью. В целом для цивилизации, все дальше уходящей от христианства, «праздник» нечисти становится, к сожалению, естественным, а не надуманным и не навязанным.

Хэллоуин также часто называют чужеродным явлением для России. К сожалению, это не так. Сегодня Хэллоуин не является чужеродным явлением ни для России, ни для Америки, ни для Англии, ни для какой другой страны в мире. Он является неотделимой частью современной массовой, антихристианской по своей сути культуры, в которую Россия, как и множество других стран, погружается все глубже. А рассуждения на тему того, что хэллоуиновская «зараза» пришла с Запада, являются зачастую просто уходом от проблемы и от личной ответственности. Эта традиция действительно пришла с Запада, но те, кто восприняли ее, были к ней готовы.

Большинство детей участвует в Хэллоуине каждый день

Ребенок, который сидит и смотрит мультфильмы про монстров, привидений, войны или играет в компьютерные игры подобного рода, каждый день участвует в Хэллоуине. Родители, которые этого не понимают, обрекают своих детей на катастрофическое будущее.

Участие детей в хэллоуиновских празднованиях – это, прежде всего, последствие безразличия или лени их родителей: лени разговаривать со своим ребенком, лени участвовать в его жизни. Вместо общения ребенку подсовывается планшетник. А в планшетнике есть выход в интернет, а в интернете – мультфильмы и видео про звездные войны, про «хороших» чудовищ, про «справедливых» супергероев, про порочных священников и распутных монахов. Причем все это подается очень весело и занимательно.

В результате ребенок воспитывается не родителями, а создателями этих фильмов. В соответствии с тем, что дети видят на экране, меняется их психика, жизненные ценности и приоритеты. А Хэллоуин становится лишь возможностью представить себя миру в образе героев своей мечты.

Фото: Сергей Мордвинов / sib.fm

Фото: Сергей Мордвинов / sib.fm

А вот для родителей Хэллоуин это, прежде всего, экзамен. Экзамен на то, кого они воспитали в своем ребенке. Потому что маскарад дает человеку возможность спрятаться за маской и представить себя хотя бы в шутку тем, кем человек хочет себя видеть. Выбранный ребенком костюм — это как лакмусовая бумажка для родителей.

Запретить нельзя разрешить

Я против того, чтобы запрещать детям участвовать в Хэллоуине. Это ничего не даст, кроме развития комплексов и синдрома запретного плода. Дети должны САМИ НЕ ЗАХОТЕТЬ участвовать в этом «празднике». Если родители не в состоянии сделать так, чтобы дети этого не захотели, вопрос не к детям, а к родителям.

Конечно, если говорить о детях младшего и среднего школьного возраста, то родители могут бороться за запрет проведения в школе мероприятий по случаю Хэллоуина. Но это стоит делать только при условии, что сами отцы и матери не сидят сутками в интернете, не покупают детям компьютерные игры, а проводят с детьми минимум пять часов в день. Не рядом, а именно ВМЕСТЕ С детьми: разговаривают с ними, слушают и слышат их, с интересом играют в их игры, а также включают детей в свою взрослую жизнь, начиная с совместно приготовленного ужина и забитого гвоздя.

А вот в старших классах запрещать подростку участвовать в Хэллоуине уже поздно. Потому что если к 9 классу человеку не объяснили, что такое хорошо, а что такое плохо, то запретом проблему уже не решить.

Но решать ее, конечно, необходимо – просто начинать нужно не с Хэллоуина, а с дня после него, чтобы к следующему году подросток пришел уже с другим взглядом на этот «праздник».

То есть родителям нужно готовить ребенка к Хэллоуину триста шестьдесят четыре дня в году… Для того чтобы в триста шестьдесят пятый, день Хэллоуина, посмотреть, как они сдадут этот экзамен.

Личный опыт

Мои дети росли в Америке. Здесь является нормой, когда в Хэллоуин ученики приходят на занятия наряженные, а после школы вместе с родителями ходят по домам, собирают конфеты. Это делают все, особенно в начальных классах. Можно, конечно, физически исключить ребенка из этой игры, но это неправильно: тогда он на всю жизнь запомнит, что ему не дали поиграть в Хэллоуин, и начнет в него играть в 15-20 лет. Именно поэтому мы с женой не запрещали своим детям наряжаться и даже ходили собирать конфеты вместе с ними, но при этом планомерно, из года в год прививали им негативное отношение к этому «празднику».

Мои дети выбирали себе костюмы сказочных персонажей. В детстве они относились к этому исключительно как к озорству, как к возможности получить конфеты и посоревноваться, кто соберет больше сладостей. Но в какой-то момент, повзрослев, они по своему собственному желанию отказались участвовать в этом праздновании.

Фото из архива отца Михаила

Фото из архива отца Михаила

Это произошло в 2001 году после теракта во Всемирном торговом центре. Сыну тогда было десять лет, а дочке шесть. Хэллоуин был вскоре после 11 сентября – все еще помнили этот кошмар, перед глазами стояли картины бегущих испуганных людей, фотографии с лицами погибших. В сердцах было ощущение ужаса и отчаяния. В тот год сын сказал, что больше не хочет участвовать в Хэллоуине – слишком уж перекликались псевдокомические хэллоуиновские ужасы с тем, что было на самом деле, с тем кошмаром, который был реальностью.

Фото из архива отца Михаила

Фото из архива отца Михаила

Да, конечно, мы с женой готовили его к тому, чтобы он принял такое решение – до этого мы не раз разговаривали в семье о том, что игры, в которые люди играют на Хэллоуин, однажды могут превратиться в реальность. Но все же это стало его личным решением. А дочь последовала примеру старшего брата. С тех пор ни у одного из моих детей (а оба они уже взрослые люди) не возникало желания одеться в какой-то костюм или поучаствовать в т.н. хэллоуиновских вечеринках, которые были очень популярны среди их сверстников.

А чтобы не быть белыми воронами в школе, мои дети в последующие годы в день Хэллоуина одевали на занятия какую-нибудь смешную шляпу или кухонный фартук. Но это было не участием, а скорее нежеланием нарочито демонстрировать одноклассникам свое негативное отношение к празднику, который является неотъемлемой составляющей культуры страны, в которой они жили.

«Папа, мне это нравится»

В Америке очень много хэллоуиновской атрибутики, особенно в пригородах. Огромное количество соседних домов к концу октября обрастают снаружи жуткими инсталляциями – скелеты, мертвецы, кости, пауки, привидения. А в день самого «праздника», идя по улице, несложно встретить разодетых в страшные, мерзкие костюмы людей. И от этого никуда не деться.

Украшения на улицах Нью-Йорка. Фото: Максим Боровиков

Украшения на улицах Нью-Йорка. Фото: Максим Боровиков

Что же делать? Разговаривать! Когда ты проходишь с ребенком  мимо «украшенных» домов, встречаешь ряженых на улице или видишь в магазине отдел с хэллоуиновскими декорациями, ты обсуждаешь это с ребенком, делишься своими чувствами и таким образом его учишь. И год за годом объясняешь ребенку, что это неприятно. Говоришь, например, что мне неприятно, когда на улице меня пугает скелет, встающий с земли при моем приближении. И мне неприятно смотреть на этот раскроенный череп. А если бы это был не пластмассовый, а настоящий череп? Постепенно у ребенка также закладывается негативное отношение к этому.

Нет ничего страшного в том, чтобы все называть своими именами. Даже если это касается конкретных людей. В этом нет осуждения человека. Это обсуждение и осуждение явления.

Например, если девочка, одноклассница сына, в двенадцать лет оделась в костюм проститутки и выставила белье напоказ, то правильным будет сыну сказать, что это неприемлемо не только для девочки, но и для взрослой женщины. Я всегда разговаривал со своими детьми, как со взрослыми, ничего от них не скрывал – что мне нравится, а что нет. Всегда делился с ними своей точкой зрения и выслушивал их мнение тоже. Они мне могли сказать: «Папа, мне это нравится». Тогда я спрашивал, почему.

И второй вопрос, который я неизменно задавал своим детям перед тем, как они что-то делали, зачем? Например, зачем ты надеваешь этот костюм? В данном случае не почему, а зачем. «Почему» – тут понятно, потому, что все так делают. А ЗАЧЕМ конкретно ТЫ его надеваешь? Это уже персональная ответственность за свое действие.

img_6365

Украшения на улицах Нью-Йорка. Фото: Максим Боровиков

7+ или когда начинать серьезно говорить о Хэллоуине с ребенком

Невозможно ребенку пяти лет объяснить, что такое Хэллоуин с духовной точки зрения — он не поймет.

Начинать серьезно говорить о Хэллоуине, пытаться объяснить духовную подоплеку явления можно только тогда, когда ребенок уже готов размышлять о духовных проблемах в принципе. И у каждого этот момент может наступить на разном этапе взросления. Формально этим возрастом считается семь лет, когда человек впервые допускается до исповеди. Но по моему священническому опыту знаю, что в семь лет дети еще зачастую не готовы говорить ни о каких-то духовных проблемах.

Фото из архива отца Михаила

Фото из архива отца Михаила

Родители, прежде всего, своим поведением должны показывать ребенку пример духовной жизни. Ведь дети всегда подражают родителям. Но опять же, при условии, что родители дают возможность подражать – то есть показывают ребенку свою жизнь, включают ребенка в нее, а не усаживают его за телевизор или компьютер. Ну а если боятся показать свою настоящую жизнь – то лучше, конечно, не показывать, да и жить так не надо.

А о духовных проблемах с ребенком нужно начинать говорить тогда, когда он сам об этом попросит. Например, придет и задаст вопрос, почему у его друга Пети папа ушел от мамы. Такой вопрос – хорошая возможность завести с ребенком разговор о духовной жизни, ведь брак является ее важнейшей частью, отсюда и можно начать.

Ребенок не должен бояться спрашивать вас о любых вопросах взрослой жизни, которые его интересуют. А если он запуган демонизацией Хэллоуина, смысла которого он пока что не в состоянии понять, и воспринимает запрет нарядиться как несправедливое наказание, то вместо будущих вопросов о духовной жизни вас может ждать глухое молчание с его стороны.

Фото из архива отца Михаила

Фото из архива отца Михаила

Детям о Хэллоуине | pesochnizza.ru

Один из старейших праздников мира, несомненно, Хэллоуин. Этот причудливый праздник вобрал в себя древние традиции кельтов, и более поздние христиан: смена времен года, ублажение злых духов, с одной стороны, и поклонение всем святым, с другой. История Хэллоуина интересна и поучительна.

Хэллоуину уже несколько тысяч лет, древний кельтский фестиваль Самайн (Samhain), древнеримский День Помоны (Помона – богиня растений), христианский День Всех Святых, все они тесно переплелись в этом древнем празднике.

Много веков назад, на землях современной северной Франции и Британских островах, жили племена кельтов. Год у кельтов делился на две части, темную и светлую. Светлая часть начиналась в апреле, а темная часть в ноябре. Праздник перехода от светлой части года к темной, кельты называли Самайн, в честь первого месяца темной части.

Самайн, или, как его еще называли, Фестиваль Самайн, проводился 1-го ноября, в первый день зимы – темной части года. В ночь, с 31-го октября на 1-е ноября, зима сменяла лето, день менялся местами с ночью, жизнь со смертью, барьер между нашим миром и потусторонним утончался, появлялись двери между этими мирами, но всего на одну ночь. В эту самую ночь, души умерших возвращались к очагам своих родных домов. Но не только добрые души возвращались в наш мир в эту ночь, вся нечистая сила также спускалась на землю, злые духи вселялись обычно в животных, а самые злобные и опасные – в черных котов.

В эту ночь друиды – жрецы у кельтских народов – собирались в своих святилищах, на вершинах холмов и в дубовых рощах, разводили огромные костры и приносили жертвы, чтобы задобрить злых духов. Поутру, друиды раздавали соплеменникам угли своих костров, от них люди разжигали огонь в своих домашних очагах. Этот огонь старались поддерживать всю темную часть года, считалось, что он отгоняет злых духов.

Когда древние римляне завоевали в начале нашей эры кельтские земли, они принесли с собой и свои праздники. День Помоны – древнеримской богини растений – отмечался также в ночь с 31-го октября на 1-е ноября. Удивительно, что этот праздник также в чем то схож с кельтским Самайном. Священным деревом Помоны была яблоня, плоды которой символизируют перерождение, таинство жизни и смерти.

К десятому веку нашей эры, когда на территориях кельтов прочно укоренилось христианство, традиции Самайна смешались с христианским Днем Всех Святых. Ночь, предшествующая этому празднику, называлась на тогдашнем английском языке All Hallows' Even – Канун Всех Святых, позже это название стали сокращать до Hallowe'en, и, в конце концов, название праздника приняло привычный уже для нас вид HalloweenХэллоуин. Не менее удивительно и то, что празднование Дня Всех Святых не искоренило из народной памяти праздник Самайн, а наоборот – языческий праздник плотно переплелся с праздником церковным.

Однако, на сегодняшний день, от древнего праздника Самайн, остались только простые веселые традиции, праздник превратился в забаву для детей. В ночь с 31-го октября на 1-е ноября принято наряжаться в костюмы всякой нечисти, устраивать маскарады. Дети, одетые в костюмы, ходят по домам, стучатся в двери с криками «Treat or trick!» - «Проделка или угощение!». Если отказаться угостить маленьких просителей, то дети могут подшутить, иногда даже чересчур жестоко, например закидать дом яйцами. Еще одна обязательная традиция Хэллоуина, изготовление Джека-Фонаря – тыквенной головы. Тыква вычищается, на ней вырезается злобная (или добрая – на ваш вкус) рожица, внутрь вставляется зажженная свеча. Нельзя не отметить символичность Джека-Фонаря, сохранившего в себе все признаки старого Самайна. Тыква обозначает конец сбора урожая – конец светлой части года, злобная рожица на тыкве напоминает нам про злых духов, спускающихся на землю в эту ночь, свеча внутри – символизирует огонь костров друидов, отпугивающих нечистую силу.

Вот такая история Хэллоуина, одного из древнейших праздников. Расскажите своим детям о Хэллоуине, если собираетесь отмечать этот праздник.

Читайте, как быстро украсить дом на Хэллоуин:

Что приготовить на Хэллоуин:

 

Почему родители не любят Хэллоуин, но дети всё равно продолжают его праздновать | Сельский учитель

Ещё не надоели всевозможные тыквы со свечками внутри или акции в сетевых магазинах? На днях многие дети и подростки праздновали Хэллоуин, который отмечается в канун Дня Всех Святых. В нашей стране родители разделились на два лагеря и есть довольно много тех, кто, мягко говоря, не любит этот праздник. Но почему?

Милая ведьма. Источник: istockphoto.com/ru

Милая ведьма. Источник: istockphoto.com/ru

Другая вера

Наши дети многие не понимают до конца, что вообще отмечается в этот день. Для них это весёлое переодевание, украшение праздничного стола или своей комнаты. Однако, большинство в нашей стране православные, а священники говорят о том, что в истории праздника есть смесь языческой и католической традиций. Например, РПЦ называет его «карнавалом зла» и «религиозным фестивалем, несовместимым с русской культурой».

По поверью, в этот день духи могут проникнуть в наш мир. Но, а как же наши колядки накануне Рождества? Ведь насколько я помню, они очень похожи.

Большая трата денег

В тех же штатах Хэллоуин занимает второе место по популярности после Рождества и, соответственно, это один из самых прибыльных дней. Люди скупают костюмы, украшения для дома, сладости, аксессуары, ну и, конечно же, тыквы. Крупные магазины в России также не хотят упускать выгоду из этого дня и стараются всячески угодить своим покупателям.

Моей дочери сегодня уже 12 лет, но я прекрасно помню, когда в младшем возрасте мы также покупали чёрную шляпу, волшебную палочку или вырезали из бумаги летучих мышей для её комнаты.

Ребёнок с собакой в костюме на Хэллоуин. Источник: istockphoto.com/ruПеченья на Хэллоуин. Источник: istockphoto.com/ru

Ребёнок с собакой в костюме на Хэллоуин. Источник: istockphoto.com/ru

Лишний повод повеселиться

Для кого-то этот день является лишним поводом повеселиться или погулять лишний час с друзьями. Но порой мы сами часто заостряем внимание на этом, а ведь для многих детей это просто праздник. И не стоит забывать о том, что всё, что они видят перед Хэллоуином в социальных сетях, на Youtube, откладывается у них.

Я сам легко отношусь к этому празднику. Возможно, некоторые родители переусердствуют и начинают праздновать этот праздник ещё в детском саду, но в школе, детям стоит рассказать про него.

Праздновать Хэллоуин или нет, в любом случае решать вам, но напишите в комментариях, почему вы любите или нет этот праздник. #хэллоуин #дети #родители #общество #праздник #школьное образование

Спасибо, что прочитали. Вы меня очень поддержите, если поставите лайк и подпишетесь на мой блог.

Хеллоуин для детей. Подсказываем, чем напугать их в канун праздника

Думаете, современных школьников не так-то просто напугать? Эти жутковатые, но чертовски увлекательные истории сделают детский Хеллоуин запоминающимся. Они повеселят и заставят дрожать от страха всю семью!


Нет, мы не призываем пугать детей до икоты и седых волос. (Если хотите это сделать – просто поставьте им «Кошмар на улице Вязов», а потом выключите свет во всей квартире и выскочите из шкафа. Шутка. Не делайте так!) Мы сейчас о том, что Хеллоуин для детей – это отличная возможность повеселиться, вынырнуть из рутины бесконечной учёбы, допзанятий и соцсетей и немного разрядиться – повизжать от ужаса, а потом всласть похохотать над собственными страхами. 

Эти книги можно читать детям на Хеллоуин. Они напомнят, что в мире полно всего неизведанного, но также станут поводом обсудить то, что бояться на самом деле нечего. Герои этих книг обязательно находят выход из самых страшных положений, и всё заканчивается хорошо. А самая большая опасность исходит, как правило, не от призраков и монстров, а от наших собственных страхов и сомнений.

Надеемся, эта галерея поможет вам устроить незабываемый Хеллоуин для детей.

Дом странных детей. Ренсом Риггз

Вместо сказок на ночь дедушка рассказывает Джейкобу о приюте для необычных детей. Они умеют ходить по раскалённым углям, общаться без слов и быть невидимыми. В доказательство дедушка показывает фотографии. Мечтательному мальчику этого мало, поэтому он вырастает и отправляется на тот самый остров, чтобы разгадать истинное предназначение странных детей. Помимо откровенно мистического сюжета, книга полна неприкрытых призывов к семейственности, любви и пониманию. Книга «Дом странных детей» является первой частью трилогии, а ещё у неё есть экранизация, срежиссированная самим Тимом Бёртоном.

Коралина. Нил Гейман

Нил Гейман написал жуткую и атмосферную историю о девочке Коралине, которая переехала в новый дом и нашла в нём дверь в параллельную реальность. В ней всё такое же, но странно-другое. Эх, Коралина, ты уверена, что туда стоит идти?

А режиссёру Генри Селику, который работал над «Кошмаром перед Рождеством», удалось мастерски перенести этот сюжет на экран. Мультфильм получился мрачным, пугающим, но ровно настолько, чтобы можно было показать детям-школьникам. Особенно здорово его смотреть перед Хеллоуином, прячась под одеялом и напитываясь настроением.

Ведьмы. Роальд Даль

«Ведьмы» Роальда Даля – это история про самых настоящих ведьм, которые, оказывается, живут среди нас и ненавидят детей. Уничтожить ребёнка для ведьмы – высшее наслаждение. Поэтому очень важно научиться распознавать её среди обычных женщин. В этой истории у главного героя есть умная и наблюдательная бабушка, которая знает всё про ведьминские повадки и рассказывает внуку, как избежать нежелательной встречи. Но это оказывается напрасным, когда однажды он сталкивается лицом к лицу с Величайшей, Самой Главной Ведьмой Всех Времён…

С детьми 7-10 лет можно посмотреть новую экранизацию с Энн Хэтэуэй в главной роли, а вот старый фильм 1989 года с его жуткими спецэффектами имеет маркировку 16+. 

Ночные кошмары! Джейсон Сигел, Кирстен Миллер

Никогда закрывать глаза не было так страшно. А просыпаться теперь ещё страшнее! У Чарли Лэрда несколько проблем. 1. Его отец женился на ведьме. 2. Чарли пришлось переехать в её особняк, где НИКТО не хотел бы оказаться после заката. 3. Он не помнит, когда в последний раз спал, не видя кошмаров. И это только цветочки. Кошмары могут испортить сон, но когда они выбираются из сновидений в реальный мир – начинается самое интересное. И только Чарли под силу справиться с этой напастью.

Надвигается беда. Рэй Брэдбери

Завораживающая и действительно страшная классика на стыке ужастиков и фэнтези. Завертелась жуткая карусель, в зловещий Зеркальный лабиринт вошли первые посетители – это приехал разъездной карнавал. Маленький городок оказался во власти злых и жестоких сил, и только чистые душой способны спасти его жителей.

Сказки братьев Гримм. Филип Пулман

Знаменитый британский писатель Филип Пулман решил пересказать истории братьев Гримм своими словами. Получилось очень увлекательно, талантливо и жутковато – пожалуй, не так жёстко, как в оригинале, зато моментами даже более поэтично. 

Через лес. Эмили Кэрролл

Помните, как в детстве, лёжа в кровати, боялись свесить руку вниз или как ускорялись, выйдя из ванной ночью и выключив за собой свет? И как даже сейчас, когда мы отлично знаем, что там ничего нет, всё равно иногда боимся темноты? В мире страшных сказок Эмили Кэрролл в темноте всегда что-то есть. Что-то страшное. Что-то незнакомое. Или хуже – вроде бы знакомое, но вы не можете избавиться от ощущения, будто что-то не так.

«Через лес» Эмили Кэрролл – реально страшная и жутко красивая книга. 

Болотница. Татьяна Мастрюкова

«Болотница» Татьяны Мастрюковой – история, от которой волосы встанут дыбом.

Девочка-подросток Вичка не в восторге от дачи, которую сняли её родители в глухой, не указанной на картах деревушке Анцыбаловке, где практически нет жителей, нет Интернета, а сотовую связь можно поймать, только взобравшись на яблоню. К тому же папа уезжает в командировку, а с мамой начинают твориться странные вещи, и всё это связано со старым колодцем и заболоченным озером в глубине леса, а точнее – с болотной нечистью, там обитающей. Помощи ждать неоткуда. Во всяком случае, от живых людей…

Вот ещё несколько советов, как можно спланировать детский Хеллоуин.

• Подготовьте костюмы. Наверняка у вас найдётся множество оригинальных идей, но если нет, мы уже писали, какими героями можно нарядиться. Причём необязательно продумывать очень сложный костюм со множеством деталей, достаточно выделить два-три ключевых элемента – и вуаля, вы страшнее всех на свете. 

• Продумайте украшения. Зловещие траурные флажки и большая тыква на столе придадут дому нужную атмосферу. А ещё можно зажечь свечи и сплести паутину, распустив старое вязание. Приобщите к декорированию детей – они будут только рады и наверняка предложат собственные необычные решения.

• Приготовьте угощение. Можно отнестись к задаче основательно и напечь тыквенных пирогов и печенья в виде ведьминых пальцев, но если нет времени и сил, вполне допустимо обойтись мармеладными червячками и попкорном. Для антуража можно украсить миски и стаканы вырезанными из чёрной бумаги пауками или летучими мышами. 

• Включите зловещую музыку. Нагнать саспенса помогут треки из фильмов ужасов – как правило, они заунывные и мрачные, то что надо! Если хочется чего-то менее пугающего, всегда можно включить саундтрек из мультфильма «Кошмар перед Рождеством».

• Почитайте вслух. Книги из галереи выше вам особенно пригодятся. Помните, как в детском лагере рассказывали друг другу страшилки? Воссоздайте ту атмосферу, включив неяркий ночник, собравшись все вместе и читая с выражением, делая зловещие паузы в самых напряжённых местах.

• Посмотрите тематический фильм. В галерее мы указали экранизации некоторых книг – можете смело выбирать их для семейного просмотра. Ну и старую добрую «Семейку Аддамс», всем известного «Каспера» и «Охотников за привидениями» никто не отменял!

Главное, следите за тем, чтобы Хеллоуин был для детей в радость: если кто-то испугался слишком сильно, не надо его стыдить и укорять, лучше включите свет и подчеркните, что праздник для веселья и на самом деле вампиры и призраки никому не угрожают.

Понравился материал? Смотрите также «ТОП-13 экранизаций к Хеллоуину». 

Хэллоуин - зло для русской культуры.

Представители образовательной системы России и религиозных конфессий сошлись во мнении, что популяризация иностранного праздника Хэллоуин
наносит вред русской культуре и негативно влияет на психику несовершеннолетних детей.

            Итак, эта мерзость настолько всем надоела, что религиозные лидеры (как христианские, так и мусульманские) объединяют свои усилия с министерством образования и психологами для решения данной проблемы.

 

            Для начало рассмотрим точки зрения:

 

  1. Религия:

 

- По мнению служителей православной церкви и представителей мусульман Хэллоуин - дурачество и чествование дьявольских сил.

- В преддверии Хеллоуина, который в англоязычных странах отмечается накануне Дня всех святых, представители традиционных религий выступают против этого празднования. Уже не первый год церковь старается доказать, что эта традиция чужда российской культуре, а заигрывания с потусторонними силами могут привести к серьезным последствиям. 

 

- Сначала люди играют с нечистой силой в шутку, а потом она начинает играть с ними всерьез. Начинаются серьезные проблемы: болезни, уныние и отчаяние, - комментирует Life News протоиерей Всеволод Чаплин. 

 

- Духовные лидеры отмечают, что молодежь празднует этот день из-за недостатка духовно-нравственного воспитания. Чтобы они отвернулись от этой западной традиции, необходимо создавать больше социальных мероприятий, считают эксперты.

 

- В Хэллоуине не видно доброты, помощи и поддержки людям, которые нуждаются сегодня в нашем внимании, - рассказывает Life News заместитель председателя Совета муфтиев России Рушан Аббаясов.  

 

В то же время празднование Хэллоуина набирает все большую популярность у молодежи. Многие клубы и рестораны устраивают в канун 31 октября тематические вечеринки.

(http://lifenews.ru/#!news/121931)

 

Российская православная церковь выступает еще более радикально. И у нее есть на то основания. Церковь Сатаны, например, открыто говорит, что Хэллоуин их праздник. Они в этот день совершают жертвоприношения и славят смерть. И тут томатным соком не отделаешься.

- Это откровенное заигрывание с нечистой силой, - объясняет отец Александр, настоятель краснодарского храма Рождества Христова. - Церковь пытается уберечь людей от морального, духовного и психологического разложения, которое подрывает основы традиционного российского общества. Они давят на самое уязвимое — на детей. Но долг родителей и педагогов рассказать малышам, что если ты надеваешь сатанинскую маску, играешь с вампирами и вурдалаками, то приобщаешься к злу, участвуешь в этих языческих игрищах. Ни один здравомыслящий человек не станет участвовать в сатанинских пиршествах с нечистой силой. А тем, кто все-таки решится поиграть с нечистью, советуем задуматься о последствиях влияния на собственную душу заигрывания с реально существующими духами злобы поднебесной. Как еще Церковь может относится к Хэллоуину?

 

 

  1. Министерство образования:

-Областной министр образования Сергей Алексеев уверен, заморский праздник культивирует насилие и нездоровый интерес к мистике. Поэтому рекомендовал запретить праздновать Хэллоуин в школах.

– В образовательных учреждениях необходимо использовать формы организации мероприятий в соответствии с базовыми ценностями культуры народов России, для чего будет усилено методическое сопровождение деятельности в сфере досуга обучающихся, – цитирует Сергея Алексеева пресс-служба Минобразования. – Также будет усилен контроль содержания и форм организации праздничных мероприятий в образовательных учреждениях. Алексеев считает, что в отличие исконно русских праздников Хэллоуин провоцирует на экстремизм, а также плохо влияет на учебный процесс. Впрочем, этот запрет носит рекомендательный характер, и школы не обязаны его соблюдать.

 

  1. Психологи:

-  По мнению отечественных психологов и психиатров, Хэллоуин пагубно влияет на детей. Хэллоуин несет большую опасность, - рассказывает детский психолог Анна Виноградова.

- Типичные для этого «праздника» карнавальные костюмы восставших из могил мертвецов, палачей, убийц и маньяков, наборы сладостей и игрушек в виде гробиков, черепов, костей и человеческих эмбрионов, распитие томатного сока, который символизирует человеческую кровь - все это приводит к снятию внутренних запретов на отвращение к подобным вещам. Также это ведет к смешению понятий добра и зла, что, в свою очередь, чревато не только психологическими деформациями, но и патологическими изменениями личности. Не стоит забывать, ребенок внушаем, у него не такая структура психики и фантазии как у взрослого человека. Принимавшие участие в подобных мероприятиях дети нередко испытывают страх темноты и одиночества, склонность к суициду, у них появляется немотивированная агрессия, ночные кошмары и прочие психические расстройства и неврозы.

Итак: В отношении к Хэллоуину Церковь, психологи  и министерство солидарны.

- Рекомендательное письмо прошлого года о недопустимости празднования Хэллоуина актуально и сегодня, - поясняет Министр образования Краснодарского края Наталья Наумова. - Он не несет ни образовательной, ни воспитательной функций, не соотносится с исконными традициями нашей культуры. Отношение министерства к этому празднику не изменилось, в этом нас поддерживает Кубанская и Екатеринодарская епархия, родители, педагоги.

- Даже если вся ответственность ляжет на руководство школы и родительские комитеты, то никто не будет идти против официального мнения верхушки. Хоть министерство и не может что-то запрещать или разрешать, оно может только рекомендовать или не рекомендовать. Но официальная позиция понятна — никакого праздника (http://www.kp.ru/daily/26153.3/3041309/)

Викторина для недели английского языка на тему "Хэллоуин"

Форма мероприятия: викторина

 

Целевая аудитория: 5-8 класс.

Цели мероприятия:

провести викторину, заинтересовав детей культурой другой страны;

развить быстроту мышления, внимания, навыки коммуникабельности.

 

Подготовка и рекомендации к проведению мероприятия.

За несколько дней до праздника следует провести классный час, посвященный традиции празднования Хэллоуина. Рассказать детям о том, что празднику уже более тысячи лет. Раньше он назывался праздник Сайман, во время которого приносились жертвы в угоду злым духам. Сейчас же это просто веселая традиция (не помешает информация о том, как проходит празднование Хэллоуина), которая плавно перекочевывает и в Россию, радуя многих детей и взрослых. Наверняка, детям будет интересно услышать историю об ирландце по имени Джек, который имел пристрастия к азартным играм и алкоголю. Однако это ему не помешало обмануть самого Дьявола, за что после смерти он был изгнан из ада во тьму. Фермер попросил у дьявола что-нибудь, чем можно было бы осветить себе дорогу. Дьявол кинул ему тлеющий уголек, и Джек положил его в репу, которую не успел доесть. Отсюда и пошла традиция вырезать тыкву и вставлять в нее свечку.

Викторина проводится на празднике Хэллоуина в школе, желательно, попросить детей нарядиться в тематические костюмы или маски, которые они сделают сами.

Первому правильно ответившему выдается карточка. По итогу викторины, выбираются три победителя, с наибольшим количеством карточек. Также викторину можно провести, разделив детей на команды. Призы выдаются на усмотрение школьной администрации или родительского совета.

 

Вопросы викторины

 

1. Какой народ был «первооткрывателем» праздника Хэллоуин?

a)      Американцы

b)      Кельты

c)       Французы

 

2. Какого числа отмечается праздник?

a)      12 декабря

b)      31 октября

c)       В ночь с 31 октября на 1 ноября

 

3. Как еще называют Хэллоуин?

a)      Ноябрьские святки

b)      Праздник плавающих яблок

c)       Колядки

 

4. С чем ассоциируется этот праздник?

a)      С Санта Клаусом

b)      Со окончанием сбора урожая

c)       С нечистой силой

 

5. Что является символом данного дня?

a)      Черная кошка

b)      Метла

c)       Тыква

 

6. Какой цвет не является символическим цветом дня всех Святых?

a)      Зеленый

b)      Черный

c)       Оранжевый

7. Как можно защититься в канун Хэллоуина от злых духов?

a)      Надеть маску

b)      Съесть все конфеты

c)       Погладить черную кошку

8. Какая русская традиция похожа на традиции Хэллоуина?

a)      Колядование

b)      Лепка снежной бабы

c)       Сожжение масленицы

 

9. Какую фразу часто можно услышать во время праздника?

a)      Быть или не быть

b)      Кошелек или жизнь

c)       Жизнь или смерть

 

10. Что лишнее? (Что не относится к празднику)

a)      Домовой

b)      Духи

c)       Нечистая сила

 

11. Что принято делать на Хэллоуин?

a)      Просить прощение

b)      Шутить

c)       Пугать

 

12. Что делают люди, чтобы мертвые не завладели их душами?

a)      Оставляют молоко и печенье под елкой

b)      Изготавливают фонари из тыквы

c)       Рисуют кресты на дверях

13. Символом чего является тыква с зажженной свечкой внутри?

a)      Головы Джека-фонарщика

b)      Душ умерших людей

c)       Приглашения в гости

14. Согласно легенде пьяница Джек при жизни дважды обманул самого Дьявола. После смерти, за этого его выгнали из ада, а в рай он не попал за грехи, которые совершил. В итоге Джек был обречен на вечные скитания. Чем ему пришлось освещать себе дорогу во тьме?

a)      Угольком

b)      Лампой

c)       Факелом

 

15. В Хэллоуин заведено ходить по домам и стучать в двери. Что хозяева должны дать ребенку, в ответ на заведенную фразу?

a)      Деньги

b)      Сладости

c)       То, что попросят

 

16. Какой атрибут используют для связи с потусторонним миром?

a)      Телефон

b)      Хрустальный шар

c)       Спутниковую тарелку

 

17. Кто написал Франкенштейна?

a)      Элизабет Лунт

b)      Мери Шелли

c)       Сэмюэл  Батлер

 

18. В какой стране в этот день вместо тыкв изготавливают из бумаги «лодки судьбы»?

a)      Китай

b)      Индия

c)       Россия

 

 

19. Что на Хэллоуин не принято делать?

a)      Смеяться

b)      Обижаться

c)       Ругаться

 

Для того чтобы дети не заскучали, предлагается провести в середине викторины несколько конкурсов. Таким образом разыграть несколько символических призов (конфеты, чупа-чупсы, шоколадки и прочее). Это должны быть специальные тематические игры на Хэллоуин, например, следующие.

 

Конкурсы

1.       «Катись тыква!»

Для конкурса выбирается 3 ребенка. Суть состоит в том, чтобы прокатить тыкву по узкой доске, не уронив ее.

 2.       «Вампир»

Для конкурса нужны: белая пудра, черный карандаш для глаз, красная помада (карандаш и помаду можно заменить на акварельные краски)

Составляются 2 команды по 2-3 человека. За 2 минут команда должна разрисовать одного участника так, чтобы он стал похож на вампира. Дети, не участвующие в конкурсе, должны выбрать команду победителя.

 3.       «Моченое яблоко»

Так как Хэллоуин называют праздником плавающих яблок, без этого конкурса просто не обойтись. Вам понадобятся 2 тазика с водой и около 10 яблок (рассчитано на двух игроков). Участникам завязывают сзади руки, и они должны ртом выловить как можно больше яблок за 2 минуты.

Страшные истории на Хэллоуин | Книги#

Хэллоуин — отличный повод вечером встретиться с друзьями и послушать страшные истории. Помните, как это было в детстве? Например, в лагере, когда вы собирались тайком в одной из комнат и шёпотом пересказывали друг другу страшилки про чёрную-чёрную комнату, голубые занавески или зелёные макароны?

Так что сегодня мы приглашаем всех любителей хоррора устроиться поудобнее перед монитором и погрузиться в страхи.

Страхи бывают разные, поэтому мы припасли для вас хоррор-зарисовки разных жанров и разной тематики.

Начнём с типичной детской страшилки от Александра Подольского. Герой здесь — обычный мальчишка. Вроде тех, что действуют в традиционных страшилках, в обычных декорациях, и до последнего не замечают, что что-то пошло не так. А когда замечают, то уже поздно…

Следующий рассказ, «Подсолнухи» Александра Сивинских, переносит читателя в сельскую местность. Солнце, поля, жаркое лето…. в самом деле, что ужасного может здесь произойти? Вот и герой так думал.

Третья порция ужасов — для любителей постмодернизма и литературных игр. Предлагаем вам сразу два блюда: хоррор по мотивам русских народных сказок от Марины Беляевой и переосмысление одного из рассказов Эдгара По (автор — Юрий Некрасов)

Редкий хоррор обходится без смерти. Но в некоторых рассказах смерть становится не просто инструментом, а краеугольным камнем, точкой приложения авторского внимания. И предстаёт перед читателем не просто в пугающем, а в пугающе красивом и тревожном виде. Взгляните на неё в рассказах «Твари» и «Босх, Иисус, Сторонний наблюдатель» Дмитрия Костюкевича.

Если же хочется блюда пооригинальнее, отведайте хоррор-сюра! Здесь перед автором стояла сложная задача: с одной стороны, поднять градус безумия достаточно высоко, с другой — не трансформировать пугающие образы в фантасмагорию, которая слишком абсурдна, чтобы пугать. Кажется, Юрию Некрасову в рассказе «Вид из окна на широкую улицу» это удалось.

А завершает подборку рассказ «Капель» от Максима Тихомирова. Здесь вы найдёте всё: и сказочные мотивы, и наивные детские страхи, и долю абсурда, и смерть. Главное, помните, что завтра наступит последний месяц осени, — а значит, зима близко! Что может быть более пугающим, в конце концов? 🙂

Александра Давыдова

Александр Подольский

Мишка пришёл на игровую площадку поздно вечером. Солнце уже закатилось за родную девятиэтажку, двор затопила темнота. Кругом было тихо, только где-то вдалеке тарахтел грузовик и лаяла собака. Воздух пах скошенной травой.

Клочок вытоптанного газона, самодельные ворота с дырявой сеткой и пара лавочек вместо трибун — это не слишком походило на футбольные стадионы, которые Мишка видел по телевизору, но все равно впечатляло. Была здесь какая-то магия, сюда тянуло. Когда начиналась игра, остальной мир будто бы переставал существовать. Все неприятности выветривались из головы, забывались ссоры родителей, школа… Даже болячки проходили! Мишка любил это место, вот только в игру его брали очень редко.

Он бросил на газон старый заштопанный мяч, продвинулся с ним к воротам, обыгрывая невидимых соперников, и что есть силы запулил его под перекладину. В сетке затрепыхалось. Мишка подпрыгнул, взмахнул руками, празднуя забитый гол, но тут же заозирался. Не видит ли кто? Местные мальчишки и так над ним смеялись, придумывали обидные прозвища и могли взять в команду, только если некого было поставить на ворота. И с каждым пропущенным голом прозвищ у Мишки прибавлялось.

Но сейчас за ним никто не наблюдал. В домах потихоньку гасли окна, все реже хлопали подъездные двери. Потому Мишка и любил это время: людей на улице практически нет, все сидят по квартирам и готовятся ко сну. А площадка принадлежит только ему, и никто его отсюда не прогонит.

Он наколотил с полсотни голов, когда вновь услышал собаку. Теперь она лаяла гораздо ближе, где-то за домом. И не просто лаяла, а драла горло, словно совсем озверела, — Мишка даже представил оскаленную пасть, острые зубы, капающую на землю слюну… Он поёжился. Наткнуться на бешеную псину ему совсем не хотелось. Но ещё больше не хотелось идти домой и получить по шее от папки просто за то, что он, Мишка, однажды появился на свет. Не хотелось смотреть на мамины слезы, на её синяки, не хотелось видеть, как…

Лай резко оборвался, собака завизжала, и в следующее мгновение эхо разнесло по двору звук ломающихся костей. Мишке почудилось, что хрустнули его собственные кости, — так громко это было. Громко и жутко.

Он подобрал мяч и стал вертеть головой по сторонам, вглядываясь в темноту. Половина ламп у подъездов уже не горела. Ветер гонял по асфальту мелкий мусор, в устроенной на берёзе кормушке возились птицы. А возле угла дома стоял высокий человек и смотрел прямо на Мишку.

Ноги подкосились. В наступившей тишине Мишка слышал только стук собственного сердца. Он вдруг понял, что здесь, в конусе фонарного света на площадке, его нельзя не заметить. Мишка машинально отступил на шаг назад, и то же самое сделал незнакомец. Словно неправильное, заторможенное отражение.

На одном из верхних этажей разбилось стекло. Раздался крик, и Мишка вздрогнул. Далеко-далеко, на шоссе, завыла и тут же стихла сирена.

Что-то происходило.

Рядом с незнакомцем появился ещё один. Он тоже смотрел на Мишку и странно вытягивал перед собой руки, будто сжимал воздух. Или держал невидимый мяч.

У Мишки пересохло в горле. На лбу выступила испарина. Он бросился в сторону своего подъезда, но заметил тёмные силуэты на площадке. Те будто вросли в землю. Манекены, прячущиеся за пределами фонарного света. Поджидающие.

— Не …адо.

Услышав за спиной голос, Мишка вскрикнул. Голос был искажённым, ненастоящим, будто человек ещё не научился им пользоваться.

Мишка обернулся и увидел Серёгу, мальчишку на год старше, с которым иногда здесь играл. Тот был одним из немногих, кто нормально к нему относился.

— С-серёг, ты чего?..

Серёга стоял в нескольких шагах от футбольного поля, вертел головой в разные стороны и не решался войти в пятно света. Аккуратно протягивал ногу из темноты и тут же отдёргивал. А потом пробовал вновь.

— Серёг?..

— По…гите. По… ите по…ста.

Мишке не хватало воздуха. Ветер трепал нестриженую чёлку, обдувал прохладой, но приносил с собой страшные запахи. Запахи свежей крови, гнилого мяса и горящей свалки. Запахи нового Серёги.

— Се… ег. По… гите. Я не …чу.

Существо рывком подалось вперёд, рухнуло на землю, заревело и отползло обратно в темноту. Быстро поднялось на ноги и стало приближаться к свету маленькими шажочками. Мишка разглядел на лице не-Серёги улыбку, и по спине поднялась волна мурашек.

— Отвали от меня!

— …али …еня, — отозвалось существо.

Мишка запустил в него мяч, затем поднял с земли камень и бросил существу прямо в голову. Оно, шатаясь, отступило на пару метров и застыло на месте. А потом неуклюже скопировало движение Мишки. Присело и швырнуло в него несуществующий камень. И ещё раз. И ещё. Будто повторяло самое странное упражнение на уроке физкультуры.

— Да отстань же ты…

Мишка больше не сдерживал слез. Из накрывшей район темноты слышались крики и странные, неправильные голоса. Надрывались сигнализации.

Отойдя подальше от существа, Мишка прижался спиной к фонарю. Схоронился в спасительном свете. Прямо под лампой гудели комары, в паутине трепыхалась муха. Вокруг клочка футбольного поля вставали тени.

То, что притворялось Серёгой, нащупало на земле настоящий камень и с невероятной силой бросило его в сторону Мишки. Звякнул фонарный столб. Существо несколько секунд смотрело перед собой, а затем подняло голову выше. К стеклянному шарику, рождающему электрический свет. И Мишка похолодел.

Тени пришли в движение. Из-за домов поднимался столб чёрного дыма. Мишка, всхлипывая, сполз на землю и закрыл голову руками.

Разбить фонарь у существа получилось уже с третьей попытки.

Александр Сивинских

Лёва поставил велосипед на подножку и осмотрелся. Впереди, километрах в двух, виднелся молодой осинник. К нему вела полевая дорога. Две полосы примятой колёсами травы и длинный «ирокез» между ними — из той же травы, только нагло торчащей вверх. Всё остальное пространство занимали цветущие подсолнухи — выстроившиеся ровными рядами, будто тощие солдаты в желто-зелёных сомбреро. Над подсолнухами пронзительно голубело небо со слепяще-белой дырой солнца. Лёва прикрыл бликующий экран смартфона ладонью и всмотрелся в значки.

Мобильная сеть отсутствовала.

Чёртовой сети не было и здесь, Павлентий его обманул!

Лёва прошептал несколько добрых слов в адрес приятеля, затем в адрес бабушкиной деревни, затем в адрес родителей, отправивших сына в глухомань без связи, а потом осёкся. Краем глаза он заметил движение. В подсолнухах кто-то был.

В памяти немедленно всплыли деревенские былички, которыми его когда-то пугала бабушка. О «полудницах» и «поляницах», сующих в мешок и уносящих неведомо куда глупых детей, решивших стянуть что-нибудь с чужого огорода.

Например, подсолнух.

Мне семнадцать, напомнил себе Лёва. Я разрядник по плаванью, сам кого хочешь унесу на плече.

Он всмотрелся в колышущиеся подсолнухи и почувствовал, что щёки вдруг запылали. Солнце было ни при чём. Между высоких стеблей он разглядел девичью головку, плечо и спину.

Голую.

— Эй! — после недолгих раздумий позвал Лёва. — Эй, ты что там делаешь?

В подсолнухах замерло, потом движение возобновилось, и девушка вышла на дорогу.

Голой она, конечно не была. Желто-зелёный сарафан открывал плечи, руки и часть спины, но полностью закрывал грудь и ноги. У девушки была странная причёска — множество пучков разной длины и толщины, схваченных желтыми резинками – и очень веснушчатое лицо. Милое до невозможности. Ростом она была едва по плечо не слишком-то высокому Лёве.

— А я тебя знаю, — сказала девушка. — Ты Лев, внук тёти Тони Сафоновой. Из Москвы.

— Вообще-то из Дубны. А тебя я не помню.

— Да я тоже приезжая, — сообщила девушка, но откуда, уточнить забыла или не захотела. — Меня Поля зовут.

Лёва улыбнулся. Имя было девушке абсолютно впору. Как и смешная причёска. Как и огромные, фиолетово-чёрные глаза под рыжими ресницами.

— Здесь что делаешь? — спросил он. — Тоже сеть ловишь?

— Не-ет, — протянула Поля. — Сети тут нету, надо идти вон туда. — Она махнула рукой в сторону леса. — Там пригорок есть, вот на нём мобильник принимает. А я просто селфлюсь. Люблю подсолнухи.

— Как Ван Гог, — блеснул Лёва.

— Наверное, — согласилась Поля. — А тебе зачем сеть?

Лёва пожал плечами. Странно, что кому-то нужно объяснять, зачем человеку со смартфоном нужна связь.

— Почту проверить, — сказал он. — Я переписываюсь с одной там чернокожей девушкой из Америки. Она влюбилась в меня, по ходу, ни дня без писем не может. Так-то мы по скайпу разговариваем, но здесь со скайпом непросто… — Он расстроено вздохнул.

— Понятно, — сказала Поля, кажется, безоговорочно поверившая неловкому Лёвиному вранью. — Тогда пойдём, провожу до холма. Может, там и скайп твой заработает.

Лёва потянулся к велосипеду, но Поля помотала головой.

— Оставь. Через подсолнухи пойдём, так ближе. С великом замучаешься.

— Не украдут?

— Кто? — удивилась девушка.

— Пацаны из деревни.

— Нет, они сюда не сунутся.

— Почему?

— Полудницу боятся.

— А ты не боишься?

— Я уже не ребёнок, а девушка. Меня она не тронет.

Лёва проглотил готовый сорваться вопрос о том, что значит: «уже девушка». Догадался. Щёки снова запылали.

— Идём, — сказала Поля и взяла Лёву за руку.

Кисть у неё была узкой, сухой и прохладной. Очень, очень приятной.

Они пошли.

Видимо, Поля знала тропинку. Подсолнухи не били тяжёлыми головками по плечам, не царапали шершавыми стволиками и листьями, а будто расступались перед девушкой. Лёва косил на неё глазом, и внутри у него что-то сладко шевелилось. Он уже ругал себя за дурацкую выдумку о влюблённой негритянке и обдумывал, что бы наплести Поле после того, как проверит почту. Наверное, нужно сказать, что американка нашла себе здоровенного баскетболиста и решила прекратить контакты с российским знакомым. Да, так будет лучше всего.

Поля вдруг остановилась и присела. Дёрнула Лёвину руку и едва слышно прошипела:

— Прячься. И тихо!

Лёва неуклюже присел.

— Что слу…

— Тихо ты! Полудница! — Девушка показала пальцем куда-то влево. — Там.

«Там» действительно раздавался какой-то шум. Кажется, кто-то негромко напевал. Слов было не разобрать, но голос был определённо женский.

— Так она же не тронет тебя, — вступая в непонятную пока что, но крайне волнующую игру, сказал Лёва.

— Меня нет. А тебя может. Ты ведь ещё не был с девушкой?

— Пфе, ты что? Да много раз!

— А, ну тогда норм, — сказала Поля и начала подниматься.

Лёва дёрнул её обратно. Она присела. Не засмеялась, не скривилась в презрительной гримасе. Смотрела серьёзно и… нежно?

— Точно не был?

— Да точно, точно.

— Хорошо, — сказала Поля.

В тот же миг её руки рывком удлинились, сделавшись толстыми зелёными верёвками, обвившими Лёву поперёк торса. Из-под подола выстрелили золотистые не то усы, не то корешки — целая охапка — и спеленали ноги. Смешные пучки волос из причёски превратились в маленьких соломенных человечков, те спрыгнули на землю, быстро подбежали к Лёве, вскарабкались по одежде и вползли в рот, глуша не успевший родиться крик. Фиолетово-чёрные глаза неимоверно расширились и сделались фасетчатыми, как у насекомого. Веснушки на коже задвигались, темнея и оборачиваясь чешуей из пузатых подсолнечных семечек. Из жаркого полуденного марева соткалось полотнище огромного мешка и опустилось на Лёву — тяжёлое, будто свинцовое.

***

Последний куплет Валентина допела как раз тогда, когда вышла из подсолнухов на дорогу. Настроение у неё было отличное: телефон на холме принимал без обычных помех, и с мужем удалось наговориться до последней копеечки на счете. Пашка сообщил, что возвращается с вахты досрочно, и это было замечательно.

Впереди, возле дороги, что-то металлически блеснуло. Велосипед? Интересно, чей? Ребятишки сюда не ездили, а взрослые предпочитали транспорт посолидней и уж точно не бросали его посреди поля. Валентина поднесла ладонь лодочкой ко лбу, защищаясь от солнца, но никакого велосипеда уже не было. Лишь подсолнухи покачивались, будто между ними пробежала собака.

Померещилось из-за жары, решила Валентина и опять запела.

Марина Беляева

— Расскажи мне сказку!

Прежде никто из детей о таком бы не попросил. Она ещё помнила времена, когда отношение к сказкам было почтительным. Матери не брали цветные книжки и не развлекали малолетних зевак, будущих лентяев и лоботрясов дурацкими историйками, а бабушки не качали головой, жалуясь на чрезмерную жестокость современных сказок. Раньше их рассказывали исключительно взрослые — и совсем не ради веселья; сказки были предостережением об опасности, самой настоящей. Никто не ставил под сомнение существование чуда: вопрос заключался лишь в его проявлениях.

Этот ребёнок ждёт сказку? Что ж, он получит сказку.

— Какую тебе сказку рассказать, милок? — шамкая совсем не беззубым ртом, спрашивает старушка. Вылитая фея-крёстная: в разноцветном атласном наряде, причудливом и странном, похожем на театральный костюм. А что это маячит у неё за спиной? Облако блёсток? Или, может быть, два бабочкиных или стрекозиных крыла?

— Про лису хочу! — хитро и одновременно ультимативно заявляет мальчишка, подбирая под себя ноги.

Ну что ж, про лису так про лису. Вероятно, он хочет услышать, как кот, петух, зайчик или кто там ещё из пищевых пристрастий лисы обманет рыжую негодяйку и не даст ей поесть или захватить чужое добро, будь то дом или рыбный улов. Это древний сюжет, такой же древний, как она сама. Но там, где лисица, там всегда мир переворачивается с ног на голову, там всегда есть опасность выйти не в то место, которое тебе знакомо. Лисы путают тропу, известно ли это маленькому гадёнышу? Всегда есть риск быть съеденным более умным и коварным соперником, чем ты сам.

И вот уже мир начинает переворачиваться. Сначала он просто становится не таким, и мальчик в восхищении: что может быть лучше, чем попасть в сказку! И в какую сказку! Вот эти толстые деревянные стены, похоже, хорошо держат тепло, иначе отчего тут так жарко, в январские-то морозы? А вот отчего: белоснежная гигантская печка с причудливым узором на торце греет дом и тех, кто на ней спит!

Мальчишка озирается по сторонам, не веря своему счастью. Он уже спрыгнул с кровати и попеременно трогает то висящие на стене горячие баранки, то связку лука, то лубочную скатерть-вышиванку. А сам он как был — в пижаме со знаком Бэтмена, босой и разгорячённый одеялом и предстоящим представлением.

— Жили-были котик да петушок.

Мальчик восторженно вздыхает: из дверного проёма, который раньше был просто входом в детскую, выходит мама. Вернее, не совсем мама — облик её обрёл кошачьи черты: ушки, длинные усики, кажется, даже хвост.

— Хорошо жили, дружно. Котик на охоту ходил, а петушок обед варил, хатку подметал, песни напевал.

Мама достаёт из ниоткуда рабочий портфель и, поцеловав сына в лоб, направляется к выходу и растворяется в воздухе. Мальчишка восторженно ахает, но, разумеется, не бросается ни подметать, ни готовить. Оскорбление для сказочных существ — когда не поддерживают их сказку, не принимают правила игры.

— Пошёл раз котик на охоту, а петушок запер за ним дверь и начал варить обед.

Провести линию между мальчиком и собой — вот она, граница домика. Хрупкая, но действенная волшебная защита.

— Бежит лиса, видит хатку — и к окошку!

Три стука по столешнице.

— Эй, кто тут хозяин?

Мальчик недоумённо смотрит на неё, как будто удивившись её вопросу. Похоже, он не ожидал, что от него будут требоваться какие-то действия; возможно, он и сам не понимает, какие.

— Ну, я, — неуверенно отвечает мальчишка.

Она широко улыбается, плотно сомкнув губы.

— Пусти меня в хатку свою, хозяйничек, — жалобно тянет она.

Мальчик застыл, не зная, что делать. Он не помнит сказку? Или просто не привык играть в представления? Ну, тогда он может расслабиться: игра вот-вот закончится. Дальше уже всё будет по-серьёзному.

— Ну, пусти меня, — уже не таким жалобным тоном намекает она.

Мальчик кидает на неё непонимающий взгляд, в котором ясно читается вопрос: «Что мне сейчас делать-то?» Что бы он сейчас ни сделал, важно будет только одно: он либо впустит хитрую лису к себе в дом, либо не пустит.

Ребёнок, немного посомневавшись, изображает, как открывает дверь, и тут же отшатывается: его рука в самом деле нащупывает ручку. Дверь издаёт пронзительный скрип.

В комнату врывается лютый мороз, сильнее обычного зимнего мороза раз в десять. Вьюга завывает так, как никогда не завывала вьюга настоящая.

Теперь она может улыбнуться и обнажить свою острую, лисью мордочку. Сегодня она — Лиса Патрикеевна, Лисичка-сестричка, не всегда злая, но никогда — добрая. Хитрая и коварная лесная жительница, съевшая колобка и обдурившая волка. В прошлые ночи она была Румпельштильцхеном, Бабой-ягой, Верным Иоганном, людоедом, волком, медведем, королевой-мачехой, Кощеем Бессмертным, кем только не была. Слишком много людей забыли истинные значения сказок.

А она — всего лишь та, кто помогает им вспомнить.

…впрочем, нет, конечно, это неправда. Но лисе и положено врать, не так ли?

— А лиса — цап-царап! Схватила его и понесла домой.

Юрий Некрасов

Кот смотрел на щель в шкафу.

Я распахнул дверцу. Рубашки висели как-то не так. Я передвинул их в угол. Кот продолжал напряжённо пялиться в сумрак шкафа. Я вынес рубашки и положил их на кровать.

Кот сидел перед открытой дверцей. Хвост его одеревенел, торчал, как палка, шерсть плавно вставала дыбом.

— Хрен с тобой! — я принёс настольную лампу и поставил её в шкафу.

Кот заныл, инфернально и жутко.

— Что, блин, там такое?

По стенке шкафа бежала едва заметная трещина. Я сходил за отвёрткой, ковырнул ею обои. Лоскут отошёл с влажным хрустом. Я увидел пятно.

Кот уже не ныл, он говорил самым стрёмным кошачьим голосом.

— Ты хочешь, чтобы я раздолбал стену?

Меня бесил его ор. Почему бы не двинуть этой меховой подушке?

— Это съёмная хата! — заорал я на кота. — Где жить будем, пушной ты придурок?

Кот сёк хвостом линолеум. Он уже разодрал его когтями на пару сантиметров вглубь.

— У-у-у, скотина, — шуганул я кота и залез в шкаф. За обоями была дыра, старая, хорошо заделанная и выровненная.

Внезапно я понял, что кот больше не орёт. Лопатками я чуял, как он сверлит мне спину взглядом. Шпатлёвка легко поддалась отвёртке. Несколько тычков, и я поддел крупный кусок и вывалил на пол. Дыра была маленькой, туда без проблем пролезала рука, но не больше. Я посветил лампой. Ничего.

— Ну, — обернулся я к коту, — и чего орал?

Мороз когтями прошёлся по коже. У меня никогда не было кота. Я медленно поставил лампу на пол. Мелкие волоски встали дыбом на руках, поднялись вдоль хребта.

Я не мог уйти. Ноги примёрзли к полу.

Я посмотрел на дыру.

Там висела эта скотина, истлевшая, высохшая в мумифицированный труп. Кто-то повесил его за шею.

Кот повернул голову. Глаза у него были огромные и очень живые.

Потом он велел мне перерезать верёвку.

Дмитрий Костюкевич

Я умер не сразу. Наверное, поэтому я здесь. Говорю с вами. Делаю то, что делаю.

Когда-то у меня было имя, которое я забыл, и профессия. Я работал журналистом и часто летал по стране…

Вы знаете, как страшно оказаться в падающем самолёте? Сомневаюсь. Авиакатастрофы редко оставляют свидетелей.

Я летел домой. Возвращался с Курильских островов, жителей которых потрепало землетрясение. Устроившись в кресле, набрасывал черновик статьи. Места хватило не всем: в Ан-72, кроме меня и моих коллег, летели беженцы. Один мужчина устроился на табуретке. Не помню, откуда она взялась.

Три часа без происшествий. Под крыльями самолёта уже показалась земля, как вдруг я заметил, что по стеклу иллюминатора течёт маслянистая жидкость. Это заметили и другие пассажиры. Запаниковали, когда в салоне появились второй пилот и бортинженер, который открыл какую-то панель и стал возиться с лебёдкой. У него дрожали руки.

Мы все хотели знать, что происходит. «Гидравлика полетела, — ответил лётчик. — Не можем выпустить шасси. Придётся вручную». Он сказал, чтобы мы пристегнули ремни, упёрлись ногами в передние кресла и прикрыли голову руками. Сказал, что всё будет хорошо. Я сразу понял, что дело не в шасси… не только в шасси. Самолёт падал. Это было очевидно. Кто-то из беженцев начал громко рыдать.

Было очень страшно. Я перетянул себя ремнём, уткнул колени в спинку переднего сиденья и стал ждать смерти. По салону бегал мужчина, которому не досталось места. Кричал, что ему нечем пристегнуться, затем упал на колени перед какой-то женщиной и обнял её за ноги. Красивая смерть… если забыть, что ничего, кроме уродства, в ней нет.

О чём я думал, когда самолёт падал? Не только о смерти. Я думал о том, что ещё могу сделать для своего спасения. Потуже затянул ремень. Затолкал сумку под кресло, чтобы не свалилась на голову, если самолёт перевернётся на крышу. С Курил я вёз несколько банок красной икры.

Приготовления к падению не избавили от страха. По позвоночнику струился мерзкий холодок, лицо покрылось испариной. Небо больше не держало наш неуправляемый самолёт. Ан-72 валился на землю, перина высотой в тысячу метров стремительно таяла. Я хотел помолиться, но не знал ни одной молитвы, поэтому просто повторял про себя: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» Ещё недавно я верил, что железные птицы могут летать, и теперь ругал себя за это.

Я неотрывно смотрел в иллюминатор. Иногда в нём что-то мелькало, но мне не удавалось разобрать, что. Самолёт трясло. Он сильно накренился и падал, и падал, и падал. От крика пассажиров заложило уши. Я кричал вместе со всеми.

А потом наступила тишина. Я прижал голову к коленям, чтобы не видеть бледных испуганных лиц: страх превратил их в маски.

Пилот дотянул до аэродрома, но мы не приземлились, а упали на взлётно-посадочную полосу. За минуту до удара я поднял голову и увидел на правом крыле уродливую тень. Чёрную тварь, прилипшую к самолёту. Она…

Я услышал свист. Ремни безопасности впились в живот, и вот тогда… страх ушёл. Не знаю почему. Наверное, на него просто не осталось времени.

Ужасный удар сломал консоли крыльев и раздавил топливные баки. Задние стойки колёс проткнули салон. Одна из них оторвала меня от пола вместе с креслом. Но не убила. Рвалась обшивка. Вокруг свистели заклёпки и болты. Пилотская кабина расплющилась, металл чиркнул о бетон, как спичка о коробок, и мёртвый самолёт вспыхнул, точно факел.

Я был ещё жив, когда взорвались четыре тонны керосина. Ослепительно вспыхнуло. Меня поглотил грохот.

Когда он стих, я выбрался из обломков и пошёл вперёд. Обернулся и увидел обуглившегося мертвеца, сидящего в кресле. Я по-прежнему горел, но уже не ощущал боли. Лёг на чёрный песок и катался, пока не сбил пламя. Потом пошёл дальше. Стало темно. Отсветы пожара впитались в кромешную тьму. К моей груди приклеился расплавленный ремень безопасности, я не смог его оторвать. Стал кричать, но никто не ответил.

Я шёл.

Долгая, почти бесконечная дорога, по которой я шёл в одиночестве. Я знал, что умер, но не знал, что с этим делать. Хотелось с кем-нибудь поговорить, но у меня не было собеседника. Я думал над тем, почему обгоревший мертвец остался в кресле и не пошёл со мной. Думал, почему в мире, где каждые пять-шесть секунд успешно приземляется самолёт, в мире, где ежедневно остаются в живых более трёх миллионов пассажиров, — почему в этом мире именно я вытянул чёрную метку? Думал о перуанской школьнице — единственной выжившей после падения горящего самолёта в джунглях Амазонки. Она выбралась из обломков и девять дней шла вдоль реки, к своему спасению — стоянке рыбаков. Думал о том, куда иду я.

А потом перед глазами возникла чёрная тварь, которую я видел на крыле самолёта незадолго до удара. И другие — они мелькали в иллюминаторе, когда Ан-72 терял высоту.

Ужасные твари…

Я вижу их по сей день. Я один из них.

Дмитрий Костюкевич

Марк заглянул в тёмный коридор отеля через объектив фотоаппарата и сделал снимок с большой выдержкой. Смотреть получившийся кадр не стал — любил копить ожидания. В этом было что-то магическое: пролистывать отснятое за день в надежде на откровение, жемчужину в речном песке.

Он засунул под дверь обрубок поливочного шланга, найденного в груде мусора у входа. Оставив доступ лунному свету, зашагал вглубь коридора, чтобы найти стойку ресепшена и продолжить осмотр.

Если кто и жил в этом заброшенном здании, то создания небольшие, хвостатые, крылатые. Далёкий шум — словно кто-то шевелился внутри стен — вероятно, был суетой мышей, а похлопывание в маленькие ладоши — паникой их летучих собратьев. И, несомненно, здесь хозяйничали крохотные творения природы, копошащиеся в гнилом дереве или вьющие паутину в сырых углах.

Камера подпрыгивала на груди, фонарик робко вгрызался во тьму, но не мог проесть её насквозь или явить её пустотелую середину. Таких длинных коридоров Марк никогда прежде не встречал. И ведь не скажешь по отелю снаружи…

Он сделал ещё несколько снимков, снова с выдержкой, — воруя у темноты, но не рассматривая добычу.

Кристина осталась в номере — отравилась чем-то на ужине, а может, её настигла запоздалая курортная акклиматизация. Марк надеялся, что она спит, а не содрогается над кафелем уборной.

— Пойду к отелю, — сказал он полчаса назад.

— К какому? — Кристина приняла уже три таблетки; лицо бледное, влажное от ополаскивания. Он ничем не мог ей помочь, но всё равно чувствовал вину, собираясь уйти.

— К пустому. Рядом с нашим, в сторону мыса.

— А… На который вчера весь вечер пялился?

— Ну, не пялился.

— Иди уже. Попытаюсь поспать.

Да. Наверное, всё-таки пялился. На террасы, закрытые щитами окна, язвы фасада — сидя у бассейна и потягивая виски с колой. В сумерках заброшенный отель, возвышающийся над забором и пальмами, производил завораживающее впечатление. Ни жгучее сиртаки, ни подсветка Парфенона не могли соревноваться в притягательности с мрачной молчаливой громадой, скрипящей и шелушащейся в ночи.

Он выбрал взглядом балкончик на третьем этаже и наблюдал за чёрными прямоугольниками двери и окна, представлял, что кто-то скребёт, зовёт на помощь с той стороны, и в какой-то момент действительно услышал крик. Крик прозвучал только в его голове. Отель позвал его. Или его заложник. Такая фантазия будоражила кровь.

И вот теперь Марк внутри. В кишке бесконечного коридора. В надежде на впечатления и фотографии-откровения — ущербные, вымученные в распахнутом зрачке камеры, но уникальные и завораживающие в своей рахитичности, как все страдания человечества.

***

Слабый клинышек света погас — закрылась дверь.

Марк резко обернулся, и в тот же момент под потолком зажглись светильники. На несколько секунд он ослеп, а когда прозрел, отель изменился. Он больше не был пустым.

Его наполняли создания с картин Иеронима Босха. Легионы чудовищ: сращённые части панцирных, пресмыкающихся, ракообразных, чешуйчатых…

Коридор превратился в обеденный зал, в котором твари трапезничали кусками человечины. Алым, розовым, белым живым мясом.

Марк отступил назад, упёрся в стену или широкую колонну и, понимая, что жить ему осталось всего ничего, поднёс к лицу фотоаппарат и нажал кнопку просмотра. Если угодно, это было его последним желанием.

Монстр с головой карпа уже подбирался к нему. С острых плавников что-то густо и тошнотворно сползало, капало на пол: какие-то комки, слипшиеся клочья волос, осколки зубов.

Но увиденное на дисплее поразило Марка больше, чем развернувшийся вокруг ад. Сделанные в коридоре снимки были прекрасны.

На первом кадре благоухало поле роз: жёлтых, бордовых, белых, оранжевых. Посреди пира красок стояло пугало, вокруг которого носились бабочки. На перекрестии из палок висели не лохмотья с выцветшей шляпой, а расшитый золотом мундир и сверкающая камнями корона.

Из жабр подползающего чудовища со свистом вырвался воздух.

На следующем кадре солнце залило склоны, и свет был такой нежный и мягкий, что глаза Марка наполнились слезами. Серебро крутых серпантинов, с которых можно было восхищаться рекой, рощицей платанов и складками зелёных холмов.

Дальше — на третьем кадре — глаза ребёнка, такие голубые и глубокие, будто эти кусочки льда доставили прямо из холодильников рая.

Дальше…

Марк не успел. Плавник опустился, отрубив ему голову вместе с плечом.

***

— Иисусе…

— При чём здесь этот плотник?

— Я ведь умер?

— Ты сменил направление, Марк. Или точку зрения, как угодно.

— Почему я не могу двигаться?

— Подожди… пусть оковы привыкнут к тебе. Тогда сможешь пройтись по номеру.

— Почему я не вижу их?

— Кандалы не любят приковывать к себе лишнего внимания.

— Почему я здесь?

— Кто свернул с дороги в ад, того не испугает предостережение «Эта дорога никуда не ведёт».

***

В щите, навалившемся на провал окна, есть небольшая дырочка. Ранка. Подарок ржавчины, поглощённый обед крохотных существ. Через неё льётся свет, через неё в номер втекает внешний мир.

Разбитое, как чьи-то надежды, стекло. Острые осколки на ковре.

Слишком короткая цепь.

Он пытается дотянуться до щита, выдавить его наружу, но сломанные ногти лишь скребут по металлу.

В небе — в его фрагменте, который ограничивают бурые края отверстия, в целом мире! — играют лазурные отсветы. Наверное, это поднимается дыхание остывшей воды бассейна, подсвеченное фонарями и глазами людей.

Он слышит музыку. Он почти может уловить ритм, удары здорового сердца. Почти.

И вдруг он чувствует… взгляд. Кто-то снаружи смотрит в закрытое окно.

Кто-то…

Марк кричит.

Юрий Некрасов

Грохот вырвал меня из сна. Какое-то мерзкое телотрясение.

Что-то случилось, пока я спал. Немыслимое. Непоправимое.

Гремела улица.

Я слышал, как трещат, расседаясь, стены, но у меня в комнате все было в порядке.

Кроме угла и входной двери.

Я хотел посмотреть туда, но шея запретила, не поворачивалась.

Ноги потянули меня к окну. Я жаждал прижаться лбом к прохладному стеклу, но колено упёрлось в батарею.

Упрямое тело!

Выглянул осторожно и сразу увидел её.

Она ползла прямиком по проезжей части, гигантская, неуклюжая, ломала деревья и переворачивала машины. Бинты, которыми стянул её врач, размотались, наружу лезла парша, скобки и нитки. Они настигали зазевавшихся прохожих, собак, коляски, цеплялись за трамваи и автобусы, пеленали их, спутывали, рвали из стороны в сторону, но не мешали ей ползти. Огромная, она заполонила весь проспект.

Хрясь! — с диким звуком лопнул один из ногтей, он вонзился в асфальт, зацепился, замедляя её неуклонное движение, палец вывернулся, она ползла вперёд, рискуя вырвать его из сустава.

И тут я закричал.

У неё не было глаз, но мы посмотрели друг друга. Она рванула вперёд с утроенной скоростью.

Наконец у меня расклинило шею. Я обернулся на дверь — предательница, сука, слезы кипели у меня в глазах. Дверь была распахнута, сквозь щель трепетал сквозняк и убегала моя рука.

Хилая, в пигментных пятнах и бубонах подступающей чёрной хвори, с облезающими лоскутами плоти, гниющей кожей, она висела до пола, цеплялась за плечо, но сбегала, неверная любовница, шлангом скользила через комнату и исчезала в подъезде.

Я считал ступени, отбивая ритм пятками в полосатых носках. Я дышал в пакет. Тот вонял лежалыми наггетсами.

Врёшь, не уйдёшь!

У подъезда, держа сумчатые подбородки в руках, сидели старухи. Я выскользнул в дверь, стараясь не издать ни звука, но все трое, как по сигналу, подняли на меня глаза. Те блестели пробками из-под лимонада.

— Ты надел шарфик? — открыла рот, заросший волосатыми бородавками, та, что сидела у самого подъезда.

— Ты меня обидел, — у второй все время капало из-под юбки, она говорила, что прячет там котика.

— Я ждала тебя на ужин, — все трое разом вытащили спицы. И помчали за мной.

Я выскочил на улицу и на мгновение растерялся. Рука лежала кольцами, сбивала со следа. Куда уползла ладонь? На север? Там железнодорожный переезд, она может отсечь себя поездом. Вернулась к доктору? Тогда мне налево и в порт.

Я зазевался.

Старухи набросились все разом, они втыкали спицы и оставляли их в ранах, кромсали дерьмовое моё, разваливающееся тело. Дьявол, как больно!

Я упал. Меня окружили. Из-за спин старух ковыляли другие жильцы нашего дома, у соседа сверху вместе головы торчал гнилой скворечник, у парня из булочной вместо рук — щипцы для хлеба, одноклассник вонзил в меня ржавые шприцы, торчавшие из пасти. Что вы делаете? Что вы делаете?

Они запихивали пальцы мне в рот, искали там что-то, вырвали ключи моих зубов и открыли ими подвал, старухи распороли грудь и принялся там ковыряться, они доставали из неё пластиковые комки, перетянутые аптекарскими резинками, я смутно видел, как они их потрошили, приговаривая:

— Пенсия, пенсия…

Потом они разошлись. С неба сыпала серая перхоть. На козырьке почты сидели воробьи.

Рука вернулась, висела надо мной, огромная, как самолёт.

— Домой, — попросил я, и она унесла спать.

Максим Тихомиров

Снег шёл всю ночь и весь день. Огромными, в пол-ладони, хлопьями он отвесно валил с низкого неба, полного зависших над городом в полном безветрии туч. К вечеру, когда снегопад прекратился и мама разрешила наконец,пойти гулять, сугробы выросли Тимошке до колен.

Во дворе, который никто ещё не чистил — дворник Абдул обещал выйти из запоя только к вечеру воскресенья, а пока только грустил над измятой фотографией восточной женщины с восточным пацанёнком на руках да пел на непонятном языке грустные нерусские песни, — Тимошку встретил Бустик. Бустик был дворняжкой — мелкой, брехливой, совершенно не злой. Белый в чёрные пятнышки, с коротким хвостом и бородатой, как у терьера, мордой. Кличку ему дал инженер-ракетчик Семёнов, работавший на секретном заводе, увидев однажды, как приблудившийся ко двору щенок с оглушительным лаем черно-белой ракетой гоняется за чердачным котом Бирюком.

— Вылитый твердотопливный ускоритель, а не собака! — с восхищением сказал тогда подвыпивший по причине пятницы Семёнов. — Громкая, быстрая и бестолковая. Бустер, да и только!..

Бустера быстро переименовали в Бусю, а потом, когда щенок подрос и все с ним стало ясно, — в Бустика.

Так и прижилось.

Бустик посмотрел на Тимошку умненькими, как и положено у дворняжек, глазами и вопросительно тявкнул, помахивая куцым хвостом.

— Айда, Буст, снеговика лепить, — предложил Тимошка.

Бустик, уставший от зимнего безделья, был совершенно не против.

Снег был рыхлый, сырой и очень липкий — именно такой, какой нужен, если собираешься слепить снеговика. Было очень тепло — звонко била о подоконники капель, с крыш с шумом сходили пласты тяжёлого от талой воды снега. К утру, если так пойдёт дальше, сугробы растают окончательно и двор опять превратится в болото, полное грязной воды. Поэтому Тимошка спешил успеть, катая туда-сюда по двору становящийся все больше и тяжелее с каждым оборотом снежный шар, а Бустик носился вокруг, то нападая на растущий шар, то зарываясь в снег с головой.

Двор был большой, и в других его углах под жёлтыми фонарями катали такие же шары дети из других домов, галдя и хохоча, но Тимошка не обращал на них внимания. Друзей там у него не было, а снега хватало на всех. Поэтому Тимошка, кряхтя и упираясь то ладошками, то и вовсе плечом, ворочал все тяжелеющий снежный ком, не особенно заботясь о том, куда его катит. Так что снежный колобок то и дело упирался то в оказавшуюся вдруг неожиданно близко стену, то в шершавый ствол одного из невесть откуда взявшихся на пути тополей, которым положено было вообще-то расти себе тихо-мирно посреди двора. Бустик встречал каждое столкновение радостным лаем.

— Ничо-о, — ворчал Тимошка, вытирая рукавом пальтишка пот со лба, а заодно и прохудившийся нос. — Сейчас объедем….

И толкал ком дальше.

Одним словом, они немного увлеклись.

Когда Тимошка выбился из сил, оказалось, что уже совсем стемнело, двор совсем опустел, а снежный шар получился больше его самого. Тимошка заскорузлой ото льда варежкой сбил на затылок ушанку, критически осмотрел своё творение и понял, что второй шар ему на этот ну никак уже не взгромоздить. На всякий случай он все-таки скатал и второй, и даже третий, но как установить их один на другой, не придумал. За этими тяжкими раздумьями его и застал Коляныч.

Коляныч был второгодником из шестого «Б». Этот шестой «Б» был для него уже третьим по счету; одногодки Коляныча в этом году заканчивали восьмилетку. Программа шестого класса стала для Коляныча камнем преткновения. Дальше он не мог ступить ни шагу, явно достигнув предела своих образовательных возможностей куда раньше, чем это было предусмотрено министерством образования. С настолько неоконченным средним Коляныч не мог поступить даже в «фазанку» при все том же секретном заводе, а потому судьба его представлялась многим весьма незавидной.

Самого Коляныча собственная судьба, похоже, ничуть не расстраивала. Он был странным; поговаривали, что в детстве с ним случилось что-то нехорошее. Будто он пропал на несколько дней, а потом, когда нашёлся, долго не разговаривал, и подозревали всякое. На этом фоне даже версия про то, что Коляныча похитили марсиане, особенно в свете недавно просмотренного сериала про агентов Малдера и Скалли, казалось не самой странной. Потом Коляныч заговорил, но никому ничего интересного так и не рассказал, кроме затасканной версии про пришельцев. Дурачком его назвать ни у кого язык не повернулся ни тогда, ни после — особенно после того, как у Коляныча прорезались вполне взрослые бас и усы, к которым прилагалась пара вполне взрослых кулаков.

Но был он странный, да. Прибабахнутый. Причём на всю голову.

Вот и сейчас Коляныч, одетый под расстёгнутой фуфайкой в неописуемо живописное рванье, стоял, курил, перебрасывая из одного угла рта в другой зажатую в жёлтых зубах «беломорину», пускал носом дым и с интересом разглядывал произведённые Тимошкой снежные шары, вместо того чтобы корпеть над домашней работой на продлёнке.

— Ну и чо дальше делать будешь, мелкий? — участливо спросил Коляныч, намётанным глазом оценив бесперспективность попыток водрузить шары один на другой.

За «мелкого» Тимошка на Коляныча не обиделся. Ну а что, если все и по правде так — и то, что Тимошка учится на два года младше, и то, что ростом не очень вышел.

— Не знаю, — ответил Тимошка.

Грубить Колянычу не хотелось, и не только потому, что у того кулаки были как у взрослого дяди. Тимошка по неизвестной причине испытывал к Колянычу странную симпатию — не то за то, что тот никогда не обижал школьную мелюзгу, не то за его любовь ко всяческой живности, начиная от голубей, которых хронический второгодник держал в специальной будке на крыше, и заканчивая старой слонихой Джуди из цирка-шапито, приезжавшего на гастроли каждое лето, с которой у Коляныча, по рассказам, сложились особенные отношения.

Поэтому Тимошка просто сказал:

— Может, пандус построю. Такой, как у древних египтян был, когда они пирамиды строили. Главное, доски найти подходящие. Снег-то во дворе весь кончился.

И впрямь — снег весь был подобран «шарокатателями» до самого асфальта, потресканной чешуёй покрывавшей двор. Надо же, и когда только успели? Здесь и там по всему двору лежали скатанные грязно-белые шары, некоторые изрядных размеров. Тимошка с гордостью отметил, что такого здорового, как у него, ни у кого больше не получилось.

— Египтяне пирамид не строили, — сказал Коляныч, выдыхая дым. — Это все пришельцы.

— Какие ещё пришельцы? — «удивился» Тимошка, подумав с досадой: «Ну вот, опять за своё!»

— А вот такие, — Коляныч докурил «беломорину» и метко стрельнул окурком в воровато пересекающего двор кота Бирюка. Тот злобно зыркнул на обидчика единственным зелёным глазом и потащил дальше здоровенную, с длинным голым хвостом, крысу. Дохлую, разумеется. Коляныч же продолжил, доверительно наклонившись к Тимошке и понизив голос до шёпота — то есть самым что ни на есть заговорщицким тоном: — Такие, которые на заводе диверсию устроили. Слыхал?

Про аварию, случившуюся в газовом цеху на прошлой неделе, в городе не знал только мёртвый. Но ни о каких пришельцах речи не шло. Все знали, что ночной лаборант Максимчук, изрядно приняв на грудь, уснул перед ректификационной колонной и не проснулся от тревожного зуммера, который сигнализировал об избыточном давлении продуктов возгонки в главной магистрали. Клапан аварийного сброса давно приржавел и не сработал, а посему рвануло не по-детски. Облако светящегося газа из секретной лаборатории утекло в облака, и пару дней все население города с опаской поглядывало на небо, готовясь то ли лысеть, то ли покрываться язвами, то ли вовсе помирать после ближайшего дождя или, по сезону, снегопада. Но нет, ничего так и не случилось, и снегопад вот закончился, и тоже — ничего.

А Коляныч все — «пришельцы», «пришельцы»!

Обо всем этом Тимошка, как человек прямой, так и сказал Колянычу. От другого огрёб бы по макушке, но Коляныч и впрямь малышей не трогал. Сказал только:

— Эх, зря не веришь. Вот полезут теперь из-под земли растения-мутанты, и станет у вас тут жизнь как на Марсе. Кактусы одни и красная трава.

Тимошка, которого удивило, что лоботряс и вечный шестиклассник Коляныч тоже читал «Аэлиту», Стругацких и «Войну миров», возразил, что такого ни в жисть не случится, железно аргументировав:

— С чего бы?

— А с чего бы нет? — парировал Коляныч, ничуть не смутившись. — Когда люди повымрут, кто кактусам расти помешает?

— Чой-то повымрут-то? — прищурился Тимошка. Коляныч был бестолковый, но с ним иногда было интересно. Не скучно, по крайней мере. Вот как сейчас.

— План у них там, — Коляныч ткнул в небо пальцем с жёлтым от никотина ногтем, — такой. Чтобы вымерли вы все и в землю легли. А они тут потом грядки засеют. На удобренной земле урожай сам знаешь какой получается.

— А ты, значит, не вымрешь, да? — рассердился Тимошка.

— Не, — Коляныч простодушно улыбнулся. — Они меня с собой забрать обещали, как с подготовкой закончат. Сегодня как раз и закончили.

— Откуда знаешь?

— Сами мне сказали.

— Ясно.

Другого ответа Тимошка и не ожидал, сразу утратив интерес к Колянычевым откровениям. Пандус, пандус…

— Ничего не выйдет, — сказал вдруг Коляныч. — Пандус делать не из чего. Досок все равно нет подходящих, и снега не осталось, чтобы нагрести. Да и незачем уже. Началось.

— Что — началось? — спросил Тимошка.

— Всё. Чуешь — собаки смолкли?

И правда — воздух, в котором постоянным фоном висел то отдалённый, то близкий собачий перелай (собак было полно в каждом дворе, больших и малых, на цепях и без — время такое, что лишний сторож не мешал), теперь звенел от тишины, пустоты и нескончаемой капели.

— И впрямь, — Тимошка озадаченно оглянулся. — И Бустик куда-то запропал.

Он понял, что давненько, с самого, почитай, начала разговора с Колянычем, не видел пёсика и не слышал его звонкого лая. Странно. Обычно от него не отвяжешься, а тут…

— Вот то-то, — назидательно изрёк Коляныч. — Ну, коли снеговик у тебя все равно не получится, сделай хоть колобков.

— Колобки из теста, — машинально возразил Тимошка. — А из снега — снеговики. И неважно, сколько в них шаров.

— Как скажешь, — беззаботно сказал Коляныч. — Хоть горшком назови, а сделай. Щас помогу. Или давай лучше я сам.

С этими словами Коляныч поднятой с земли тополиной веткой процарапал на каждом из скатанных Тимошкой шаров по изогнутому в кривой улыбке рту. Выше ртов попарно вдавил в шары вытаявшие из снега куски асфальта. Ветку воткнул большему из снеговиков в бок — вместо руки. Осмотрел, остался доволен.

— Ну, бывай, мелюзга.

— Ага, и ты бывай, — рассеянно отозвался Тимошка, оглядывая двор в поисках Бустика. Тот как сквозь землю провалился. Сжав кулаки, Тимошка решительно повернулся к Колянычу.

— Так что за ерунда с соба…

Коляныча не было.

Только что он стоял рядом, отряхивая руки от снега, — и вот его нет. Двор совершенно пуст, до арки, даже если бегом бежать, так быстро не доберёшься, да и до подъездов… Тимошка опасливо — вдруг выпрыгнет из засады, здоровый дурак? — обошёл скатанные собственноручно из снега шары.

Никого.

Да право слово, на крыльях он, что ли, улетел?!

— Эй! — крикнул Тимошка. — Коляныч!..

Эхо испуганной птицей заметалось по двору.

Спиной Тимошка почувствовал взгляд. Тяжёлый, недобрый. Обернулся осторожно.

На него смотрели снеговики.

Все трое.

Выстроившись короткой цепочкой, они сверлили Тимошку взглядом ненастоящих асфальтовых глаз. Куски асфальта ушли глубоко в снег, утонули в тенях под надглазьем. Тени залегли в кривых ухмылках. Жёлтый свет фонарей пятнал и без того не особенно чистый снег неприятными разводами там, где из снежных комьев начинала сочиться талая вода. Вид у снеговиков был нехороший.

Тимошка громко, на весь двор, сглотнул.

— Бустик! — попробовал было крикнуть, но горло пересохло и зашлось кашлем. Словно в воздухе было что-то невидимое, мешавшее дышать. Тимошка со свистом, с натугой втянул в лёгкие воздух. Стало немного легче, но в голове держался и нарастал звон, какой бывает, если надолго, до багровых кругов в глазах, на спор задержать дыхание. Попробовал снова: — Бус!..

И увидел куцый бело-чёрный хвост, выглядывающий из-под основания среднего снеговика.

Хвост не двигался.

— Бустик… — ещё не веря, позвал Тимошка.

Широкое брюхо снеговика медленно набухало изнутри густой краснотой. Из глазниц и уголков улыбающегося рта потекли-побежали вниз тонкие красные струйки.

Меньший из «колобков» вспух, налился багрянцем. В наполнивших «улыбку» красно-бархатных тенях что-то шевельнулось. Тонкое, длинное, извивающееся змеёй. Голое, словно крысиный хвост. С влажным хлюпаньем втянулось внутрь. Из «глазницы» на миг сверкнуло кошачьей зеленью.

И погасло.

Больший из снеговиков лоснился под фонарём лаково блестящими боками, роняя на асфальт тяжёлые мясные капли, и улыбался Тимошке во весь полный красного плеска рот.

Тимошка отшатнулся, боясь повернуться к снеговикам спиной. Быстро глянул на свои окна на третьем этаже. Света в них не было. Света не было нигде. Оконные проёмы в старой, красного кирпича стене безмолвно смотрели на Тимошку провалами пустых глазниц. Часть створок была приоткрыта, на подоконниках, быстро пропитываясь темнеющей влагой, сугробами лежал снег. Тёмные вязкие капли срывались с крыш и липко бились об остывшую землю.

— Ма…

За спиной хрустнуло, заскрипело. Он рывком обернулся — нет, все так же, вот они, все трое. То, что стали ближе, наверняка показалось. На всякий случай Тимошка сделал пару шагов назад.

И упёрся спиной во что-то холодное и рыхлое.

Давя в себе тоненький мышиный писк, нащупал голой — варежка свалилась — ладошкой сырой снег. Обернулся, чувствуя, как по штанинам уличных, с начёсом, брюк в валенки побежало постыдное тепло.

Все они собрались здесь, совсем рядом, обступив его плотным красно-грязно-белым кольцом. Большие и маленькие, настоящие великаны вроде того, которого он скатал первым, и совсем крохи, размером с простой снежок. С глазами и без, с руками из веток, с полными красной влаги ртами на круглых холодных телах. Там, откуда они пришли, на асфальте посреди пятен влажной красноты остались лежать какие-то неясные груды, и, сколько Тимошка ни вглядывался, он никак не мог разглядеть, что же такое там лежит. Через весь двор лучами тянулись широкие полосы несохнущей алой краски, сходясь воедино у внешней границы кольца, которым замерли вокруг Тимошки снеговики.

Тимошка зажмурился — так крепко, словно сделал это в последний раз в короткой своей жизни.

Рядом с хрустом шевельнулся снег, пропуская что-то сквозь себя наружу, влажно ударили оземь посыпавшиеся комья, и Коляныч сказал Тимошке в самое ухо, обдав его холодным, как лёд, дыханием:

— Ну вот, я же говорил, что заберут! А ты не верил! Хватайся, и полетели!…

Расколотым хрусталём звенела по двору капель.

Как поговорить с ребенком о смерти?

Во второй половине октября, за несколько дней до Дня Всех Святых, а также все чаще в хэллоуинских СМИ особенно актуальны разговоры о смерти. Американская традиция надевать костюмы, играть и танцевать со скелетом на заднем плане может сделать такую ​​важную тему, как смерть, комичной. Тривиальное, забавное видение смерти может сбить с толку детей. Это также может быть сложно и непонятно — особенно для тех, кто пытается понять смерть и смириться с потерей близкого человека.Даже младенцы чувствуют отсутствие близкого человека!

Внимание! Чтение объявления

ПРЕМЬЕРА
Красивые, сплоченные стихи на ночь

Обычаи Хэллоуина — не единственный способ, которым культура посылает нашим детям противоречивые сигналы о смерти. Игры, в которых обычно происходят смерть, поражение или самоуничтожение, не облегчают мысли о смерти.Бессмертие часто свойственно супергероям из мультфильмов и кино.

Дети проходят разные этапы развития, на которых меняется их понимание смерти . Например, для дошкольника смерть часто остается в мире сновидений, она безлична и обратима. Это может сбивать с толку таких маленьких детей, особенно когда они пытаются понять потерю любимого человека, например, дедушки или бабушки.

Дети начинают понимать, что смерть необратима, что она имеет личностное измерение, обычно только в подростковом возрасте (подростковом возрасте).В это время они часто размышляют о вере и традициях, беседуют с родными на философские темы, интересуются обрядами почитания памяти умерших.

Когда мы говорим нашим детям о смерти, мы обычно говорим о печали. Это трудные разговоры, поэтому стоит к ним подготовиться. Всегда будьте открытыми и честными, называйте сложные эмоции и не избегайте их. Дети большие наблюдатели, поэтому любые тайны или недомолвки зажигают в их головах красную лампочку .Когда они видят сложные эмоции, которые взрослый пытается скрыть от них, они могут чувствовать себя потерянными и даже виноватыми. Родитель должен создать пространство, в котором оба (он и ребенок) чувствуют себя комфортно, могут свободно задавать вопросы и выражать свои опасения.

Поэтому важно, чтобы родитель серьезно относился к ребенку как к собеседнику. Внимательность помогает нам лучше понять точку зрения ребенка и то, как он воспринимает мир . Дети развиваются с разной скоростью и имеют уникальные способы самовыражения, поэтому универсальной модели действия (разговора) не существует.Для дошкольников и детей школьного возраста объяснения должны быть краткими, простыми и конкретными. Например, можно обратиться к цветку, который больше не цветет, или к животному, которое больше не дышит, не пьет и не ест.

Дети могут реагировать или не реагировать. Стоит вернуться к теме, повторить вопросы, которые ребенок задавал некоторое время назад, оценить степень усвоения информации, которую мы пытались донести и понаблюдать за эмоциями ребенка.

Важно не относиться к смерти как к запретной теме, не заставлять детей чувствовать, что она является предметом страха и избегать .В наше время также важно подчеркивать в беседе с ребенком существование множества точек зрения, зависящих от религиозных и культурных убеждений.

Важно объяснить ребенку, что не все болезни приводят к смерти. Благодаря этому им не будет страшно, когда они встретят человека, который болен или чувствует боль (например, дома или в школе).

Если тема смерти или переживания смерти близкого человека особенно сложны для ребенка, в первую очередь обратитесь к педиатру или психологу. Сигналы, которые могут мешать:

Смерть является естественной частью жизненного цикла, и ее нельзя избегать. Чрезвычайно важно, чтобы дети и молодые люди чувствовали себя в безопасности, зная, что они могут задавать вопросы. Родители должны убедиться, что они общаются со своими детьми о смерти таким образом, чтобы ребенок их понял.

Фото

.90 000 Я бы хотел, чтобы мои дети никогда не узнали настоящий Хэллоуин 90 001

Я бы хотел, чтобы мои дети никогда не узнали настоящий Хэллоуин

Потому что это один из самых крутых праздников для детей.

Многократные праздники

Сегодня Хэллоуин, завтра День всех святых, а послезавтра День всех душ. Каждый из этих праздников разный, каждый имеет свою специфику и каждый может существовать независимо друг от друга. Я лично признаюсь, что из всех этих праздников, пожалуй, больше всего в детстве я скучал по первому.Как и мои дети сейчас…

Как ни парадоксально, это один из тех праздников, который создан специально для детей. Это день, когда можно оценить их творчество (некоторые детские костюмы, которые я смотрю, просто замечательны). Это день, когда вы можете играть вместе, чтобы изменить дизайн интерьера всего окружения. День, который, помимо большого удовольствия (кто-то сомневается, что собирать конфеты — это большое удовольствие? :), еще и приносит много ценных вещей.Например, установить более тесные отношения с соседями или приобрести социальные навыки.

Тем временем взрослые в нашей стране решили, что это не для них. А Хэллоуин бойкотирует.

Что интересно, вынужден частично согласиться с этими людьми. Потому что это действительно не праздник для них.

Это праздник для их детей.

Не так страшно, как

выглядит

Это правда, что традиция Хэллоуина основана на привидениях, упырях, стригоях, упырях и других купальщиках.Однако это не означает, что мы должны использовать его в наших играх на Хэллоуин. В любом случае, достаточно зайти в Instagram или Pineterest, чтобы увидеть множество детей, наряженных принцессами, микки-маусами и другими супергероями. У нас дома тоже есть костюм улыбающейся тыквы. Что-то из этого ужасно? Жуткий? Страшный? Конечно не для детей. Потому что этот праздник посвящен веселью.

Да, сегодня!

И я не могу устраивать подобные вечеринки через день в году (хотя многие пытаются доказать мне обратное).Что я могу организовывать Хэллоуин для детей каждый день в году. Это значит, конечно, что я могу. Точно так же вы можете носить белое свадебное платье каждый день. Даже для работы. И ты можешь есть праздничный торт каждый день. Или два. И каждый день вы можете запускать новогодний фейерверк. Даже дома. Только я этого не хочу. Да и другие не хотят.

Так уж вышло, что свадебное платье, праздничный торт или новогодний фейерверк - то, что нужно для дня. До государственных праздников. А мы, как люди, любим праздники.Нам нравятся дни, которые объединяют нас как общество. И именно поэтому Хэллоуин, как один из них, можно провести только сегодня.

Веселитесь? Это может быть сложно

И когда я просматриваю эти иностранные сайты, мне становится жалко. Что мои дети не могли в этот день бегать по чужим домам со сверстниками и дурачиться. Чтобы они не узнали всех соседей и не рассказали друг другу об этом странном парне, который живет в конце улицы. Что они не могут выйти в этот день на улицу, переодевшись любимым персонажем, потому что над ними, скорее всего, будут смеяться или в лучшем случае с оланией.Конфеты за это они точно не получат. И вот что так печально. Что вместо того, чтобы подарить детям день, полный радости, улыбок и веселья, мы лишь жалуемся им на то, как мы все это «американизируем» и коммерциализируем и как все это плохо, проклято, сатанински и ужасно.

Зачем?

Добавлено в 2016 году, над чем подумать:

Права на фотографии принадлежат Джорджу.

.

Хеллоуинские вечеринки, мастер-классы и вечеринки для детей

Детская карта Варшавы

Вырезание тыквы, сенсорные мастер-классы по тыкве или изготовление глиняных тыкв - что бы вы ни задумали - в списке вы найдете самые крутые вечеринки на Хэллоуин для детей.

.

Dia de los Muertos, или Мексиканский Хэллоуин

30 октября, суббота в 17 декабря приглашаем вас на вечеринку в стиле Хэллоуин в мексиканском стиле - Dia de los Muertos.Мы будем делать светящиеся разноцветные черепа, вдохновленные фильмом «Коко». Мы станцуем танец смерти и сломаем конфетную пиньяту. Мы рекомендуем вам переодеться и, прежде всего, взять с собой хорошее настроение! Красочная (и немного страшная) забава для детей от 6 лет.
Вход: 45 злотых в предпродаже до 25 октября до полуночи, с 25 октября - 55 злотых, количество мест ограничено. Чтобы зарезервировать место, вам необходимо купить билет, доступный здесь: http://ksiegarnia.badet.pl/sklep/kup-bilet/bilet-na-dia-de-los-muertos-30-10-w-przed Sprzedaż/
Информация: badet @ badet.пл, т. 22 499-37-17.

ПОЛУЧИТЕ НАСОС ДЛЯ ELEKTROŚMIECI - Eco Halloween

Культурный центр СВИТ и Деревня живой археологии приглашают вас на стенд под открытым небом, полный красивых тыкв :) - в пятницу и субботу, 30 и 31 октября с 11.oo-18.oo ❗

Приглашаем на #Экобиржу, отдай электроотходы - забери тыкву. 📺👉🎃
Замена с соблюдением санитарного режима!

Сделай добро себе и миру :)

Что делать с тыквой 🎃🎃🎃 ???
Скоро подкинем интересных идей для вкусных блюд и красивых украшений :).

Если вы еще не знаете, что такое электроотходы 💻📷📺☎️💡
Мы подскажем Ł
Это все сломанные, неиспользуемые, ненужные электрические и электронные устройства, когда-то работавшие от электричества или батареек.

Более подробную информацию о том, как заботиться об окружающей среде, можно найти на https://elektrosmieci.pl/

Позаботимся о безопасности вместе!
Прикрывайте рот и нос, дезинфицируйте руки и держитесь на безопасном расстоянии.

Сенсорные игры с тыквой

Песочница приглашает детей на бесплатные сенсорные игры с тыквой в главной роли Ждем вас в воскресенье, 17 октября в.15.00.
Приглашаем вас зарегистрироваться
https://www.centrumpiaskownica.com/kalendar-wydarze%C5%84

Хэллоуин в фиалках

Время страшилок 🧟🧟‍♂ мэри 🪄 и других леденящих кровь сюрпризов, которые ждут малышей будет веселиться все время

Игровые комнаты Fikołki создали специально для вас целых четыре новых отличных решения для веселья на Хэллоуин, где никому не будет скучно 🥳 Наше предложение включает в себя, среди прочего, Хэллоуинский бал 🎃, подготовленный для двух возрастных групп, мастер-классы для детских садов и школ, а также ваши любимые пасленовые 🌜 Но на этот раз в совершенно новой жуткой части.

Всю информацию можно найти на сайте 👇🏻
https://fikolki.pl/halloween-w-fikolkach/

Свяжитесь с нами 👇🏻
📧 [email protected] ☎️ 500 200 200

3 Trick или Trick

Хэллоуин 2021 !!!

Привет дети! У нас есть отличные новости для вас. 28 и 29 октября (четверг и пятница) нас ждет хэллоуинское безумие! По этому случаю команда Encusia подготовила потрясающие аттракционы!

ПЛАН:
17:00 - 17:30 Движение и игры с монстрами
17:30 - 18:00 Изготовление волшебных палочек
18:00 - 18:30 Жуткие татуировки
18:30 - 19:00 Охлаждение крови в жилах SLIME
19:00 - 19:30 Жуткая дискотека
19:30 - 20:00 Розыгрыш призов из сумки со скелетами

PS: Не забудьте замаскироваться.Лучшие костюмы будут награждены.

ГДЕ? ence.pence дом под застройку, ул. Моршинская 19
КОГДА?
28.10.2021 (четверг), дети 2-4 года
29.10.2021 (пятница), дети 5-8 лет
ЦЕНА? 50 злотых / ребенок, в день мероприятия 60 злотых / ребенок 90 013 (закуски включены)

[email protected]
www.encepence.waw.pl

Оплата банковским переводом или на месте в доме развития :
ence .pence Sp. z o. o.
72 1950 0001 2006 0009 9761 0002

Условием участия является подтвержденное и оплаченное бронирование.

Pumpkin Fancy Ball

Ahoj⚓️

Когда за окном уже темно 🌙
Из закоулков книжек-сказок
Выползают маленькие существа 🕷️🐸🦇
А бал уже начинается... 🌊🌊
В Гавань - это не за горами.

Приглашаем записаться на костюмированный праздник 👽👾🤡👻 для детей, которые не боятся веселиться 🎶💎❤️

🍁 В программе: